1

      Очако получила лицензию героя лишь месяц назад, а уже чувствовала себя так, словно взвалилась на неё вся тяжесть мира. Это было беспокойное время: насыщенное спасением за спасением, бумажной волокитой, мелкими драками, покуда успокаиванием разъяренных людей на улицах вечерами, а иногда и бессонными ночами. Девушке казалось, что она уже на пределе. Не знала что сделать, чтобы хоть немного передохнуть.       Даже друзья со времен учебы неоднократно пытались встретиться, но она была загруженной и измотанной, что у нее просто не хватало времени на них. Это огорчало ее, потому что любила своих друзей и хотела побыть рядом с ними. Единственный, кого видела чаще всего - был парень, и то только потому, что они каждую неделю ночевали друг у друга по очереди. На этой неделе она жила у него, чему была очень рада. Хотя бы тому, что кровать Бакуго была больше и удобнее, а Очако отдала бы все, чтобы погрузиться в нее прямо сейчас и заснуть.       Она вздохнула, поднимаясь по лестнице в квартиру и потирая спину. Волосы были растрепаны, а сама была слегка помятой после очередной операции: спасая нескольких гражданских лиц от небольшого пожара в местном ресторане. К счастью, огонь не вышел из-под контроля и никто не пострадал, но она все равно чувствовала, что тело болит после такой миссии. Девушка успела переодеться в агентстве, но даже в поношенных кроссовках все равно обувь казалась тяжелой.       Она прислонилась лбом к двери и закрыла глаза, нащупывая ключи.       Может быть, если я просто постою здесь, то смогу быстренько вздремнуть, и никто не побеспокоит.       За такую мысль сочли бы неуместно, и поэтому дверь распахнулась сама собой, а девушка упала вперед, встретившись лицом с массивной грудью. Потирая переносицу, она посмотрела на стоящего в дверях Бакуго, удобно одетого в одну из своих черных футболок и спортивные штаны. Она уже могла ему позавидовать.       — Привет, - промолвила она, изо всех сил стараясь улыбнуться ему.       — Выглядишь как дерьмо.       — Спасибо, а то как-то не заметила, - улыбка тут же сникла.       Очако прошла мимо него в квартиру, скидывая обувь и наслаждалась ощущением свободы, снимая носки. Удовлетворенно вздохнув, когда пальцы ног захрустели по ковру.       Кацуки закрыл за ней дверь и запер на ключ. Это была довольно небольшая квартира, где кухня и гостиная переходят одна в другую, а спальня отделена и, конечно, ванная. На самом деле она любила свою маленькую квартирку гораздо больше, чем Бакуго, но они никак не могли договориться, в какую квартиру переехать на постоянное место жительство. Она пошла в спальню, где взяла свежую пижаму и направилась в ванную.       — Есть что-то на ужин?       — Нет, готовил на себя, - она слышала, как парень щелкнул языком, развалившись на диване. — Будешь голодной.       — Ты как всегда заботлив, - улыбнулась девушка, закрывая дверь в ванную и кладя одежду на крышку унитаза.       Повезло, что в квартире девушки есть ванна, потому что не в каждом доме она есть, и то было одним из преимуществ ее квартиры. Включив воду в душе, Очако очень хотелось принять ванну. Мысли были заняты тем, что ей предстоит сделать завтра: горы бумажной работы, патрулирования и встреча во второй половине дня в агентстве. Она вздохнула. Даже если это не было собственным агентством, только потому что еще не успела достаточно прославиться. Девушка все равно была рада, что состоит в таком агентстве, в котором работала.       Она сняла с себя одежду и бросила в небольшую корзину для белья, стоявшую в углу ванной комнаты. Вздохнув, она опустила взгляд на себя. Даже кожа, которую защищал костюм, испачкалась сажей, оставшейся после задания. Она не удивилась этому, ведь огонь и дым были повсюду, и все же пришлось дополнительно очиститься, а ведь сейчас хотелось только спать. Проверив температуру, Очако вошла и застонала от удовольствия, когда вода коснулась ноющих мышц.       — То, что нужно, - тихо произносит она, откидывая голову назад в поток, и вода струится по ее телу.       Она повернулась лицом к воде, позволяя свободно стекать по груди и животу. Ей было так хорошо, что не слышала, как открылась то ли закрылась дверь, сосредоточившись на том, чтобы вода расслабила мышцы.       — Еще один тяжелый день? - спросил Кацуки из-за занавески, заставив ее с криком подпрыгнуть на пару сантиметров в воздух.       В голосе слышалась ухмылка, а в ее ушах - звуки падающей на пол одежды. Румянец проступил на ее щеках вопреки воле. Не чтобы она никогда раньше не видела его обнаженным, но каждый раз не могла не краснеть. Парень раздвинул занавеску и шагнул внутрь следом за ней, вода едва забрызгала его, когда закрыл занавеску. Положил руки ей на бедра, наклонившись, чтобы поцеловать в плечо.       — Ты слишком сильно давишь на себя, знаешь ли. Тебе не помешает бы отдохнуть, - пробормотал он ей в плечо.       Очако слегка наклоняет голову в сторону, вытягивая шею, и он нежно целует в это место. Она улыбается, прижимая руки к груди.       — Знаю, что это так, - говорит она, закрывая глаза, когда он притягивает ее ближе к себе и оставляя дорожку поцелуев от шеи до уха. — Просто хочу хорошо потрудиться и проявить себя - вот и все.       Кацуки покусывает мочку ее уха, и она тихонько хихикает, пока вода намочила его колючие волосы. Его пальцы крепче вцепились в ее бедра, и он медленно начал скользить одной рукой по тазу, затем по животу, и снова спускаясь все ниже. Он был достаточно близко к ней чтобы прошептать:       — Что тебе нужно доказывать, когда ты уже чертовски потрясающий герой?       Девушка не знала, были ли эти слова, заставившие ее сердце биться чаще, или тот факт, что он целовал нежную кожу под ухом, а рука, лежавшая на бедре, теперь двигалась вверх по ее телу и гладила грудь. Но она всегда была поражена тем, как его прикосновения могли нести чувство расслабления. Просто контакт с ним - объятия, засыпать в его руках, разговоры, держание за руки — все это не имело значения. И не обязательно должен быть секс.       Но прямо сейчас? О да, она бы точно согласилась на это прямо сейчас.       Она прислонила голову к его плечу, он поцеловал ее в щеку затем в подбородок. Глаза девушки были закрыты, когда его рука обхватила ее грудь, пальцы размяли сосок, ущипнув его настолько, что она издала вздох. Рука, лежавшая на животе, поддразнивала - едва двигаясь вниз к складочкам, и вверх к другой груди.       Она ненавидела, когда он дразнил.       Но ей это так нравилось.       Кацуки знал, что во время интимной близости ей больше всего нравится, когда с ее грудью играют, и этот раз не стал исключением. Он ущипнул ее за оба соска, и девушка выгнулась, желая почувствовать от него больше - чтобы гладил, щипал и посасывал все сразу. Он хрипло засмеялся, прижимаясь к ее шее и лизнул мочку уха, заставив задрожать, а затем сказал:       — Наклонись.       Она сделала, как он приказал. Вода стекала по телу, когда уперлась руками в небольшой выступ стенки душевой. Как же сильно она хотела его. Очако не понимала, насколько сильно, пока он не оказался рядом, и у нее заныло внутри. Машинально поднимаясь на носочки и потираясь о его эрекцию, прикусив себе губу. Парень застонал, прижимаясь.       Но он не стал ее удручать, отстранившись немного, что одна рука легла ей на спину, а другая пробралась к клитору. Потирая и заставляя девушку дергаться и задыхаться от неожиданного прикосновения. Тер круговыми движениями, сначала мягко и нежно, но потом его мозолистый палец стал грубее, и стал тереть сильнее. Это уже граничило с сильным возбуждением, когда он вводил в нее палец, ощущая влажность, и вытаскивал обратно, чтобы снова потереть клитор.       О да, так было намного лучше.       Она опустила голову, сосредоточившись на том, как он ласкает, и снова медленно ввел в нее палец, слегка покачивая вперед-назад, а затем осторожно ввел в нее еще один. Она застонала, прикусив губу, а парень задвигал рукой быстрее, издав несколько резких вдохов. Очако знала, что он тоже сосредоточился на их рванных вдохах и эта мысль заставила улыбнуться.       Когда она почувствовала, как по телу пробежала дрожь удовольствия, он отдернул пальцы, и ее возбуждение постепенно исчезает. Девушка нахмурилась, собираясь спросить, что он делает, но тут заметила, что его колени опустились на пол душевой, а руки слегка приподняли ее. Ее глаза расширились, и она сдавленно вскрикнула:       — Бакуго, что... - она издала стон, когда его язык проводил по клитору, двигая взад-вперед, а затем он сомкнул рот и стал сосать.       Даже под тем наклоном, под которым он находился, это было невероятно приятно. Она громко застонала и потянулась к нему, желая обернуться, чтобы схватить его за волосы и прижать к себе. Но пока Кацуки сосет и играет с ней, его рука, схватившая за ее руку, направил к собственному клитору. Он грубо сказал:       — Потри себя, - а затем провел языком по клитору, и она задрожала. Она не стала медлить и начала теребить свой клитор.       Мастурбировать, когда тебя обгладывают, было одним из самых приятных ощущений, и она всегда считала, что это так. Она терла, а он продолжал вводить и выводить свой язык, время от времени посасывая и целуя.       Она желала, чтобы он был в ней. Сейчас.       Девушка застонала, когда его пальцы сменились языком, и ввел их глубже. Очако издала громкий стон, ее пальцы опустились с клитора и задрожала, слегка выгнув спину.       — Кацуки, пожалуйста, - задыхалась она, даже не заметив, что произнесла его имя.       Он на мгновение приостановился, отодвигаясь. Она определенно слышала самодовольство в его тоне.       — «Кацуки, пожалуйста», что?       — Черт возьми, - она прикусила губу, успокаивая, что он не видит ее покрасневшее лицо. – Войди уже.       Не теряя времени, он встал и притянул ее к себе, легко введя головку. Она затаила дыхание, когда он вошел в нее, и выдохнула при первом же толчке. Парень медленно двигал бедрами, руки крепко держали за ее бедра, двигаясь вперед-назад. Вода все еще приятно обтекала спину, и она старалась двигаться в такт толчкам, создавая идеальное проникновение.       Кацуки издал стон, а удовольствие захватило его. Он начал двигаться быстрее. Они оба уже задыхались. Очако почувствовала, что достигла кульминации раньше, чем ожидала. Но тут он внезапно остановился, и она разочаровано застонала.       — Кацуки, что...- он поднял ее и развернул лицом к себе, не дав времени что-либо понять, прежде чем его губы оказались на ее губах. Они целовались пылко, так страстно, и ей было все равно, что они остановились. Она обхватила за шею, а его руки крепко обхватили ее талию. Их тела слились в одно целое, целовались так, словно не виделись годами.       Его руки обхватили ее ягодицы и сжали, прежде чем он приподнял ее, а она неуверенно подпрыгнула, обхватив ногами. Кацуки без труда подхватил Очако, и она прижалась спиной к холодной стене. Теплая вода, стекавшая с нее била по стене, но ей было все равно - член все еще был тверд, и она потянулась чтобы направить. Парень ухмыльнулся ей в губы и вошел в нее. Он посасывал ее губы, его глаза, прикрытые мокрыми волосами, смотрели на нее с таким вожделением, страстью и любовью, что, когда она увидела их, то где-то внутри нее поднялась такая волна, что девушка выгнулась дугой. Руки крепко обхватили его шею и вцепились в волосы, когда достигла своей кульминации.       Кацуки продолжал входить и выходить, достигая своей разрядки со вздохом и стоном. Когда он прервал поцелуй, прислонив свое лицо к ее шее и медленно укусил, заставив ее вздрогнуть и прижаться к нему еще плотнее. Их оргазмы достигли своего пика, после чего они медленно спустились вниз, тяжело дыша друг на друга. Очако прислонилась спиной к стене душевой кабины, а Кацуки все еще прижимался к ней, спрятав свое лицо.       Он вышел из нее. Их соки смешались и медленно стекали с тела на его член. Очако почувствовала знакомое пульсирующее ощущение внутри себя и довольно вздохнула, издав небольшой смешок.       — Это было потрясающе, Кацуки.       Парень поднял голову с ее плеча, его глаза все еще были полны соблазна и огня, и это разжигало пламя, который начинал меркнуть в ее глубине. Она почувствовала, как жар поднимается по лицу, когда увидела, как он ухмыляется, слегка наклонив голову.       — А что было?       — Потрясающее ощущение, - тихо сказала она, пристально глядя на него. Ее губы приоткрылись, когда уставилась на него.       Он качнул головой и наклонился к ней ближе, его взгляд остановился на губах.       — Как ты назвала меня раньше? - Он отпустил одну из ее ног, рука просунулась между бедер и оказалась прямо перед складками.       — Кацуки, - прошептала она, выдохнув.       Его ухмылка превратилась в оскал, когда пальцы вошли в нее, не заботясь о том, что соки все еще были внутри нее. Они оба были очень чувствительны. Парень наклонился, чтобы поцеловать, но за мгновение до того, как их губы столкнулись, сказал: — Уже лучше, Очако, - затем его губы прильнули и начался второй раунд занятий любовью.       На удивление, они еще были в душе, когда закончили, но когда третий раунд начался на диване, они уже обнимались и засыпали. Очако поняла, что Кацуки был прав: ей определенно не помешало бы отдохнуть, и была рада, что он был рядом - чтобы помочь ей в этом.