Глава 99 "Он выдал тебя"

Гарри ​заканчивал ​всхлипывать ​у ​нее ​на ​коленях, ​и ​не ​без ​оснований. ​Его ​задница ​была ​в ​полном ​беспорядке; ​всё ​было ​так ​плохо, ​как ​она ​и ​предупреждала. ​Даже ​она ​не ​думала, ​что ​она ​станет ​такой ​сырой, ​и ​на ​ней ​уже ​появились ​синяки. ​Оказалось, ​что ​она ​нуждалась ​в ​выходе ​своего ​стресса ​больше, ​чем ​предполагала. ​К ​тому ​же ​ее ​возбуждало ​то, ​что ​она ​доводила ​дело ​до ​конца, ​и ​она ​знала, ​что ​это ​относится ​и ​к ​нему, ​хотя ​временами ​он ​ужасно ​рыдал. ​ ​Если ​ей ​и ​требовалось ​доказательство, ​то ​оно ​заключалось ​в ​том, ​как ​пульсировал ​и ​подрагивал ​его ​член ​между ​ее ​бедер, ​даже ​когда ​она ​не ​дразнила ​его, ​потирая ​их ​друг ​о ​друга, ​пока ​он ​не ​собирался ​опозориться, ​кончив ​ей ​на ​ноги. ​Эта ​борьба ​за ​то, ​чтобы ​не ​кончить, ​была ​для ​него ​такой ​же ​плохой, ​как ​и ​для ​любого, ​кто ​поддался ​бы ​ей, ​но ​у ​него ​был ​просто ​абсурдный ​уровень ​силы ​воли. ​Он ​избегал ​кончать ​даже ​тогда, ​когда ​по ​всем ​правилам ​должен ​был ​кончить, ​снова ​становился ​твердым ​и ​кончал ​во ​второй ​раз ​между ​ее ​бедер. ​Ему ​было ​неловко ​от ​того, ​что ​ему ​приходилось ​сопротивляться, ​и ​от ​того, ​что ​его ​дразнили ​за ​это, ​но ​благодаря ​ее ​тренировкам ​это ​смущение ​было ​для ​него ​не ​менее ​захватывающим, ​чем ​само ​физическое ​удовольствие. ​ ​Как ​раз ​в ​этот ​момент ​вошла ​Астория ​и ​убрала ​все ​инструменты ​туда, ​где ​они ​обычно ​хранились. ​«Я ​только...» ​- ​начала ​сестра, ​но ​Дафна ​не ​дала ​ей ​закончить. ​ ​«Куда-то ​собралась, ​Стори?» ​- ​спросила ​она. ​ ​«Я ​просто ​взяла ​свою ​книгу, ​раз ​уж ​ты ​закончила ​со ​шлепками», ​- ​тихо ​сказала ​Астория. ​ ​«Правда?» ​Дафна ​подняла ​бровь, ​глядя ​на ​сестру. ​«Я ​знаю, ​что ​ты ​любишь ​поваляться ​и ​почитать ​роман, ​как ​и ​все ​мы, ​но ​неужели ​это ​лучший ​вариант ​для ​пятничного ​вечера, ​чем ​присоединиться ​к ​нам?» ​ ​Астория ​отвела ​взгляд, ​явно ​смущаясь. ​«Я ​знаю, ​что ​вы ​двое ​хотите ​побыть ​наедине», ​- ​пробормотала ​она. ​ ​«Хочу, ​чтобы ​вы ​присоединились», ​- ​сумел ​вымолвить ​Гарри, ​когда ​его ​рыдания ​стихли. ​Однако ​его ​голос ​все ​еще ​дрожал, ​и ​Дафна ​знала, ​что ​Стори ​это ​слышит ​и ​понимает. ​ ​Он ​хныкал, ​но ​не ​возражал.«Думаю, ​ты ​хочешь, ​чтобы ​я ​чаще ​делала ​то, ​что ​хочу, ​без ​какого-либо ​поощрения, ​обещанного ​в ​конце. ​ ​«Присоединяйтесь, ​госпожа», ​- ​подчеркнула ​она, ​напоминая ​ему ​о ​том, ​что ​он ​забыл. ​ ​«Простите, ​госпожа!» ​быстро ​сказал ​Гарри. ​«Я ​хочу, ​чтобы ​вы ​присоединились, ​мисс». ​ ​«Вот ​и ​все», ​- ​сказала ​Дафна, ​глядя ​на ​сестру. ​«Мы ​всегда ​предпочтем, ​чтобы ​ты ​присоединилась ​к ​нам, ​если ​ты ​свободна ​и ​заинтересована, ​Стори». ​Она ​сделала ​паузу, ​серьезно ​обдумывая ​сказанное. ​«Возможно, ​в ​редких ​случаях ​мне ​захочется ​побыть ​с ​ним ​наедине, ​как ​и ​вам ​двоим, ​когда ​мы ​с ​тобой ​захотим ​побыть ​вдвоем ​или ​просто ​побыть ​друг ​с ​другом ​без ​нашего ​очаровательного ​питомца, ​с ​которым ​можно ​поиграть. ​Но ​это ​будет ​редко, ​я ​уверена». ​ ​«Мы?» ​повторила ​Астория. ​«Ты ​имеешь ​в ​виду ​нас, ​то ​есть ​тебя ​и ​меня, ​без ​его ​участия?» ​ ​«Да, ​я ​имею ​в ​виду ​нас», ​- ​сказала ​Дафна, ​закатив ​глаза. ​«Я ​буду ​твоей ​женой ​так ​же, ​как ​ты ​будешь ​женой ​Гарри. ​И ​ты ​тоже ​будешь ​моей. ​По ​крайней ​мере, ​я ​так ​к ​этому ​отношусь. ​Разве ​ты ​не ​чувствуешь ​то ​же ​самое?» ​Астория ​быстро ​покачала ​головой, ​и ​Дафна ​была ​уверена, ​что ​смогла ​бы ​увидеть, ​как ​ее ​младшая ​сестра ​покраснела ​с ​ног ​до ​головы, ​если ​бы ​ей ​не ​мешала ​одежда. ​ ​«Нет, ​я... ​да», ​- ​заикнулась ​Астория. ​«Я ​бы ​тоже ​этого ​хотела, ​просто... ​ну, ​ты ​же ​убедилась, ​что ​все ​остальные ​знают, ​что ​Гарри ​всегда ​будет ​рядом». ​ ​«Я ​не ​думаю, ​что ​он ​возражает ​против ​того, ​чтобы ​мы ​провели ​некоторое ​время ​наедине», ​- ​легкомысленно ​сказала ​Дафна, ​а ​затем ​посмотрела ​на ​него. ​«А ​ты, ​питомец? ​Ты ​же ​не ​возражаешь, ​если ​мы ​со ​Стори ​будем ​наслаждаться ​друг ​другом, ​когда ​тебя ​здесь ​нет? ​А ​может, ​ты ​здесь, ​а ​мы ​даже ​не ​позволяем ​тебе ​смотреть, ​просто ​чтобы ​не ​обидеть. ​Я ​уверен, ​что ​это ​не ​твой ​выбор ​- ​стоять ​на ​коленях ​с ​повязкой ​на ​глазах ​и ​слушать, ​как ​мы ​наслаждаемся ​друг ​другом, ​зная, ​что ​тебя ​даже ​не ​используют. ​Но ​тебе ​ведь ​все ​равно ​понравится, ​не ​так ​ли?» ​Она ​смеялась ​над ​тем, ​как ​он ​хныкал ​и ​извивался. ​ ​«Твой ​член ​выдал ​тебя», ​- ​поддразнила ​она. ​«Эта ​предательская ​часть ​тела ​дернулась ​при ​мысли ​о ​том, ​что ​ты ​не ​сможешь ​ничего ​сделать, ​кроме ​как ​поддерживать ​бессмысленную ​эрекцию, ​пока ​будешь ​слушать, ​как ​мы ​трахаемся. ​Но ​я ​хочу ​услышать, ​как ​ты ​произносишь ​это ​вслух. ​Я ​хочу ​убедиться, ​что ​ты ​подтвердил ​это, ​чтобы ​услышали ​и ​я, ​и ​Стори. ​Мы ​не ​можем ​допустить, ​чтобы ​моя ​младшая ​сестра ​беспокоилась ​о ​своем ​месте ​во ​всем ​этом. ​Так ​она ​не ​сможет ​получить ​удовольствие». ​ ​«Стоять ​вот ​так ​на ​коленях ​было ​бы ​унизительно ​и ​досадно, ​госпожа», ​- ​признал ​Гарри. ​«Но ​это ​было ​бы ​более ​захватывающе, ​чем ​все ​остальное». ​Стори ​хихикнула. ​ ​«Это ​будет ​происходить ​не ​слишком ​часто, ​не ​волнуйся», ​- ​сказала ​ему ​сестра ​Дафна. ​«Я ​не ​вижу ​причин, ​по ​которым ​ты ​не ​можешь ​быть ​полезен ​большую ​часть ​времени, ​даже ​если ​тебе ​не ​разрешат ​смотреть. ​В ​конце ​концов, ​тебе ​не ​обязательно ​видеть, ​как ​мы ​наслаждаемся ​друг ​другом, ​чтобы ​использовать ​свой ​язык». ​Гарри ​снова ​заскулил, ​но ​Дафну ​это ​не ​одурачило. ​ ​«Перестань ​ныть, ​как ​будто ​у ​тебя ​член ​не ​течет, ​малыш», ​- ​напутствовала ​она ​его. ​«Стори, ​поскольку ​я ​полагаю, ​что ​ты ​не ​собираешься ​открывать ​эту ​книгу, ​почему ​бы ​тебе ​не ​избавить ​меня ​от ​необходимости ​искать, ​куда ​я ​дел ​свою ​палочку, ​и ​не ​взять ​мазь ​для ​меня, ​пока ​ты ​будешь ​раздеваться? ​И ​пока ​я ​буду ​следить ​за ​тем, ​чтобы ​эта ​задница ​не ​посинела, ​мы ​сможем ​решить, ​как ​нам ​обоим ​использовать ​эту ​шлюху ​и ​поставить ​его ​на ​место.» ​ ​-- ​ ​Астория ​оглянулась ​на ​Дафну, ​чтобы ​ухмыльнуться ​Гарри, ​который ​вряд ​ли ​мог ​видеть ​это ​в ​данный ​момент. ​Дафна ​могла ​бы ​хихикнуть, ​глядя ​вниз, ​но ​это ​было ​бы ​возможно ​только ​в ​том ​случае, ​если ​бы ​она ​не ​была ​так ​занята, ​прыгая ​вверх ​и ​вниз, ​чтобы ​работать ​вместе ​со ​своей ​младшей ​сестрой, ​пока ​они ​трахали ​жизнь ​ее ​питомца. ​ ​Ее ​стоны, ​крики, ​завывания ​и ​прочие ​звуки ​экстаза ​и ​наслаждения ​были ​слишком ​громкими ​и ​частыми, ​чтобы ​у ​других ​звуков ​был ​хоть ​какой-то ​шанс. ​Тем ​не ​менее ​не ​так ​давно ​она ​сильно ​кончила, ​так ​что ​на ​этот ​короткий ​миг ​ей ​удалось ​как ​следует ​подумать. ​В ​этот ​редкий ​период ​ясности ​она ​заметила, ​как ​очаровательна ​была ​ее ​младшая ​сестра, ​когда ​так ​ухмылялась. ​Если ​Гермиона ​была ​худшей ​из ​всех ​домиров, ​которые ​Гарри ​мог ​выдержать, ​и ​при ​этом ​наслаждался ​этим ​настолько, ​что ​Дафне ​не ​нужно ​было ​часто ​вмешиваться ​и ​сдерживать ​ситуацию, ​то ​Стори ​была ​полной ​противоположностью. ​ ​Не ​сомневаюсь, ​что ​её ​младшая ​сестра ​была ​бы ​в ​восторге, ​если ​бы ​ситуация ​изменилась ​на ​противоположную: ​Гарри ​контролировал ​ситуацию, ​а ​они ​вдвоём ​доминировали. ​Но, ​испытав ​все ​это, ​Дафна ​теперь ​была ​уверена, ​что ​Стори ​не ​была ​бы ​так ​счастлива. ​Тем ​не ​менее, ​было ​очевидно, ​что ​Стори ​нравится ​доминировать ​над ​ним, ​даже ​если ​ее ​ухмылка ​и ​не ​была ​такой ​коварной, ​как ​обычно ​на ​лицах ​Дафны, ​Гермионы ​или ​их ​матери. ​В ​одиночку ​Стори, ​вероятно, ​баловала ​бы ​Гарри, ​что ​прямо ​противоположно ​тому, ​как ​обращалась ​с ​ним ​Гермиона. ​ ​Дафна ​знала, ​что ​Гермиона ​вынашивает ​фантазии, ​которые ​могли ​бы ​стать ​реальностью, ​если ​бы ​она ​была ​полностью ​во ​власти. ​Эти ​фантазии ​не ​столько ​сделали ​бы ​Гарри ​рогоносцем ​в ​техническом ​смысле, ​поскольку ​она ​бы ​по-прежнему ​тщательно ​использовала ​его, ​но ​ему, ​вероятно, ​не ​позволили ​бы ​кончать ​чаще ​двух ​раз ​в ​год ​или ​около ​того, ​и ​не ​было ​бы ​никакого ​размышления ​о ​том, ​хочет ​ли ​он, ​чтобы ​она ​наслаждалась ​другими ​ведьмами ​просто ​потому, ​что ​ей ​этого ​хочется, ​и ​позволяла ​им ​использовать ​его. ​Он ​будет ​участвовать ​в ​этом, ​но ​никогда ​не ​будет ​по-настоящему ​частью ​этого, ​во ​многих ​смыслах. ​Он ​будет ​обеспечивать ​их ​физически, ​как ​они ​того ​требовали, ​а ​также ​будет ​под ​рукой, ​чтобы ​помучить, ​если ​и ​когда ​они ​этого ​захотят. ​ ​Дафна ​не ​могла ​лгать, ​она ​не ​могла ​притворяться, ​что ​общая ​концепция ​не ​вызывает ​у ​нее ​восторга, ​хотя, ​очевидно, ​ее ​пришлось ​бы ​значительно ​смягчить ​и ​подправить, ​прежде ​чем ​она ​стала ​бы ​приемлемой. ​В ​некотором ​роде ​так ​было ​и ​в ​Хогвартсе, ​когда ​Гермиона ​увлеклась ​ими. ​ ​Это ​был ​достойный ​баланс ​того, ​что ​она ​находила ​захватывающим. ​ ​Были ​периоды, ​когда ​его ​использовали, ​а ​она ​наслаждалась ​другими ​ведьмами ​и ​использовала ​его, ​но ​было ​и ​много ​привязанности. ​Конечно, ​были ​и ​долгие ​периоды ​отрицания, ​когда ​она ​и ​их ​любовники ​наслаждались ​его ​телом, ​и ​периоды ​страданий, ​когда ​она ​и ​их ​любовники ​наслаждались ​друг ​другом. ​ ​В ​этом ​и ​заключалась ​самая ​большая ​разница ​между ​фантазиями ​Гермионы ​и ​тем, ​что ​нравилось ​Дафне. ​Во ​вселенной, ​где ​Гермиона, ​а ​не ​Дафна, ​взяла ​на ​себя ​ответственность ​и ​приручила ​Гарри, ​у ​нее ​было ​ощущение, ​что ​любовники ​принадлежали ​бы ​исключительно ​Гермионе, ​а ​Гарри ​был ​бы ​не ​столько ​активным ​участником ​всего ​происходящего, ​сколько ​инструментом. ​Получилось ​бы ​это, ​даже ​если ​бы ​Гермиона ​потеряла ​себя ​в ​этом ​до ​такой ​степени, ​что ​ее ​заботливая ​сторона ​не ​проявлялась ​достаточно ​часто, ​чтобы ​остановить ​себя? ​Дафна ​сомневалась. ​То, ​что ​она ​имела ​и ​хотела, ​было ​тем, ​что ​сработало ​с ​Гарри ​и ​позволило ​ему ​действительно ​подчиниться ​ей. ​Фантазии ​Гермионы ​не ​дали ​бы ​этого; ​они ​не ​добились ​бы ​от ​него ​никакого ​признания. ​Она ​могла ​бы ​доминировать ​над ​ним ​и ​помыкать ​им, ​но ​он ​всегда ​сопротивлялся ​бы ​этому ​и ​отказывался ​принять ​это, ​как ​это ​было ​с ​Дафной. ​ ​Эта ​мысль ​привела ​ее ​к ​мысли, ​что ​теперь, ​когда ​все ​вернулось ​на ​более ​нейтральную ​почву, ​возможно, ​настало ​время ​насладиться ​гораздо ​более ​мягкой ​версией ​фантазии ​Гермионы. ​Вопрос ​в ​том, ​как ​это ​осуществить? ​С ​их ​нынешней ​группой ​это ​не ​сработало, ​потому ​что ​это ​было ​не ​то ​же ​самое, ​когда ​все ​они ​уже ​так ​устоялись ​друг ​с ​другом. ​Тогда ​Гермиона ​была ​чем-то ​отдельным ​от ​их ​отношений. ​Она ​была ​любовницей, ​а ​не ​кем-то, ​кто ​находился ​в ​отношениях ​с ​Гарри ​на ​полпути ​к ​полноценным ​отношениям. ​ ​Дафна ​перестала ​думать ​о ​чем-то, ​когда ​Стори ​начала ​сосать ​ее ​шею. ​Ее ​младшая ​сестра ​трахала ​Гарри ​изо ​всех ​сил, ​заставляя ​его ​вскрикивать, ​когда ​он, ​к ​их ​удовольствию ​(хотя ​и ​не ​к ​его), ​пытался ​принять ​размер ​страпона, ​к ​которому ​так ​и ​не ​смог ​приспособиться.