Песня — новая жизнь, луна — проводник

      — Я должна была догадаться, что уйду одна. —приятная музыка окружила темное помещение, первые строки что прозвучали в этом здании словно разнеслись по всей округе, трогая души и вызволяя все что таилось в глубине.       В тускло освещённом баре, где тени танцевали на стенах под мелодичные аккорды, стоял Мэдока — пожилой бармен с доброй улыбкой и мудрыми глазами, в которых отражалась история многих лет.       Седые волосы Мэдоки, аккуратно собранные в узел, придавали ему необычайную грацию. Каждое движение его рук, ловко смешивающих коктейли, было выполнено с тихой уверенностью ремесленника, который на протяжении десятилетий знал, какой напиток настроит на нужную волну.       Стакан, что он так старательно натирал, крепко сжимался в его ладони, он словно внезапно оказался в плену, без возможности двигаться или перевести взгляд. Мужчина вспомнил слова менеджера: «К нам сегодня приедет выступать новая певичка. Вы присмотритесь, а то тому стремному мужику что ее порекомендовал доверия нет». И правда, когда к ним в офис пришел высокий мужчина с тростью и ужасающим шрамом на пол лица то в помещении сразу повеяло холодом. Некоторые шрамы были широкими и глубокими, другие — еле заметными, но все вместе они создавали причудливый узор, подчеркивающий мужество и стойкость его духа. Единственное, что он сказал менеджеру в тот день было: «Я хотел бы чтобы моя подопечная выступила сегодня вечером. Могу поклясться, что ее голос пленит вас.». После этих слов, мужчина, похрамывая и опираясь на свою трость ушел. Сейчас же пожилой Мэдока понимал смысл слова «пленит», ведь и в правду, не только он, но и все присутствующие сегодня вечером в этом небольшом пабе сейчас смотрели лишь на одного человека.         — И это лишний раз доказывает, что кровь, которой ты истекаешь, лишь твоя вина. — Жёлтые глаза обратили свой взор на толпу, столь необычайно яркие, вызывающие мурашки по телу.Эти глаза не просто смотрели: они пронизывали, словно искали что-то глубже, чем поверхности обыденного. Их блеск порой пугал, но в то же время затягивал в свои объятия, как завораживающий свет, который не оставляет выбора, кроме как подойти ближе и заглянуть в бездну. Мэдока невольно сглотнул: «На меня словно сам дьявол обратил свой взор».         — И пока ты не увидел моих слез, умирать тебе не время. — Последний аккорд, последняя строчка. Помещение вновь наполнилось светом. Послышались аплодисменты. Девушка, не взглянув на зрителей поклонилась, и, после ушла за кулисы.         К барной стойке подошёл тот самый ужасающий мужчина с тростью. Присев, он посмотрел на бармена своим одним зрячим глазом. Улыбка не сходила с его изуродованного лица, серый глаз смотрел с усмешкой.        —Завораживает, не так ли? — Мэдока мог поклясться, что этот мужчина, как и та девушка имеют что-то зловещее. Вытерев капельку пота со своего лба небольшим платочком, он промолвил:        — Не могу не согласиться, Мистер…        —Кай, Кай Миддлтон. Налейте-ка мне вон тот виски. — Его большая рука, покрытая рубцами, указала на нужную ему бутылку.        — Неплохой вкус, Кай-сан — Миддлтон фыркнул на столь непривычное для него обращение.         — Называй меня просто Кай, без этих ваших японских формальностей. — На стол был поставлен стакан с выпивкой, довольно хмыкнув, он залпом выпил все содержимое. Мэдока удивился:        — До вас, ещё никто так не пил виски, особенно такой дорогой. — Небрежность, грубость и слишком резкие действия. Точно иностранец. — Если вам не сложно, скажите пожалуйста, что с вами произошло? — Кай приподнял бровь и указал на свое лицо. Огромный шрам, что выглядел так болезненно, проходил от правого виска до самого подбородка, один глаз был слеп, а другой все так же насмешливо смотрел на него.        — Страшно, да? Хотя, можешь и не отвечать, знаю, что страшно. — Сероглазый легонько ударил пальцем по стакану, показывая, чтобы бармен налил ещё порцию. Мэдока, послушно взял ту же бутылку, и на этот раз наполнил стакан почти до краев. Кай присвистнул. — Щедро, щедро. — сделав глоток, он продолжил. — Был в эпицентре взрыва, вот теперь и калека. — Взглядом он указал на свою трость.        — Понятно… — Мужчину стало жаль, и в то же время стало страшно. Ведь вот какова она, жизнь: в один момент может разрушится все, одно слово разрушит доверие, а одна ошибка разрушит жизнь. И ведь никогда не знаешь когда будет этот момент, все время лишь живёшь в каком-то неведении. Всегда ждёшь чего-то, может чуда, хотя что такое чудо? Внезапное богатство? Любовь? Нет. Хотя никто об этом и не знает. А узнает ли?         Размышления старого бармена прервал чей-то очень спокойный шаг. Взгляд устремился на звук, мужчина вздрогнул. Перед ним была девушка, и все бы ничего, да и внешность особо не приметная: черные волосы, собранные в высокий хвост, аккуратно спадали на спину. Хорошо поглаженная фиолетовая рубашка. Ничего особенного, только вот глаза, эти странные, яркие, пугающие глаза. «Точно в душу смотрит». — Мэдока мог поклясться, что ни у кого и никогда не видел такого пронзительного взгляда.         Кай обернулся, на его лице появилась искренняя улыбка, взгляд смягчился.        — Как обычно восхитительно, молодец, Лив.         — Да-да, как обычно.         — Неужели вы недовольны своей работой? —Бармен удивленно смотрел на особу перед ней. Она обернулась на него, мужчина ожидал чего угодно от этой странной личности, но никак не улыбку. Отчего то, показалось что в один момент перестало веять страхом, не зря говорится что первое впечатление —обманчиво.         — Что вы, я довольна, однако, одно и то же с каждым днём начинает немного надоедать. — Лив села на свободный стул. — И плюсом ко всему, сейчас почти двенадцать вечера. Я предпочла бы остаться дома и отдохнуть, но вот этот дяденька, — Лив показала пальцем на недовольного Кая, — вытащил меня из моего тепленького гнёздышка сюда. Представляете! Нежданно-негаданно заявился ко мне домой, съел половину моего холодильника и сказал: иди и работай! — Мэдока не мог сдержать улыбку, девушка то, оказалась дружелюбной. Улыбка ее и правда красила, в жёлтых глазах плескалось веселье. Кай недовольно буркнул:        — Будь довольна, тебе вообще-то деньги платят за это.        — Деньги, деньги, деньги. Ну конечно же, всем правят деньги! — Лив в наглую выхватила стакан с виски из рук Кая, она сделала глоток и поморщилась. — Ну и дрянь! Как можно пить такое крепкое пойло? — Миддлтон грубо выхватил стакан из ее рук и поставил перед собой.         — Чужое брать плохо, не учили разве?         — Так я чужое и не беру, я беру твое, а ты мне не чужой. — Мужчина вздохнул. Девушка, коротко хмыкнула.        — Ты домой на такси поедешь?        — Пешком пойду, хочу прогуляться. В Японии ночи теплые, не то, что в Канаде.         — Ночью в Йокогаме опасно. — Мэдока вновь подал голос. Девушка непонимающе посмотрела на него, пожилой мужчина лишь вздохнул. — Ночь — это время Мафии, не дай бог нарветесь на кого. — На его слова лишь эти двое лишь ухмыльнулись. Подняв глаза, он вновь остолбенел, ведь опять, она смотрела так же устрашающе.        — Не беспокойтесь Мистер бармен, я девочка взрослая, в беду не попаду. — Она поднялась со всего места и направилась к выходу. Кай быстро осушил стакан до дна, оставил деньги на столе и опираясь на сою трость пошел вслед за ней. Опомнившись, Мэдока спросил:        — Лив, это полное имя? — Девушка обернулась и коротко бросила:        — Лив Миллер. — Дверь паба закрылась. В помещении все так же были слышны разговоры и смех посетителей. И лишь один бармен, очень тщательно натирал стакан: «Не дай бог, увидеть их снова».  ***       Ночная Йокогама была прекрасна: на вечно оживленных улицах сейчас царила тишина и покой, луна освещала темные закоулки слабым светом, словно не хотела показывать, что же таиться за тьмой. Звезды этой августовской ночью были необычайно яркими, на небе ни одной тучки, чистая темная синева. Лив и Кай уже давно попрощались и разошлись в разные стороны. Лив, пошла по ночным улицам города и любовалась небом: как же прекрасно было наблюдать за рассыпавшимися желтыми огоньками, они словно пританцовывали, складываясь в созвездия.       - Они словно указывают мне неведомый путь… - Миллер не могла не рассуждать, старая привычка говорить все в слух была у нее с самого детства. Слова всегда выходили из ее уст, хотела она того или нет, мысли не могли долго держаться в ее голове; они словно были обращены небу и звездам, так сильно она была поглощена этой природной красотой.       Сама того не хотя, но девушка краем глаза заметила человека. Остановившись и опустив взгляд от прекрасной синевы она повернула голову: держась за перила моста стоял высокий мужчина. Вьющиеся волосы колыхал легкий ночной ветерок, бежевый плащ закрывал его фигуру, но Лив все равно успела подметить что запястья его забинтованы. Желтоглазка словно в трансе смотрела на него, неведомая сила тянула ее к этому человеку. Шатен сильнее сжал руки на перилах, словно в душе его были сомнения, но быстро опомнившись он перелез за ограждение и глубоко вздохнул.       «Неужто прыгнуть хочет?» - Ноги сами понесли ее к этому загадочному человеку, тихо, словно подкрадываясь, не дыша она стала за его спиной и коснулась ладонью его плеча. Мужчина вздрогнул, и повернул голову смотря на нее: необычайно яркие желтые глаза девушки встретились с его карими. Лив, ярко улыбнулась ему, ветер развивал ее длинные черные волосы:       - Боишься? - Он не успел что-либо ответить, как на удивление сильные руки толкнули его прямо в объятья водной глади. «Что я черт возьми творю?» - Лив все еще смотрела в темный омут карих глаз ровно до тех пор, пока речная вода не принята их двоих в свои чертоги. Холодно, а их все еще тянет на дно, точнее Лив, что крепко держала незнакомца за воротник его бежевого пальто со всей силы не давая и шанса ему всплыть. На удивление для Миллер, мужчина даже и не сопротивлялся, он все так же смотрел в ее глаза. Воздух заканчивался, но она не сдавалась, все так же тянув их на дно, а мужчина тем временем видимо поняв, в каком положении они оба находятся, начал пытаться всплыть, но крепкая рука не давала ему этого. Воздух заканчивался и словно приняв свою судьбу шатен закрыл свои очи. Миг и он глубоко вздохнул, а потом начал откашливаться. Лив с грохотом, села на траву, тянув мужчину что был почти в два раза больше ее самой было тем еще испытанием. Глубоко вздохнув, она откинула на спину свои мокрые волосы, встала с земли и взглянула на незнакомца ухмыляясь:       - Всё-таки, жить тебе хочется. – Мужчина, не отрывая от нее взгляда молчал. Столько слов было на уме, но ни одно не вырвалось на волю. Желтоглазка вздохнула и помахала ему рукой:       - Ну что же, пока-пока! – Лив быстро забралась на холмик и пошла вперед по улице. ***        Дазай все так де сидел на траве, смотря в одну точку. Очередная попытка самоубийства на этот раз сыграла с ним довольно неожиданную шутку. Он тихо хохотнул, кому не расскажи об этом – лишь у виска покрутят. А ведь он даже слово перед ней и вымолвить не смог, хотя это даже и не удивительно, не многие женщины спрыгнут с ним с моста по собственному желанию веселья ради. Хотя что уж там, ни одна женщина в жизни бы не поступила так глупо и вдохновляюще одновременно. Тихий хохот превратился в смех, прикрыв глаза ладонью он произнес:       — Вот так комедия. – И самое интересное он даже ничего не сказал ей. Да чтобы сам Дазай, да перед женщиной не пустил едкий комментарий, смех и только. Осаму все так же сидел на траве, мокрый и замерзший. Убрав ладонь с лица, он посмотрел на небо: звезды ярко сияли, словно тоже смеялись над ним, как и он над собой. «Найду» -единственное слово в его голове, что крутиться и крутиться, не желая выходить из мыслей. Желтые глаза незнакомки закрепились в его памяти как ничто другое. Наконец встав с холодной земли, он пошел своим путем. Главное для него сейчас было вернуться в общежитие, согреться, а потом уже, может завтра искать информацию о женщине, что сегодня заставила его лишаться дара речи. ***       Вернувшись в свою маленькую квартиру Лив первым делом, пошла в душ. Теплая вода была сейчас как никак кстати. Согревшись, она завернулась в полотенце и пошла в спальню. Рухнув на кровать, она громко хлопнула себя по лицу: какой же дурой надо было быть чтобы спрыгнуть с неизвестным мужчиной с моста. Хотелось смеяться с этой абсурдности. Не ее было это дело. Ну хотелось этому идиоту наложить на себя руки, но она то зачем полезла? Она не знала. Просто ей захотелось доказать ему, что жить хочется всем и ему в том числе. Она надеялась, что смогла дать ему это понять. Послышался телефонный звонок, Лив тут же ответила на него. С той стороны связи говорил Кай:       - Стало известно, где недавно находился Грэй. Это публичный дом в старом квартале. Скоро скину координаты. -Желтые глаза засветились в темноте ярким светом, и этот свет не выражал ничего хорошего.