Свет в ночи

Особняк уже погрузился в тишину. Бонни спала в своей комнате, Джон с Джейн обсуждали что-то в кабинете. А Джанет стояла у огромного окна в своей спальне — в короткой шёлковой пижаме, с распущенными волосами. Городские огни отражались в стекле, будто сотни чужих глаз смотрели на неё. Телефон завибрировал. На экране — Фэнг. Она сразу улыбнулась, будто это одно имя умело растворять тьму. — Алло. 📞 Фэнг (голос низкий, спокойный, но с хрипотцой, будто он только что вернулся с тренировки): — Привет, красотка. Ты где? — Дома, — тихо сказала она. — Я скучал. — Он сделал паузу. — Ты как будто пропала сегодня. Обычно пишешь, даже если занята. Джанет на секунду замолчала, глядя на своё отражение в стекле. — Просто… много всего. — Джанет, — голос его стал мягче, — я слышу по тебе, что что-то не так. Она закрыла глаза. Внутри поднялась волна — сказать? или снова спрятать? — Всё нормально, — выдохнула она. — Честно. Сегодня был просто… длинный день. 📞 Фэнг: — Ты можешь врать кому угодно. Но не мне. Я тебя знаю. У неё перехватило дыхание. Он сказал это так серьёзно, что сердце сжалось. — Фэнг… — её голос задрожал. — Просто пообещай, что ты всегда будешь рядом. Он не стал задавать вопросов. Только твёрдо ответил: — Я рядом. Всегда. Где бы ты ни была. И в этот момент ей стало легче. Она прижала телефон к щеке, как будто касалась его. Но экран снова мигнул. 📲 1 новое сообщение. От: D2. “Разговариваешь с ним? Хорошо. Пусть тоже боится.” Джанет резко выключила экран, пока Фэнг не спросил. — Я люблю тебя, — сказала она торопливо, будто это могло перекрыть весь ужас. 📞 Фэнг (с лёгкой улыбкой в голосе): — А я тебя. Даже больше, чем ты думаешь. Они замолчали. Но у каждого было своё: у неё — страх, у него — смутное предчувствие, что скоро придётся защищать её не только словами. Телефонный звонок тянулся дольше обычного. Фэнг молчал, но Джанет чувствовала, что он ждёт. И вдруг слова сами вырвались: — Мы можем… прямо сейчас встретиться? Секунда тишины. Потом его голос — низкий, уверенный, без колебаний: — Конечно. Я буду у тебя через десять минут. Она быстро натянула худи и велосипедки, волосы собрала в небрежный хвост. Перед выходом заглянула в мамину спальню. Джейн сидела за туалетным столиком, снимая украшения. — Мам… я ненадолго. С Фэнгом. Джейн посмотрела в зеркало на отражение дочери. Улыбнулась мягко, с пониманием. — Иди. Только будь осторожна. Через несколько минут у ворот особняка уже стоял знакомый чёрный автомобиль. Фэнг вышел навстречу, в простой тёмной толстовке и спортивных штанах, но выглядел так, будто весь этот город принадлежал ему. Он ничего не сказал — просто обнял её. Сильно, так, что дрожь внутри наконец стихла. — Поехали? — тихо спросил он. — Куда угодно, только не домой. Они ехали по ночному городу, не включая музыку. С каждой минутой становилось легче. Фэнг свернул к набережной. Машину оставили на парковке, а сами пошли пешком — ветер трепал волосы Джанет, река отражала огни, а вокруг было пусто. — Знаешь, — сказал он, глядя прямо вперёд, — я не спрашиваю, что с тобой. Потому что вижу: ты пока не готова говорить. Но когда захочешь — я выслушаю. Она остановилась. Посмотрела на него. Глаза блестели — и не только от фонарей. — Фэнг… — её голос дрогнул. — Ты единственный, с кем я могу быть честной. Он повернулся к ней, шагнул ближе. — Так будь. Джанет прикусила губу, вдохнула — и выдохнула всё: — Он пишет мне. Друг Дилана. Он знает, где я. Я пыталась держаться, но я больше не могу делать вид, что всё нормально. Фэнг сжал её плечи, его взгляд стал жёстким. — Чёрт… — он выругался тихо. — Почему ты молчала? — Не хотела, чтобы ты волновался. — Я всегда буду волноваться. Потому что ты — это всё моё. — Его голос был низким, хриплым, полным ярости и любви одновременно. И он поцеловал её — резко, как будто хотел стереть все слова D2, всю угрозу, всё её дрожание. А потом они просто шли вдоль реки. Джанет — в его худи, он — с её рукой в своей. И в ту ночь город принадлежал только им двоим. Комната Джанет залита мягким солнечным светом. Тонкие шторы колышутся от ветра, на прикроватной тумбочке — бокал воды, раскрытая книга и её телефон. Джанет проснулась не сразу — сначала она просто лежала, вспоминая ночь. Фэнг. Его объятия. Его слова: «Ты — всё моё». Эти мысли были как мягкий плед. Она потянулась за телефоном. Экран загорелся. 📲 3 новых уведомления. Первое — от Фэнга. “Доброе утро, спящая красавица. Если хочешь, заберу тебя на завтрак.” ❤️ Джанет улыбнулась, но пальцы дрожали. Второе — от мамы. “Солнышко, не забудь в 12 встреча с визажистом перед ужином.” ✨ И третье. Экран мигнул красным, как будто сам знал: это не должно было быть здесь. Отправитель: D2. “Ты думаешь, ночь с ним тебя спасёт? Я всё равно рядом. Скоро докажу.” Джанет почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику. Она сжала телефон, сердце колотилось в груди. Дверь тихо приоткрылась — в комнату заглянула Бонни, с растрёпанными розовыми волосами и мягкой игрушкой в руках. — Джанет, ты не спишь? Она поспешно выключила экран. Улыбнулась сестре. — Нет, малыш. Иди ко мне. Бонни запрыгнула к ней на кровать, прижалась, и только тогда Джанет снова смогла дышать. Но внутри звучало одно: “Скоро докажу.” Завтрак с Фэнгом. Кафе на верхнем этаже небоскрёба. Огромные окна в пол, вид на весь город. Утро прозрачное, шумное — но здесь, за стеклом, будто своя тишина. Фэнг сидел напротив Джанет, в белой рубашке навыпуск, с закатанными рукавами. Волосы чуть растрёпаны, на запястье — часы, которые поблёскивали на солнце. Он лениво крутил чашку с эспрессо, но взгляд не отпускал её ни на секунду. — Ты опять молчишь, — сказал он, наконец. — А вчера обещала быть честной. Джанет сделала глоток апельсинового сока, но глаза опустила в тарелку с круассанами. — Я устала, Фэнг. Просто хочу немного нормальности. Он откинулся на спинку стула, прищурился. — Для тебя нормальность — это CHANEL, фанаты под окнами и анонимные уроды, пишущие угрозы? Она резко подняла взгляд. — Ты… знаешь? Фэнг усмехнулся криво. — Я же чувствую, когда ты врёшь. — Он наклонился ближе, положил ладонь поверх её руки. — И ненавижу, когда держишь это в себе. Джанет замерла. В его глазах не было осуждения — только ярость на того, кто посмел её трогать, и нежность, от которой хотелось расплакаться. — Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня, — прошептала она. — Глупая, — выдохнул он, мягко сжимая её пальцы. — Я уже страдаю, если ты одна в этом. Официант поставил на стол тарелки с завтраком — тосты, яйца пашот, свежие ягоды. Но еда осталась нетронутой. Фэнг подался вперёд ещё ближе, его голос стал ниже: — Джанет, я тебя люблю. И если кто-то ещё раз попробует сделать тебе больно — я клянусь, он об этом пожалеет. Она смотрела на него, и внутри смешивались страх и облегчение. Потому что рядом с ним она действительно верила: никто не сможет её сломать. Парковка подземного центра сияла холодным светом ламп. Джанет и Фэнг спустились вместе, он шёл чуть впереди, как всегда — инстинкт защищать. Он открыл для неё дверь своей машины. Джанет уже собиралась сесть, но вдруг заметила. На сиденье — белый конверт. Тонкий, аккуратный. С её именем. “Janet” — выведено чёрными чернилами. Секунда — и сердце сорвалось вниз. — Фэнг… — её голос дрогнул. — Смотри. Он резко наклонился, схватил конверт, сорвал его так, будто бумага могла обжечь. Внутри — один лист. Почерк резкий, угловатый: “Ты думаешь, стены и охрана спасут тебя? Я ближе, чем ты веришь. D2.” Фэнг сжал бумагу так сильно, что костяшки побелели. — Ублюдок. — Его голос был низким, злым. Джанет стояла рядом, прижимая руки к груди. Её трясло, но она пыталась держаться. — Он… он ведь знает, что мы здесь. Что мы вместе… Фэнг обнял её за плечи, притянул к себе. — Пусть знает. — Его взгляд метнул искры. — Пусть видит, что ты не одна. Он посмотрел по сторонам, словно ожидая, что D2 где-то рядом. — Мы едем к твоим родителям. И сразу к Рамиро. Но Джанет знала: что бы ни сказал Фэнг, внутри неё уже поселился этот холод. “Я ближе, чем ты веришь.” И впервые за долгое время она по-настоящему испугалась, что это может быть правдой. В доме Джанет: За длинным столом сидела семья Миллер: Джон, Джейн, Бонни рядом с мамой, и Фэнг рядом с Джанет. Официанты поставили блюда — стейки, тартары, устрицы, дорогие вина. Но никто не ел. В воздухе стояло напряжение. В этот момент в зал вошёл Рамир. Высокий, в чёрном костюме, с резким взглядом и тяжёлой походкой. Его появление было как холодный ветер. — Рад видеть вас снова, — коротко кивнул он Джону и Джейн. Затем посмотрел на Джанет. Его глаза смягчились на секунду: — Ты в порядке? Джанет кивнула, но голос сорвался: — Он снова здесь. Фэнг положил руку на её колено, словно напоминая: я рядом. Джон Миллер выложил на стол смятый листок. — Мы нашли это в машине. Рамир развернул, быстро пробежал глазами. Его челюсть напряглась. — D2. Значит, он всё ещё на свободе. — Вы ведь найдёте его? — голос Джейн был твёрдым, хотя в её глазах горел страх за дочь. Рамир медленно поднял взгляд. — Найду. Но вы должны понимать — он не дилетант. Он осторожен. Он знает, как оставаться в тени. Бонни сжала руку сестры и тихо прошептала: — Джанет, он не сможет тебя забрать. Мы не дадим. Фэнг резко вмешался: — Тогда скажите, что делать. Как защитить её. Рамир откинулся на спинку стула, переплёл пальцы. — Первое: никакой самодеятельности. Если снова появятся угрозы — сразу мне. Второе: охрана. Не только дома, но и в школе, и на показах. Третье: Джанет, ты должна держать себя так, будто ничего не случилось. Паника — это то, чего он ждёт. Джанет слушала и чувствовала, как в груди сжимается. — А если он придёт прямо ко мне?.. Рамир посмотрел прямо ей в глаза. Его голос был холодным и твёрдым: — Тогда он не уйдёт живым. Тишина повисла над столом. Джон Миллер поднял бокал вина, взгляд его был жёстким: — За то, чтобы мы пережили и это. Вместе. Они чокнулись. Но вкус вина для Джанет был горьким. В её голове всё ещё звенели слова из письма: “Я ближе, чем ты веришь.” Дом Миллеров утопал в солнечном свете. За огромными панорамными окнами переливался бассейн, на столе в столовой всё ещё стояли фрукты и чашки после завтрака. Джанет ушла наверх к Бонни — помогать сестрёнке с нарядом для прогулки. Джейн, как всегда, задержалась на звонке с агентом. Фэнг уже собирался выйти на террасу, но Джон Миллер остановил его спокойным, но твёрдым голосом: — Фэнг, подойди. Нам нужно поговорить. Они прошли в кабинет. Просторная комната с тёмным деревом, кожаным креслом и ароматом дорогого табака. Джон закрыл за ними дверь. Он сел в кресло и жестом указал Фэнгу напротив. — Ты понимаешь, в какой семье ты оказался? Фэнг кивнул: — Понимаю. Джон внимательно посмотрел на него, откинувшись в кресле: — У Джанет жизнь не простая. Вокруг — слава, деньги, конкуренты, зависть. А теперь ещё и эта угроза. D2. Она может оказаться в опасности в любую секунду. Фэнг сжал кулаки. — Я это знаю. И я сделаю всё, чтобы её защитить. Джон чуть наклонился вперёд. Его взгляд был прямым, почти прожигающим. — Слова — пустое. Я не хочу слышать клятвы. Я хочу видеть действия. Фэнг не отводил глаз. — Я рядом с ней. И буду рядом, даже если придётся пойти против всего. На секунду в кабинете повисла тишина. Потом Джон медленно поднялся, его фигура казалась ещё мощнее в свете окна. Он положил руку на плечо Фэнга. — В тебе есть характер. Это хорошо. Но запомни: моя дочь — моё самое ценное. И если ты хоть раз подведёшь её… у нас с тобой будет разговор другого уровня. Фэнг кивнул. — Я никогда не предам Джанет. Джон задержал на нём взгляд ещё пару секунд, а потом впервые позволил себе лёгкую улыбку. — Посмотрим. Но знаешь… мне нравится твоя решимость. В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Джанет: — А вы что тут вдвоём замышляете? — с лёгкой улыбкой спросила она. Джон посмотрел на дочь, затем на Фэнга. — Ничего. Просто проверял, на кого ты тратишь своё время. Она рассмеялась и, подойдя ближе, взяла Фэнга за руку. — Думаю, ты уже понял, папа, что на самого лучшего. Джон только усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло: может, она и права.