Глава XXI. Ритуал раскаяния

В пятницу 19 ноября за завтраком к Гарри подошла Джинни. - К тебе можно? - спросила Джинни, встав рядом с сидевшим Гарри и настороженно посмотрев на сидевших рядом с Гарри Строма и Тэвингтона. - Да, Джинни, что такое? - спросил Гарри, посмотрев на Джинни. - Мне нужно видеть директора Малфоя... - Зачем? - Мой статус предательницы крови... Я хочу понять, почему мою семью заклеймили предателями крови... Директор Малфой, наверно, знает... Ты говорил, что близок к нему... Раз так, уговори его, пожалуйста, принять меня и рассказать мне правду о моей семье... - Хорошо, Джинни, но не сегодня... - Может, завтра? - Завтра Слизерин будет праздновать победу над сборной Гриффиндора, не до того будет... - Тогда в воскресенье... - Хорошо... - Не забудь, Гарри, так и скажи директору, я хочу знать правду... Правду, которую мне вряд ли расскажут родные... - Что тебя к этому подтолкнуло? - Желание знать правду... Если мои предки сами виноваты в том, что их заклеймили предателями крови, я не хочу страдать из-за них... - Хорошо, Джинни, я устрою тебе встречу с директором в воскресенье 21 ноября... - После обеда... - Хорошо... - Спасибо, Гарри... И Джинни отошла. - Неужели ей стыдно за то, что она предательница крови? - удивился Стром. - Она не такая, как другие Уизли, Джейсон, - ответил Гарри, - и это подтверждает хотя бы тот факт, что она попала и вписалась в Слизерин, стала искренней, убеждённой слизеринкой... - Мало быть искренней, убеждённой слизеринкой, надо ещё не иметь клейма предательницы крови... - Возможно, Джинни как раз от него избавится... - Ей придётся пойти против семьи, провести целый ритуал раскаяния... - Если она действительно не хочет страдать из-за своих предков, она на это пойдёт... В тот же день, уже после ужина, Гарри сходил к директору Малфою, был им принят и сообщил прежде всего о желании Джинни встретиться с директором, дабы узнать, почему род Уизли заклеймили предателями крови. - Она действительно хочет знать правду? - спросил директор Малфой. - Да, - ответил Гарри, - с её слов, её родные вряд ли расскажут ей правду... - Конечно... - Так ты примешь её? - Да... В воскресенье сразу после обеда... Проводи её тогда до моего кабинета... - Хорошо... Ты ведь расскажешь ей правду? - Да... - Не будь с ней жесток, она ведь наверняка стыдится статуса предательницы крови, как и того, что она Уизли... - Если это так, я помогу ей избавиться от этого позорного клейма... - Это возможно? - Да, есть целый ритуал раскаяния... - Джинни сможет избавиться от статуса предательницы крови, даже если её семья не раскается? - Да... Если эта Джинни достаточно умна и готова пойти против своей же паршивой семьи, то сможет... - Помоги ей... - Помогу, если это всё всерьёз... - Что-то мне подсказывает, что это точно всерьёз... И в воскресенье 21 ноября Джинни была принята директором Малфоем в его кабинете. Директор говорил с ней спокойно, но холодно. - Итак, это правда? - спросил директор Джинни, встав со своего кресла и выпрямившись. - Вы хотите узнать, почему же ваша семья имеет статус предателей крови? - Да, профессор... - ответила Джинни, не боясь смотреть директору в глаза. - Дело ведь не только в том, что наша семья хорошо относится к магглам? - Нет, дело не только в этом... Вы уверены, что хотите знать? - Да, профессор... Мои родные едва ли расскажут мне правду... Надеюсь, вы расскажете, профессор... Вы всегда недолюбливали мою семью... Раз дело не только в хорошем отношении моей семьи к магглам, значит, есть ещё какая-то причина? - Да, мисс Уизли... - Расскажите, профессор, прошу… - Что ж, вы сами об этом попросили... 1777 год, вот, когда всё произошло… - Что тогда случилось? - Мой далёкий предок Роландас Малфой женился, была его свадьба с достойной его, эмм, юной леди... 27 июня 1777-го, такая, кажется, точная дата той свадьбы... - Что произошло на той свадьбе? - Биллиус Уизли, ваш далёкий предок, сорвал свадьбу... - Как? - Он любил сквернословить и ещё частенько выпивал... Чистокровный маг, он, однако, ни во что не ставил своё чистокровное происхождение, общался с магглорождёнными и имел просто нездоровое влечение к магглам, особенно к той войне, которую тогда вели американские магглы против английских... - Войне? - Войне за независимость США, против Великобритании тогда взбунтовались её американские колонии... Так вот Биллиус Уизли очень симпатизировал восставшим американцам, симпатизировал так, что готов был сражаться за них против британцев... Его почему-то не волновало, что он таким образом нарушит магический Международный Статут о секретности и выдаст магглам наш, магический мир... Он так не выносил Великобританию, что готов был сражаться против неё в составе примитивных войск американских магглов... Никакого достоинства, никакой гордости волшебника… - И что он сделал на свадьбе? - Прокричал, что намерен помогать восставшим американцам, что он будет использовать свои магические способности для того, чтобы помочь им выиграть войну... - А что же ваш предок Роландас Малфой? - Он всего-то напомнил, что это было бы нарушением Международного Статута о секретности, тяжким преступлением, что Биллиус Уизли не должен так поступать, ведь он чистокровный волшебник из небезызвестного рода Уизли... Биллиус Уизли в ответ начал оскорблять и юного Роландаса, и его невесту на глазах у множества людей, это видел в том числе лорд Сигнус Гринграсс, тогдашний декан факультета Слизерин, его портрет в галерее портретов деканов Слизерина наверняка вам это подтвердит... Так вот, Роландас Малфой, защищая и свою честь, и честь невесты, вызвал Биллиуса Уизли на дуэль... Провести дуэль решили в том же месте, только не посреди праздничного стола, разумеется... Быстро определили секундантов, затем нашли подходящее место, объявили о проведении дуэли... Участники дуэли друг другу поклонились, повернулись друг к другу спиной и должны были отойти друг от друга, дабы занять нужные позиции... Ваш предок убил моего, подло напав на него со спины... - Что? Как он мог?! - Не знаю, но вот за это его и заклеймили предателем крови, ибо он, будучи чистой крови, подло пролил чистую кровь другого волшебника, да ещё и не раскаялся в этом... Никто из его родных в этом не раскаялся, они ещё и оправдывали его... Как следствие, вся их семья получила статус предателей крови... - За убийство Роландаса Малфоя? - Да… Он не имел ничего против рода Уизли и конкретно Биллиуса... Он погиб в 17 лет... Хорошо ещё, что род Малфоев не прервался, ведь у Роландаса был старший брат Рудольфус, от которого я и происхожу... - Как Биллиус Уизли мог так поступить?! - Он всю жизнь был подлецом... Ума не приложу, что он делал на факультете Гриффиндор... Неужто этот факультет уже тогда пал? - И с тех пор ни один Уизли не раскаялся? - Ни один, мисс Уизли... Более того, второе имя вашего младшего брата Рональда как раз Биллиус... Они его почитают... Почитают убийцу жениха, человека, что убил жениха прямо на свадьбе, на глазах у невесты... - Значит, у рода Уизли это клеймо из-за убийства Роландаса Малфоя? - Да, мисс Уизли... - Сэр, я... Я бы так не поступила... Мой предок поступил низко и подло, к тому же он мог погубить весь магический мир, выдав его существование магглам! - Хорошо, что вы это понимаете... - Сэр, мне очень жаль... Поверьте, мне очень жаль, искренне... - Вот уж не думал, что услышу от вас искреннее раскаяние... Раскаяние… Оно могло бы помочь вам... - Помочь? В чём помочь? - Роландас Малфой был убит вашим предком более 200 лет назад, на вашей семье по-прежнему клеймо предателей крови, вам от этого наверняка тягостно, я прав? - Да, сэр... - Но вы можете раскаяться в том, что сделал ваш предок, и избавить себя от позорного клейма... - Правда? - Да, если раскаяние ваше искренне, а сами вы пожелаете избавиться от клейма... - Я хочу избавиться, хочу! Что надо сделать, сэр? - Особый ритуал раскаяния... Магический ритуал... - Мне придётся пойти на такие же лишения, на какие пошёл Гарри? - Нет, нет, этот ритуал будет не столь болезнен, но дабы он сработал, вы должны действительно раскаяться в том, что сделал ваш предок, действительно желать избавиться от статуса предательницы крови, действительно иметь гордость чистокровного происхождения... - Я всё сделаю, сэр... - Вы не боитесь, что таким образом пойдёте против собственной семьи? - Хуже уже не будет, сэр, они ополчились против меня ещё год назад, когда я поступила в Слизерин... С тех пор они общаются со мной, как с чужой, их любовь ко мне, которая до того была, куда-то пропала... - А если они отрекутся от вас? - Они не любят меня по-настоящему, они вообще меня не любят... Если они от меня отрекутся, это будет ещё одно доказательство, что ниже роду Уизли падать некуда... - Действительно... - Господин директор, вам ведь известно, как провести этот ритуал раскаяния? - Да, известно... - Так поймите меня, помогите мне... - Это очень серьёзное решение, мисс Уизли, обратной дороги не будет... - Я вижу Рональда, Фреда и Джорджа насквозь, они меня не выносят и никогда не простят мне, что я не бросилась к ним в грязную лужу, а избрала иной путь... Перси тоже в семье словно чужой, но он не решится на ритуал раскаяния... Билл и Чарли в моей жизни вообще, в принципе, не участвовали, они где-то очень далеко от меня и, наверно, даже не узнают о случившемся... - А ваши родители? - В детстве я донашивала обноски братьев, ела по минимуму, ютилась в семейной лачуге, а хоть какое-то внимание на меня обращали только потому что я девочка... Мои родители в этом виноваты, они не обеспечили меня, свою дочь, всем нужным, моё детство было просто невыносимым из-за нищеты, из-за того, что отец всегда зарабатывал жалкие гроши, а мать и вовсе не работала! - Вижу, вы настроены решительно... - Да, сэр... - Вы небезнадёжны, в отличие от Рональда... - Я хочу избавиться от статуса предательницы крови здесь и сейчас... - Да будет так... Для этого ритуала нужен третий человек, сейчас я вызову профессора Снейпа... И директор вызвал в кабинет профессора Снейпа, тот в один момент пришёл. Когда директор объяснил ему ситуацию, Снейп явно насторожился и нахмурился. - Мисс Уизли, то, что вы намерены сделать, непременно повлияет на вашу жизнь... - сказал Снейп. - Вы должны взвесить все «за» и «против», чтобы принять правильное решение... - Я уже взвесила все «за» и «против», профессор, - уверенно ответила Джинни, - я уже приняла решение... Приняла его разумом холодным, беспристрастным, как и подобает учащейся факультета Слизерин... - Вы уверены? - Абсолютно... - Что ж, я не могу отказать вам в ритуале раскаяния, если вы искренне желаете его проведения... - Желаю, профессор... Господин директор, надо будет сделать так, чтобы в школе как можно скорее узнали о том, что я раскаялась в преступлении моего предка... - О, об этом все узнают моментально... - ответил директор. - Дело в том, что этот магический ритуал очень сильный... По окончании ритуала все учащиеся, работники и обитатели Хогвартса услышат в своей голове голос, который объявит им о том, что вы больше не предательница крови... Об этом узнают все, кто есть в школе, хотят ли они того или нет - настолько велика сила этого магического ритуала... - Об этом узнает и Рон? - спросила Джинни. - Да, и ещё все ваши родные, где бы они сейчас ни были, и родители, и братья... - Хорошо... Профессор Снейп, я готова... - Обнажите свою правую руку, мисс Уизли... - сказал профессор Снейп. - Вы, господин директор, обнажите свою левую руку... И Джинни, и директор Малфой засучили рукава правой и левой рук соответственно. - Подойдите друг к другу... - сказал Снейп. Джинни и директор Малфой подошли друг к другу. - Выставите обнажённые руки вперёд и сожмите пальцы в кулак... - сказал Снейп. Джинни и директор Малфой сделали и это. - Держите руки в таком положении, пока ритуал не будет закончен… - сказал Снейп. - Итак, начинаем... Снейп воспользоваться своей волшебной палочкой, чтобы начать ритуал. Волшебная палочка начала светиться голубым светом. В один момент стали светиться, только цветом солнечных лучей, рука Джинни и рука директора Малфоя. - Джиневра Молли Уизли, клянётесь ли вы говорите только правду? - спросил Снейп Джинни, назвав её полностью по имени. - Клянусь... - уверенно ответила Джинни. - Известно ли вам, что вы, родные вам люди и многие ваши предки имеют постыдный статус предателей крови? - Да, известно... - Известно ли вам причина этого? - Да, известна... - Всякий имеющий статус предателя крови только тогда перестаёт быть предателем крови, когда искренне раскаивается в том, что совершили его предки, его родные или он сам, если статус предателя крови наложен на него... Раскаиваетесь ли вы, Джиневра Молли Уизли, в том тяжком деянии, что принесло вашей семье статус предателей крови? - Раскаиваюсь... Раскаиваюсь искренне... - Даже при том условии, что собственная семья может отречься от вас, потому как не поддержит ваше раскаяние? - Даже при этом условии... - Обещаете ли вы, Джиневра Молли Уизли, сделать всё, чтобы не стать по своей вине предательницей крови? - Обещаю... - Обещаете ли не позорить своё славное чистокровное происхождение? - Обещаю... - Обещаете ли стремиться к величию, каковое доступно не всем, а лишь избранным, достойным его волшебникам? - Обещаю... - Быть по сему... - Быть по сему... И руки Джинни и директора Малфоя начали светиться ещё сильнее, Джинни даже прикрыла глаза левой рукой. Потом свет исчез, зато у Джинни в один момент резко заболела голова, как и у директора Малфоя, профессора Снейпа и у всех учащихся, работников и обитателей Хогвартса. Затем все в один момент услышали в голове одинаковый мужской голос. Голос этот был холодным, вкрадчивым, становившимся всё тише по мере говорения. - Джиневра Молли Уизли раскаялась в тяжком деянии предков, что принесло её семье статус предателей крови... - сообщил загадочный голос. - Магический ритуал принял её раскаяние и нашёл его искренним... Она больше не предательница... Она больше не предательница… Она больше не предательница... Произошедшее имело эффект разорвавшейся бомбы. Особенно шокированы были слизеринцы. Всё 21 ноября что слизеринцы, что учащиеся других факультетов только и говорили о произошедшем. Сама Джинни посчитала, что поступила правильно, и, покинув кабинет директора, в первую очередь зашла в галерею с говорящими портретами деканов Слизерина. Те, особенно портрет Сигнуса Гринграсса, одобрили её решение, говорили, что Джинни «правильно сделала, что задумалась о себе и своём будущем, и приняла такое решение, которое сделает будущее и жизнь как таковую легче». - В случае же если против тебя обратится твоя семья, это будет означать лишь одно: они безнадёжны и совершенно неисправимы... - сказал, в свою очередь, портрет Брутуса Принца. - Ты поступила правильно, те, кто тебе братья по крови, наверняка будут яростно тебя травить, но ты не должна обращать внимания на подобную шваль... Думай о себе, Джиневра Уизли, помни, что ты чистокровная, что избавила себя от позорного клейма предательницы крови... Теперь уж слизеринцы несомненно тебя примут... Ежели твоя семья окажется столь низкой и подлой, что отречётся от тебя, ты найдёшь новую, истинную семью, в которую тебя примут и в которой тебя будут любить по-настоящему... Слизеринцы с 22 ноября стали относиться к Джинни явно проще и лучше, ведь теперь никто не мог обвинять её в том, что она предательница крови, ибо Джинни сняла с себя этот статус, и вся школа Хогвартс об этом знала. Реакция же семьи Уизли была просто гневной: 23 ноября в Хогвартс пожаловали мистер и миссис Уизли, и в присутствии директора Малфоя и Снейпа так на неё наорали, что она расплакалась, крикнула, что больше не хочет их видеть, и выбежала. - Что вы сделали с Джинни?! - крикнул разгневанный мистер Уизли директору Малфою и Снейпу. - Всего лишь рассказали о ритуале раскаяния... - спокойно ответил сидевший в кресле директор Малфой - На проведении его настояла ваша дочь... - Вы отняли у нас Джинни! - Ваша ярость и ваша невероятная жестокость к своей же дочери отняли её у вас... - Мы заберём её из этой школы! - А что это вы за неё решаете? Это ей решать, не вам, она не эльф, у неё есть права, свобода выбора... Пока я директор, вы не тронете её... Судя по тому, как вы сейчас с ней разговаривали, вы для неё опасны, да и она сама, наверно, может рассказать о вас такое, что даже мои волосы встанут дыбом... Ярость, жестокость к собственной дочери... А я-то думал, ниже вам падать некуда... Вы меня впечатлили... В плохом смысле... В общем, с 23 ноября Джинни с родителями не общалась, так было до самых рождественских каникул. Когда эти каникулы начались, Джинни пожелала не уезжать домой, а остаться в Хогвартсе, ибо «дома будут только брань и унижения от Рона, Фреда и Джорджа». С Рождеством Джинни родителей не поздравила, как и с Новым годом, они её тоже не поздравили и тоже ей ничего не написали. Рон, Фред и Джордж ещё 22 ноября объединились в яростной ненависти к Джинни за то, что та «предала семью» и «променяла родных на подачки Малфоев». Джинни фактически начали травить. Перси в этой травле не участвовал. Он, однако, не принял сторону Джинни. Видя, как жестоки к Джинни собственные три брата, за Джинни теперь открыто вступались Гринграсс, Драко, Винсент, Грегори, а ведь когда-то они все ох как недолюбливали Джинни... Стром и Тэвингтон, как выяснилось, злейшие враги близнецов Уизли, теперь общались с Джинни, подбадривали её, говорили «не обращать внимание на вшивых ничтожеств, которые и мизинца твоего не стоят». Люциан как-то подошёл к Джинни и сказал ей, что в следующем году ей, может, найдётся место в сборной Слизерина, «дабы можно было отыграться на близнецах». Джинни в ответ на мгновение улыбнулась. Трэверс считала своим долгом то и дело говорить с Джинни, ведь теперь Джинни тоже травили, по другим причинам, но тем не менее. Теперь Джинни была знакома с Эдрианом, Уоррингтоном, Дерреком, Блетчли... Профессор Снейп стал относиться к Джинни сочувственно, штрафовал трёх братьев Уизли на большие суммы очков за то, что они её травили, лично разговаривал с Джинни, спрашивал о её самочувствии... Сочувствовала Джинни и Рита Скитер в своих статьях в «Ежедневном пророке», самой громкой из которых стала статья за 26 ноября под названием «НОВАЯ ТРАВЛЯ В ШКОЛЕ ХОГВАРТС. ЗА ЧТО ДЖИНЕВРУ УИЗЛИ ТРАВЯТ ТРИ РОДНЫХ СТАРШИХ БРАТА?». Эмм, да, к началу зимы 1993-1994 года обстановка в Хогвартсе явно была безрадостной, горячей, напряжённой...