Глава 71 "Тяжелое испытание"
29 декабря 2025, 04:10Это было довольно тяжелое испытание, и Астория была рада, что не столкнулась с ним сама. Его яйца были такими большими и набухшими, что она не могла прийти в себя. Она даже не представляла, что они могут так набухнуть, и это возбуждало ее. В то же время, ей было даже немного жаль его. Должно быть, это была агония - болеть и пульсировать так, как он. Она не знала, как ему это удавалось, даже когда он был в ясном уме, потому что даже тогда боль и пульсация все еще продолжались. Это было не так уж плохо, но ужас, который она испытала бы, узнав, что произойдет в тот момент, когда ее обычная повседневная жизнь и школьные дела будут закончены, был бы слишком силен для нее.
В отличие от других ведьм, которых Дафна втянула в это, Астория не приковала его наручниками к кровати. Она вообще не пристегивала его наручниками, ей это было не нужно. Он мог чувствовать себя комфортно, когда она оставалась с ним наедине. Ее не возбуждало, что она может лишить его чувства магии. Ей нравилось, что он по-прежнему подчиняется ей, не будучи беспомощным и лишенным магии. В его глазах не было того яростного огня, который появлялся, когда ему приходилось подчиняться Гермионе. Гермионе нравилось это неповиновение, но Астория предпочитала нейтралитет. Она знала, что он предпочел бы быть свободным и делать с ее телом все, что ему заблагорассудится, но он все равно подчинялся ей безропотно. Это было не так, как с Дафной, конечно, и не так, как с их матерью, которая занимала позицию где-то между нейтралитетом Астории и властью Дафны над ним. Казалось, он был искренне рад подчиняться ей, а Дафна даже поощряла это!
Трейси и сама заслужила немало пылких взглядов, потому что ей нравилось дразнить его. Ей вообще нравилось дразнить всех, и чем больше он понимал это, узнавая ее получше, тем больше его непокорность по отношению к ней, казалось, исчезала с каждым днем.
Гарри слегка извивался и издавал стоны, но, как всегда, его руки оставались над головой, а ноги не двигались настолько, чтобы это было заметно. "Я даже почти не глажу тебя, а посмотри, как ты реагируешь", - сказала она. "Представь, если бы у Гермионы не было работы на весь вечер, и ты бы провел с ней свою обычную тренировку". Он вскрикнул от одной только мысли об этом, еще раз дав ей понять, как тяжело ему даются ежедневные получасовые тренировки с лучшей подругой. Астория рассмеялась над его реакцией, а также над тем, что именно его лучшая подруга заставила его пройти через все это.
"Ладно, хватит прелюдий", - сказала она наконец. "Перевернись". Он громко заскулил, но менее чем через секунду сдержался. Это было достаточно коротко, чтобы она просто крепко потрепала его по щеке, но в остальном проигнорировала его минутное неповиновение. Когда он перевернулся, она взяла страпон и фаллоимитатор и прошла обычную процедуру подготовки со всеми соответствующими чарами, а также лосьоном. Она старалась не использовать его слишком много, так как этот большой фаллоимитатор действительно усиливал воздействие.
Астория сильно вздрогнула, когда ввела в себя копию его члена. Он был не так велик, как его пугающе огромный член, но все равно его было много. Когда она опустила взгляд на страпон, направляясь обратно, то чуть не рассмеялась от того, как комично он выглядел на ее маленькой фигуре. Он был большим, без сомнения. Член Гарри мог создать впечатление, что это не так, но он был определенно такого размера, который она считала бы очень большим, пока не увидела, с чем пришлось работать парню ее сестры. Он был настолько велик для нее, что первые несколько раз, когда она его надевала, у нее не получалось правильно им пользоваться. В конце концов, она освоилась, когда поняла, что ей приходится использовать свое маленькое тело иначе, чем другим.
Она рассмеялась, увидев Гарри, уткнувшегося лицом в подушку, со сложенными за спиной руками. "Ты такой послушный, даже когда знаешь, что это будет для тебя пыткой", - сказала она. "К счастью для тебя, мы знаем, что у меня ничего не получится, если ты будешь находиться в этой невероятно развратной позе. Просто раздвинь ноги и позволь мне подложить эту подушку под твои бедра".
Он сделал это, и она прильнула к его анусу и поцеловала его в спину. "Так сексуально", - прошептала она. "Ты невероятный. Сейчас я буду трахать тебя медленно и приятно. Я хочу, чтобы ты почувствовал каждый дюйм этой игрушки, и чтобы ты слышал каждый звук, который я издаю, пока не кончу снова и снова. А ты не должен делать ничего, кроме как бороться и страдать".
Гарри заскулил, а потом почти застонал, когда она вошла в него. "Пожалуйста, будь нежнее", - простонал он. Астория хихикнула.
"Я же сказала тебе, что буду действовать медленно, глупый мальчик", - напомнила она ему. "Но мне забавно, что ты едва приспособился, даже после всех тех раз, когда тебя трахала эта штука". Гарри хныкал и стонал, и он сжал руки, когда они сильно сжались. Затем она начала покачивать бедрами, двигая игрушку на дюйм или два вперед и назад так медленно, что фаллоимитатор, двигающийся внутри нее, стал казаться ей дразнящим.
"Ты просто лежи здесь, как хорошая шлюха, и позволь младшей сестре твоей подружки заставить тебя выть от удовольствия, пока она трахает твою задницу", - сказала она. Она говорила мягко, но в ее голосе и словах, несомненно, звучали дразнящие нотки. Он застонал от этих слов, а затем застонал громче в ответ на ускорение движений ее бедер.
Астория сохраняла медленный темп, даже когда двигала бедрами и ногами достаточно, чтобы войти и выйти полностью. Она не могла трахать его только бедрами - страпон был слишком длинным для этого. Но Астория научилась преодолевать свое маленькое тело и заставлять игрушку работать на нее, что она с удовольствием доказывала Гарри. Это было так приятно, что она быстро кончила, фаллоимитатор двигался внутри нее, а другие чары с легкостью справились с этим.
Кончив, она рассмеялась, собираясь с мыслями. "О, мои стоны довели тебя до предела?" - спросила она, снова начиная трахать его. "Это буквальная пытка для тебя, не так ли? Ты на грани, но не можешь кончить, и все же, наверное, чувствуешь, как с каждым ударом тебя толкают за грань. Но что бы ни говорило тебе твое тело, что оно должно чувствовать, облегчение просто не наступает". Вопль отчаяния Гарри показал, насколько верным было ее заявление.
"Ты знаешь, что для меня это утомительно, так что не волнуйся, я уверена, что для тебя это не будет слишком долго", - сказала она, смеясь. "Потом я тебя подою. Не знаю, почему это не делает то же самое для тебя, но это просто дает мне возможность поиграть еще немного". Она вошла в ритм, который должен был быть для него мучительно медленным. Астория застонала и усмехнулась, держа его руки за спиной. Это было немного интимнее, чем если бы другие трахали его задницу, за исключением Дафны и, возможно, их мамы, в зависимости от ее настроения. Астория искренне надеялась, что ее попытки выделиться удастся.
"Экзамены закончились, до победы осталась едва ли неделя, а ты решил вести себя как обычно?" сказала Гермиона, уставившись на Гарри. Для нее было удивительно, что он был язвителен и ответил ей, но она была рада, что он это сделал. Она не заставляла его, и не вела себя с ним более жестоко, чем обычно. Они даже не делали ничего сложного. Он просто послушно служил ей подножкой.
Гермиона уже смирилась с его победой, использовав весь свой арсенал и не сумев победить. Больше у неё действительно ничего не было; по крайней мере, ничего такого, что даже ей было бы удобно использовать. А он, казалось, лучше справлялся с ежедневными тренировками, набираясь сил и стремясь к конечной цели.
"Я не провалил твою игру", - сказал он, выступая вперед. Гермиона сдвинула ноги с его спины.
"Молчи, игрушка", - сказала она. "На колени, сейчас же". Она говорила строго, и он понял, что если не подчинится, то будут проблемы. Он поспешил встать на колени, заложив руки за спину, и как только он это сделал, она дернула его за волосы достаточно сильно, чтобы он вскрикнул.
"Самое главное правило игры, да и всего остального, - не отзываться", - резко сказала она, глядя ему в глаза, откинув его голову назад. "Будь благодарен, игрушка. Мы оба знаем, что я могу сделать гораздо хуже, чем отвести один удар. Тебе не позволено так говорить, особенно без причины, и мы уже давно прошли тот рубеж, когда даже твоя госпожа могла бы терпеть это как растущую боль и проявлять к тебе доброту за это. Теперь поблагодари меня за мое милосердие".
"Спасибо за милосердие", - пробормотал он. Она дала ему крепкую пощечину.
"Ты хочешь узнать, действительно ли я заведу тебя так далеко, что ты будешь умолять избавить тебя от страданий, потому что удовольствие и отказ в облегчении становятся слишком сильными, игрушка?" - спросила она. "Я бы не хотела ничего большего. Если бы ты была только моей, ты бы кончала от того, что я использую твой член раз в год, только в твой день рождения. А на Рождество я бы подарила тебе жалкий минет, если бы ты был хорошим мальчиком в том году". Он бросил на нее неверящий взгляд, и она рассмеялась.
"Ты думаешь, я шучу?" - спросила она. "Я сдерживаюсь, потому что ты не можешь с этим справиться. Это понятно, и я не могу сломать свою игрушку и лучшего друга. Мне также не позволено заходить дальше, благодаря твоей девушке. Но в моих фантазиях ты поклоняешься и служишь мне без всякого облегчения, практически всегда. Так что, если ты думаешь, что у меня нет сил наказать тебя, или если ты думаешь, что я не законно проявляю великодушие, давая тебе только один удар за это, подумай еще раз".
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!