***

Расстояние – между нами всего несколько сантиметров, Я хочу, чтобы ты уступил, я хочу, чтобы ты сдался.  Слабость, между нами напряжение… Camila Cabello — Shameless Дверь за ним прикрывается с тихим хлопком, оставляя его в прохладном коридоре квартиры и отделяет от душной предгрозовой жары города. По прихожей разливается лёгкий свет, а на пороге встречается собирающаяся Рюджин, в приветствии клюющая парня в щёку.  Она снимает с вешалки зонт и вновь оборачивается к пришедшему, пока сам Хван кладёт личную связку ключей на тумбочку и присаживается, чтобы снять лоферы и аккуратно отставить их в сторону. — Йеджи предупредила тебя, что задержится? — лишь срывается с её губ, на что Хёнджин отвечает кивком, чувствуя руки, оправляющие на плечах смятую влажную рубашку, липнущую к шее. Он приподнимает голову, тяжело выдыхая и сдувая свалившиеся волосы с глаз, и шепчет: «Спасибо». — Не за что, милашка! Кудряшки прелесть, — подмигивая и крутя их на палец , отвечает девушка, тут же отпуская задорно пружинящую прядь.  Дверь за ней прикрывается, оставляя в комнате лишь краткое «Повеселитесь», не требующее ответа. Хван легко приподнимает уголки губ и взмахивает головой от непосредственности, морща в улыбке нос. Приподнимается, одёргивая и летящие объёмные шорты, тушит свет и осторожно ступает вглубь квартиры, проходя мимо закрытой спальни хозяек по давно знакомому маршруту, оказываясь перед комнатой, стены которой помнят каждый момент его — и не только— удовольствия. Он познакомился с Йеджи около года назад, когда искал непостоянные развлечения для своего одиночества. Люди в секс-приложениях не устраивали его полностью, ища в нём силу, которую он бы сам хотел видеть в партнёре, или чрезмерно грязно заявляющие на него свои права, по факту не оправдывая образов, которые хотели на себя натянуть. А новые лица из клубов были слишком зациклены на себе и быстром кайфе с минимумом вложений, оставляя парня недостаточно удовлетворённым. Тут-то ему и подвернулась анкета, а поймавшая из-за плеча знакомую макушку на экране сменщица из кофейни Рюджин усмехнулась и, отбирая «единственный чистый фартук», буквально стягивая его с Хёнджина, похвасталась своей — в тот день провожавшей её — девушкой, заставив его перестать раздумывать над кнопкой и подтвердить симпатию.  Попробовать. И это было всё, о чём Хван мог желать, потратив целый месяц на бессмысленные свидания и почти отчаявшись, ища подвох в каждом написанном слове. Но она не наврала, сполна дав ему всё и взяв с него даже больше, перекрывая тенями потерявшиеся в памяти образы неподходящих вариантов. Чтобы сейчас, спустя множество дней и изменившихся обстоятельств, писать ему заботливое: «Хорошо ли добрался?» — и новые тысячи извинений за изменения в планах и получать поцелуйчики в ответ.  Хёнджин заталкивает телефон обратно в карман, намеренно пропуская вопрос о том, не будет ли недоволен Феликс, и сообщения от контакта «🤍💙». Толкает, наконец, дверь, ступая со скользкого паркета на мягко принимающий в себя мех коврика, одного из многих, устилающих почти весь пол. В миниатюрной комнатке тихо жужжит кондиционер, разгоняя прохладный воздух и заставляя поёжиться, потирая покрывающихся мурашками руки. Влажную от пота кожу мягко оглаживают вырывающиеся из него потоки. Пастельная яркость интерьера тонет в свете съедаемого надвигающимися тучами солнца, покрываясь серой пеленой, разгоняемой мягким жёлтым светом после щелчка выключателя. Хёнджин подходит ближе к кровати, застеленной мягким сиреневым покрывалом, замечая на нём оставленный «подарок» — голубой пояс, оканчивающийся стрепами, должными затянуть бёдра. Он лежит поверх запечатанной коробочки, в которой находится обещанная ему игрушка, своим индиго цветом с изображения на коробочке подмигивающая ему.  Парень усмехается, стуча по приятному матовому картону кончиками пальцев, ничуть не удивлённый выбором, который в сознании Йеджи явно стоил нескольких перерытых сайтов секс-шопов. Девушка оправдывала все первые впечатления, вызванные своим нерабочим видом, создавая зефирную вселенную за закрытыми дверьми этой спальни, украшенной диодными светильниками и лентами на нежно-фиолетовых стенах, китайскими фонариками персиковых оттенков, обнажёнными фотографиями в нежном свете и подушками разных форм и тканей. Она создавала иллюзию ласки, после мягкой силой придавливая каждого мужчину, ступившего на порог. Клиентура имелась. И Хван тоже попал в эти сети, безоговорочно сдав себя в утончённые нежные руки. Он в последний раз окидывает взглядом комнату, замечая приподнятые под потолок розовые секс-качели, впервые после покупки опробованные на нём, и старается не останавливаться взглядом на игрушках, гордо выставленных на комоде, уже чувствуя мурчащим комком сворачивающееся внизу живота предвкушение от почти полного незнания того, что для него сегодня придумали.  Ведь шанс самостоятельно распаковать новую вещицу был дарован лишь по причине чуть сменившихся планов.  И Хёнджин должен к ним подготовиться.  Парень берёт нежную сетку, хранящую в себе его будущий наряд, наматывая на пальцы белую ленту, затянувшую мешочек. Вынимает из коробки с приятно скользящим по ушам отзвуком разрываемого картона игрушку и проходит к ванной. Скидывает всю одежду, чуть ступая в светлое царство, шипя от холода мраморных плит, обжигающих подкручивающиеся в попытке уйти от любой ненужной площади соприкосновения ступни, и старается быстрее сложить всё в стопку в углу широкой стойки, чтобы скрыться в кабинке и разогреть воздух и помещение горячей водой, приятно обжигающей краснеющую кожу.  Хван стоит под душем, теряя счёт времени. Нежится под сменяющимся напором и скачущей по его желанию температурой, когда по всей ванной начинается клубиться пар, контрастно разогревающе лижущий его растираемые широкими ладонями мышцы. Ресницы слипаются от текущей из тропического душа воды, пальцы приятно царапают кожу головы, вымывая лавандовый шампунь, на выходе из потеплевшей комнаты путаясь в кудрях, чтобы распределить кондиционер. Золотисто-оливковую кожу уже оттеняет лазурь красивого элемента белья и рюш чокера на шее, когда он жмёт «отправить» на записанном видео. Хёнджин надеется, что Йеджи уже начала собираться, когда, дразня, кидает ей часть своих приготовлений и ухода. Она любит гладкость везде и любит процесс самого бритья, а Хван слишком смелеет, хоть и всё равно чуть краснеет ушами, — он ещё помнить первый раз, заставший его врасплох стоящей на коленях девушки, ласкающей его в момент депиляции до алых пятен на плечах и щеках. Отправляет ей кадры, где триммер мягко скользит по лобку, срезая жёсткость завивающихся тёмных волос, опадающих вниз. Ему пришлось опереть телефон на раковину и чуть привозиться с ракурсом, но в итоге вид с отставленным коленом, раскрывающим его полностью, будоражит даже его, прокручивающего эти тридцать секунд в месседжере по второму кругу. Мышцы его бедра, чётко и вкусно очерченные холодным светом, напрягаются, натягивая голубую ленту от пояса, когда он чувствует лёгкое царапание лезвий в паху, сменяющееся мягким поглаживанием пальцев, втирающих приятно пахнущий лосьон в чувствительную кожу, спускающихся к половым губам и в прокручивании сминающим клитор на секунду. Живот дёргается и поджимается, сверкая гранями переливающейся серёжки в пупке. Видео-ряд заканчивается вызванным этой лаской скулением, вибрирующим в динамике, начинаясь в очередной раз, пока Хван вновь простанывает и тыкает на переотправку этого сообщения ещё одному контакту, игнорируя всё написанное им выше. Чтобы в следующую секунду окончательно отложить телефон на полку, сменяя его баночкой лубриканта, прижимаемой к вымытому вибратору, и отдалиться от мира и тревог, оставаясь предоставленным удовольствию, чувственным рукам и всему приготовленному для него, что уже покалывает изнутри кожу, бьётся с потоком крови в венах. Его распаренное тело принимает мягкое одеяло, щекочущее кожу шероховатостью плотной бязи. От давления на чувствительной задней поверхности шеи Хёнджин стонет, чувствуя разбегающиеся по затылку и плечам мурашки, и с тихим щелчком раскрывает смазку, распределяя её по длинным пальцам. Плавно движется правой ладонью через плотно сжатые ноги, давя на наливающиеся кровью малые губы и спускаясь к анусу. Подушечки пробегают по сфинктеру, прохладой обжигая раздражённую бритьём кожу, разминают мышцы и стараются проскользнуть за него. Ногти царапают края, заставляя ляжки дёргаться и сильнее стискивать костлявое запястье. Указательный палец затягивает тугой жар, и с пухлых покусываемых губ срывается тяжёлый выдох, рассеивающийся в пустоте, пока под кожей бугрятся широко расходящиеся рёбра. Хван оглаживает стенки изнутри, подгибает, растягивая упирающимися до всполохов перед прикрытыми глазами костяшками, поступательно двигая рукой и бёдрами, кратко стоня. Другая ладонь сжимает ногу, скользит до колена и обратно вниз в почти неосознанных движениях, пока к первому пальцу присоединяется второй, оглаживающий по кругу. Парень насаживается на них, в переизбытке чувств оставляя на бедре белые полосы, спускающиеся к лобку. Разводит, вводя по самые костяшки, грубо бьющиеся в трепещущее колечко.  Возбуждение растекается быстро, волнами настигающее изгибающееся тело. Левая рука проскальзывает под запястье другой, средний палец давит на клитор, щекочет уретру, и Хёнджин мечется, двигаясь более рвано, пьянённый наслаждением, настигающим его в жадном желании большего. Мысли крутятся вокруг невыносимо приятных ощущений, распаляющих его, когда пальцы с громким чавкающим звуком выскальзывают из разработанной дырочки под сиплое сорванное дыхание. Он едва нащупывает откинутый стимулятор и включает его, погружая в себя, сильнее напрягаясь от возбуждающе раздражающей вибрации. Выпуклый наконечник приятно достигает простаты, едва задетой его пальцами, и объёмно давит, подобно головке, а вспухшие складки и текущий вход накрывает вибропуля, разгоняя кровь. Пресс скручивает от удовольствия, а бёдра сходятся до липнущей друг к другу уже вспотевшей кожи. Пульт в дрожащих пальцах едва щёлкает, повышая уровень дребезжащего давления и после нажатия второй кнопки добавляя новых касаний, срывающих всхлип.  Множество мелких шариков в основании игрушки начинают меняться местами и перемешиваться, распирая силиконовую поверхность, бархатно касающуюся кромки дырочки, массирующую сфинктер подобно напрягающемуся языку. Поверхность греется, тихо жужжа.  Хван в удовольствии закатывает глаза и сильнее сжимает веки, в несдержанности срывая нежную кожицу на губах зубами. Добавляет немного смазки, смущая себя до выступающего трогательного румянца влажными звуками, бьющимися в ушах подобно крови, заставляющими скручивать пальцы на сводимых ногах. Он ведёт по груди, цепляет нежно розовые ореолы и зажимает тёмные соски, легко оттягивая, почти не дыша, хватая тяжелеющий воздух урывками. Брови сходятся домиком, заламываемые в топящем наслаждении, а икры перекрещиваются друг с другом, сплетаются в узел, когда одну мягко поглаживает подъём лодыжки, скользящей по лоснящейся коже. Стоны застревают в глотке и сглатываются с судорожно дёргающимся кадыком, всё равно в редкие моменты прорываясь мелкими звонкими выкриками сквозь сжатые белеющие губы. Во рту сухо, а язык будто прирос к нёбу, но жажда, стягивающаяся к низу втягиваемого живота, сильнее этой.  Хёнджин с хрустом прогибается в пояснице от усилившегося напряжения, что приносит охваченный пухлыми половыми губами отросток, прижатый к ним и пульсирующему клитору смятыми друг о друга пышными бёдрами, обтянутыми тонкими лентами. Он лишь терзает себя, не повышая скорость, мучительно замедляя себя в пути к маячащей на периферии разрядке, постепенно разгораясь от слабого отклика игрушки, едва не пропуская щелчок двери. Йеджи мягко ступает к нему, непривычно для этих стен облачённая в строгий тёмный костюм из пиджака и узкой юбки. Её волосы забраны в высокий хвост и чуть покачиваются за спиной, когда она ступает ближе, стирая с губ чёткий матовый контур красной помады салфеткой.  — Привет, — тихо шепчет она, склоняясь у изножья кровати и пробегаясь длинными пальцами по мощной шее. Дёргает на ней игривый чокер и движется выше, обхватывая подбородок, вынуждая откинуть голову назад. Мягко касается скулы и губ, оставляя лишь нежные касания, отрываясь и встречаясь с заплывшим взглядом приоткрытых глаз. Лоб мягко облепляют мелкие колечки кудряшек, раскинувшиеся и под затылком, трогательно смятые и тёмным нимбом проглядывающиеся на нежном сиреневом фоне. — Красивый вид, принцесса. Девушка мягко массирует плечи, кругами опускаясь ниже по телу, чуть сталкиваясь с трясущимися руками, порхающими над грудью, и поднимает взгляд на сведённые ляжки. Улыбается, слыша хлюпающие звуки, прерываемые всё громче разрастающимся скулением Хвана, и осторожно тянет сверкающую серёжку в пупке, после цепляясь за резинку пояса и отпуская обратно с звонким шлепком. Хёнджин хочет сжаться до атома, чувствуя это и нарастающее напряжение, что будит в нём повышаемый уровень вибрации перехватившей маленький пульт Йеджи. Неконтролируемая тряска охватывает мышцы кора и бёдер, скручивая их в наполняющем наслаждении, заставляя всего его крутиться под чужими руками, но покорно принимать всё, что разрывает изнутри, развязывая узел, сжавшийся в животе, под тихое, вкрадчивое, но властное: «Кончай», — не дающее выстоять против своего мягкого, тягучего, подобно патоке, напора. Парень хнычет, загнанно дыша и прерывисто жалобно выстанывая глухое «Йеджи», когда на его горящее от жара красным лицо вновь опускается множество поцелуев и обжигающее дыхание, медленно приводящие в чувства. Волнующие движения игрушки замедляются и вскоре исчезают вовсе, оставляя его ощущать только бешено бьющееся сердце и едва доходящие до его разума касания. — Двигайся к изголовью, — шёпотом льётся в уши приказ, запечатанный последним поцелуем на виске. Тонкое тело открывается вот него, лишая всех касаний, и исчезает за захлопывающейся дверью ванной, оставляя его едва перебирать конечностями к россыпи подушек, пружиняще принимающих его взмокшую макушку.  Хёнджин лежит, почти не осознавая себя, ещё фантомно чувствуя все выкручивающее его тело яркое резко возросшее воздействие, выбившее почву из-под ног. Медленно моргает, а время вокруг движется водоворотами, будто пролетает мимо, закручивая его в пленительно-мучительные ощущения отходящего от яркого оргазма тела. Холодные капли смазки окропляют загорелые бёдра, притягивая к ним остужающийся холод работающего на фоне кондиционера. Звуки постепенно возвращаются более отчётливо, и тихая поступь в его сторону не остаётся незамеченной.  Хван размыкает веки, под которыми всё ещё изредка плясали разноцветные точки, и расфокусированным взглядом с расширившимися зрачками лениво наблюдает за передвигающейся обнажённой девушкой, распустившей волосы. Рыжая копна, впитывая остаточные капельки влаги, блестящей бриллиантами под ярким светом, прикрывает мерно вздымающуюся грудь, едва колышась, когда Йеджи подходит к выключателю и погружает комнату в полутьму, разбавляемую тут же зажжённой фиолетовым лентой. Она ещё на мгновенье останавливается у комода, вытягивая что-то из чуть скрипящего механизмом ящика, и возвращается к кровати, опираясь на неё коленом с лёгким шорохом. Вжимается к нему под горячий бок и ласково протирается носом о пульсирующие венки на шее. Целует, собирая замедляющийся пульс, и поднимается к острой линии челюсти, широко скользя по ней языком и напоследок втягивая мочку с маленькими гвоздиками в рот. Наманикюренные пальчики дразняще, почти неощутимо скатываются по телу, сжимаясь то тут, то там неуловимыми прикосновениями крыльев мотылька, останавливаясь на гладком лобке с вынуждающим рдеть: «Хороший мальчик», и продолжением: «Мне понравилось сообщение, но ты так быстро ушёл, приходится говорить сейчас», — ударяющимися в ухо. Йеджи хихикает, поднимая ладонь на крепкую талию, окольцовывает и вдавливается ещё ближе. Ведёт острым носом по щеке, бережно прикусывает подбородок и спускается вниз, обводя языком кадык, медленно наслаждаясь обласканным податливым телом и растекающимся солёном вкусом ня языке, щекочущем рецепторы подобно забивающемуся в нос запаху геля для душа. Упирается подбородком в ямочку над ключицей и потирается щекой о ещё чуть влажные волнистые пряди. — Тебе так идёт, прелесть, — хвалит его новую причёску, приподнимаясь. Ловит тёмный взгляд и склоняется к губам, горячим языком обводя мелкую ранку на них, покрасневших истерзанных, и шепча изводящее: — Понравилась новая игрушка, правда?  Тихий ответный выдох оседает у неё во рту, не дающем промолвить ничего больше. Хёнджин чувствует, как его руку обхватывают и тянут на живот, проскальзывая пальцами между его и направляя ниже.  Почти касающиеся его губы застывают в паре миллиметров, пропуская тихое: «Понежим тебя ещё чуть-чуть», — запирающееся общим сплетающимся шумных выдохом и поцелуем. Лёгким касанием кожи к коже без языков и зубов. Йеджи тихонько царапает мягкий вход длинными ногтями, отталкивая игрушку ниже, вынимая её из парня. Просит двигаться, чтобы подстроиться, и одобрительно выдыхает, поверхностно лаская проминающуюся под сильной рукой Хвана плоть. — Такой мокрый... — шипит ему на ухо, мажа языком по нему и тёплыми губами оставляя влажный след сзади, на кромке волос под стеснительное хныканье.  Смазка пошло хлюпает между двух дырочек, вторя словам.  Хёнджин извивается, ощущая томное удовольствие, вновь просыпающиеся в нём, пока греющее, а не испепеляющее. Приглашающее раскидывающее объятия и смиренно ожидающее, пока у положения есть лишь одна хозяйка.  Девушка лижет и целует его широкие плечи, блуждает но телу ласковыми прикосновениями, аккуратно и неглубоко толкаясь, чтобы не ранить. Влага и тепло маняще обволакивает пальцы, сжимаясь на каждое давление на клитор кружаще перебирающих по нему пальцев.  Парень под ней хнычет и извивается, желая большего, но не имея права требовать, но желая молить. Плавится и сдавленно стонет от приятно раздвигающих его мягкие стенки пальцев, когда Йеджи перекидывает через него ногу. Двигается ещё пару раз и останавливает, отнимая и отталкивая, чтобы усесться полностью, оседлать, потираясь вульвой о напрягшиеся косые мышцы и пресс. Облизать свою ладонь в терпкой вязкой жидкости, снова подразнив чувствительного мальчика в её власти, вырывая из него едва разборчивый лепет. Сильнее вдавить его в матрас и опуститься ниже, заставляя согнуть ноги и расставить их шире. Она оглядывает его тело, потирая напряжённые предплечья с выступившими жилами. Обводит взглядом мягкий оттенок, преданный его золотистой коже светодиодной лентой. Смотрит, как он откидывает голову, вжимаясь макушкой в розовую подушку-сердечко и прикусывая в своей слабости губу. И это саму её плавит, вытягивая первый за вечер стон, ласкающий уши. Ей досталось нечто прекрасное, неземное чудо, идеальное с макушки до пят и такое покорное в своей физическом превосходстве, что хочется облизать всего, одарив заботой. Йеджи скользит правой ногой под левой Хёнджина, а одну укладывает на живот. Изгибается, опираясь на руки сзади, и притирается ближе, касаясь своей плотью его. Трётся, вырывая из груди рванные выдохи, мучительно медленно поднимая и опуская таз, выдыхая принуждающее: «Смотри», — и ловя заплывающий взгляд. — Не отрываясь, принцесса, — говорит громче, давя на затуманенное сознание. — Двигайся. Они трутся друг о друга, пока девушка направляет, властвуя над желаниями и телами. Чуть придерживает парня за колено, проталкивает пальцы под стрепу и хвалит, видя, как мило темнеет его кожа на шее, сильнее контрастируя с блендой тканью рюш, а в уголках глаз собирается влага. Он из последних сил тяжело дышит, когда Йеджи прижимается ближе, со смачным звуком. Скользит распухшими складками по чужим, напрягая бёдра, откидывая голову и скуля, следя за телом под собой сквозь трепещущие на щеках ресницы. Рыжие волосы открывают миниатюрную грудь, струясь с плеч на спину и щекоча позвоночник. Проколотый клитор жмётся к другому, пуская импульсы наслаждения, доводящий их обоих до дрожи. И Хёнджин всхлипывает и всхлипывает, ускоряясь, гонясь за мучаще скручивающим все органы наслаждением, отключающим голову, получая прохладную пустоту. Девушка выгибает бровь и левой ногой приподнимает его упавшее, застланное тёмными волнами лицо за подбородок, чуть отдалившись. Изучает влажные глаза со слипшимися ресницами и трепещущие в попытке наполнить кровь едва подступающим из-за поверхностного дыхания кислорода крылья розоватого носа.  — Пожалуйста, — Хван лишь шепчет разбито, прикусывая губу. Моля, но покорно отдавая право выбора, лишая воли. Старается себя сдержать под заставляющим алеть щёки изучающим мягким ореховым взглядом, жадно сверкающим от всех отсветов ламп в комнате.  Его толкают в грудь, молча требуя опереться о изголовье, и подтягивают под его бёдра одну подушек. Щекочут большими пальцами тазобедренные кости и сминают ладонями бока под спускающимися от пояса лентами, чтобы в следующую секунду отползти чуть дальше. Йеджи изгибается, дотягиваясь до лубриканта и принесённых виброяиц, и смазывает их, глядя глаза в глаза с мурашками расползающимся по плавящейся коже, замирающим в воздухе «Помнишь?». Погружает одно в Хёнджина, наклоняясь над ним и целуя перед тем, как развернуться, и толкает второе в себя, включая.  Её прямая спина маячит перед жадным взглядом, открываемая перекидываемыми на один бок волосами. Ноги переплетаются с ногами парня, когда одно колено упирается в покрывало рядом с его боком, а второе ложится под вскинутым бедром.  Девушка тянет Хвана на себя, вплетаясь в его жёсткие из-за процедур волосы, и возобновляет трение, дополняемое расползающейся вибрацией, гонясь за своим оргазмом. Поочерёдно тянет крупные ладони и накрывает ими свою грудь, отдаваясь волнующим двоих ласкам узловатых пальцев. Подбадривающее стонет, ускоряясь, чувствуя ударяющиеся в лопатки выдохи и толкающиеся к её бёдра.  Соски прижимают, мнут шероховатыми подушечками медленно и аккуратно, когда Йеджи сильнее откидывается назад, прогибаясь в спине и до всхлипов касаясь клитором вибрирующей в Хване игрушки, накрывая его комочек нервов своей.  Их тела мелко и долго дрожат от двойной стимуляции, растекающейся внутри и снаружи, пока оргазм отключает головы, прошивает удовольствием, подталкивает к краю, срывая последнее дыхание, замирающее на несколько долгих секунд, что раскрашиваются в их головах фейверками. Отражающимися в иллюминации, проникающей сквозь полуприкрытые веки. Их размазывает накрывшее удовольствие, перетекающее в излишнюю стимуляцию, что отрывает их друг от друга. Йеджи выкручивается и подаётся ближе, упираясь лбом в чужой и зачёсывая чёрные волосы назад. Улыбается ласково, целуя в прикрытые глаза, скользя носом по носу напротив. Гладит, приводя в чувства, вынимая из лап раздавленного сознания, щекочет дыханием и поцелуями макушку, пока Хёнджин бессильно несколько раз взмахивает руками и хватается за неё, слыша тихое: — Молодец, сладость, — под измученный выдох и попытку спрятать краснеющее лицо на покачивающейся перед лицом груди.