Часть 1 - Человеческий сын

Шло тяжёлое время для организации I.M.P. Заказы сыпались всё реже, как капли дождя в аду, а те, что появлялись, частенько срывались по самым идиотским причинам — то цель скроется в толпе, то портал глючит, то Мокси в очередной раз начнёт ныть о морали. Блиц, сидя за своим заваленным бумагами столом в офисе, который больше напоминал свалку после апокалипсиса, уже начала терять терпение. Её хвост нервно хлестал по воздуху, а рога казались ещё острее от раздражения. Но вот в дверь ввалился новый клиент — типичный грешник с перекошенной от злобы мордой, весь в поту, излучает чистую ярость. Он принялся в который раз талдычить о своей мести: какой-то нечестивец в мире людей жестоко прикончил его, клиента, и теперь тот жаждал, чтобы этот ублюдок сдох в муках. Блиц, однако, едва слушала его бредни. Её красные глаза лениво скользили по фигуре клиента, а в голове крутилась только одна мысль: "Деньги, сука, деньги. Сколько он заплатит за эту хрень?" Переговоры прошли быстро — Блиц не любила тратить время на болтовню. Она назвала цену, клиент кивнул, скрипя зубами, и вот уже контракт был подписан кровью. — Ну что, команда, — прорычала Блиц, хлопнув ладонью по столу так, что чашка с кофе подпрыгнула, — пора на охоту. Этот мудак в человеческом мире не знает, что его ждёт адский сюрприз от I.M.P.! Открыв портал с помощью гримуара, который всегда норовил подвести в самый неподходящий момент, команда шагнула в мир людей. Они материализовались в ночном лесу — густом, тёмном и угрожающе спокойном. Деревья стояли как стражи преисподней, их ветви сплетались в непроницаемую паутину, а под ногами хрустели опавшие листья, пропитанные влагой. Тьма здесь была не просто отсутствием света — она поглощала звуки, словно голодный демон. Даже если бы кто-то заорал во всю глотку, эхо утонуло бы в этой вязкой тишине, не добравшись дальше пары метров. Блиц вдохнула прохладный воздух, смешанный с запахом мокрой земли и гниющих листьев, и оскалилась: — Чёрт, люблю эту атмосферу. Напоминает дом родной, только без огненных рек и криков грешников. Поиск цели растянулся на часы, и боевой азарт команды заметно поутих. Милли, обычно скачущая от возбуждения с секирой в руках, теперь просто ковыряла землю носком ботинка, бормоча что-то о "скучной прогулке". Мокси то и дело оглядывался, нервно теребя свой галстук, а Луна... ну, Луна была Луной — молчаливо следовала за всеми, её огромная фигура отбрасывала тени, пугающие даже демонов. Цель — этот "не добродетельный человек", как его описал клиент, — словно растворился в воздухе. — Блядь, если мы вернёмся с пустыми руками, я кого-нибудь пристрелю просто для разрядки, — подумала Блиц, сжимая кулаки. С грустным настроением, пропитанным раздражением и голодом по деньгам, команда уже собралась открывать портал обратно, но... Внезапно тишину разорвали истошные крики — пронзительные, полные ужаса, эхом отразившиеся от деревьев где-то вдали. Они звучали так, будто кто-то рвал душу на части. Блиц замерла, её уши навострились, а хвост замер в воздухе. — Это может быть наша цель, — прошептала она, прислушиваясь. — Или кто-то, кого она только что прикончила. Но крики оборвались так же резко, как начались, оставив после себя гнетущую тишину, которая казалась ещё тяжелее. Это было подозрительно — слишком внезапно, слишком чисто. Блиц огляделась, и её взгляд зацепился за старый домик вдали, еле видимый среди густых деревьев. Он торчал как гнилой зуб в пасти леса, окружённый зарослями, и от него веяло чем-то зловещим. — Пойдёмте проверим, мисс... Может, это наша цель? — сказал Мокси с беспокойным выражением лица, его глаза метались по сторонам, а руки дрожали. — Пошли! Эту ёбанную цель нужно как можно поскорее прикончить! Весь грёбанный день потратила на поиск этой хуилы! — воскликнула Блиц, уставившись на то место, откуда доносились крики. Её голос эхом разнёсся по лесу, но тьма быстро его поглотила. Команда двинулась в сторону домика, пробираясь сквозь кусты и корни, что норовили схватить за ноги. По пути они наткнулись на след крови — свежий, тёмно-красный, тянущийся от строения вглубь леса, словно кто-то в панике удирал, оставляя за собой алый шлейф. Кровь капала на листья, смешиваясь с грязью, и Блиц подумала: "Кто-то здесь порезвился на славу. Надеюсь, это не наша цель слиняла после драки." Демоны подошли ближе к ветхому строению. Домик выглядел как старая, потрёпанная временем халупа — доски прогнили, крыша проседала, а окна зияли пустыми глазницами без стёкол. Но всё равно он годился для жилья: внутри, наверное, хватало места для пары комнат, чтобы прятаться от мира. В воздухе висел металлический привкус крови, смешанный с запахом плесени и сырости. — Мокси... Я зайду в это здание одна, а вы пока осмотрите местность. Если не получится найти цель, то откройте портал и ждите меня, — сказала Блиц, доставая из внутреннего кармана свой верный пистолет. Ствол блеснул в лунном свете, и она проверила обойму — на всякий случай. — Но... мисс, это может быть опасно, — начал Мокси, его голос дрожал от волнения. — Никаких, блять, «НО»! Делай что я, нахуй, говорю тебе! — грубо перебила она, сверкнув глазами. Её терпение было на исходе, и она не собиралась тратить время на споры. Блиц медленно приоткрыла дверь, которая скрипнула как в дешёвом ужастике, и шагнула внутрь. В халупе царила гробовая тишина — как будто это был понедельник утром после эпической попойки в аду, когда все демоны лежат в отключке. Воздух был тяжёлым, пропитанным пылью и чем-то металлическим. Она кралась тихо, ступая на цыпочках, её хвост подрагивал от напряжения. Пройдя по коридору, она заглянула в комнаты: мебель была старой, покрытой слоем грязи, а на полу валялись обрывки одежды и мусора. Но в одной из них... о, чёрт. Кровь. Много крови. Она растекалась по полу лужами, брызгами на стенах, словно здесь устроили жёсткую кровавую бойню. Убийца явно не церемонился — следы говорили о ярости, о хаосе. "Этот ублюдок слинял как трус, почти не оставив улик," — подумала Блиц, сжимая пистолет крепче. В одной из просторных комнат, куда вели кровавые следы, демоница заметила два человеческих тела, лежавших рядом друг с другом в луже собственной крови. Это, по всей видимости, была молодая пара — мужчина и женщина, ещё недавно полные жизни, а теперь — просто мясо. У женщины горло было перерезано от уха до уха, глубокий разрез зиял как ухмылка смерти, а на теле виднелись множество колотых ран: хаотичные, беспорядочные, создающие впечатление, что убийца либо полный новичок, либо настоящий маньяк, наслаждающийся процессом кровавой казни полной бессмысленного насилия. Блиц склонялась ко второму варианту — слишком много крови, слишком много ярости в этих ударах, никакого профессионализма. У мужчины из примечательного отсутствовали все пальцы на левой руке — отрезаны чисто, возможно, в пытке, — а тело его было изрешечено теми же колотыми ранами. Кровь пропитала ковёр, воздух был густым от её запаха, и Блиц почувствовала лёгкий прилив адреналина: "Классика. Семейная драма с финалом в аду." Она сильно насторожилась, оглядываясь по сторонам, пистолет наготове. Как вдруг из дальней комнаты раздался тихий, еле слышный плач — жалобный, прерывистый, как у раненого животного. Это оказалось неожиданным; Блиц редко доводилось встречать детей во время заданий, тем более таких юных. Её сердце — если у демоницы оно вообще было — на миг сжалось, но она быстро отогнала эту слабость. "Что за херня? — подумала она. — Ладно, проверим." Немного подумав, она всё-таки решилась зайти в ту комнату. Внутри Блиц увидела на удивление довольно обычную, маленькую детскую комнату. По сравнению со всем остальным домом, потрёпанным временем и бедностью, эта комната была очень уютной: стены оклеены яркими обоями с мультяшными зверушками, на полках стояли игрушки — потрёпанные, но любимые, — а в воздухе витал лёгкий запах детского шампуня. Это явно говорило о приоритетах погибшей пары: они буквально жили ради своего ребёнка, жертвуя личным благополучием, чтобы эта крохотная комната была оазисом тепла в их жалкой халупе. Но тут демоница услышала, как плач стал громче, более отчаянным. Пройдя вглубь комнаты, она увидела, откуда доносился звук — из маленькой детской кроватки, поставленной в углу, под окном, где лунный свет пробивался сквозь трещины в занавесках. Подойдя ближе и не теряя при этом бдительности — пистолет всё ещё был в руке, — она увидела в постели плачущего мальчишку лет четырёх. Внешность его хоть и не была особенной, но можно было приметить некоторые детали: чёрные волосы, растрёпанные от слёз, а также довольно редкий зелёно-серый цвет глаз, которые блестели в полумраке. Он тому же, как будто бы излучал некую таинственную ауру — лёгкую, почти неуловимую, но заставляющую Блиц на миг замереть. Убедившись, что в комнате больше нет никакой угрозы — ни шороха, ни подозрительного движения в тенях, — Блиц с лёгким вздохом спрятала пистолет обратно во внутренний карман плаща. Металл холодно коснулся её кожи, но напряжение в плечах немного спало. Она снова посмотрела на мальчишку в кроватке: тот всё ещё всхлипывал, но уже тише, будто почувствовал, что опасность миновала. Демоница нахмурилась, осматривая его внимательнее. Что-то в нём было... не так. Не как у обычных человеческих детёнышей, которых она видела десятки раз во время заданий. Убийца прошёл мимо этой комнаты, не тронув ребёнка. Почему? Не успел? Побоялся? Или... не захотел? Ник перестал плакать почти мгновенно, как только Блиц подошла ближе к кроватке. Его большие зелёно-серые глаза уставились на неё спокойно, без страха, хотя по всем человеческим меркам демоница с рогами, хвостом и острыми клыками должна была выглядеть как ночной кошмар в плоти. Блиц фыркнула про себя, удивляясь собственной сентиментальности — чёрт, когда она в последний раз поддавалась таким порывам? — но всё равно наклонилась и осторожно взяла малыша на руки. Он был лёгким, тёплым, и его маленькие ручонки тут же вцепились в её плащ, словно в спасательный круг. — А кто тут плачет, а? Ути-ути-ути, — проворковала Блиц неожиданно мягким голосом, корча забавную рожицу: высунула раздвоённый язык, по типу как у ящерицы, скосила глаза и даже слегка зарычала по-игривому, как будто была не наёмной убийцей из Ада, а обычной... ну, мамой или кем-то в этом роде. Настроение ребёнка перевернулось в одно мгновение. Он захихикал — чисто, звонко, как серебряный колокольчик в этой мрачной халупе, — и радостно загулил, глядя на демоницу широко раскрытыми глазами. Его смех был таким заразительным, что даже Блиц почувствовала, как уголки её губ невольно дернулись вверх. "Чёрт, мелкий, ты опаснее, чем кажешься," — подумала она. Пока Ник радостно болтал ножками, Блиц заметила две важные детали. Первая — на бортике кроватки аккуратными буквами было выцарапано или вышито имя: "Ник". Вторая — на правой ручке мальчишки, чуть выше запястья, виднелся странный символ. Не татуировка, не родимое пятно — что-то иное, выжженное или нарисованное, с резкими линиями, которые слегка светились в полумраке, вызывая лёгкий холодок по спине. Блиц никогда не видела ничего подобного, но инстинкт подсказывал: это не просто детский рисунок. — Ник, значит? — пробормотала она, глядя на малыша. — А меня зовут Блиц. "О" — не произносится, понял? И... какой-то странный знак у тебя на руке, мелкий. Даже меня немного в дрожь бросает. Ну ладно, Ник, пора прощаться. Тебя тут найдут людишки, или кто там за вами присматривает... Она уже собралась положить его обратно в кроватку, как вдруг мальчишка ясно и отчётливо произнёс: — Мама! Блиц замерла, её глаза расширились от шока. — Что ты сейчас, блять, сказал?! — вырвалось у неё, голос сорвался на хриплый шёпот. — Мама! — повторил Ник увереннее, протягивая к ней ручки. Он ещё не понимал ни демонов, ни Ада, ни смерти — слишком мал для таких концепций. Но в этот момент что-то в нём щёлкнуло: потеряв тепло материнской заботы, он отчаянно нуждался в ней, и Блиц, неожиданно проявившая эту заботу, стала для него якорем. Его маленькое сердечко просто не хотело отпускать это тепло. Блиц почувствовала, как внутри всё перевернулось. Давно-давно никто не называл её мамой — даже Луна, её приёмная дочь, уже выросла и предпочитала держаться на расстоянии. Эти простые слова от незнакомого человеческого ребёнка ударили сильнее, чем любой выстрел. — Гхм... Ладно, — выдохнула она, крепче прижимая Ника к себе. — Тебя тут оставлять нельзя, малыш. Пойдёшь со мной... Ник. Она быстро вышла из детской, на ходу прикрыв ладонью глаза мальчишки — чтобы он не увидел кровавый хаос в соседней комнате, не увидел мёртвых родителей. Ник заёрзал, пытаясь отодвинуть её руку. — Что там, мама?! — спросил он капризно, явно чувствуя, что от него что-то скрывают. — Ничего интересного, мелкий, — отрезала Блиц мягче, чем обычно. — Просто... Потерпи немного, ладно? Выйдя из домика, она увидела, что команды уже не было, но был портал — сияющий красный овал висел в воздухе, подсвеченный адским светом. Скорее всего все уже в офисе, и Блиц, прижимая ребёнка чуть крепче, в следующее мгновение оказалась в знакомом хаосе своего офиса: стопки бумаг, плакаты с рекламой I.M.P., запах кофе и пороха. Мокси и Милли встретили её с радостными улыбками — видимо, подумали, что заказ выполнен. Но когда они заметили миниатюрную фигуру в её руках, улыбки сползли с лиц. — Босс! — воскликнул Мокси, глаза его округлились. — Какого хрена вы притащили человеческого ребёнка?! Он же не выживет в Аду! Атмосфера, демоны, всё это... его раздавит! — Блядский Мокси, заткнись нахуй! — рявкнула Блиц, но в голосе не было обычной злобы — только стальная решимость. — Я сама решу, что мне делать. Теперь у нас пополнение в семье! Мокси открыл рот, чтобы возразить, но увидел её взгляд — серьёзный, почти пугающий — и проглотил слова. Милли просто хихикнула, пожав плечами: — Круто, босс! Нужно устроить вечеринку в честь этого! Блиц, не отвечая, прошла в приёмную, где за стойкой сидела Луна, уткнувшись в телефон. Демоница с непривычно повышенным настроением поднесла Ника поближе. — Луни, знакомься! Это Ник — твой новый братик! Ник, это Луна — теперь твоя сестра! Луна резко подняла голову, её красные глаза расширились от шока. — Блиц, ты в своём уме?! Это же человеческий ребёнок! Ты как всегда думаешь не головой, а своей пиздой! — выпалила она, вставая. Зная импульсивность приёмной матери, она давно должна была привыкнуть к таким выходкам, но это уже переходило все границы. Но тут Ник, глядя на Луну большими глазами, тихо повторил слово, которое только что услышал: — Сестра... Луна замерла. — Что?.. Сестра? — переспросила она, голос дрогнул. Негативный настрой испарился в мгновение: эти простые слова, произнесённые с такой детской искренностью, польстили ей и одновременно ввели в ступор. Она быстро отвернулась к окну, пряча внезапно появившуюся улыбку — маленькую, почти незаметную, но искреннюю. — Ладно, черти! — громко воскликнула Блиц, обводя взглядом всю команду, собравшуюся в приёмной. Её голос эхом разнёсся по офису, заставив Милли вздрогнуть от восторга, а Мокси — нервно сглотнуть. — Я сейчас пойду в свой кабинет и познакомлю Ника со всем, что там есть. А вы, нахуй, даже не смейте лишний раз шуметь, пердеть или дышать громче, чем нужно! Поняли, ублюдки? Один лишний скрип — и я вас всех перестреляю! Она ещё раз окинула всех строгим взглядом — красные глаза сверкнули предупреждением, хвост нервно хлестнул по воздуху, — и, крепче прижав Ника к груди, развернулась и зашагала в сторону своего кабинета. Дверь за ней захлопнулась с характерным грохотом, от которого задрожали плакаты на стенах. Внутри кабинета было, как всегда, уютно по-адски: заваленный бумагами стол, старый диван с пятнами неизвестного происхождения, полки с трофеями из удачных (и не очень) заданий, огромный плакат с надписью "I.M.P. — Мы убиваем твоих врагов с улыбкой!" и лёгкий запах пороха, смешанный с кофе. Блиц плюхнулась в своё потрёпанное, но чертовски удобное кресло, не отпуская малыша. Ник, словно оккупировавший её руки, устроился поудобнее и теперь с любопытством разглядывал новую "маму". Для четырёхлетнего ребёнка она выглядела... завораживающе. Смесь дракона и какой-то древней ящерицы: стройная фигура, обтянутая чёрным костюмом, полностью чёрные длинные рога с тонкими белыми кольцами, будто кто-то нарочно их разметил. Хвост то и дело мелькал в поле зрения — красный, гибкий, с острым кончиком, который то скрывался за спиной, то нервно подёргивался. Кожа ярко-красная, с белыми пятнами-шрамами на лице, придающими ей вид опытного бойца. Но главное — глаза. Святящиеся жёлтые белки, красная радужка, пылающая как вулканическая лава, и вертикальные зрачки, похожие на драконьи из старых сказок. Для любого взрослого человека это было бы чистым ужасом, но Ник не знал страха. Он просто смотрел, заворожённый, и даже протягивал ручонки, пытаясь потрогать её рога. — Вот твой будущий кабинет, Ник, — сказала Блиц, широко разведя рукой, словно обнимая всё помещение. Голос её был непривычно мягким, почти гордым. — Когда вырастешь и станешь большим, сильным демоном... ну, или кем там ты станешь, — это место будет твоим. Жаль только, что ждать придётся пиздец как долго! Хе-хе-хе! Она рассмеялась низко, хрипло, но без злобы, и начала показывать мальчишке всё подряд: старый пистолет на столе ("Это моя малышка, стреляет лучше, чем половина Ада"), стопку контрактов ("Тут мы пишем, кого прикончить"), фотографию команды на стене ("Это твоя новая семья, мелкий, привыкай"), даже свой любимый кофеварочный автомат ("Без этой хрени я вообще не просыпаюсь"). Ник слушал, хлопал глазами и иногда гулил в ответ, явно довольный вниманием. Но вдруг его животик издал громкое, предательское урчание — голодный протест, который невозможно было игнорировать. Блиц тут же навострила уши. — Есть хочешь, малыш? — спросила она, приподняв бровь. — Ничего, сейчас достанем тебе жрачку. В Аду голодных не держим. Она откинула голову назад и заорала так, что, наверное, услышали даже в соседнем кольце: — Мокси, нахуй! А ну тащи сюда молоко из холодильника! Желательно в бутылочке и с соской! И чтоб тёплое было, понял, ты, мелкий говнюк?! И шевели задницей, пока я не вышла и не пристрелила тебя за медлительность! Дверь распахнулась почти мгновенно — Мокси, запыхавшийся и с красными щеками, влетел в кабинет, держа в руках идеальную детскую бутылочку с тёплым молоком. Откуда она взялась в офисе I.M.P.? Никто не знал. Возможно, Милли когда-то притащила для шутки. Возможно, это был трофей с какого-то задания. Вопросы задавать не стоило — главное, что она была. Мокси молча передал бутылку, пробормотал что-то вроде "Как прикажете, босс" и тут же выскользнул за дверь, аккуратно прикрыв её за собой. Блиц усмехнулась, глядя на уже почти спящего на своих руках ребёнка. — Ути-ути, мой маленький, сейчас мама тебя накормит, — прошептала она неожиданно нежно, укладывая ребёнка в удобную позицию на своей руке. Она поднесла соску к его рту, и Ник жадно вцепился в неё, начав хлебать молоко с такой скоростью, будто боялся, что его отберут. Бутылочка опустела за считанные секунды. Мальчишка откинулся назад, с довольным, молочным пятнышком на губах, и почти сразу уснул — глубоко, спокойно, доверчиво прижавшись к красной демонической груди. Блиц осторожно забрала пустую бутылку, поставила её на стол и крепче прижала Ника к себе. Её хвост мягко обвился вокруг кресла, а рука погладила его чёрные волосики. Она смотрела на него долго, молча, и в её вулканических глазах мелькнуло что-то тёплое, почти забытое. Странно, но демоны тоже умеют любить. Умеют сопереживать, защищать и заботиться — просто показывают это по-своему, сквозь слой брани, оружия и чёрного юмора. Сегодня Ник обрёл новую семью — шумную, опасную, абсолютно безумную, но свою. И это было лишь начало его истории в Аду.