Моей музе

В невозможности выразить терзания ума, мысль бьётся внутри в агонии, умирая затем и сгнивая внутри, бесконечно её отравляя. Ей дурно, и жизнь - змей ураборос, где страдание рождает бессилие, которое рождает страдание. В новый день она идёт к холсту на дрожащих ногах, сжимая в ладонях усколзающие крупицы надежды, но её руки, ведомые чем-то прежде непознанным, творят истинное искусство, рождённое словно не из страдания, а из любви. Она думает, что бредит, но отныне живёт среди роз, всюду ощущая присутствие того божественного, что в моменты муки одолжило ей свои крылья. Творя без устали и в какой-то одержимой, но не тягостной спешке, забывая себя, отдаваясь тебе и твоей воле в её руках, она почти испытывает экстаз, чувствуя лишь мягкое невесомое дыхание и этот пьянящий аромат. Она ведомая, но такая свободная в своем тебе поклонении! Поднимая голову, обращая взгляд ввысь, наблюдаяет чудеснейших из миражей: её самую любимую натурщицу. Её губы трогает тень улыбки и рождает жемчуг - слезы в уголках глаз. Прикосновение ощущается, как исцеление, благословения, высшее удовольствие, сбывшаяся мечта. Муза возносит её на небеса одним касанием, и она не смеет просить большего, но не может не желать.