Часть |||

Всë идет слишком идеально, и это начинает напрягать приятеля. Так для себя подметил журналист. Нервное поведение Джона в самолете, да и уже на земле всегда вызывало тихую тревогу, да только не проходило и часу как приятель по старой привычке начинал ворчать по какому либо поводу, что возвращало бушующие мысли далеко далеко в темный угол. В такой же темный, как и лес вокруг. Приятный взору салон такси, мягкое заднее сиденье, привычный храп соседа и тихая музыка. Ничем не примечательный лесочек, однако из за вечерней темноты тут даже более атмосферно, чем может быть днем. Такси везло порядком уже несколько часов, всë реже стали появляться огни мелких деревушек, в дорога постепенно переходила в сущий ад. Линч не особо вдавался в детали окружения, лишь листал новостную ленту, и иногда заглядывая в чат с номером, подписанным как Екатерина С. Уж больно сложная фамилия была у этой девушки, пришлось сократить.. Последнее сообщение от неë было о том что она встретит их у выезда с отшельнической-монашенской деревушки, и что беспокоится о ночлеге не стоит. А Линч и не сомневался в словах этой девушки, хотя соседний пассажир долго попрекал журналиста в безрассудстве, и что уже однажды он доверился незнакомому человеку с почты, приглашающий непонятно куда и зачем. Однако Линч остался непоколебим в своëм решении, и Джон, бурча, уже на следующее утро умотал к себе домой собирать скромные пожитки для небольшого путешествия. Водитель негромко кашляет, а после добавляет о том что осталось меньше десяти минут, и лягушки-путешественницы будут на месте. Последнее он не говорил, но Линчу показалось это забавным, добавляя небольшое словосочетание в мыслях. — А теперь нужно разбудить Джона.. — Тихо произносит зеленоглазый по старой привычке. Нужно озвучивать то что в мыслях, что бы поделится с подписчиками. Только вот эти подписчики не помогут разбудить храпящего, и Линч принялся тормошить приятеля. На что тот конечно невнятно мямлит и бурчит, мол зачем его разбудили. — Так надо приятель, давай, мы скоро будем на месте. — Договаривает Егор Линч, прежде чем отвернутся к окну. Последние пол часа тянулись так долго, а последующие "чуть меньше десяти минут" по ощущениям еще дольше. Свет фар еще даже не коснулся тонкой фигуры, а зеленоглазый уже заприметил ждущую. Даже в своëм темном одеянии еë было не просто спутать с темно-зеленым ландшафтом по периметру. — Ты гляди ка.. Не обманула! И вправду монашка. — Удивляется Джон, поправляя свои мутные очки. Их по хорошему протереть, но он так заколебался это делать, что предпочел уснуть, нежели сделать хоть что то. Оплатив длииительную поезду, и, выйдя с машины разминая онемевшие конечности, увидели жертву верований во всей своей неприступной красе. Девушка безо всяких лишних вопросов дожидалась первых слов от своих будущих спасителей, молча вертя четки меж своих пальцев. — Так, давай сразу уясним Катька. Ты безо всяких вот ваших запудриваний мозгов делаешь то что нужно, а мы тебя вывозим от сюда. — Остро, колко заявляет свои намерения Джон, за что сразу получает такой же острый взгляд Линча и его фирменное.. — Помолчи, Джон. Если быть таким же прямолинейным как мой приятель, то я с ним соглашусь. Вы делаете свою работу, а я свою. И я если честно не до конца понял почему вы не можете просто.. Сбежать от сюда? — Здравствуйте еще раз. — Тихий, робкий голос девушки разрезает тишину. Чуть наклоняет голову, прижимая руку с четками к груди. Стоит так с пол-минутки и становится обратно. — Подстрелят ведь меня, коли по лесам пойду. Лесничий в сторожке на окраине лесочка живет, всех беглянок ловит. Да и я пыталась, успела скрыться от бедного. А я его понимаю, батюшка его так запугал, что и я дрожу, как вспомню.. Да и не только он мешает.. — Заканчивает монахиня, и разворачивается в сторону лесной дороги, так же молча ведя за собой двух приятелей. Линч и Джон время от времени переглядывались друг на друга, но никто разговор не хотел заводить. Сейчас хочется только лечь спать под крышей, а не как это обычно бывает. Проходит пять минут, десять, пятнадцать. Дорога и не хочет заканчиваться, а лес вокруг становится только гуще и гуще. Линч бы хотел зажечь фонарик, но понял сразу что нужно вести себя тихо и не заметно. Это и подтвердилось тем, что они не идут дальше по проезжей дороге, а сворачивают на неприметную тропинку, ведущая куда то в сторону, от предполагаемой деревушке. — Я отведу вас в старую мастерскую. Мастера недавно расп.. — Девушка недоговаривая мотает головой, кажется перед продолжением своего рассказа сказав что то, что полагается говорить умершим, но после продолжает. — Там никого нет, а сестры мои, батюшка, считают то место нечистым, и туда ходить никому не велено. Вы не бойтесь, если вас там найдут, я за вас поручусь. Негоже будет если с вами что то случится по моей вине.. — И снова девушка замолкает, причитая что то себе что то под нос, пока Джон тянет кожаную куртку журналиста на себя. — Линч. Ты то не будь идиотом, я не собираюсь тебя вытаскивать из монастыря. — Ну само собой, Джон. — Его отпускают, и парни догоняют ушедшую вперед. Проходит еще минут десять, может чуть больше, не столь важно. Важно то что сейчас перед ними маленький, но с виду уютный домик. На улице большой карниз, какие то инструменты для работы, сбоку виднеется небольшая пристройка-сарайчик. Всë достаточно опрятно, будто кто то совсем недавно соорудил этот домик. — Здесь жил мастер, я ухаживала за его домом пока вы не приедете. Внутрь я принесла краденый матрас и подушки, диван есть. Балон с газом, плита. Я надеюсь вы разберетесь без меня. Надолго из монастыря я уходить не могу, только ночью. Не любят меня сестрицы, батюшке докладывают если я снова сбежала. — Линч лишь в ответ сочувственно покачал головой. Он не верил ни в бога, ни в ад или рай, но оскорблять чужие религии не станет никогда. И хотел бы что бы Джон был такого же мнения, тот иногда мог себе позволить сказать лишнего при посторонних. Хотя в этот раз обошлось, и Джон молча зашел в дом, пока журналист взглядом провожал растворяющуюся в темноте фигуру. Занавешенные плотные шторы, тусклая лампадка на столе кухни, совмещенная сразу с небольшой гостиной. — Ну хоть не на голом полу спать будешь. — Джон ехидно смеется, заваливаясь на старенький диван. Тот скрипит, даже выглядит неудобным, но шатен не жалуется, закидывая ноги на подлокотник. Линч лишь тяжело выдыхает, пытаясь вспомнить зачем он вообще взял этого очкарика с собой. Перспектива спать на полу конечно не радовала, но хотя бы он надеется что матрас скрасит его сон. — Спокойной ночи, Джон. — Спокойно выдает зеленоглазый, туша лампадку на столе. В ответ слышится знакомое.. — И тебе, Линч.