CHAPTER 5

И нет боли большей испытываемой  твоей любовью К утру вещи Госпожи были уже собраны. Кёсем сидела на софе, смотря в одну точку безжизненным взглядом, в руках перебирала чётки. Дети сидели подле неё на подушках, ожидая от матери хоть какой-то реакции. — Валиде, мы обязательно поговорим с Мурадом. Он одумается, вот увидите - первый прервал тишину Шехзаде Касым. В поддержку ему все закивали и вновь посмотрели на Валиде. — Уже ничего не изменить, дети мои. Если ваш брат так хочет счастья для меня, то лучше бы убил сразу - съязвила, вспомнив слова сына. Одно только воспоминание о новом муже приводило её в ярость. Спустя час все стояли и провожали свою Валиде в Амасью, где теперь будет жить вместе с новоиспеченным супругом. Мурад, не в силах ничего сказать, стоял и смотрел на слуг, складывающих её вещи. Женщина обняла всех своих детей и, когда очередь дошла до Мурад, посмотрела на него абсолютно холодным взглядом, не выражавшим, казалось, ничего. — Береги себя - это было всё, что она сказала своему Сыну-Повелителю, после чего направилась в карету.  Ещё раз окинув грустным взглядом дочерей и сыновей, с помощью Хаджи Аги села в карету. Евнух, по приказу Султана, оставался в гареме, что совсем вывело Султаншу из себя. — Госпожа моя, я буду приезжать к вам по мере возможности. Знайте: вы не одна! - сказал ей на прощание. — Спасибо, Хаджи - улыбнулась и отвела взгляд.  В этот момент дверь в карету захлопнулась и весь экипаж отправился в путь. Она была разбита, очевидно. Одно она знала точно - спокойной жизни её мужу, увы, не видать. Сама не знала, в чём виноват бедный Паша, но ненавидела его всем сердцем.  Спустя два часа, Султанша уже входила в свои новые покои, где, как оказалось, её уже ждал Халиль Паша. Повернувшись лицом к окну, мужчина о чём-то размышлял, но, заметив чьё-то присутствие, повернулся. Его глаза загорелись огоньком при виде её, в них читалась похоть и самодовольство, ничего более. Улыбнулся, подойдя ближе.  — Моя Султанша - взял её руку и поцеловал, задержав у губ на несколько секунд - как же я долго ждал этого момента. В его глазах заплясали чертики. С жадностью осмотрев её, пытался поцеловать, на что тут же получил пощёчину. — Что ты о себе возомнил, Паша?! - голос был громким, в нём слышалось недовольство вперемешку с яростью - Неужели ты думал, что между нами что-то будет? Я не собираюсь исполнять свой супружеский долг и хоть как-то пересекаться с тобой я тоже не желаю!  — Ты моя жена, значит я могу делать с тобой всё, что хочу! - кричал прямо ей в лицо, явно взбесившись от такой выходки. Схватил за волосы, с силой дёрнув её в другую сторону. Его рука крепко держала её, пока другая блуждала по формам женщины - не смей на меня руку поднимать, Кёсем Султан! Тебя здесь никто не спасёт!  Ударил её по лицу, да так, что она не удержалась на ногах и упала. Подняла на него глаза, полные страха. Стало так страшно, что интуитивно отползла от него него на какое-то расстояние. Паша же направился к выходу из покоев, решив дать ей ночь на раздумья. — Завтра я вернусь, дорогая. Встреть своего мужа как подобает - вышел и запер её в своих же покоях. Не выдержав, зарыдала. Плакала так, как не плакала уже давно. Разбитая губа порвалась еще сильнее, оставляя следы на шёлковом платке. Волосы были спутаны, а тело било мелкой дрожью.       Теперь ей никто не поможет День выдался дождливый, грозовые тучи окутали всю столицу, не давая проблеснуть лучикам солнца. Черные вороны кружили совсем низко, не переставая издавать звуки ни на минуту.  В новом дворце была примерно такая же остановка. Госпожа была облачена в тёмно-синее платье с высоким горлом, с короны спадала вуаль, закрывая лоб и шею, руки были в перчатках. Лекарша, периодически вздыхая от сожаления, собирала многочисленные скляночки с маслами в свой чемоданчик.  — Как долго синяки будут заживать, Эфсун Хатун? - тихо спросила у лекаря, рассматривая свои руки сквозь перчатки. — Может неделя, может две. Гематомы достаточно большие, моя Госпожа. Мазь нужно будет втирать два раза в день, я всё написала - ещё раз посмотрела на листик с указаниями, что лежал под баночкой - На всё воля Аллаха - с этими словами поклонилась и вышла из покоев. Пустила скупую слезу от своей же беспомощности. Неужели так согрешила, что следует столь жестокая расплата? Понимала, что постепенно будет убивать её не только физически, но и морально. Лежала в полупонятном состоянии, принимая очередной удар. На этот раз бил в живот, не давая пошевелиться. Казалось, не чувствует уже ничего, но с каждым ударом становилось всё больнее. — Я говорил тебе, Кёсем Султан! Говорил ведь, что ты будешь моей и ничто мне не помешает! Будешь противиться - вот тебе исход! - с каждым словом в его глазах только сильнее закипала ярость, а удары становились всё сильнее и безжалостнее - Только попробуй хоть кому-нибудь об этом взболтнуть, я с тобой и не такое сделаю! Будь уверена, я и до сына твоего доберусь! В последний раз взял за волосы и ударил головой о холодный пол. Окончательно потеряла сознание то ли от боли, то ли от страха. Нашли её только утром, когда пришли менять свечи. Во дворце прислуги было немного, те коротко и ясно были предупреждены о неразглашении подробностей жизни в этих стенах. Своя жизнь была дороже. — Мой Повелитель - поклонилась Фарья, проходя в Султанские покои.  Увидев свою любимую, улыбнулся и сразу встал со стола, приглашая в свои объятия. Подбежала, крепко обнимая за шею. Сильные руки крепко обвили талию , но осторожно. Поцеловал в лоб, садясь вместе с ней на свою кровать. — Как вы? Я скучал - положил руку на живот девушки, тихонько поглаживая. Расплылся в улыбке от осознания, что совсем скоро возьмёт на руки своего четвёртого ребёнка. — Всё в порядке, Мурад. Лекари говорят, что сейчас всё так, как должно быть - тоже улыбнулась, перехватывая его руку на своём животе. Он, в свою очередь поцеловал её тыльную сторону - Почему не отослал Кёсем Султан?  Резко перевела тему на свою свекровь. Действительно волновал этот вопрос, ведь была в довольно хороших отношениях с женщиной. Не хотела видеть расстроенное состояние своего супруга, которому способствовали отношения с матерью. Султан вмиг переменился в лице, встал, складывая руки у себя за спиной, медленно приближаясь к балкону. Было видно, что эта тема до сих пор не остыла в его душе. Прошла всего неделя с её женитьбы, а они так и не заговорили. Ни единого письма не было ни от неё ни от него. Только один раз Халиль Паша доложил обстановку, при этом упомянув, что с матерью Падишаха всё в порядке. Подойдя к балкону, рассматривал Босфор, волны которого бушевали с самого утра от непогоды. — Я не знаю, Фарья… - неуверенно начал, слегка повернув голову к ней - Я видел её слёзы ночью в саду, когда хотел найти её, видел её разбитую и совсем опечаленную. Я понимаю, что ей не хватает нашего отца, она очень его любила - вздохнул и, спустя время, продолжил - Таким решением я смог и от дел её отодвинуть и я думаю, она сможет испытать хоть какие-то чувства к Халилю Паше, он хороший и надёжный человек.  — А ты её спросил? Чего она хотела? Как она полюбит совершенно чужого ей человека? - перебила его, не дав договорить. — Отца же полюбила - не унимался, совсем не отставая от своей точки зрения. — А ты не думаешь, что если бы она и полюбила кого-то, то сказала бы тебе? — Конечно нет! Во-первых она и думать об этом не могла, ведь жёнам покойных Султанов запрещено даже мечтать о другом мужчине. Она бы не предала моего отца даже под страхом смерти! У нас с ней в последнее время не складывались отношения, не знаю, доверила бы она мне саоё сердце - вновь задумался о своём решении, вспомнив печальное состояние своей матери когда она узнала о свадьбе.  Спустя пол часа, когда жена Падишаха уже ушла, Мурад позвал своего Великого Визиря. Стоял перед ним, докладывая последние новости в совете Дивана. Перебил его, не в силах больше вслушиваться в суть.  — Кеманкеш, поезжай в Амасью. Мне неспокойно на сердце - посмотрел чуть ли не умоляющими глазами на своего Визиря-Азама. — Как прикажете, Повелитель - без лишних слов откланялся и вышел. Был осчастливлен тем, что наконец увидит свою милую Султаншу. Но не ручался за то, что не наброситься на Пашу хотя бы за то, что он стоит с ней. Спустя два часа, верная лошадь Кеманкеша уже была отдана в руки конюха Халиля Паши. Быстро и уверено брел по коридорам дворца, глазами ища хоть кого-нибудь, направившего бы его к Султанше. Как назло на глаза первым попался новоиспеченный супруг Кёсем. — Велики Визирь! Какими судьбами? - легко склонил голову и похлопал по плечу приятеля. — И тебе не хворать - слегка улыбнулся, пристально глядя на него - Где Султанша? Повелитель приказал лично встретиться с ней и доложить о её настроении. — В покоях она - отмахнулся, а в глазах появился недобрый огонёк. Или всё же страх? - Не бери в голову, езжай и не трать время. В этот раз Мустафа его проигнорировал и направился в покои, с которых и вышел Халиль, надеясь, что там и она. Как же был рад, увидев её со спины возле своей кровати. Сидела, натягивая на себя перчатки. Сразу бросился в глаза её внешний вид - никогда не скрывала свои прелести, да и незачем ей в отдаленном месте, где ее видит только муж так одеваться. — Кёсем Султан - отбросил в сторону свои мысли и, наконец, поклонился.  Вздрогнула, резко поворачиваясь в его  сторону. С облегчением выдохнула, увидев перед собой Кеманкеша. Встала и подошла к нему, кивая в знак приветствия.  — Паша, что привело вас в такое время? С моими детьми что-то случилось? - лицо в миг стало беспокойным, а Кеманкешу лишь предоставилась возможность ближе рассмотреть исхудавший и изможденный лик Валиде Султан. — Не переживайте, всё в порядке.. - махнул головой, уже не стесняясь смотря в ее глаза - что с вами?  - спросил с нескрываемой болью, вопрос она поняла по его глазам еще до того, как он спросил. — Всё в порядке - ответила более чем спокойно -  А если ты об этом  - обвела взглядом свой наряд - То не пристало мне теперь красоваться, да и смена места на меня плохо повлияла, совсем аппетита нет. Дверь распахнулась и в покои медленной походкой зашел Паша. Обвив одной рукой её талию, прижал к себе, целуя в висок. Тело отреагировало, сразу вздрогнув от таких неприятных ей действий. Чуть повернула голову от его поцелуя, немного оголяя шею, на которой красовался багровый синяк. Уж это не осталось незамеченным от Визиря. — Кеманкеш Паша, думаю, тебе пора во дворец - говорил спокойно и в то же время - с некой жесткостью - Нам с женой уже пора отдыхать, ты же видишь, что Амасья пошла ей на пользу - посмотрел на неё и мило улыбнулся.  Лошадь Кеманкеша мчала по лесу в направлении к ТопКапы.  — Действительно, Паша, уже скоро стемнеет, вам пора - последний раз она кинула на него взгляд, полный мольбы и печали, прежде чем опустить прекрасные аквамарины. — Я заберу тебя оттуда, чего бы мне это не стоило.