Часть 7

*** Кёсем Султан стояла у окна своих покоев, вглядываясь в ночную тьму, окутавшую Стамбул. Её сердце сжималось от тревоги, которая с каждой минутой становилась всё сильнее. Прошло уже несколько часов с тех пор, как Мурад покинул дворец, и его отсутствие начинало превращаться в настоящую муку. Окна, за которыми виднелись лишь слабые отблески дальних огней, не приносили утешения. Вместо того чтобы наслаждаться видом спокойного города, она испытывала лишь беспокойство. Кёсем привыкла к тому, что её сын, несмотря на свою непокорность и своенравие, всегда возвращался во дворец к ночи. Но сегодня что-то было не так. Она это чувствовала, хотя не могла объяснить, почему тревога грызла её изнутри. Чем больше времени проходило, тем сильнее становилось её беспокойство. Она всё больше осознавала, что не может оставаться безучастной. Отослав служанок, которые предлагали ей отдых и благовония для успокоения, Кёсем осталась одна в своих просторных, но таких пустых и холодных покоях. Никакие благовония или мягкий свет свеч не могли успокоить её. Весь тот уют, который раньше приносил ей умиротворение, теперь казался чуждым и ненужным. Всё вокруг раздражало её, и мысли, словно вихрь, кружились вокруг одного вопроса: «Где он сейчас?» Её мысли вновь вернулись к их последнему разговору в его покоях, когда они поссорились. Она вспомнила, как Мурад смотрел на неё, его взгляд был полон гнева и напряжения, но в то же время в нём читалась что-то большее — глубина чувств, которые она не могла разгадать. Она пыталась сосредоточиться на его словах, но каждый раз её внимание возвращалось к тому, как он смотрел на её губы. Этот взгляд был странно напряжённым, почти завораживающим, и она не могла понять, что именно он чувствовал в тот момент. Кёсем старалась понять свои собственные чувства. Что это было — материнская забота или что-то другое? Она не могла разобрать свои мысли. Когда она снова думала о том моменте, её щеки начинали гореть от смущения. Смущение, которое она редко испытывала, сейчас охватило её с новой силой. Она не понимала, что именно происходит между ними, и это не давало ей покоя. Кёсем чувствовала себя потерянной. Её сын, которого она воспитывала с такой любовью и строгостью, теперь казался ей не просто наследником империи, но и мужчиной, с которым она не могла разобраться. Что означали те взгляды, те недомолвки? Почему её сердце сжималось каждый раз, когда она думала о нём? Эти вопросы продолжали терзать её, и она не находила ответов. Сквозь нарастающее волнение она нашла в себе силы сосредоточиться на другом — на том, что всегда давало ей ощущение контроля. Государственные дела. Работы хватало всегда, и она знала, что в такие моменты только сосредоточенность на делах могла хоть как-то отвлечь её от навязчивых мыслей о сыне. Подойдя к тяжёлому столу, стоявшему в углу её покоев, Кёсем взяла первую папку с документами. Пальцы, привыкшие к управлению империей, быстро расправились с замком папки, и перед ней открылись страницы отчётов, докладов и указов. Она углубилась в чтение, начиная с анализа финансовых отчётов, присланных из провинций. Данные не приносили ничего нового — налоги собирались неравномерно, в некоторых регионах процветало воровство и взяточничество, в других же царили голод и нужда. Каждое слово, каждое число требовало её внимания и решения. Обычно такие задачи она решала быстро и хладнокровно, но сегодня её мысли то и дело возвращались к Мураду. Каждый новый документ, словно холодный душ, обрушивался на неё, напоминая, насколько хрупок мир, которым она управляла. Вести о разрозненных провинциях, беспокойства среди янычар, проблемы с финансированием армии... Она пыталась углубиться в каждую деталь, отдать должное каждому документу, но перед глазами стоял образ её сына, где-то одинокого в этом огромном, полном опасностей городе. Городе, который был их домом, но мог стать ловушкой. Кёсем продолжала работать, подписывая указы, отправляя распоряжения. Она знала, что её народ нуждается в сильной руке правителя, и, как регент, она не имела права на слабость. Но даже государственные дела не могли заглушить ту боль, которая росла в её груди. Часы шли, но сон не приходил. Время от времени она отрывалась от бумаг, прислушиваясь к ночной тишине, надеясь услышать шаги своего сына в коридорах дворца. Ночь тянулась бесконечно. Тяжесть бессонных часов ложилась на её плечи, но она продолжала работать. Подсвечник с догорающими свечами бросал на её лицо резкие тени, ещё больше подчёркивая её усталость, но она не останавливалась. Мысли о Мураде продолжали терзать её, и единственным спасением были дела, которые могли отвлечь её хотя бы на несколько мгновений. Когда ночное небо стало светлеть, и первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь окна, в дверь тихо постучали. Кёсем подняла голову, её взгляд был сосредоточен и немного напряжён. В покои вошёл Хаджи Ага, её верный евнух и советник. Его лицо было серьёзным, как всегда, но в глазах читалась скрытая тревога. — Султанша, — начал он, склонив голову в уважительном поклоне, — вы не спали всю ночь. Это может плохо сказаться на вашем здоровье. Кёсем, сжимая в руках документы, словно не замечая усталости, спросила: — Хаджи, новости есть? Он вернулся? Хаджи помедлил, и в его глазах мелькнула тень беспокойства. Он взглянул на Кёсем, заметив её измождённый вид. — Нет, Валиде, — ответил он с тяжёлым вздохом. — Повелитель ещё не возвращался. Кёсем вздрогнула от этих слов. Её плечи, уже усталые от бессонной ночи, казались ещё более сломленными. Внутреннее напряжение достигло предела, и, словно лишившись последней капли сил, она медленно опустилась на стол, не выдержав тяжести переживаний и усталости. — Что же делать теперь? — прошептала она, её голос был полон изнеможения. Хаджи, заметив её состояние, подошёл ближе и положил руку на её плечо. Его лицо было озабоченным, и он не знал, как лучше помочь. — Султанша, — сказал он, — я беспокоюсь о вас. Может, вам стоит немного отдохнуть? Мы уже начали поиски, и я обещаю вам, что все силы будут брошены на то, чтобы найти Повелителя. Кёсем прижала руку к лицу, её глаза были полны слёз, которые она с трудом сдерживала. Внутри неё бушевала буря эмоций: страх, беспокойство и бессилие. Она знала, что должна быть сильной ради своего сына и ради империи, но в этот момент чувствовала себя совершенно потерянной. — Хаджи, — обратилась она к нему, голос её был полон усталости. —Пожалуйста, подготовьте хамам для меня. Хаджи, не теряя времени, быстро начал действовать. Он отдал распоряжения слугам и помощникам, чтобы подготовить хамам для султана. Сам он пошёл в разные части дворца, чтобы удостовериться, что всё готово к её прибытию. Прошло около получаса, и Хаджи вновь появился перед Кёсем, его лицо было полным заботы и поддержки. — Всё готово, — сообщил он. — Хамам ждёт вас. Пожалуйста, позвольте себе немного отдыха. Кёсем кивнула и, почувствовав небольшое облегчение, направилась к выходу. Когда она вошла в хамам, её встречал мягкий и теплый свет. Огромное помещение было украшено изысканным мрамором с узорами, которые сверкающими линиями и цветными вставками создавали утончённый орнамент. Гладкие белые стены слабо отражали свет, что делало обстановку особенно уютной и спокойной. Тёплый воздух, насыщенный ароматами розового масла и экзотических трав, обвивал её тело. Лёгкий пар, поднимающийся от горячих источников и паровых чанах, создавал ощущение нежного облака, которое обвивало её, как в тёплой плёночной обёртке. Тёплая, но не слишком горячая вода в бассейне придавала ощущение благополучия и умиротворения. В центре хамама находился большой мраморный купель, окружённый низкими, округлыми скамейками. Мраморная поверхность купели была гладкой и прохладной на ощупь, но надёжно поддерживала тепло воды, что делало её идеальным местом для отдыха. На стенах купели, в нескольких местах, были установлены золотые или бронзовые краны, из которых струилась тёплая вода. По периметру помещения были расположены отдельные секции с низкими лежаками, покрытыми мягкими полотенцами. Здесь находились массажные столы, где слуги могли проводить процедуры по уходу за телом. Лежаки были обиты роскошной тканью, а над каждым из них висели кисточки, смоченные в ароматических маслах, готовые для массажа и ароматерапии. В углу хамама стояли низкие столики с чашами, наполненными керамическими и металлическими баночками, где хранились скрабы и маски для тела. Когда Кёсем, облачённая в лёгкое полотенце и простую одежду для хамама, вошла в тёплую воду, она почувствовала, как напряжение и заботы растворяются. Вода обволакивала её, придавая ощущение невесомости. Она погрузилась в полное расслабление, позволив горячей воде снять стресс и напряжение. Служанки, облачённые в простые но элегантные одежды, начали свои процедуры. Они аккуратно массировали её, их руки, смоченные в ароматических маслах, скользили по её спине и плечам, помогая избавиться от накопленного напряжения. Каждое прикосновение было направлено на полное расслабление и восстановление. Паровые чаны, заполненные экзотическими маслами и настоями, располагались по углам помещения. Они наполняли воздух сладким и успокаивающим ароматом, создавая атмосферу глубокого покоя. Особые компрессы из трав, приготовленные для Кёсем, использовались для очистки кожи и успокоения разума. Когда Кёсем завершила свои процедуры, она чувствовала, как напряжение уходит, а её разум становится яснее. Этот спокойный момент в хамаме помог ей восстановить силы и подготовиться к предстоящим вызовам. Теперь, освежённая и обновлённая, она была готова вернуться к делам и решить все вопросы, которые её ожидали. Кёсем вышла из хамама с лёгкостью в сердце и свежестью в душе. Её служанки, как всегда, ждали с любящими улыбками, готовые одеть её в лучшую одежду, соответствующую статусу её величия. Они тщательно принесли роскошные ткани, украшенные золотыми вышивками и драгоценными камнями, которые придали бы её образу небывалую элегантность. После продолжительных процедур в хамаме, Кёсем Султан вернулась в свои покои. Её тело обрело временное облегчение, но беспокойство о сыне продолжало терзать её душу. Войдя в свои роскошные покои, Кёсем не стала тратить время на раздумья; служанки сразу принялись за дело, зная, что их госпожа желает скорее вернуться к своим обязанностям. Мягкий шелковый халат с тонкой вышивкой скользнул по её плечам, лаская кожу. Золотые браслеты мягко звякнули, когда её руки подняли, чтобы закрепить длинные рукава. Каждое движение служанок было настолько отточено, что походило на танец — они работали с полной сосредоточенностью, не забывая ни о единой детали. Закончив облачение, служанки приступили к укладке волос, вплетая в них нити из жемчуга и серебряные заколки. Оставалось только надеть корону — символ власти и величия, которая завершила бы этот изысканный наряд. Но именно в этот момент дверь внезапно распахнулась, и в покои ворвался Хаджи, её верный и преданный евнух. Его лицо, обычно бесстрастное, сейчас светилось радостью и волнением. — Валиде Султан! — воскликнул он, чуть запыхавшись от поспешного бега. —Повелитель вернулся во дворец! Эти слова были подобны грому среди ясного неба. Кёсем мгновенно забыла обо всём — о недавнем отдыхе, о тяжёлых думках, о недавнем беспокойстве. Её сердце, которое ещё минуту назад било в тревожном ритме, теперь ликовало. Она вскочила с места, забыв обо всём, кроме того, что её сын наконец вернулся. Корона, ещё не надетая на её голову, осталась лежать на столе, когда она ринулась к двери. — Мурад вернулся? — её голос был полон одновременно радости и волнения. Не дождавшись ответа, Кёсем поспешила к выходу. Служанки бросились за ней, стараясь напомнить о недоделанном наряде, но Кёсем была уже на полпути к дверям. Её мысли были сосредоточены только на одном — скорее увидеть сына, убедиться, что с ним всё в порядке. Шаги были быстрыми и решительными, каждый её шаг эхом отдавался по мраморным коридорам дворца. Но чем дальше она шла, тем больше осознавала, что её силы иссякают. Проходя через длинные коридоры дворца, она почувствовала, как слабость начинает овладевать её телом. В глазах начало темнеть, сначала едва заметно, словно лёгкая дымка, но вскоре тьма начала сгущаться, закрывая всё вокруг. Она попыталась остановиться и сосредоточиться, но ноги уже не слушались её. — Валиде! — вскрикнул Хаджи, замечая, как она начинает падать. Он бросился вперёд, чтобы поймать её. Всё вокруг Кёсем погрузилось в бесконечную чёрную пустоту. Последнее, что она почувствовала, это мягкие руки Хаджи, поддерживающие её падающее тело. Тишина и темнота окончательно поглотили её, и она потеряла сознание. ━──────≪✷≫──────━ Хаджи, заметив, как Кёсем начала терять сознание, среагировал мгновенно. Он подхватил её прежде, чем она успела упасть на холодный мраморный пол. В его руках она казалась неожиданно лёгкой и хрупкой, что лишь усиливало его беспокойство. Султанша, всегда такая сильная и величественная, теперь выглядела уязвимой и беззащитной. Стараясь не терять времени, Хаджи поднял её на руки и поспешил к её покоям. Его шаги были быстрыми, но осторожными — он понимал, что любое неверное движение может только ухудшить её состояние. Слуги и охрана расступались перед ним, создавая свободный проход. Войдя в покои Кёсем, Хаджи аккуратно уложил её на мягкие подушки, заботливо укрыв шелковым покрывалом. Он знал, что сейчас самое важное — немедленно вызвать лекарей. Не медля ни секунды, Хаджи повернулся к ближайшей служанке: — Немедленно зовите лекарей! Быстро!Чего стоите как бараны? Служанки молниеносно бросились выполнять приказ, и уже через несколько минут в покои Кёсем вбежали несколько лекарей с необходимыми инструментами и снадобьями. Хаджи отошёл в сторону, его взгляд неотрывно следил за каждым движением врачей. С его лица не сходило беспокойство. Главный лекарь, опытный старец, сразу приступил к осмотру. Он проверил пульс Кёсем, внимательно осмотрел её лицо и прислушался к дыханию. — Её состояние серьёзное, но стабильное, — произнёс он сдержанно. — Скорее всего, она сильно переутомилась. Стресс и напряжение могли сыграть свою роль. Лекари принялись готовить целебные настои и лекарства. Один из них поднёс к губам Кёсем небольшую чашу с настоем, стараясь заставить её выпить хоть немного. Другой аккуратно смочил её лоб прохладной тканью, смоченной в целебных травах, чтобы облегчить её состояние. Хаджи, всё ещё дрожа от волнения, стоял рядом. Его сердце сжималось от страха за госпожу. Он знал, что здоровье Кёсем было не только её личным делом, но и вопросом стабильности всего государства. Если что-то случится с ней, последствия могут быть катастрофическими. — Вы уверены, что с ней все будет в порядке? — с тревогой спросил Хаджи у главного лекаря. — Да, — ответил тот, стараясь успокоить его. — Но ей необходим полный покой. Мы предпримем всё, чтобы она восстановилась. В ближайшие часы она должна оставаться под нашим пристальным наблюдением. — Доложите об этом повелителю и детям — тихо добавил Хаджи, его голос выдавал напряжение. — Они должны знать, что происходит с их Валиде. Хаджи кивнул, глубоко вздохнув. Он понимал, что сейчас самое главное — обеспечить своей госпоже максимальный покой и защиту. Оставшись рядом с её кроватью, он надеялся только на одно — чтобы Кёсем скорее пришла в себя и вернулась к своим обязанностям, ведь её сын и государство нуждались в её мудрости и поддержке.