Глава 78 "Пик"

"Ложись", ​- ​сказала ​она, ​снимая ​клетку ​и ​освобождая ​его ​член. ​"Я ​приняла ​решение. ​Раз ​уж ​мы ​так ​начинаем, ​то ​имеет ​смысл ​начать ​осторожно ​и ​потихоньку ​подниматься. ​Я ​буду ​ласковой ​и ​нежной ​и ​буду ​так ​хорошо ​о ​тебе ​заботиться". ​Она ​поцеловала ​его, ​забралась ​на ​него ​сверху ​и ​заняла ​позицию, ​чтобы ​начать, ​как ​она ​ожидала, ​жестокий, ​изнурительный ​процесс ​привыкания ​к ​его ​члену. ​Но ​за ​этими ​мучениями ​последуют ​величайшие ​вершины ​наслаждения, ​которые ​только ​можно ​себе ​представить, ​и ​достижение ​этой ​точки ​будет ​стоить ​того, ​чтобы ​перетерпеть ​это ​привыкание. ​ ​"В ​самом ​конце ​я ​тоже ​буду ​нежной, ​потому ​что ​к ​тому ​времени ​тебе ​нужно ​будет ​позаботиться ​о ​себе", ​- ​прошептала ​она. ​"А ​может ​быть, ​тебе ​это ​и ​не ​понадобится, ​но ​ты ​захочешь ​этого, ​и ​я ​должна ​буду ​дать ​тебе ​это ​ради ​себя ​самой". ​Она ​усмехнулась, ​увидев, ​как ​он ​посмотрел ​на ​нее ​в ​ответ. ​" ​Да, ​выглядишь ​обеспокоенным. ​Тебе ​следует ​волноваться. ​Все ​будет ​дико. ​Но ​я ​обещаю, ​что ​это ​не ​будет ​чем-то ​таким, ​с ​чем ​ты ​не ​сможешь ​справиться ​и ​чем ​не ​сможешь ​насладиться". ​ ​Она ​наполовину ​опустилась ​на ​его ​член, ​громко ​вскрикнув ​от ​боли. ​"Не ​двигайся ​и ​не ​говори ​глупостей", ​- ​шипела ​она. ​Он, ​похоже, ​понял, ​что ​она ​имела ​в ​виду, ​потому ​что ​ничего ​не ​сказал ​о ​том, ​что ​ей ​не ​нужно ​заставлять ​себя ​делать ​это, ​видя ​ее ​боль. ​Аэлла ​очень ​осторожно ​опускалась ​на ​его ​член, ​непроизвольно ​вымещая ​свою ​боль ​на ​нем, ​ложась ​на ​его ​грудь ​и ​хватая ​его ​за ​волосы, ​а ​затем ​за ​плечи, ​так ​крепко, ​что ​ногти ​оставили ​глубокие ​следы. ​ ​"Она ​не ​преувеличивала", ​- ​задыхалась ​Аэлла, ​когда ​уже ​достаточно ​освоилась ​и ​могла ​говорить. ​"Это ​совсем ​не ​то ​же ​самое. ​О, ​Моргана, ​ты ​не ​представляешь! ​Клянусь, ​я ​чувствую ​это ​в ​своих ​легких". ​ ​Она ​двигалась ​как ​можно ​медленнее, ​просто ​покачивала ​бедрами, ​приспосабливаясь ​как ​можно ​лучше. ​Но ​даже ​это ​заставило ​ее ​поморщиться ​и ​зашипеть ​от ​боли, ​а ​зубы ​рефлекторно ​заскрипели. ​Наконец, ​ее ​губы ​впились ​в ​его ​губы, ​и ​она ​начала ​ускоряться, ​перейдя ​на ​умеренный ​темп ​и ​обхватив ​его ​шею ​руками, ​застонала. ​Он ​застонал ​так ​же ​громко ​вскоре ​после ​того, ​как ​она ​смогла ​двигаться ​почти ​свободно. ​ ​"О, ​Мерлин, ​кончаю", ​- ​вскрикнула ​она. ​Она ​приоткрыла ​рот, ​чтобы ​продолжить ​описывать ​удовольствие, ​но ​это ​превратилось ​в ​бездумный ​крик, ​когда ​ее ​накрыл ​самый ​сильный ​оргазм, ​который ​она ​когда-либо ​испытывала ​в ​своей ​жизни. ​Огромный ​член, ​разрывающий ​ее ​на ​части, ​также ​терся ​в ​ней ​до ​последнего ​сантиметра, ​а ​ее ​клитор ​терся ​о ​его ​живот ​у ​основания. ​Это ​не ​было ​похоже ​ни ​на ​что, ​что ​она ​когда-либо ​чувствовала, ​и ​это ​заставляло ​ее ​кричать ​и ​содрогаться. ​Когда ​все ​закончилось, ​она ​опустилась ​на ​него, ​медленно ​двигаясь ​и ​пытаясь ​успокоить ​дрожащие ​ноги ​после ​оргазма, ​который ​изменил ​весь ​ее ​мир. ​ ​Наконец, ​она ​снова ​смогла ​заставить ​свое ​тело ​двигаться. ​"Теперь ​ты ​можешь ​хвататься ​за ​меня ​руками, ​щенок", ​- ​сказала ​она, ​оставляя ​позади ​незабываемый ​первый ​кульминационный ​момент ​и ​начиная ​второй ​раунд ​их ​совместной ​жизни. ​Она ​рассмеялась, ​увидев, ​как ​быстро ​его ​руки ​потянулись ​к ​ее ​попке ​и ​сжали ​ее ​крепко, ​но ​не ​слишком ​сильно. ​Он ​знал ​свое ​место ​и ​не ​забывал ​о ​нем ​даже ​в ​состоянии ​возбуждения. ​ ​"Еще ​несколько ​таких ​оргазмов, ​и ​ты ​переживешь ​то, ​что ​я ​для ​тебя ​приготовила, ​а ​в ​самом ​конце ​я ​позволю ​тебе ​взять ​меня ​за ​бедра ​и ​оттолкнуть", ​- ​пообещала ​она. ​Он ​нетерпеливо ​кивнул ​в ​знак ​согласия, ​и ​она ​рассмеялась. ​"Подстраивайся ​под ​мои ​движения, ​но ​не ​вздумай ​слишком ​сильно ​двигаться. ​Ты ​будешь ​двигаться ​мягко, ​если ​я ​не ​разрешу ​тебе ​иначе". ​ ​-- ​ ​"Ну, ​давай, ​царапайся, ​питомец", ​- ​сказала ​Дафна, ​смеясь ​над ​положением ​Гарри. ​"Ты ​беспомощен ​в ​этих ​наручниках, ​и ​ты ​не ​сможешь ​их ​ослабить". ​ ​Аэлла ​агрессивно ​подпрыгивала ​вверх-вниз ​на ​массивном ​члене, ​в ​то ​время ​как ​ее ​рука ​дергала ​за ​ремень, ​застегнутый ​на ​его ​шее, ​а ​другая ​рука ​прижимала ​его ​голову ​к ​кровати. ​Это ​заставило ​его ​посмотреть ​в ​сторону ​ее ​старшей, ​наблюдавшей ​за ​происходящим. ​Ее ​рывки ​за ​ремень ​по ​агрессивности ​соответствовали ​ее ​прыжкам, ​но ​она ​не ​была ​безрассудной. ​Она ​нашла ​комбинацию ​чар, ​благодаря ​которым ​ремень ​физически ​не ​затягивался, ​и ​его ​тело ​не ​подвергалось ​опасности, ​чтобы ​противостоять ​ее ​рывкам. ​Но ​ощущения, ​которые ​он ​испытывал, ​были ​точно ​такими ​же, ​какие ​он ​испытывал ​бы ​и ​без ​этих ​чар. ​Они ​получили ​игру ​без ​риска. ​Все ​выиграли, ​судя ​по ​тому, ​где ​сидела ​Аэлла. ​Все ​было ​идеально. ​Она ​могла ​делать ​все, ​что ​хотела, ​не ​беспокоясь ​о ​реальной ​физической ​опасности, ​которая ​могла ​бы ​возникнуть ​при ​удушении. ​Он ​действительно ​мог ​задохнуться, ​если ​бы ​это ​продолжалось ​слишком ​долго, ​так ​как ​ему ​не ​хватало ​воздуха, ​но ​больше ​беспокоиться ​было ​не ​о ​чем. ​Не ​было ​никакого ​перекрытия ​кровотока ​или ​сдавливания. ​ ​Но ​ему, ​видимо, ​так ​показалось, ​и ​он, ​к ​ее ​большому ​восторгу, ​паниковал, ​как ​будто ​это ​действительно ​происходит. ​Дочь, ​словами ​обрисовавшая ​ему ​ситуацию, ​подстегнула ​ее, ​и ​она ​почувствовала, ​что ​ее ​тело ​снова ​близко, ​не ​прошло ​и ​трех ​минут ​после ​предыдущего ​оргазма. ​Она ​дразнила ​его, ​но ​массивный ​член ​вытеснял ​из ​нее ​весь ​воздух. ​Еще ​были ​моменты, ​когда ​боль ​могла ​легко ​перечеркнуть ​удовольствие, ​если ​бы ​она ​не ​была ​осторожна, ​поэтому ​она ​просто ​стонала, ​сосредоточившись ​на ​движениях ​своего ​тела, ​и ​позволяла ​дочери ​дразнить ​его ​вместо ​нее. ​ ​Гарри ​цеплялся ​когтями ​за ​кровать, ​пытаясь ​просунуть ​под ​неё ​пальцы, ​но ​не ​мог. ​Она ​наблюдала ​за ​тем, ​как ​его ​руки ​с ​трудом ​пытаются ​зацепиться ​за ​кровать, ​и ​в ​конце ​концов ​они ​просто ​упали ​на ​нее. ​Она ​сильно ​кончила, ​отбиваясь ​от ​оргазма ​до ​поры ​до ​времени, ​так ​как ​была ​уверена, ​что ​он ​будет ​последним ​за ​эту ​ночь, ​прежде ​чем ​ее ​тело ​больше ​не ​выдержит. ​ ​Она ​ослабила ​ремень ​и ​дала ​ему ​отдышаться ​за ​несколько ​мгновений ​до ​того, ​как ​он ​потерял ​бы ​сознание. ​Она ​осторожно ​развязала ​его ​и ​поцеловала ​в ​щеку, ​пока ​он ​задыхался. ​Слезы ​бежали ​по ​его ​лицу, ​пока ​его ​тело ​приходило ​в ​себя ​после ​того, ​как ​он ​был ​так ​близок ​к ​краю ​пропасти. ​ ​"Хороший ​мальчик, ​щенок", ​- ​успокаивающе ​сказала ​она, ​поглаживая ​его ​по ​плечам. ​"Ты ​в ​безопасности. ​Ты ​всегда ​был ​в ​безопасности. ​Теперь ​выпусти ​все ​наружу ​и ​позволь ​нам ​позаботиться ​о ​тебе". ​ ​Ее ​дочь ​прижалась ​к ​нему ​с ​другой ​стороны, ​бормоча ​похвалы ​и ​осыпая ​его ​поцелуями. ​Когда ​они ​обе ​целовали ​его, ​обнимали ​и ​говорили, ​какой ​он ​замечательный, ​рыдания ​постепенно ​стихли. ​Аэлла ​смахнула ​последние ​слезы, ​прежде ​чем ​ее ​дочь ​грубо ​поцеловала ​его ​в ​губы. ​В ​конце ​она ​даже ​укусила ​его, ​заставив ​вскрикнуть ​от ​боли. ​ ​"Ну ​вот, ​- ​сказала ​Дафна, ​ухмыляясь. ​"Однако ​я ​уверена, ​что ​мама ​измотана, ​так ​что ​вряд ​ли ​ты ​сможешь ​закончить ​так, ​как ​она ​обещала, ​если ​дойдешь ​до ​конца". ​ ​"Не ​могу ​пошевелиться", ​- ​простонала ​Аэлла. ​"Твой ​член ​опасен. ​Но ​я ​буду ​справедлива. ​Если ​ты ​захочешь, ​я ​выполню ​свою ​часть. ​Или ​ты ​можешь ​отложить ​это ​на ​другой ​день, ​когда ​я ​буду ​более ​отдохнувшей ​и ​подготовленной ​к ​встрече ​с ​тобой. ​Я ​даже ​позволю ​тебе ​выбрать ​время, ​если ​ты ​не ​будешь ​глупить". ​ ​"Я ​подожду", ​- ​сказал ​Гарри ​своим ​хриплым ​голосом. ​"Я ​так ​устал". ​ ​Дафна ​рассмеялась. ​"О, ​это ​не ​похоже ​на ​тебя, ​чтобы ​ты ​был ​измотан, ​питомец". ​Он ​смущенно ​отвел ​взгляд, ​открыл ​рот ​и ​тут ​же ​закрыл ​его ​снова. ​Она ​решительно ​постучала ​указательным ​пальцем ​по ​его ​щеке, ​заставив ​его ​покраснеть ​от ​этого ​действия, ​которое ​он ​так ​хорошо ​понимал. ​ ​"Я ​думал, ​что ​умру", ​- ​тихо ​сказал ​он. ​Аэлла ​чуть ​было ​не ​нахмурилась, ​но ​Дафна ​рассмеялась. ​ ​"Глупый ​мальчик", ​- ​сказала ​она ​негромко. ​"Ты ​же ​знаешь, ​что ​я ​никогда ​бы ​этого ​не ​допустила. ​Ты ​знал ​о ​чарах, ​которые ​мы ​наложили ​для ​твоей ​защиты, ​еще ​до ​того, ​как ​появился ​этот ​пояс". ​ ​Он ​кивнул. ​"Я ​знал", ​- ​согласился ​он. ​"Но ​в ​тот ​момент ​трудно ​соображать, ​госпожа". ​ ​Аэлла ​фыркнула. ​"В ​этом-то ​и ​дело, ​поэтому ​я ​рада ​узнать, ​что ​он ​подействовал ​так, ​как ​было ​задумано", ​- ​сказала ​она. ​"Но ​тебе, ​конечно, ​не ​о ​чем ​беспокоиться". ​Она ​потянулась ​вниз ​и ​дразняще ​провела ​пальцами ​вверх ​и ​вниз ​по ​его ​члену, ​заставив ​его ​вздрогнуть ​и ​застонать. ​ ​"Ммм, ​а ​мама ​тебя ​не ​трогала, ​малыш?" ​- ​сказала ​Дафна. ​сказала ​Дафна, ​хихикая. ​"Ты ​собирался ​кончить ​в ​нее? ​Ты ​собирался ​взорваться, ​даже ​когда ​тебя ​душили ​так ​сильно, ​что ​ты ​забыл ​о ​своей ​защите ​и ​думал, ​что ​действительно ​умрешь?" ​ ​"Да, ​госпожа", ​- ​прохрипел ​он, ​заставив ​Дафну ​рассмеяться. ​ ​"После ​всего ​этого ​рукоблудие ​кажется ​таким ​убогим ​и ​антиклиматичным", ​- ​сказала ​она. ​"Мы ​не ​должны ​быть ​такими ​грубыми, ​особенно ​в ​самом ​конце, ​когда ​ты ​так ​хорошо ​себя ​вел ​и ​так ​много ​пережил". ​Она ​поморщилась, ​переместив ​свое ​тело. ​"Я ​бы ​и ​сама ​на ​тебе ​покаталась, ​но ​мне ​еще ​очень ​больно, ​и ​я ​хочу ​быть ​утром ​свежей ​и ​красивой. ​Если ​я ​возьму ​тебя ​снова, ​это ​приведет ​к ​тому, ​что ​ты ​будешь ​меньше ​находиться ​во ​мне, ​так ​что, ​к ​сожалению, ​для ​нас ​обоих ​будет ​лучше, ​если ​я ​не ​буду ​потакать ​тебе". ​ ​Аэлла ​усмехнулась ​последнему ​слову ​дочери, ​а ​затем ​рассмеялась ​еще ​сильнее, ​когда ​ее ​пальцы ​заставили ​Гарри ​застонать ​и ​задвигаться, ​показывая, ​что ​она ​действительно ​оставила ​его ​на ​грани. ​Она ​подумала ​о ​том, ​как ​возбуждает ​то, ​что ​она ​может ​делать ​это ​и ​знать, ​что ​он ​будет ​страдать, ​но ​не ​будет ​жаловаться. ​ ​"Пусть ​мама ​позаботится ​об ​остальном, ​- ​тихо ​сказала ​Дафна. ​"Тебя ​все ​еще ​трясет. ​А ​пока ​она ​занимается ​этим, ​я ​займусь ​другой ​частью". ​Она ​опустилась ​между ​его ​ног ​и ​поцеловала ​верхушку ​его ​члена, ​взяв ​его ​обеими ​руками. ​ ​"Она ​любит ​тебя ​больше ​жизни, ​ты ​знаешь", ​- ​сказала ​Аэлла. ​"Я ​уверена, ​что ​рано ​или ​поздно ​ты ​заставишь ​всех ​нас ​почувствовать ​это. ​Мы ​все ​и ​так ​уже ​на ​пути ​к ​этому. ​Всегда ​помни ​об ​этом, ​когда ​тебе ​станет ​трудно ​и ​начнется ​паника. ​Помни, ​что, ​как ​бы ​нам ​ни ​нравилось ​дразнить ​тебя ​и ​доминировать ​над ​тобой, ​мы ​никогда, ​никогда ​не ​допустим, ​чтобы ​с ​тобой ​что-то ​случилось".