Часть 27. Последнее письмо.

— ..Шинобу-сан! Шинобу-сан! — доносся до ушей девушки голос Аой. Она открыла глаза и стала ее слушать. — Что случилось? — сонно спросила Шинобу и заметила, чтомГию нигде нет. — Иноске.. он.. он дерётся с Томиокой-сама! — прокричала она и указала пальцем в коридор, направляя Кочо. — О Господи.. — проронила Шинобу и нарядила на себя первое попавшееся хаори. Это было не её хаори. — Иноске-кун, Томиока! — крикнула она выбегая на улицу. Однако она увидела только парня, висевшего на дереве. — Ко.. Шинобу, что стряслось? — оборачиваясь на девушку, спросил Гию. Он завязал последний узел на верёвке с Иноске. Тот в свою очередь орал что-то Столпу. — Что вы двое делаете?.. — она наклонила голову в бок. — Я, точнее ты ему обещала, что я с ним подерусь. Сегодня утром он залетел к тебе в комнату именно с этими словами. — Гию подошёл поближе. — О.. — Скажи, ты волновалась что ли? — Н-нет, с чего ты взял? — она даже не поняла из-за чего дрогнул её голос. — На тебе вроде бы не твой хаори, не думал, что ты носишь что-то кроме своего. — он указал взглядом на его одежду, в которую была окутана девушка. Кочо попятились назад, а Гию за ней. Всё-таки она была всё ещё одета в спальную одежду и в ней перед другими не особо хотелось светить. Хаори конечно прикрывал всё нужное, но всё-таки так явиться было неприлично. Томиока же отчего-то легонько ухмыльнулся. — Волновалась, да? — заходя с ней через сёдзи, прошептал парень. — Эй! Вообще-то здесь слышны все ваши сюсюканья! — проорал Иноске, которому Аой дала подзатыльник и бормоча себе что-то под нос развязывала крепкие узлы. — Знаешь, недавно мы победили самое настоящее зло, в котором как ты так и я могли погибнуть, так что волноваться за тебя – вполне нормально. — с лёгким румянцем сказала возмущённо Кочо. Она была права, но такие близости со стороны Гию были необычными для девушки. — ... — он промолчал, но захотел обнять Шинобу за плечо. Гию потянулся рукой, но та застыла, как будто боясь что-то сделать. — Ты чего? — она повернулась на парня, который успел убрать руку. — Всё нормально. Кочо, давай.. эм.. ну- — он не мог сказать, смущение било через край. Дальше он ничего не сказал, а только переборол страх и взял её резко за руку. — О, Гию, неужели ты смущён? — она хихикнула, крепко сжав руку. — ... Они дошли до её кабинета, где она достала из ящика листок. — Что это? — Письмо Канаэ. Для меня. — она улыбнулась, сжав это письмо в руках крепче. — давай вместе прочитаем? — девушка присела на койку. Гию подошёл к ней и сел рядом. Шинобу раскрыла листок и он стал в два раза больше прежней формы. «Шинобу, это опять Канаэ. Сейчас я отправляюсь на задание, где замечен демон с кровавой калпей на голове. Мне доложили, что возможно это одна из двенадцати бессовских лун.. не знаю, смогу ли я победить этого демона, однако я поняла что ещё ни в одном письме не написала тебе про любимого человека. Знаешь, мне нравится один из Столпов, Санеми Шинадзугава. Думаю, что тебе тоже кто-то будет небезразличен. Неважно, мечник или нет. Надеюсь, что у тебя в жизни будет такой человек, который защитит тебя в случае чего, что он будет заботиться о тебе и самое главное любить. Я не имею ввиду сейчас какого-то Цугуко, я лишь подозреваю, что тебе может нравиться Столп Воды. Ты этого скорее всего не осознаешь, но на Томиоки-сана ты смотришь чаще, чем на других людей. Правдивы мои доводы или нет, знаешь только ты. Слушай пожалуйста свое сердце и думай о том, чего желает душа, чтобы все беды обошли тебя стороной. Если.. если я не выживу, то с небес смогу наблюдать за тобой и тем, кого ты выбрала в качестве партнёра. Сестра, я очень люблю тебя.» Было ещё одно предложение, оно было размыто, но можно было вглядеться и понять, что там написано: С любовью, Канаэ Кочодля Шинобу Кочо. Размазано оно было от крови, что попала на бумагу. Ворон скорее всего не понимал куда присылать письма и увидев первого отправителя Санеми, решил, что все листы должны попасть к нему. Гию посмотрел на Шинобу, которая выпустила из глаз уже не первую каплю слез. В один момент она сорвалась на рев и теперь девушка сжимала письмо ещё больше, уткнувшись к парню. Он ничего не мог сделать кроме как обнять её. Когда теряешь близкого, то он будет жить в твоём сердце, однако потерю, что перенес человек, сердце будет также помнить. Жить с мыслью о том, что ты потерял родного человека разрывает тебя изнутри. Самое больное то, что ты не можешь ничего с этим сделать, только смириться. Также было и с Шинобу. Тут уже ничего не попишешь, но ей было до сих пор больно от потери сестры, что улыбалась нежной улыбкой всем окружающим её людям. Шинобу поняла, что не может остановиться, она плачет и плачет. Вот прошла минута, а за ней уже и час. Полтора, два.. всё это время Гию гладил девушку по спине, шептал что-то, что её могло бы успокоить, но не говорил типичной фразы "не плачь". Ей было бы приятно от того факта, что он всё это время сидит с ней, но она не могла отвлечься от плача. Они так и сидели, пока Шинобу не уснула и Томиока не уложил их обоих на койку, что была довольно-таки неудобной для двоих.