Глава 69 "Игрушка"
17 декабря 2025, 14:11Акт 9 "Новое начало"
~
Глава 69 "Игрушка"
Через три недели после их возвращения с каникул Гарри обнаружил себя в совершенно ином состоянии.
"Не смотри на меня так, игрушка", - сказала Гермиона, ухмыляясь и давая ему понять, что пощады от нее не будет. "Это ты согласился на это". Ему заткнули рот, на лодыжки и запястья надели наручники, растянули и приперли к стене. Его член был не просто красным от гнева, а почему бы и нет, после того, что ей удалось.
Гермиона не могла притворяться, что ей повезло, что она наткнулась на комбинацию чар и рун, которые она использовала, но для нее не имело значения, что это была удача, а не знание или умение. В любом случае это было невероятно, и это давало ей все необходимые рычаги, чтобы получить то, чего она хотела. А она хотела, чтобы Гарри не кончил ни разу до того, как сможет наконец трахнуть Дафну.
Поначалу Дафна это отрицала. Хотя блондинка и признала, что это возбуждает, она не была готова подвергнуть его такому испытанию без всякой причины. Первые несколько месяцев, когда он обходился без их игры, были гораздо менее интенсивными, чем то, что происходило сейчас. То, что его доение привело к забавному результату - прояснению его головы, но мало способствовало облегчению его боли, - заставило Дафну согласиться на более длительные периоды отказа. Но Гермиона фантазировала о том, чтобы отказать ему в праве на оргазм, даже когда все они с самого начала имели многочисленные кульминации. Когда Дафна немного смягчилась в этом отношении на рождественских каникулах, это ее немного разочаровало.
Гермиона понимала, что это, конечно, жестоко. Но именно эта жестокость и возбуждала ее. Ей стало пугающе хорошо удаваться проводить в своей голове четкое различие между Гарри, ее лучшим другом в мире, и Тоем, живым членом, который она с таким наслаждением отрицала. Гарри, казалось, понимал это различие, или настолько, насколько он мог его понять, когда одна из ее ролей в его жизни - лучший друг, который его очень любит, а другая - ужасная, мерзкая сука, которая получает удовольствие от того, что мучает его отрицанием и жгучим унижением.
Смягчение позиции Дафны означало, что ей не повезло, но затем она придумала, как превратить новое основание его клетки целомудрия в нечто, способное надежно ограничить его способность к оргазму и даже снизить интенсивность его страданий примерно на десять часов. Это было идеальное решение, которое совпадало с тем, что пыталась разработать Дафна и даже поручила своей матери.
Дафна согласилась на обмен. Гермиона не пыталась использовать свое открытие для блефа или шантажа. Она знала, что как только Дафна поймет, что это возможно, она сама додумается до этого. Дафна была слишком умна и находчива, чтобы не понять, что читала Гермиона, когда сделала свое открытие. Она читала его в номере, так что это было бы так же просто, как просмотреть воспоминания. Гермиона так и сказала, и Дафна дала ей то, что она хотела, к разочарованию Гарри.
Ему было достаточно неприятно, что подобное вообще возможно. Это гарантировало множество периодов адского отрицания до конца его жизни, так что добавление еще большего к этому было для него тяжелым, и вполне справедливо. Гермиона понятия не имела, как Дафне это удалось, но она отстранила его от себя, отшлепала, а потом, после того, кто знает, чего еще, он избежал какой-либо реакции, кроме гневных взглядов в сторону Гермионы. Гермионе нравились эти взгляды, честно говоря. Она не хотела, чтобы он добровольно подчинился. Да, он соглашался на все, но все знали, что он предпочел бы, чтобы роли поменялись местами. Это делало все намного лучше.
Итак, Гермиона предложила ему это. Это была шутка, когда она сказала, что не будет играть с ним или доминировать над ним в первый раз, когда они трахались, а в следующий раз она позволит ему быть главным, если его хозяйка позволит, но он должен будет играть в её игру. Он был заинтересован, как она и ожидала. Но она думала, что он поймет, насколько шатким будет его положение, когда она объяснит, что ему придется согласиться на обучение, когда придет время быть внутри своей девушки. Ему нужно будет научиться быть способным выполнить все идеально, независимо от того, насколько трудно это сделать, и эта подготовка подразумевает три минуты каждый день. Он также должен был не нарушать ее правило дня во время этих получасовых тренировок. Правило всегда было таким, которое реально можно было не нарушать, но редко когда было легко. Ей нравилось играть с ним и заставлять его плакать от переполнявшего его удовольствия, прежде чем ему не позволяли довести дело до конца.
Он мудро спросил о последствиях неудачи, прежде чем согласиться, на что она с радостью сообщила ему, что неудача означает, что ему не позволят кончить в течение первых 24 часов после того, как его как следует оттрахает его девушка. Это будет настоящий ад для него: полтора месяца полного отрицания и агонии, а затем, как она ожидала, почти 24 часа подряд он будет находиться внутри Дафны, не имея возможности кончить вообще. Его это обескуражило, как и должно было быть, но он вернулся с предложением о системе трех ударов. Гермиона с радостью согласилась на это, забавляясь тем, что ему показалась такой заманчивой идея расплатиться с ней.
Дафна лишь посмеялась над соглашением, что оказалось лучше, чем Гермиона ожидала. Как объяснила Дафна, у нее не было никаких проблем, поскольку Гарри принял это решение самостоятельно. Но Гермиона знала, что блондинка была в восторге от мысли, что он потерпит неудачу. Что может быть лучше для нее, чтобы полностью определить, как пройдет вся оставшаяся жизнь с Гарри, чем то, что первые 24 часа он будет думать только о своей любовнице, в ущерб своему собственному удовлетворению и здравому смыслу?
И что самое приятное для Дафны, ей не пришлось самой делать грязную работу, потому что это была работа Гермионы. Как и во многих других извращенных играх, в которые Гермиона играла со своим лучшим другом/игрушкой, его девушка могла пожинать плоды, не принимая на себя всю тяжесть происходящего. Обычно эти выгоды заключались в том, чтобы баловать его и успокаивать после того, как Гермиона чуть не сломала его, но это было совсем другое и даже более захватывающее, по крайней мере, для них двоих.
Игра привела их сюда, и Гермиона взялась за яйца Гарри. "Такие набухшие и фиолетовые", - пробормотала она. "И горячие. Они буквально горячие в моей руке, но это также горячо и в другом смысле - видеть тебя таким. Хотя для тебя это, наверное, ужасно. К тому времени, когда через несколько недель мы будем писать экзамены, ты едва сможешь вместить в брюки эти большие набухшие яйца и этот массивный член в клетке. А к концу оставшегося месяца или около того, когда ты, наконец, окажешься внутри своей девушки, я готов поспорить, что они будут размером с бладжер".
Гермиона вытащила магловскую игрушку, которую, как она знала, Гарри терпеть не мог. Он ненавидел ее не только потому, что это было приятно, но и потому, что это была самая унизительная вещь, которую использовали против него. Она должна была воспроизводить ощущение присутствия внутри женщины. Это не так, но от этого ей не становилось менее приятно использовать его, чтобы насмехаться над ним, рассказывая о том, как она трахает его девушку, а он только засовывает свой член в эту фальшивую игрушку.
"Помни, игрушка, ты уже использовал один из своих трех ударов", - сказала она. "Но сегодня я буду добра к тебе. На этот раз тебе не придется трахать ее. Ты просто должен не умереть в течение следующих тридцати минут, пока он трахает тебя вместо этого". Она щелкнула своей палочкой, и игрушка начала летать вверх и вниз по его члену с нечеловеческой скоростью. Он застонал в свой кляп, а Гермиона села на кровать и начала ласкать себя, наблюдая за происходящим.
"Ммм", - стонала она. "О, это так весело - смотреть, как ты страдаешь, игрушка". Это было правдой, но заставить его смотреть, как она кончает, было для нее главным способом еще больше подразнить его. Она знала, что так и будет, или, по крайней мере, так будет до тех пор, пока слезы не затуманят его зрение или он не сможет больше открыть глаза.
Да, Гермиона знала, что наедине с собой она была стервой. Она не могла этого отрицать, но ей это нравилось, и она смирилась с тем, что это ее извращение. Аэлла верила, что после того, как все закончится, и она избавится от этого, она немного успокоится, но Гермиона не была в этом так уверена, как ее любовница. В любом случае, она будет наслаждаться каждым часом игры, пока не закончится ее время. И она будет делать это без всякого чувства вины, благодаря тому, что созданное ею устройство успешно доит его и не мешает ему быть самим собой каждый день на публике, даже когда он проходит через все это наедине с собой.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!