Глава 83 "Гарри и Гермиона"
16 марта 2026, 15:13Гермиона клялась, что у неё сейчас выпадут зубы изо рта - так сильно они стучали в черепе. Конечно, с точки зрения логики это было невозможно, но обычная логика, которая управляла жизнью Гермионы Грейнджер, в данный момент отсутствовала напрочь. Виноват в этом был ее лучший друг, потому что такого неустанного и жесткого траха членом такого размера, что его часто было мучительно принимать, даже если он был нежен, было достаточно, чтобы затуманить ее мозг. С каждой новой позой, с каждым новым углом, под которым он трахал ее, логика становилась для Гермионы все более далеким воспоминанием.
Правда, ее мозг отключился задолго до этого. Он словесно издевался над ней, говоря, что трахает ее уже целый час, но даже эти издевки казались ей давно прошедшим временем. Это должно было быть пыткой, когда ее тело так сильно и долго долбят, но этого не происходило. За время этого марафона она кончила слишком много раз, чтобы сосчитать, и ни один из этих оргазмов не был иначе как взрывным. С каждой кульминацией ее конечности бесполезно болтались, а голова все глубже погружалась в головокружительный туман удовольствия, растерянности и изнеможения. Если это и означало, что тебе трахают мозги, то Гермиона хотела, чтобы этого было больше.
Оргазм, до которого довел ее Гарри, был таким же мощным, как и первый. Она беззвучно закричала, не в силах вымолвить ни звука, когда наслаждение и изнеможение вновь завладели ее чувствами. Она даже дышала с трудом, поэтому, конечно, не могла в этот момент издавать звучные крики. К счастью, она вспомнила, как заставить легкие работать, чтобы снова вдохнуть воздух после того, как она закончила заливать постельное белье под собой. Сколько раз она кончала в этой постели во время этого траха? Уже, наверное, не меньше десятка, но вполне возможно, что и больше. Мозг Гермионы был слишком затуманен, чтобы вести достоверный подсчет.
Она так вцепилась в подстилку, что сдернула ее с кровати, несмотря на чары, призванные не допустить этого, и теперь вгрызалась в нее, готовясь к новым ощущениям, поскольку член, долбивший ее, почти не колебался ни во время, ни после оргазма. Это был один из редких случаев, когда он немного ослабел, возможно, потому, что уже почти буквально оттрахал ее до потери сознания, без преувеличения.
Ещё одним примечательным моментом во всём этом было его высказывание о том, что если бы он не был под контролем Дафны и не должен был бы выполнять её указания, то Гермиона была бы его сучкой. Гермиона была вынуждена признать, что он был недалек от истины. Она поняла, почему, несмотря на то, что ни одна из других ведьм, с которыми он трахался, не была готова к тому, чтобы её трахал такой огромный член, как у него, все они давали ему восторженные отзывы. Ни одна из них не получила бы ничего подобного ни от кого другого. Она знала, что без уже сложившейся динамики, под контролем третьей стороны, она бы в конце концов подчинилась ему, хотя быть сверху и руководить - это то, что она предпочитала.
Но если бы она пережила это, то, зная, как легко он может доминировать над ней, когда ему это позволено, она бы еще больше забавлялась тем, что ему регулярно приходится испытывать унижение, подчиняясь ее прихотям. Впрочем, сейчас об этом можно было не думать, так как он еще не закончил трахать ее мозги. Это стало ясно, когда его большие и сильные руки схватили ее за бедра и подняли в воздух. Гермиона просто болталась, вцепившись руками в скомканную простыню, вгрызаясь в нее зубами, а руки, ноги и тело в остальном оставались без движения.
Когда он шагнул вперёд, чтобы поправить простыню, её спина вдруг выгнулась в форме буквы U, а лицо и плечи упёрлись в кровать, не позволяя ей избежать того, что должно было произойти. Инстинктивно она попыталась дернуться, но вырваться из хватки Гарри Поттера не удалось. Это было опасно, и она действительно паниковала. Но он только посмеялся над её отчаянием, вогнал в неё свой член до упора и стал трахать её так же сильно, как и прежде. Гермиона стонала, извивалась, визжала, и вскоре, несмотря на то, что почти не теряла сознания, почувствовала, как её тело содрогнулось от очередного оргазма.
Достаточно было бы ему навалиться на нее всем весом, пока она находилась в таком положении, и ее спина была бы сломана. Это была бы не опасная для жизни травма, и магия позволила бы ей восстановиться в кратчайшие сроки по сравнению с маглом, получившим такую же травму. Но это все равно было бы невероятно больно и вызвало бы сильную панику. Это, конечно, не помешало ей кончить, но это не означало, что беспокойство осталось.
К счастью для нее, Гарри решил просто повалить ее на спину и перевернуть пополам в другую сторону, заставив ее подтянуть колени к голове. Теперь он трахал ее так сильно, как только мог, и Гермиона считала себя счастливой от этого. Несмотря на то, что эта позиция позволяла ему проникать в нее глубже всего и была для нее самой болезненной, так как его член бил туда, куда не должен был попасть, она все равно считала себя счастливицей, что ее согнули пополам именно таким образом. Как бы ни было ему неудобно трахать ее в таком состоянии, по крайней мере, она не собиралась получить травму.
Слава Мерлину, вскоре он громко застонал и снова извергся в нее. Он выплеснул в нее столько спермы, что она почувствовала, как она вытекает из нее обратно, и это заставило ее кончить еще раз. Глаза Гермионы закатились, когда на неё обрушилась очередная волна наслаждения, даже после всего того, что она уже пережила с тех пор, как Гарри впервые положил на неё свои руки, казалось, несколько часов назад. Это было так много, и она не знала, что с этим делать. Это был один из тех редких случаев в жизни, когда у Гермионы Грейнджер не было ответов.
"Я не думаю, что она сможет выдержать больше, чем сейчас", - сказал Гарри. Его голос звучал очень далеко, невнятно, как будто он говорил с ней во сне.
Знакомые руки заключили её в любящие объятия, и Гермиона инстинктивно прильнула к их теплу. Она знала, что в этих объятиях она в безопасности. "Всё кончено, милая девочка", - прошептал ей голос, в котором она узнала Аэллу.
"Моя очередь", - раздался другой голос - голос Дафны, как она поняла после минутного сосредоточения. Ее голос был хриплым и взволнованным. "Но я думаю, что ты уже достаточно долго была главной для одной ночи. Скоро я напомню тебе о твоем месте, любимица".
Теперь, когда интенсивный трах закончился и мозг смог хотя бы частично вынырнуть из облаков, Гермиона оценила то, что ей только что пришлось пережить. Она ни о чем не жалела. Это был, безусловно, самый интенсивный и самый болезненный сексуальный опыт в её жизни, и то, что было на втором месте, не могло даже сравниться с ним. Но это было настолько же удивительно и приятно, насколько больно и изнурительно.
В ближайшее время она не рискнула бы повторить подобный трах, но она знала, что не будет вспоминать эту ночь с сожалением. Она также знала, что в будущем ее снова подвергнут такому же испытанию, хотя это произойдет не сразу, если ей будет что сказать по этому поводу. Произойдет ли это по ее настоянию, или же это будет сделано в результате того, что она слишком далеко зашла в своих возможностях, или же она слишком много себе позволяла и откусила больше, чем могла прожевать, - все это должно было повториться. Эта мысль была столь же захватывающей, сколь и пугающей.
Но она была рада, что после выздоровления снова станет главной. Дело было не только в том, что она чувствовала, трахая его, но и в том, что после всех минетов, которые она ему делала, и даже после шлепков, которые она перенесла, она была готова вернуться в свою более естественную стихию. Минет дался ей нелегко, но порка была для нее особенно унизительной.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!