Глава 85 "Тренировка"

Дафна ​посмеялась ​над ​преувеличением ​матери. ​Она ​несколько ​раз ​видела, ​как ​он ​тренируется ​в ​этой ​комнате, ​и ​хотя ​это ​было ​гораздо ​более ​интенсивное ​и ​физически ​напряженное ​занятие, ​чем ​то, ​на ​которое ​Дафна ​была ​бы ​способна ​сама, ​оно ​не ​было ​настолько ​серьезным, ​как ​об ​этом ​говорила ​ее ​мама. ​Тем ​не ​менее, ​когда ​мама ​махнула ​ей ​рукой, ​чтобы ​она ​вышла ​за ​ней ​из ​комнаты ​и ​посмотрела ​сама, ​она ​подыграла ​ей ​и ​последовала ​вниз ​по ​лестнице. ​Мама ​взмахнула ​палочкой ​на ​стене, ​и ​та ​трансформировалась, ​открывая ​односторонний ​обзор ​внутри ​комнаты. ​ ​"Это ​то, ​что ​я ​имела ​в ​виду", ​- ​сказала ​мама. ​Дафна ​стояла ​и ​смотрела ​на ​него, ​ошеломлённая ​так ​же, ​как ​и ​её ​мать. ​Она ​видела, ​как ​он ​серьезно ​тренируется, ​но ​это ​было ​совсем ​не ​то. ​У ​него ​была ​дюжина ​тренировочных ​манекенов ​одновременно. ​Это ​помогло ​Дафне ​понять, ​зачем ​он ​вообще ​установил ​их ​двадцать ​штук, ​хотя ​она ​видела, ​как ​он ​одновременно ​работает ​только ​с ​несколькими. ​ ​Впрочем, ​с ​десятком ​целей ​у ​него ​проблем ​не ​было. ​Он ​рубил ​их, ​и ​каким-то ​образом ​среди ​заклинаний, ​которые ​они ​бросали ​в ​него, ​ему ​удавалось ​уклоняться ​от ​всех. ​Манекены, ​похоже, ​бросали ​в ​основном ​интенсивные ​колющие ​гексы, ​но ​их ​цвет ​был ​разным. ​Некоторые ​из ​них ​были ​более ​темными, ​представляя ​собой ​заклинания ​гораздо ​более ​опасные, ​чем ​те, ​что ​могут ​быть ​у ​жалящих ​гексов. ​ ​Дафна ​не ​назвала ​бы ​увиденное ​изящным. ​В ​каком-то ​смысле ​так ​оно ​и ​было, ​но ​сейчас ​он ​не ​был ​похож ​ни ​на ​дуэлянта, ​ни ​даже ​на ​аврора. ​Он ​выглядел ​как ​воин. ​Каждое ​его ​движение ​было ​отточенным, ​каждое ​заклинание ​произносилось ​с ​почти ​гневной ​точностью, ​и ​плавность ​явно ​не ​была ​тем, ​о ​чем ​он ​беспокоился. ​ ​Здесь ​не ​было ​судейства, ​включающего ​в ​себя ​оценку ​стиля, ​как ​на ​дуэли. ​Он ​делал ​резкие ​движения, ​которые ​могли ​бы ​принести ​ему ​ноль ​очков ​за ​стиль, ​но ​они ​были ​жестоко ​эффективны ​и ​показывали, ​насколько ​он ​атлетичен. ​Он ​был ​хищником, ​вот ​и ​все. ​Он ​действительно ​выглядел ​так, ​словно ​пытался ​вести ​войну ​в ​одиночку ​в ​этом ​тренировочном ​зале. ​Манекены ​оживали ​примерно ​через ​десять ​секунд ​после ​того, ​как ​их ​уничтожали, ​и ​Дафна ​задавалась ​вопросом, ​что ​он ​видит, ​когда ​расправляется ​с ​одним ​манекеном ​за ​другим. ​Пытается ​ли ​он ​отбиться ​от ​всех ​Пожирателей ​смерти, ​с ​которыми ​ему ​пришлось ​столкнуться ​во ​время ​войны, ​одновременно? ​ ​"Нет, ​я ​никогда ​такого ​не ​видела", ​- ​пробормотала ​Дафна, ​покачав ​головой. ​"Я ​и ​понятия ​не ​имела". ​ ​"Нам ​стоит ​беспокоиться?" ​- ​спросила ​ее ​мать, ​нахмурившись. ​"Не ​за ​нас, ​конечно. ​Должны ​ли ​мы ​беспокоиться ​о ​его ​психическом ​здоровье, ​я ​имею ​в ​виду?" ​ ​"Я ​так ​не ​думаю, ​нет", ​- ​сказала ​Дафна. ​"По ​крайней ​мере, ​пока ​мы ​не ​заметим ​других ​причин, ​по ​которым ​нам ​следовало ​бы ​беспокоиться". ​ ​"Ты ​знаешь ​его ​лучше ​всех", ​- ​сказала ​ее ​мать ​и ​кивнула. ​После ​того ​как ​они ​немного ​понаблюдали ​за ​ним ​в ​тишине, ​она ​снова ​заговорила. ​"Никогда ​бы ​не ​подумала, ​что ​наблюдение ​за ​тем, ​как ​волшебник ​сражается, ​может ​выглядеть ​так... ​ну, ​знаешь..." ​ ​"Да", ​- ​пробормотала ​Дафна, ​прикусив ​губу, ​глядя ​на ​своего ​любовника ​в ​действии. ​"Я ​прекрасно ​понимаю, ​что ​ты ​имеешь ​в ​виду. ​Он ​может ​сделать ​все, ​что ​захочет. ​Он ​достаточно ​силен, ​чтобы ​заставить ​всех ​склониться ​перед ​ним ​с ​легкостью, ​как ​того ​желал ​Темный ​Лорд. ​А ​он ​подчиняется ​мне". ​Они ​обменялись ​взглядами. ​ ​"Может, ​пойдём ​и ​подготовимся ​к ​тому, ​что ​должно ​произойти, ​когда ​он ​закончит?" ​- ​предложила ​мать. ​ ​"Да, ​я ​думаю, ​это ​прекрасная ​идея", ​- ​сказала ​Дафна. ​"Но ​я ​думаю, ​что ​мы ​можем ​позволить ​себе ​понаблюдать ​еще ​немного". ​Мать ​рассмеялась, ​но, ​очевидно, ​была ​не ​более ​заинтересована ​в ​том, ​чтобы ​оторвать ​себя ​от ​созерцания ​Гарри ​Поттера ​в ​бою, ​чем ​Дафна. ​После ​очередного ​молчаливого ​периода, ​когда ​она ​с ​трепетом ​наблюдала ​за ​ним, ​всё ​больше ​увлекаясь ​демонстрируемой ​силой, ​её ​мать ​заговорила. ​ ​"Как ​бы ​ни ​было ​интересно ​наблюдать ​за ​этим, ​я ​всё ​равно ​не ​понимаю, ​почему ​он ​чувствует ​необходимость ​тренироваться ​так, ​словно ​готовится ​к ​войне", ​- ​сказала ​её ​мама. ​ ​"Это ​для ​того, ​чтобы ​защитить ​нас", ​- ​сказала ​Дафна, ​уверенная ​в ​правильности ​своего ​вывода. ​Мать ​встревожилась, ​когда ​Дафна ​взглянула ​на ​нее, ​и ​Дафна ​поняла, ​что ​ее ​тревожит ​не ​сам ​Гарри. ​Она ​не ​боялась, ​что ​он ​представляет ​угрозу ​для ​кого-то ​из ​них, ​её ​беспокоило ​его ​психическое ​состояние. ​ ​"Я ​знаю, ​что ​ты ​собираешься ​сказать, ​но ​в ​этом ​нет ​никакой ​необходимости, ​так ​что ​не ​надо", ​- ​сказала ​Дафна, ​прежде ​чем ​ее ​мать ​успела ​открыть ​рот. ​"И ​уж ​точно ​ничего ​не ​говори ​ему ​об ​этом. ​Это ​ничему ​не ​вредит, ​и ​это ​дает ​ему ​душевное ​спокойствие. ​Умом ​он ​понимает, ​что ​в ​этом ​нет ​необходимости, ​но ​это ​помогает ​ему ​снять ​стресс. ​Если ​вы ​заговорите ​об ​этом, ​он ​почувствует, ​что ​делает ​что-то ​не ​так, ​а ​вы ​наверняка ​видели, ​как ​он ​может ​быть ​неуверен ​в ​том, ​что ​делает ​нас ​счастливыми. ​Несмотря ​на ​то, ​что ​он ​прекрасно ​справляется ​со ​своими ​обязанностями ​в ​спальне ​и ​вне ​ее, ​нам ​приходится ​так ​часто ​его ​успокаивать. ​Я ​надеюсь, ​что ​со ​временем ​это ​пройдет, ​и ​нам ​не ​придется ​напрягаться, ​чтобы ​найти ​решение, ​но ​то, ​что ​Вы ​упомянули ​ему ​об ​этом, ​только ​уменьшит ​шансы ​на ​это. ​Это ​не ​то, ​что ​нам ​нужно ​прекращать, ​и, ​кроме ​того, ​я, ​конечно, ​не ​против ​спуститься ​сюда ​и ​присмотреть ​за ​ним, ​пока ​он ​напрягается". ​ ​Ее ​мать ​тихонько ​засмеялась. ​"Моя ​дочь ​уже ​такая ​взрослая, ​- ​сказала ​она, ​улыбаясь. ​"Ты ​даже ​не ​представляешь, ​как ​я ​тобой ​горжусь ​и ​как ​счастлива". ​Дафна ​покраснела ​и, ​пытаясь ​сохранить ​самообладание, ​опустила ​глаза. ​Мать ​усложнила ​задачу, ​придвинувшись ​и ​обняв ​ее ​сзади. ​Дафна ​наблюдала ​за ​работой ​Гарри ​и ​позволила ​матери ​обнять ​ее. ​ ​"Иногда ​трудно ​вспомнить, ​что ​он ​всего ​лишь ​человек, ​когда ​ты ​наблюдаешь ​за ​ним ​здесь ​или ​выполняешь ​его ​обязанности ​лорда ​Поттера-Блэка", ​- ​сказала ​мать. ​"Но ​у ​него ​есть ​чувство ​неадекватности ​и ​неуверенности ​в ​себе, ​как ​и ​у ​любого ​другого ​человека. ​Я ​рада, ​что ​ты ​так ​хорошо ​помнишь ​об ​этом, ​дорогая. ​А ​еще ​я ​теперь ​понимаю, ​почему ​ты ​стала ​с ​ним ​такой ​мягкой". ​Последняя ​фраза ​была ​сказана ​с ​издевкой, ​но ​от ​этого ​она ​не ​стала ​менее ​правдивой. ​ ​"Ничего ​не ​могу ​с ​собой ​поделать", ​- ​хихикнула ​Дафна. ​"Я ​все ​еще ​хочу ​делать ​с ​ним ​все ​эти ​жестокие ​сексуальные ​вещи ​и ​заставлять ​его ​страдать ​ради ​моего ​удовольствия ​и ​развлечения. ​Но ​потом, ​когда ​придет ​время, ​я ​захочу ​подразнить ​его, ​а ​затем ​побаловать ​еще ​больше, ​чем ​сейчас. ​Я ​уверена, ​что ​в ​конце ​концов ​все ​уравновесится, ​и ​мне ​захочется ​делать ​все ​поровну. ​А ​если ​нет, ​то ​вряд ​ли ​это ​хуже, ​чем ​предпочесть ​другие ​вещи ​моим ​темным ​наклонностям ​и ​перегибам". ​ ​Мать ​снова ​рассмеялась, ​и ​ее ​руки ​скользнули ​вверх, ​чтобы ​погладить ​груди ​Дафны, ​прикрытые ​хрупкой ​майкой, ​в ​которой ​она ​сидела ​в ​кабинете ​Гарри ​и ​размышляла ​о ​своем ​будущем. ​Дафна ​тихонько ​застонала, ​наслаждаясь ​прикосновениями ​матери. ​ ​"Я ​готова ​идти ​и ​готовиться", ​- ​сказала ​она. ​"И ​ты ​тоже ​готова, ​мама". ​ ​-- ​ ​Когда ​Гарри ​поднялся ​наверх ​и ​увидел, ​как ​Дафна ​и ​её ​мать ​нежно ​обжимаются, ​у ​него ​выпучились ​глаза. ​Свет ​был ​приглушен, ​горели ​свечи, ​и ​это ​было ​невероятно ​сексуально. ​Но ​это ​было ​похоже ​на ​вечеринку, ​на ​которую ​его ​не ​приглашали. ​ ​"Извините, ​- ​быстро ​сказал ​он, ​собираясь ​уходить. ​"Тогда ​я, ​пожалуй, ​оставлю ​вас". ​Обе ​ведьмы ​разразились ​хохотом, ​что ​только ​усилило ​его ​желание ​убежать. ​Но ​Дафна ​заговорила ​раньше, ​чем ​он ​успел. ​ ​"Мы ​ждали ​тебя, ​глупый ​мальчик", ​- ​сказала ​она. ​ ​"Иногда ​ты ​бываешь ​таким ​очаровательным ​глупым ​щенком", ​- ​добавила ​Аэлла. ​"Ты ​же ​не ​думал, ​что ​у ​нас ​будет ​романтический ​момент ​без ​тебя? ​А ​даже ​если ​и ​так, ​то ​ты ​не ​думал, ​что ​мы ​захотим, ​чтобы ​ты ​не ​присоединился ​к ​нам, ​особенно ​если ​это ​романтично". ​Он ​покраснел ​и ​пожал ​плечами, ​но ​с ​готовностью ​подошел ​к ​ним. ​Дафна ​протянула ​к ​нему ​руку, ​прежде ​чем ​он ​дошел ​до ​них. ​ ​"Ты ​знаешь, ​что ​тебе ​нельзя ​входить ​в ​постель ​или ​ложиться ​на ​неё, ​если ​чары ​- ​единственный ​способ ​привести ​себя ​в ​порядок, ​малыш", ​- ​сказала ​она. ​"Мне ​всё ​равно, ​если ​ты ​действительно ​полностью ​чист. ​Ты ​знаешь, ​что ​по ​правилам ​ты ​должен ​сначала ​принять ​душ, ​чтобы ​от ​тебя ​приятно ​пахло ​для ​меня". ​Он ​покраснел ​еще ​больше. ​ ​"Вообще-то ​я ​не ​знала, ​что ​у ​вас ​есть ​такое ​правило", ​- ​сказала ​Аэлла, ​хихикая. ​"Но ​мне ​оно ​нравится. ​Иди ​и ​приведи ​себя ​в ​порядок, ​щенок". ​ ​Гарри ​поспешил ​в ​душ, ​чтобы ​привести ​себя ​в ​порядок, ​но, ​вернувшись ​в ​спальню, ​был ​разочарован ​тем, ​что ​Дафны ​нигде ​не ​было ​видно. ​Аэлла ​рассмеялась ​над ​его ​разочарованным ​выражением ​лица. ​ ​"Не ​стоит ​так ​расстраиваться, ​щенок, ​- ​сказала ​она. ​"Твоя ​хозяйка ​скоро ​вернется. ​Подойди ​и ​ляг ​со ​мной, ​пока ​мы ​ждем. ​Я ​бы ​хотела ​поговорить ​с ​тобой". ​Гарри ​подошел ​к ​ней ​и ​улегся ​на ​кровать, ​а ​она ​придвинулась ​к ​нему ​поближе ​и ​принюхалась. ​"Ты ​хорошо ​пахнешь, ​знаешь ​ли". ​Она ​притянула ​его ​к ​себе, ​уложив ​его ​голову ​между ​своими ​грудями, ​и ​погладила ​пальцами ​его ​волосы. ​ ​"Мы ​видели, ​как ​ты ​тренировался ​внизу", ​- ​сказала ​она, ​и ​он ​напрягся. ​"Я ​говорю ​об ​этом ​не ​для ​того, ​чтобы ​расстроить ​тебя. ​Моя ​дочь ​ясно ​дала ​понять, ​что ​я ​не ​имею ​права ​говорить ​о ​том, ​что ​тебе ​следует ​прекратить ​это, ​или ​что ​ты ​сделал ​что-то ​плохое. ​И ​она ​была ​права, ​когда ​сказала ​это, ​потому ​что ​ты ​не ​должен ​прекращать, ​и ​ты ​не ​сделал ​ничего ​плохого". ​Она ​сделала ​паузу ​и ​слегка ​погладила ​его ​по ​голове. ​"Твоя ​демонстрация ​силы ​нас ​обоих ​очень ​взволновала, ​и ​я ​уверена, ​что ​ты ​можешь ​это ​почувствовать". ​Он ​почувствовал, ​как ​его ​щеки ​разгорелись ​от ​смущения, ​и ​она ​рассмеялась. ​"Я ​не ​знаю, ​почему ​ты ​смущаешься, ​чувствуя, ​как ​ты ​меня ​взволновал, ​но ​это ​очаровательно". ​Он ​оскалился, ​что ​заставило ​ее ​снова ​рассмеяться. ​ ​"Я ​просто ​хочу ​убедиться, ​что ​ты ​не ​позволишь ​себе ​ошибиться", ​- ​объяснила ​она. ​"Как ​родитель, ​я ​мечтаю ​о ​том, ​чтобы ​у ​моих ​дочерей ​был ​волшебник, ​который ​будет ​защищать ​их ​несмотря ​ни ​на ​что, ​который ​сделает ​все ​возможное, ​чтобы ​они ​были ​счастливы, ​и ​который ​будет ​их ​очень ​любить. ​Ведь ​больше ​всего ​в ​жизни ​родителям ​хочется, ​чтобы ​их ​дети ​были ​в ​безопасности, ​любимы ​и ​счастливы. ​По ​крайней ​мере, ​это ​все, ​чего ​хочет ​любой ​порядочный ​родитель. ​К ​сожалению, ​некоторые ​"элитные" ​семьи ​считают, ​что ​семейное ​наследие ​важнее ​личного ​счастья, ​но ​для ​моего ​мужа ​и ​для ​меня ​всегда ​было ​важно, ​чтобы ​наши ​дети ​нашли ​эти ​вещи. ​Это ​было ​верно ​даже ​тогда, ​когда ​мы ​думали, ​что ​сможем ​произвести ​на ​свет ​наследника".