5. Репортаж

      — Я же сказал больше не беспокоить меня! Вас что, нужно дрессировать, как животных, чтобы поняли? — демонстративно повернулся Каджи на своем кресле, раздраженно скорчив нос. — Заеба…       И замер, шумно сглотнув слюну. В следующую секунду мафиози судорожно приподнялся с места и низко поклонился, настолько, насколько мог. Офисное кресло, резко оттолкнутое в сторону, с шумом ударилось о стену. Каджи нервозно облизнул губы и выпрямил спину.        — Простите, господин Накахара. Я не знал, что вы придете.        Работать сверхурочно, когда ты только собирался идти домой — пытка для любого сотрудника. Даже для члена Исполнительного комитета мафии.       Чуя обвел скучающим взглядом лабораторию, в которую никогда до этого не заходил, и фыркнул. Он не обратил ни малейшего внимания на извинения мафиози и просто сделал несколько спокойных ровных шагов вглубь помещения. На самом деле Чуя не собирался заходить сюда, не собирался кривиться от неорганизованности этой лаборатории, не собирался встречаться лицом к лицу с этим мерзким подобием мафиози, но так требовали обстоятельства, которых он совсем не ожидал и которые совсем его не радовали.        Ранее, попрощавшись с незнакомой девушкой, перекур с которой оказался довольно успокаивающим после долгого дня работы и натянутых нервов, он чисто по любопытству решил ненадолго проследить за ней. Чутье ему подсказывало, что что-то не так, и она не просто так стоит там, а реально кого-то ожидает. Поначалу все шло нормально, девушка продолжала курить, любуясь океаном. Застывшие волосы, о которых он позаботился гравитацией, чтобы не попадались в глаза, кажется, нисколько ее не заботили. Вероятно, сомнения у Чуи зародились тогда, когда она угадала, что он эспер и довольно быстро приняла его сущность — обычные люди часто пугались таких вещей, их в этом обвинять не стоило. Но эта девушка оставалась спокойной, будто видела такое каждый день.       В какой-то момент через несколько минут наблюдений Чуе надоело шпионить за ней. Ничего не происходило, она, видимо, действительно пришла сюда просто так. Он так устал, что докатился до наблюдений за неизвестным человеком?       Собираясь развернуться на каблуках и свалить домой, Чуя внезапно заметил что-то интересное. Его интуиция не подвела — она и вправду кого-то ожидала. Только он никогда не смог бы предугадать кого именно. Дазай и его тигрёнок? Заметив их, он поначалу озадаченно моргал, чтобы убедиться, не обманывает ли его зрение. Потом сузил глаза и понял, что нет. Ему не показалось — это реально был Дазай с Накаджимой Ацуши, которые о чем-то болтали с незнакомкой. Не имея ни малейшего понятия, что происходит, и находясь слишком далеко, чтобы услышать их разговор, Чуя лишь внимательно наблюдал за ними, пока Дазай не надел на девушку непонятные очки, а тигр взял ее на руки.       Чуя чувствовал себя еще более смятенным, чем до этого. Что происходит? Зачем им идти в лабораторию Каджи? Он их ожидает? Почему на глазах девчонки очки?        Ситуация набрала такие обороты, что уходить никуда и речи идти не могло. Он подождал, прислонившись плечом к каменной стене, до тех пор, пока они все не вышли обратно из лаборатории. Если подбежать к ним и спросить, какого черта они тут забыли, Чуя лишь отпугнет их, да и отвечать никто не станет. К тому же было намного выгоднее оставаться в тенях, вести дело секретно, не выдавая то, что он подслушивал. Он не понаслышке слышал об интеллектуальных способностях своего бывшего ублюдка-напарника.        К его удивлению, Дазай и остальные, после какого-то звонка на телефоне незнакомки, побежали в сторону трассы — видимо, появилось какое-то неотложное дело. Личность этой девушки начинала интересовать Чую все больше и больше. Она кооперировала с ними, в этом не было никаких сомнений, но кто она, собственно, такая? Новый член агентства?       Утруждать себя такими предположениями не было никакой нужды. Чуя знал одно — ВДА что-то замышляло, и для этого им понадобился Мотоджиро Каджи из мафии. Для чего именно Чуя пока что не знал, но медлить было совсем не в его стиле. Этот сопляк Каджи должен был быть хоть в чем-то годен.       — У тебя намечалось чаепитие? Если нет, то какого хера Дазай забыл в этой лаборатории? — ледяным тоном произнес Чуя, без особого энтузиазма рассматривая бумаги на столе и лабораторные колбы.       — Я… Ну, мы… — медленно начал он, аккуратно подбирая каждое слово. — У нас была встреча. Я согласился рассмотреть один образец.        Чуя взглянул на него краем глаз, безмолвно приказывая продолжить.       — Образец наркотика.       Каджи неуверенно подошел к рабочему столу с микроскопом, будто впервые находился в собственной лаборатории, и взмахнул рукой в воздухе в жалкой попытке сделать небольшое «Voilà!» Чуя наклонил голову к микроскопу и прищурил один глаз. Ученым он никогда не славился, поэтому отстранился и взглянул на сам образец.       — Это — наркотик? — с сомнением спросил он, разглядывая розовый порошок на покровном стекле.        — Э, да, но это не обычный наркотик, — ответил Каджи. — Создано при помощи способности. Основа взята с кокаина.        — Какая способность?        — Я не имею ни малейшего понятия.       — Откуда они это откопали?        — Я не знаю.       — Ты хоть что-то знаешь? — раздраженно проговорил Чуя. — С какой такой стати ты помогаешь Дазаю? Ударился головой и забыл на кого работаешь?        — Я был ему должен и…       — Должен? — отрезал он, вздернув бровь. Заметив вокруг всей фигуры Накахары тусклое бордовое свечение «Смутной печали», которое прекрасно демонстрировало все тонкости настроения своего хозяина, Каджи осторожно промолвил:       — Это давний должок. Я оставил образец, чтобы анализировать его. Я не работаю на Дазая и никогда бы не стал предавать мафию ради тех тупых детективов, вы же знаете об этом, господин Накахара. Мне показалось, что я могу разузнать побольше об этом наркотике, ведь его, насколько я осведомлен, еще нигде не встречалось в подполье.        Каджи был прав. Чуя впервые видел такой наркотик — мафия всегда была в курсе всех запрещенных препаратов в подпольном мире и контролировала организации, которые занимались наркоторговлей. Но все эти наркотики являлись известными, химически произведенными препаратами. Никогда еще не было ни одного наркотика, созданного способностью. Чуя не мог понять, что это вообще за способность такая, которая может взять за основу кокаин и создать такую розовую пудру.        — Что ты знаешь о той девушке, которая была тут с Дазаем и Тигром? — спросил Чуя, деловито усевшись на кресло Каджи и закинув одну ногу на другую.        Каджи замешкался, теребя защитные очки на голове.        — О ней? Ничего не знаю, — ответил он. — Никогда раньше ее не видел. Выглядит непривлекательно, да и какое-то уставшее лицо, что ли.       — Я не про то, как она выглядит, идиот недоделанный. Кто она?        — Не знаю, но она таскала с собой пистолет. Наверное, из агентства, новенькая или что-то.       — Пистолет? — вопросительно хмыкнул Чуя. Он не замечал на ней пистолет. Наверное, спрятала сбоку под рубашкой. — Какая модель?        — Э, Nambu M60, а что?        Револьвер Nambu M60.        Чуя издал смешок, покачав головой. Полицейский. Он догадывался об этом, просто не имел никаких существенных фактов, чтобы подтвердить свое предположение.        — И как ты, такой напыщенный, возомнивший себя дохера важным, мафиози, не догадался о том, что она коп?        Недолгая тишина. Каджи разинул рот в удивлении.       — Я… Я совсем забыл о модели, не подумал…       — М-да, — коротко бросил Чуя, вставая с кресла. — Слушай, мне абсолютно похер какие у тебя должки, если только ты не спишь с Дазаем в одной постели, все отчеты анализов этого наркотика и остальную информацию будешь докладывать мне. Еще раз устроишь такие секретные чаепития — от этой лаборатории не останется ни одного мокрого места, усёк?       — Да, конечно, — быстро закивал Каджи, несколько раз поклонившись. — Будет сделано, господин Накахара.

***

      Все здание офиса туристического агентства Agoda было окружено полицейскими машинами. Яркие вспышки красных и синих фар ослепляли, гудки машин на трассе затмевали голоса людей, толпившихся за желтой лентой. Издалека доносилась сирена скорой помощи, ухудшая какофонию перемешавшихся между собой звуков. Работников офиса эвакуировали из здания, собирая их в одной точке, чтобы установить личности всех для дальнейших допросов. Хаяши пыталась протиснуться сквозь мирных граждан, чтобы как можно скорее попасть в запрещенную зону. Оказавшись у желтой ленты, она позвала одного из офицеров, держа высоко в руке удостоверение полиции.        — Добрый вечер, пропустите нас, пожалуйста. Я Хаяши Фумико, офицер…       — Слушайте, мы сейчас слишком заняты, чтобы позволять кому попало проходить внутрь, — отрезал ее незнакомый офицер средних лет, недовольно разглядывая повседневную одежду Хаяши. — Лучше останьтесь на той стороне, постарайтесь успокоить эту толпу.       — Вы не понимаете, меня специально сюда позвали. Это дело связано с делом Томоми Тао, я и эти детективы следователи.       — Нам очень нужно пройти внутрь, — добавил Накаджима, пока Дазай кивал на все слова, произнесенные своими коллегами.       — Офицер, что вам тут непонятного? Заберите своих дружков и уходите восвояси, это дело вас не…       — Пропустите их, Танака.       Сзади мужчины всплыло лицо офицера Миямото, который и являлся тем, кто позвал сюда Хаяши в первую очередь. Он одобрительно кивнул мужчине, и тот послушно приподнял ленту без излишних переговоров, чтобы Хаяши и детективы могли спокойно перейти на место преступления. Она с неким удивлением глядела на Миямото, пока тот провожал их к третьему этажу офиса. В прошлый раз, когда они встречались, он очень скептично относился к ним, особенно к Хаяши, поэтому она совсем не ожидала того, чтобы он позвонил ей и сообщил о преступлении. Старший офицер до сих пор держался холодно, твердо, но хотя бы не смотрел на нее с открытым пренебрежением.        — В этот раз прикончили женщину, — мрачно прокомментировал Миямото. — Накамура Момо, двадцать пять лет. Обычная секретарша… Сначала ребенок-подросток, а сейчас молодая женщина. Что в этом городе, блять, творится?       — Вы нашли тот же самый наркотик, да? — поинтересовался Дазай, идя сзади всей группы с руками беззаботно сцепленными у затылка. — Где?        — В туалете, она скончалась там у раковины. На теле опять же не осталось никаких следов, но лицо выглядит каким-то измученным.        — В каком смысле? — нахмурилась Хаяши.       — В прямом смысле.        Лицо девушки действительно выглядело измученным. Впалые щеки, мешки под глазами, бледная, немного зеленоватая кожа, будто у зомби. Руки были раскинуты в стороны, левая нога согнута, а другая прямая. На одной из ладоней лежал белый пузырек незнакомого лекарства. Светлые волосы были аккуратно уложены в небольшие кудри. Яркий макияж подчеркивал зловещую красоту, придавая трупу жуткий вид фарфоровой куклы, что совсем не сочеталось со строгим формальным нарядом для работы. Все это выглядело чересчур непривычно, учитывая, что нашли девушку мертвой буквально час назад. За такой короткий срок так драматично побледнеть и поменяться в лице было почти невозможно.       Часть розового порошка, который уже мозолил глаза Хаяши одним своим видом, прилипла к щеке трупа, а все остальное неаккуратно рассыпалось из маленького прозрачного пакета рядом по белоснежной плитке. Глядя на эту странную картину, которая казалась еще непонятнее, чем убийство Томоми, Хаяши не могла придумать ни одну причину, почему ее убили именно тут, на работе, в таком публичном месте.        — Ну, простите за мое выражение, но это — пиздец, — хмыкнул Миямото, прервав неприятную тишину в женской уборной, на протяжении которой они все безмолвно изучали трупа. — Я, если честно, сдался еще тогда, когда зашел внутрь.       — Мы выяснили, что наркотик создали с помощью способности, — сообщила Хаяши, присев возле трупа, чтобы получше разглядеть лицо.       — Неудивительно. Другого способа так успешно заметать за собой следы я не знаю.       — Вы смотрели в камеры видеонаблюдения? — спросил Ацуши.       — Пытались, да, — кивнул Миямото, — но, как оказалось, именно в этот день камеры проходили через какую-то техническую поддержку, поэтому нигде никаких записей нет. Спрашивали у работников, кто заходил, кто видел кого последним — все говорят, что ничего необычного не видели, что Накамура, как всегда, просто пошла в уборную, а потом, когда ее коллега заметила, что она уже полчаса отсутствует, зашла внутрь и обнаружила ее тут в такой вот интересной позе. Потом на ее крик прибежали остальные, которые остались допоздна, позвонили нам, а я позвал вас. Я только уверен в одном — убийца в обоих случаях один и тот же человек. Или зверь, хрен знает.       — Да, вы правы, офицер Миямото, — поддержал Дазай. — Я тоже придерживаюсь такого мнения.        — Ну, конечно. Наркотик ведь создал сам убийца, — сказал Ацуши. — Метод убийства одинаковый.       — Мы этого не знаем. По-моему, убийца совсем не причастен к изготовлению самого наркотика.        — Вы уверены?       — Наемный, что ли? — озадаченно нахмурил брови Миямото.        — Если убийца не причастен к созданию наркотика, то все это он проделал дважды без какой-либо способности? — Хаяши повернулась к Дазаю, не спеша подниматься на ноги. — И без единого следа?         — Ну, вы только подумайте. Я очень сомневаюсь, что способность изготовления наркотиков и невидимость идут в одном комплекте, — пожал плечами он. — Или же он просто обычный человек.       — Но почему именно эти люди? Я не вижу ни одной схожести между двумя жертвами. Разный пол, возраст, финансовое положение, все разное. Почему убийце выбирать именно этих людей в качестве жертвы?        — Офицер Миямото, вы, случаем, не спрашивали у коллег госпожи Накамуры про ее личную жизнь? — поинтересовался Дазай. — Например, про ее психическое состояние.       — Как я понял, она ни с кем из своих коллег не была близка, а в последнее время вообще редко говорила с кем-либо. Они практически ничего о ней не знают, — ответил Миямото. — Мы даже спросили про то, говорила ли она кому-то об употреблении наркотиков, и ее коллеги сказали, что очень сомневаются, что Накамура стала бы заниматься такими вещами. «Слишком застенчивая», по их словам.       — Хаяши, помните, вы предполагали, что у Томоми Тао могли быть какие-то проблемы с ментальным здоровьем.        — Да, помню. Вы думаете, что у этой женщины все обстоит точно так же?        — Схватываете на лету, — щелкнул пальцами Дазай, довольно улыбаясь. — Минутой ранее офицер Миямото сказал, что госпожа «Накамура, как всегда, пошла в уборную» Это натолкнуло меня на мысль — как часто она посещала уборную, чтобы у коллег сложилось такое впечатление о ней? Может, каждый день она заходила сюда в определенное время?       — Очевидно, что она принимала тут лекарства, — Хаяши демонстративно кивнула на пузырек в руке жертвы, — поэтому часто посещала уборную. Могла иметь проблемы с мочевым пузырем. Или же просто заходила поправить макияж. Ну, или нюхала тут порошок… Возможно, она делала все из вышеперечисленного.       — Лекарства можно ведь принять в самом офисе. Зачем идти ради этого в уборную? Пожалуйста, проверьте этикетку, Хаяши.       Хаяши надела на одну руку перчатку и аккуратно подобрала пластиковый пузырек с открытой ладони трупа.       — «Paroxetine» — антидепрессант, — прочитала она вслух, удивленно приподнимая брови. — То есть, она заходила в уборную в определенное время, чтобы принять антидепрессант? Я не думала, что у нее психическое расстройство. Думала, что она просто была застенчивым или замкнутым человеком, не более, как говорят ее коллеги.       — Коллеги так говорят, потому что нормально ее не знают. Она, как упомянул Миямото, ни с кем не общалась, особенно в последнее время. Отталкивание от себя людей — один из возможных симптомов депрессии. К тому же убегала каждый день в этот час в уборную, чтобы принять лекарство. Видимо, стеснялась, что кто-то увидит. Судя по умелому яркому макияжу и аккуратной одежде госпожи Накамуры, она, как мне кажется, также хотела всегда выглядеть презентабельно. Хм, может, она была слишком зациклена на своей внешности? Какие-то комплексы? Точную причину ее депрессивного состояния сказать очень сложно.       — Да и наркотики она вообще не употребляла. Пришла сюда с пустыми руками, только с лекарством и пакетом — опытный человек принес бы с собой еще кредитную карточку или что-то в таком духе. Это явно импульсивные действия. В итоге, прежде чем она сумела что-то попробовать в первый раз, убийца сам прикончил ее летальной дозой. Для обычного человека, который никогда раньше не употреблял наркотик, 1.2 грамма достаточно.       — Ну, по крайней мере, у кокаина так, — Дазай внезапно вздохнул и шмыгнул носом, трагичным видом прикрыв рот рукой. — Э-эх, знаете, если бы госпожа Накамура спросила мое мнение, я бы ответил, что она самая красивая женщина на свете. Она не должна была так умирать. Убивать мужчину, ладно, но женщину? Ужас.       Хаяши не понимала, — и не хотела понимать — откуда у Дазая взялась такая внезапная привязанность к этой незнакомой женщине, поэтому ничего говорить на этот счет не стала. Кажется, в мире Дазай только волновался о двух вещах — женщинах и неизбежной смерти. Но она не могла не признать то, насколько хорошо и быстро он сделал полный анализ девушки, основываясь на таких мелких незначительных, на первый взгляд, фактах. Удивительный человек. Странный, но действительно гениальный.       — Хорошо, допустим, что у обеих жертв психические заболевания — в случае Томоми, кстати говоря, это не подтверждено. Все равно это ничего не объясняет. Убивают наркотиком психически неуравновешенных людей? Звучит как какой-то эксперимент.       — Может, это и есть эксперимент? — предположил Накаджима. — Или просто совпадение?        — Хм, а Ацуши дело говорит, — Дазай задумчиво почесал себя за подбородок. — Наркотик новенький, на ком еще тестировать его, если не на таких людях? Особенно учитывая то, как это не простой кокаин, а что-то сверхъестественное, чего еще люди никогда раньше не видели. Мне кажется, что результаты им нужны были как можно скорее, раз второе убийство произошло так скоро после первого. Возможно, причина, по которой второй труп выглядит так плохо за такой короткий промежуток времени связан с новыми последствиями нар…       Хаяши вздрогнула, когда ощутила холодные пальцы, резко сцепившиеся вокруг ее запястья. Не успела она вовремя среагировать, как неведомая сила прижала ее спиной к полу за обе руки, так, что она едва могла пошевелиться. Широко раскрытые окровавленные глаза смотрели на нее в упор, будто в каком-то трансе. Безумство наряду со странной безнадежностью плескалось в голубых глазах, в увеличенных зрачках которых Хаяши могла видеть свое собственное отражение. Едва уловимый цветочный аромат бил в ноздри — пионы. Из разинутого рта стекала вязкая слюна прямо на щеку Хаяши, которая ошарашено держала зрительный контакт с восставшей из мертвых Накамурой Момо.       — Спасите! Помогите! — отчаянно крикнула Накамура. Она судорожно трясла Хаяши за запястья, которые больно бились о твердый пол. — Помогите! Помогите!         — Хаяши! — прозвучал где-то сзади встревоженный голос Дазая.        — Госпожа Хаяши! — крик Накаджимы.        Услышав их, Хаяши без колебаний одним движением резко ударила трупа в живот свободной ногой, заставив тело перекатиться в сторону и скорчиться на полу. Ацуши и офицер Миямото набросились на мертвеца, удержав ее крепко за руки и ноги.        — С вами все в порядке, Хаяши? — Дазай моментально подбежал к ней и присел рядом, помогая принять сидячее положение. Он наклонился, бросив взгляд на ее запястья и шею. — Она вас укусила? Вы побледнели.       Хаяши запоздало заметила, как учащенно она дышала. Сердце готово было лопнуть из грудной клетки, руки предательски дрожали. На запястьях красовались красные отпечатки прочной хватки, кожа тыльной стороны ладоней немного разодралась от контакта с твердым полом. Маленькие пятна крови даже выделялись на руке с медицинской перчаткой. Она отрешенно наблюдала за тем, как Дазай доставал из кармана брюк носовой платок и вытирал с ее щеки слюну трупа.       Из оцепенения ее вывели крики девушки, которая билась в руках Миямото и Ацуши. Та продолжала, не переставая, кричать о помощи, как заевшая пластинка.        Хаяши попыталась перевести дыхание, проведя пальцами по неопрятным волосам, резинка которых лежала чуть поодаль рядом с трупом. Она опустила голову, смотря в одну точку на полу с широко раскрытыми глазами.       — Что это, блять, только что было? — хрипло произнесла она, качая головой. — Она… она была мертва. Как? Зачем?       — Расслабьтесь, Хаяши. Вы просто испугались, — мягким тоном проговорил Дазай, будто успокаивал ребенка. — Попробуйте сделать глубокий вдох и выдох. Вдох. Выдох.       — Госпожа Хаяши, вы не пострадали? — спросил Ацуши, удерживая Накамуру за щиколотки ног.       — Что с ней? — добавил Миямото.       — Она в порядке, — ответил Дазай, аккуратно снимая перчатку с правой руки Хаяши.       — Я сама, — бросила Хаяши, резко отдернув от него руку. Он удивленно округлил глаза, а она бросила перчатку в сторону и не спеша поднялась на ноги, хватаясь за спину.       Вы просто испугались.       Хаяши не просто испугалась. Вся ее жизнь чуть не пролетела перед глазами. От одного лишь вида живого трупа все волосы встали дыбом на теле. Она хотела стереть с головы ужасающий взгляд, с которым живой труп смотрел на нее, но не могла. Картина кровавых глаз и кричащего рта с красной помадой до конца жизни запечатлелось в ее памяти.       По команде офицера Миямото прибежали остальные полицейские, чтобы Накамура опять ненароком ни на кого не напала. Дазай, несмотря на просьбы не подходить слишком близко, чуть не вплотную приблизился лицом к Накамуре, внимательно изучая ее лицо. Та ничего толком не могла сделать, кроме как смотреть на него в ответ. Ее крики постепенно превратились в шепот, а потом она вовсе замолчала, не издавая ни одного звука. Веки начали слипаться, глаза вскоре закрылись, и девушка обмякла в руках полицейских, вернувшись к своему изначальному состоянию. Дазай прощупал на шее пульс — мертва.       — Когда она «оживилась», — начал детектив, бросив короткий взгляд на Хаяши, которая стояла в углу комнаты, собирая волосы в привычный для нее хвостик, — сердцебиение по-прежнему отсутствовало.       — Никогда не думал, что встречу вживую зомби, — с отвращением проговорил Миямото, моя руки в раковине.       — Это точно какой-то побочный эффект наркотика, — встревоженно сказал Ацуши. — Она кричала о помощи. Может, подсознание все еще работает?       — Не уверен, повторится ли у нее такой случай или нет, но у Томоми никакого воскрешения не было. — Дазай встал, попросил держать трупа под надзором в морге и вышел из комнаты, заставив остальных спуститься с ним вниз. — Это что-то новенькое. Всплывает интересный вопрос — почему парнишка не проснулся, как госпожа Накамура?       — Может, у него случилось что-то подобное до того, как его обнаружили мертвым? — предположил Ацуши.       — Возможно. Меня просто волнует то, как неважно выглядела госпожа сразу после того, как ее убили. Стать такой бледной за столь короткий срок просто невозможно. Ранее я хотел сказать, что это может быть новым последствием наркотика.       — Или же она испугалась, — буркнула Хаяши, пытаясь не думать о том, что случилось. — Сильно испугалась до того, как убили, и побледнела, поэтому кажется, будто лежит мертвая уже несколько часов. Томоми убили спящим, мы не могли знать.       Дазай еще раз задержал на ней недолгий взгляд, но она ничего не заметила, так как смотрела куда-то себе под ноги.       — Да, пожалуй, вы правы, Хаяши.       — Пока что вы можете уходить домой, уже поздно, — сказал Миямото, когда они вышли на улицу. — Я сообщу вам, если мы найдем что-нибудь странное с трупом… или если она решит откусить кому-то голову.       — Спасибо большое, офицер Миямото, — поклонился Ацуши. Хаяши и Дазай сделали то же самое.       Количество людей значительно убавилось, вокруг стало намного тише и спокойнее. Многие устали ждать каких-либо разъяснений от полиции и ушли, освобождая пространство у желтой ленты. Стоило детективам попрощаться с Миямото и перейти ее, как из ниоткуда перед Хаяши образовался черный микрофон. Она ненадолго зажмурила глаза от вспышки света и подняла растерянный взгляд на камеру, которая была направлена прямо на нее. Еще немного, и у нее начнется мигрень.       Высокая стройная журналистка, примерно одного роста с Хаяши, с длинными каштановыми волосами в деловом сером костюме представила себя, назвала имя телевизионного канала, который офицер не расслышала, и энергично сказала:       — Что ж, офицер…       Хаяши понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что репортер ожидает услышать ее имя. Она вообще не думала, что к ней подойдут, особенно учитывая то, как она стояла не в форме.       — Хаяши. Хаяши Фумико, — ответила она, не зная, куда смотреть — на камеру или на нее.       — Офицер Хаяши, не могли бы вы рассказать поподробнее про детали убийства юной Накамуры Момо? Предполагается, что это убийство каким-то образом связано с недавним делом Томоми Тао, верно?       Было удивительно, насколько быстро новости распространялись по СМИ. Многие детали полиция нигде не разглашала, но некоторые все же, кажется, выпытали у особо болтливых работников.       — Да, верно.       — И что их объединяет? — Репортер приблизил микрофон ближе к офицеру. — Вы можете рассказать нам про подозреваемых?       — Простите, я не могу поделиться этой информацией, — Хаяши неуверенно улыбнулась журналистке, пряча руки за спиной, чтобы не засветить небольшие ушибы на камеру.       — Когда эта информация станет доступной для широкой публики?       — Я… э… мы ничего точно не знаем.       — Мы все очень встревожены и напуганы, зная, что по городу гуляет потенциальный серийный убийца. Есть ли что-нибудь, что вы хотите сказать, чтобы успокоить публику?       Хаяши сглотнула слюну. Успокоить публику? Она попыталась вспомнить слова, которые обычно говорили ее коллеги, когда им задавали подобные вопросы.       — Все под контролем. Будьте бдительны, полиция справится с делом как можно скорее, — на одном дыхании проговорила она.       Журналистка было собиралась открыть рот, но ее перебили:       — Думаю, достаточно на сегодня интервью. — Дазай внезапно вошел в кадр, весело помахав камере. — Пока!              Он закрыл рукой объектив и легонько толкнул его в сторону. Телеоператор нажал несколько кнопок, а репортер разочарованно опустила микрофон.       — Дазай, вы всегда мешаете мне с интервью, — злостно прищурилась она, тыкнув на него в воздухе микрофоном.       — Возвращайтесь в другой раз, Юки. О, кстати, мне ждать вас сегодня ночью у меня дома? — подмигнул Дазай, многозначительно улыбаясь. — Вы забыли расческу.       Юки недовольно цокнула языком, но ничего не сказала. Она повернулась на каблуках, приказав оператору последовать за ней, и направилась к другому офицеру в форме.       Хаяши и Накаджима переглянулись. Они осуждающе буравили Дазая взглядом.       — Что? — нарочито невинно произнес Дазай. — Нужно ведь было как-то прогнать ее. Не благодарите.