Глава 3.

Саундтрек:

Cigarettes After Sex “Pure”

      За окном безнадежно лил дождь. Коридоры школы промерзли, и все студенты старались укутаться  в вязанные кофты и шарфы. По всем признакам приближался  ураган.  Запах сырых дров в камине, смешивался с ароматом книг и зелий, создавая таинственную атмосферу. Студенты были сонными сегодня, будто все разом выпили настойку от нервов. Однако, Гермиона была счастлива, ведь в этой тишине, ведьма могла полностью сконцентрироваться на задании. Пара подходила к концу, Гермиона почти не слушала, ибо прочитала тему сегодняшнего урока ещё пару месяцев назад, разглядывая узоры, которые вырисовывал дождь на стекле, Грейнджер задумалась о том, кто уже на протяжении пары дней, игнорирует её существование. Малфой посвящал всё своё время, новой подружке – мисс Гринграс. Хоть он и делал вид, будто очень увлечен Асторией, постоянно бегающие глаза, в поисках Грейнджер, выдавали Драко с потрохами.  В кудрявой голове крутились разные мысли на этот счет, но так или иначе, Гермиона приходила к выводу, что так будет лучше.  Её грёзы в безопасности. Всё возвращается в прежнее русло. А та пустота, внутри неё, всего лишь привычка к его абсолютно ненужному ей вниманию.  Гермиона была уверена в том, что её чувства не здоровые, основанные на травме и больной привязанности. Примером хороших отношений - всегда были для девушки её родители. И она точно решила, что найдет кого-то похожего, с семейными ценностями и здравыми взглядами. Какой смысл тратить себя на Малфоя, или подобного ему? Ведьма была уверена, что он просто потратит её время и искалечит её сердце. «Это глупое сердце» — Идёшь на собрание? — Спросила Палумна, когда Гермиона начала собирать свои книжки.  — Да, конечно, идём. —  — Внеплановое собрание старост, так не похоже на профессора Макгонагалл… — Задумчиво пробурчала блондинка, выходя из кабинета.  — Скоро святочный бал, я думаю будет информация об этом. — Либо башни старост отремонтировали… — Мечтательно пропела Лавгуд.  — Ага, мечтай! — Фыркнула Гермиона.  Девушки вошли в кабинет. Эрни Макмиллан – староста Пуффендуя и напарник Лавгуд, уже сидел в кресле попивая чай.  — Всем привет, профессор подойдет с минуты на минуту, садитесь пока и ознакомитесь с пергаментом.  Девушки сели за круглый стол, заинтересовано разглядывая свитки. Дверь неприятно скрипнула и в кабинет вошел тот, кого никто не ожидал увидеть. Малфой, как ни в чём ни бывало сел к ним за стол. Гермиона и остальные старосты были в шоке, однако не успели вымолвить и слова, как дверь старого кабинета вновь издала безжалостный звук и в комнату вошла Макгонагалл. — Здравствуйте, дорогие старосты! Я собрала вас для того, чтобы сделать несколько объявлений. — Минерва встала во главе стола и продолжила.  — Как вы заметили, наши ряды пополнил мистер Малфой, он новый староста Слизерина и напарник мисс Грейнджер. Теодор отправился домой, в срочном порядке, в связи с семейными обстоятельствами. Минерва с сочувствием посмотрела на Гермиону, которая, мягко говоря, была ошарашена. — Мистер Малфой, я надеюсь на ваше мгновенное включение. А мисс Грейнджер и я, окажем вам помощь и поддержку, в первое время службы. Драко язвительно усмехнулся, а Гермиона мгновенно отвела взгляд. — К хорошим новостям! — Минерва покашляла, поправляя идеально уложенный пучок. — Башни старост отремонтировали и вы наконец сможете заселится в отдельное жилье! Я вас поздравляю! — Мы же будем жить с теми с кем работаем? — Уточнила Лавгуд. — Да, мне будет комфортно жить с Полумной, мы ведь дежурим вместе и ведем курсы. — Поддержал подругу Эрни. — Девочки с девочками, мальчики с мальчиками, разве это не главное правило?! — Возразила Грейнджер. — У вас индивидуальные спальни расположенные в разных частях гостиной. Вы взрослые люди и я думаю сумеете соблюдать должный этикет, мисс Грейнджер. Свитки, которые лежат перед вами содержат в себе подробности вашего индивидуального задания. Мистер Малфой и мисс Грейнджер будут организовывать Святочный Бал. Поэтому работы будет в два раза больше, вы и мистер Малфой забираете башню в левом крыле замка, мистер Макмиллан с мисс Лавгуд поселятся в правом крыле. Минерва подошла к окну поправляя мантию. Драко пнул ногой Грейнджер под столом, и та кинула в него злобный взгляд. «Чего тебе?» – одними губами спросила девушка. — — Палумна возьмете с Эрни все начальные курсы и контроль поведения в замке. На сегодня всё, в этих папках и свитках вы найдете все рекомендации. Отправляйтесь на дежурство, дорогие старосты! Безопасность и порядок школы в ваших руках. Старосты вышли из кабинета, Лавгуд и Эрни ушли видимо праздновать заселение, а Гермиона облокотилась об стену. Её мысли бушевали. Что случилось с Тео и почему он никому ничего не рассказал? Как она будет работать с Драко? Салазар подери, как спать с мыслью, что его белая макушка за стенкой. Неизвестно сколько прошло времени, но ноги устало заныли. Посмотрев на наручные часы, Гермиона обнаружила, что стояла у стены в раздумьях около часа. Время приближалось к вечеру, а это значит, что нужно отправляться в новоиспеченную спальню и готовится к дежурству. Войдя в гостиную она увидела Драко, который возле камине разбирал старые писания. — Малфой, нужно поговорить. — Ну наконец-то, где ты была, я один должен делать нашу работу? — Такая реакция ее удивила. — А что у тебя за книги? — Девушка заинтересовано сидела рядом. — Упоминания бала и старых обрядов волшебников. Нужно изучить. — Можешь не тратить на это время, я всё это знаю. — Уставшим тоном сказала Гриффиндора. — Грейнджер, ты действительно думаешь, что я буду словно первокурсник слушать тебе во всём и потыкать твоим командам? — Мерлин, я такого вообще не говорила. — Девушка закатила глаза. — Просто есть дела по-важнее. — Какое? — Драко почти не смотрел на брюнетку, пытаясь распределить бумаги по датам. — Сыворотка правды, я хочу чтобы ты выпил её и ответил мне! Комнату заполнил громкий хохот. Малфой смеялся смотря на Гермиону, как на умалишенную. — Нет. — — Драко, ты ответишь мне, что ты задумал! — Салазар, Гермиона! — Драко потер переносицу. — Ни при каких обстоятельствах, не иди в авроры! — Что? — — Если бы я задумал что-то, разве я бы пил сыворотку? — Вот и я об этом же! Выпей и тогда ты докажешь мне, что не исполняешь грязные планы! Драко посмотрел на неё взглядом полным разочарования. Он не мог поверить, что она такого низкого мнения о нём. Что подозревает его в злых деяниях, что не верит, что боится его. Она мать его, боится! Малфой встал с кресла, молча, ничего не сказав, парень скрылся в своей спальне. Гермиона ощутила вину, но в то же время, её сердце окутала тревога. Не спроста это всё…. Ей казались странными его попытки соблазнения, потом его частые появления по ночам в их крыле, а сейчас и вовсе! Староста! Дело пахло жареным, но Гермиона не была бы Гермионой, если бы не решила выяснить это. Гермиона переступила порог и тихо притворила за собой дверь, отгораживаясь от шума коридора. Комната встретила её пустотой — новой, просторной, пахнущей свежим деревом и пылью ещё не обжитого пространства. В иной ситуации сердце бы запело от счастья: собственное убежище, где можно раскладывать пергаменты до рассвета, строить сложные логические цепочки и не ловить на себе осуждающие взгляды соседок. Но радость эта увяла, едва распустившись. За стеной был он. Её пугало не столько соседство само по себе, сколько то, что могло коварно вызревать в этой платиновой голове. План по унижению? Способ потешить себя и своих дружков? Или нечто худшее, о чём даже думать не хотелось? Воображение — её верный союзник в учёбе — сейчас превратилось в предателя, подбрасывая одну мрачную картину за другой. Она тряхнула головой, прогоняя наваждение. Организация бала и расписание дежурств никто не отменял. Сейчас не время для паранойи. Нужно сосредоточиться на конкретных делах, а не на смутных страхах. Решительно выдохнув, Гермиона развернулась и вышла в гостиную, где, как она знала, уже ждал предмет её тревог. — Грейнджер, — процедил Малфой, не отрывая взгляда от парящего в воздухе чемодана, который он лениво направлял в сторону своей спальни, — я, по-твоему, должен торчать здесь, как верный пёс, ожидая, пока ты соизволишь выйти? Прозвучало это… мягче обычного. Без привычного яда. Возможно, потому что он был занят делом, а возможно, потому что и его тяготила нелепость их положения. Гермиона скрестила руки на груди, наблюдая, как он управляется с вещами при помощи заклинания, не напрягая ничего, кроме кисти. — Ты хоть раз в жизни поднимал что-то тяжелее мухобойки, Малфой? — поинтересовалась она с прохладцей. — Магловские замашки не для меня, — отрезал он. Чемодан с глухим стуком опустился на пол, дверь спальни захлопнулась сама собой. Драко повернулся. Два шага — и расстояние между ними исчезло, сжав воздух до колючей, наэлектризованной полосы. Он стоял непозволительно близко. — Я тут поразмыслил над твоим предложением, — на его губах заиграла та самая легкая, ничего хорошего не сулящая ухмылка. — Я выпью сыворотку правды. Но с одним условием: сначала её выпьешь ты. Когда мы останемся наедине. И я смогу задать тебе любые вопросы — на любые темы, Грейнджер. — Что? — вырвалось у неё, и в этом возгласе смешались возмущение и недоверие. А затем она рассмеялась — резко, прямо ему в лицо. — Мерлинова борода, Малфой! С какой стати мне добровольно подвергать себя такой опасности? Уголок его рта дрогнул, а взгляд стал странно острым, изучающим. Он медленно поднял руку и провёл кончиками пальцев по её щеке — едва касаясь, словно пробуя на ощупь нечто запретное. — Ты полагаешь, правда таит в себе опасность, Гермиона? — спросил он вкрадчиво, и от низкого тембра его голоса у неё почему-то пересохло во рту. — У всех есть секреты, — ответила она, резко сбросив его руку, чувствуя, как к щекам приливает жар. — И я не собираюсь стыдиться за то, что дорожу своими. Отвернувшись, чтобы он не увидел её смятения, Гермиона рванула на себя дверь и вышла вон, оставив после себя лишь взволнованное эхо, которое всё ещё билось в стенах комнаты. Дежурство подходило к концу. Они шли молча, разделённые пропастью в пять шагов. Драко держал дистанцию намеренно, и Гермиона, как ни странно, была ему за это благодарна. Хотелось бы, конечно, пристать к нему с вопросами — их накопилось достаточно, чтобы заполнить не один пергамент, — но где-то глубоко внутри она понимала: ответы могут ранить сильнее, чем неизвестность. Пусть уж лучше плетётся сзади, как тень, которую не хочется замечать. — Драко, нам надо обсудить план, — нехотя развернулась она, прерывая затянувшееся молчание. — Мы вынуждены работать вместе, и я не хочу вечных… — Замолчи, Грейнджер, — оборвал он резко, почти шёпотом. Гермиона опешила. Такого тона она не ожидала. Ни насмешки, ни привычного холода — что-то другое, напряжённое, заставившее её замереть на месте. — Я понимаю, тебе не хочется со мной разговаривать, но… — Гермиона, не в этом дело. Тише. — Он вскинул руку, призывая её к молчанию, и медленно, по-кошачьи бесшумно двинулся к заброшенному кабинету. — Ты что, не слышишь? Она нахмурилась, но подошла ближе. Воздух в коридоре был густым и неподвижным. Гермиона заглянула Драко в глаза, силясь понять, что он уловил, но вокруг стояла лишь оглушительная, ватная тишина. — Если это очередная твоя шутка, то клянусь, я… И тут она услышала. Сначала тихий, сдавленный вздох, затем — протяжный стон. Краска моментально прилила к её щекам. Драко, напротив, расплылся в довольной ухмылке, прижав палец к губам. — Они что, там… — голос Гермионы сорвался на возмущённый шёпот. — Ну, уж точно не трансфигурацию зубрят, — хмыкнул Малфой, наслаждаясь её смущением. — Мы должны остановить их. Это против правил! — О, Мерлин, — Драко закатил глаза. — Если ты сама себе всё запрещаешь, это не значит, что остальным нельзя веселиться и получать удовольствие, заучка. — Существуют правила, Драко. Мы — старосты. Мы обязаны. Она решительно потянулась к дверной ручке, но не успела и пальцем её коснуться. Драко перехватил её руку, резко развернул и прижал к двери спиной, зажав ладонью рот. Движение вышло молниеносным, почти звериным — Гермиона и пикнуть не успела, только выдохнула в его ладонь. Коридор замер. Единственным звуком, что витал в воздухе, были стоны по ту сторону двери. На лице Малфоя проступило выражение, которое Гермиона видела крайне редко — и оттого оно пугало сильнее всего. Он смотрел ей в глаза так, словно лишь его собственная ладонь на её губах удерживала его от чего-то непоправимого. — Грейнджер, — прошептал он, наклонившись к самому уху, — почему, скажи мне, ты постоянно оказываешься где-то рядом? В ответ — лишь невнятное мычание. Она попыталась вырваться, но Драко, вместо того чтобы отпустить, развернул её лицом к двери. Его тело прижалось к ней вплотную, и она почувствовала его возбуждение — жар, проступивший сквозь ткань мантии, вдавившийся в поясницу. Дыхание Малфоя стало тяжёлым, обжигающим шею. — Мне иногда так хочется усмирить этот твой пыл, — выдохнул он. В следующую секунду его бок пронзил резкий удар локтем — скорее неожиданный, чем болезненный. Драко хмыкнул, пошатнувшись, и отступил. Улыбка снова растянула его губы, но теперь она была иной — ленивой, беззаботной, будто мгновение назад он и не терял контроль над собой. — Хорошо, Грейнджер, врывайся. Кажется, эти двое уже закончили. — Послушай, — прошипела она, поправляя мантию и пытаясь унять дрожь в руках, — если ты ещё хоть раз позволишь себе что-то подобное, я пойду к директору. Клянусь. Она рванула дверь на себя. Кабинет был пуст — лишь приоткрытая рама у запасного выхода и тёплый сквозняк покачивали портьеру. Нарушители улизнули. Гермиона злобно обернулась. Драко стоял посреди коридора, засунув руки в карманы, и смотрел на неё с выражением победителя, который только что выиграл партию, даже не начав её. — Что ж, — протянул он, — дежурство окончено. Советую не задерживаться, Грейнджер. Если, конечно, не хочешь продолжить нашу увлекательную беседу. — Мечтай, Малфой, — бросила она, отворачиваясь. До башни старост они снова шли молча, но теперь уже плечом к плечу — расстояние в пять шагов сократилось до одного. Драко не скрывал ухмылки, Гермиона — кипевшего внутри негодования. У входа в гостиную он демонстративно посторонился, пропуская её вперёд, и едва слышно шепнул в спину: — Сладких снов, Грейнджер. Надеюсь, тебе приснится что-нибудь влажное. Не успела волшебница ответить, как Малфой скрылся в своей комнате, хлопнув дверью так, что портрет Барнабаса-Болтуна обиженно причмокнул губами. Гермиона на мгновение прижалась лбом к холодному камню стены, переводя дыхание. Нет. Сегодня ей нужно не сюда. Подумала она. Ей нужно туда, где нет его запаха, его шёпота и этой невыносимой ухмылки. — В спальню Гриффиндора, — прошептала она, стиснув зубы, и развернулась в сторону знакомого пути, захватив по пути портфель и шарф, она отправилась в место, где ненадолго почувствует себя в безопасности. — Ты почему не в башне старост? — Полумна произнесла это своим обычным мечтательным тоном, но в голосе сквозило искреннее недоумение. — Потому что меньше всего на свете мне хочется делить с Малфоем одно пространство, — выдохнула Гермиона и без сил плюхнулась на кровать, раскинув руки. Она невидящим взглядом уставилась в балдахин. — Вы ведь не против, если я останусь? Она обвела взглядом комнату. Девочки переглянулись. Повисла секундная пауза, в которой Гермионе почудилось что-то неуловимо странное — не осуждение, но… недосказанность. — Конечно, нам нравится делить с тобой спальню, — Джинни легко опустилась на край кровати и взяла подругу за руку. — Но послушай, ты правда готова вот так просто отдать башню Драко? Чтобы он устраивал там свои вечеринки? Приводил кого-нибудь? Гермиона резко села, будто пружина подбросила её с места. — Точно! — Она вскочила и нервно заходила из стороны в сторону, потирая виски. — Джинни, ты гений! — Я, вообще-то, ещё ничего не сказала, — усмехнулась та, с интересом наблюдая за подругой. — Он всё это делал ради этого! Всё, понимаете? — Делал — что? — уточнила Полумна, не отрываясь от созерцания собственных ногтей. — Не важно! — Гермиона смутилась и торопливо поправила волосы, словно отгоняя непрошеное воспоминание о горячем дыхании на своей шее. — Этот хорёк наверняка заранее знал, что друг сбежит. Знал, что его назначат старостой. И зачем ему было соглашаться? Ради башни, девочки! Ради отдельной гостиной, где можно творить что угодно! Она рассмеялась, но смех вышел нервным, почти истеричным. — А тут я. Помеха. Единственное, что стоит между ним и его идеальной жизнью без правил. — Ну так не давай ему этого кайфа, Грейнджер, — спокойно произнесла Полумна и перевела на неё светлый, чуть расфокусированный взгляд. — Будь сильнее. — Мы поможем собрать вещи, — подхватила Джинни, энергично кивнув. — Вернёшься туда и выставишь свои правила. Пусть избалованный мажор знает, с кем связался. Гермиона подошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу. За ним темнел пустой внутренний двор. Она почувствовала, как внутри что-то тихо угасает, уступая место тяжелой, давящей грусти. И дело было вовсе не в том, что его «интерес» оказался лживым. В конце концов, он и не обязан был быть настоящим. Грустно было от другого: от того, что ей снова придётся бороться. За собственную спальню. За право спокойно дышать. За то, чтобы её просто оставили в покое. — Девочки, — начала она, не оборачиваясь, — может, ну его? Останусь здесь и просто забуду, что он существует. — Ну, если ты испугалась трудностей, то конечно, — протянула Джинни с той самой особенной, ленивой интонацией, от которой у Гермионы мгновенно вскипала кровь. — Твоя кровать всегда твоя. Гермиона закатила глаза. Она прекрасно знала этот приём — Джинни не давила, а лишь подталкивала, с той невыносимой сестринской мудростью, против которой невозможно спорить. — Хорошо, сработало, рыжая бестия, — проворчала она, оборачиваясь. — Но отправлюсь я туда завтра утром. А сегодня… сегодня давайте просто проведём ночь вместе. Я буду ужасно по вам скучать, девочки.