Жизнь на острове или новый термин?

      Я, конечно, предпологала, что ехать будем долго, но не настолько!       Мы ехали три дня. Мне казалось это вечностью, что никак меня не отпускает, и топит в своих водных небытия.       Возможно для мореков и входящих в море это норма, даже очень мало, но не для младенцев, которым не стукнуло и недели.       Единственное, что меня радовало, это был мой брат. Он даже показался мне милым, хотя я не сильно чётко вижу. Насколько я бы не была развита, мне катастрофически не хватает опыта. Он ни то что мизерный, его вообще нет. Ноль без палочки.       Брат вёл себя тихо, потому что я помню со слов Хранителя про такой дефект, тело востанавливается, и у него нет сил на крики и подобную младенческую чепуху. Но не смотря на это, я надеялась видеть его активность, даже если бы он просто плакал, а так он просто спал, как и я в принципе. Он скорее не просыпался, а его будили, чтобы буквально покормить. Памперсы меняют, но я не стала смотреть, совесть у меня есть и что-то подобное.       Ну ладно, размышлять про это — пустая трата времени, которая идёт своим чередом, не сбиваясь со своего курса.       Вот что мне не нравится, это то, что о нас не заботяться от слова совсем. Приходят только на стандартные потребности детей. Что б вам икалось. Заперли детей в четырёх стенах. Одним словом —       Безответственые.       Ладно, допустим. А вот пердедус вообще не приходит. И такой человек должен о нас заботится? Папка, отец родненький, ты кому нас доверил? Кхм, нельзя делать поспешных выводов, это не прилично. И на отца наговаривать, мама плохого не полюбила бы. Но, о нас точно должны заботиться кто-то другой, не он. Ред флаг. Ну или он должен быть более внимательным.       Пока я размышляла, дверь с тихим скрипом открылась. Это меня удивило, сейчас не было времени кормки или смены «одежды». Угадайте кто? Верно думаете. Гарп. Явился не запылился. Как там? Вспомнишь солнце вот и лучик. Неужели мой бесконечный ад закончен и мы приплыли к острову? Не дай Бог этот безответственный пришёл чтобы просто поздороваться. Он мог это сделать намного раньше.       Он отточеными и медленными шагами направлялся к нашей самодельной колыбели. Смотрел как в последний раз. Отрешеный взор и лицо-маска. Он сомневался в чём-то, но уже давно решил. Вот что тебе надо, дядя?       И тут он произнёс:       — Простите… — себе под нос, что я почти не расслышала. Что-то не так. Голос твёрд, хоть и с печалью. Искренность, плохое предчувствие. Выражение, будто он сейчас заплачет. Это ни к чему хорошему не приводит.       Я ничего не поняла. Он аккуратными и нежными движениями взял меня на руки. Также как и впервые взял нас на руки. Нас.       Эй, пердедус! А как же мой брат? Ты что, хочешь его здесь оставить? Мы брат и сестра. Ты хочешь нас разделить? Так нельзя… Нет, нет и ещё раз — нет! Мы — близнецы и должны быть вместе. Мы — часть одного целого. Так говорила Хранитель… Кстати, почему я её или всё же его? помню? Неужели я не должна её забывать?       Дурашка я. Зачем я отвлекалась на бесполезные мысли?! А? Я даже не смогла нормально протестовать, и он вынес меня из каюты. Если её вообще можно так назвать, тюрьма — вот его название. Когда мы вышли за пределы комнаты, к нам поспешил дозорный, отдал честь и протароторил:       — Вице-Адмирал Гарп, дозвольте доложить. — Громко, подумалось мне, жмуря глаза.       — Докладывай. — Вау. На лицо пришла обыкновенная маска, всю грусть прогнали, как будто её и не бывало.       Я не знала о чем мне надо думать. Диолог, противится, плакать, брат? О чем, черт тебя дери?       — Мы приближаемся к острову Цветосвет, — оповестил солдат. Как он только так долго может стоять в позе отдающей честь? Я много чего не понимаю.       — Понятно, можешь идти, — походу дед знал, что мы близко к острову. Это бы хоть немного объяснило то, почему он забрал меня от брата. Только почему его оставил? Какое его намерение?       Мы подплывали к острову. Солдаты бегали по палубе и готовили его к при швартовке. Как я успела увидеть, за портом, дальше суши всё было полностью в деревьях. В нос сразу вбился запах сладких цветов. Странно. Но ещё из особенностей можно выделить то, что деревья были разных окрасов. Листья были: красные, розовые, оранжевые, жёлтые и в далеке-далёком зелёные. Можно предположить, что тут все цвета обширной радуги. Листья не разлогаются, они такие и есть. Надеюсь я права, глаза смутно видят.       Я медленно моргала, спать очень хотелось, а благодаря необычно спокойной? или скорей безопасной, хватки. Он прошёлся по палубе к предпологаемому мосту, что ведет на берег этого необычайно загадочного острова.       Мы спустились на своих двоих. Ой, точнее он спустился. Я ж лежу? Или как мою позу назвать? Ну да пофиг. Кому это вообще важно.       Пройдя по порту, а после по песку, что немного неприятно хрустел, мы подошли к тропинке, что вёл в этот дерево-цветочный лес.       «Надо будет исследовать как нибудь», — подумалось мне тогда, даже не представляя сколько времени нужно будет, чтоб досканально изучить хоть половину.       Гарп шёл минут пятнадцать молча, не знаю чтоб меня не разбудить, то ль не мог переварить, что будет. Если второй вариант, то что именно его беспокоет? Хотя не мое дело, не моя проблема.       Я немного смогла сдремнуть. Вы спросите, как я поняла сколько мы идём? Честно? Хз, просто чувствую. Странновато себя чувствую, то ли плохо мне и пусто, то ли переполнена и что-то на меня давит…?       Проморгав пару раз, я открыла глаза под крас вóвремя. Врата были открыты и сквозь пелену, что скопилась в очах, смогла немного рассмотреть город. Тьфу, деревню. Хотя она правда на город смахивает.       Волновать меня стал вопрос о том, что же они не закрыли врата на ночь? Не боятся, или бояться нечего.       Не дав мне нормально поразмыслить, мы всё шли. Дома были деревянными и, скорее всего, заклеены щелоком.       Что такое щелок? Идите сами и ищите, я ребёнок, все вопросы к Хранителю. Ни че не знаю.       Дорога была уложена неровным камнем, но на удивление, то ли дед как Майкл Джексон может идти не смотря ни на что, то ли он и в правду такой ровный и не скользкий.       Пройдя много домов, жилые и всякие лавки, мы оказались в центре «деревни».       «Похоже я придумала мем», — посмеявшись с мысли я продолжила осматривать всё, что могла и попадало в моё поле зрения.       В центре фонтан с Девой и кувшином, что работал даже ночью, элегантно, но мешающе. Вокруг ларьки. Ларьки, хи-хи. Мы подходили к самому большому дому, который я когда-либо видела. Самый большой в жизни, в прямом жизни. Если сравнить мою площадь и площадь дома, я буду лилипутом по сравнению с комнатом.       Его украшал девичий виноград, что очень красиво смотрелся на древесине из Бука. Хоть может показаться, что виноград сливается, это будет верно. Истину надо принимать, какой бы она не была. Но слишком красиво чтобы это отрицать.       Старикан наконец-то дошёл до этой злощастной двери и постучался. Звук был громковат и в ушах отдавалось неприятными маленьким колыханием. Но самое трудное было когда послышались шаги. Что-то с огромным грохотом упало. Я лишь понаделась, что это не хозяин всего обителя.       Сначала было необычно, а потом смешно когда это повторилось ещё два раза. И плюс деду, не один мускул не дрогнул, хотя он смеяться хотел. Глаза не обманывают.       — Кто там? — как ни в чем не бывало спросил женский голос. Хотя можно догадаться, что как минимум уши покраснели. Но как знать, она ж за дверью.       — Это я, Гибискус, Гарп, — он тихо вздохнул, явно предвещая какой-нибудь мини театр, на который он еле нашёл силы. Но несмотря на видимые мною факты, он улыбнулся.       — Зачем ты здесь? — повысив свой тон, спросила она. У них точно хорошее отношения? Выглядит так, словно он последний человек, которого ждёт у своего порога. Я бы тоже ему дверь не открыла, что уж там, даже не посмотрела. Странный он какой-то. От и до. — Если не ответишь, в дом не пущу, — упрекнула она.       «Интересно, как у неё это получается через дверь? Не ну реально интересно.»       — Открой дверь и поймёшь, — преспокойно сказал он, даже меня немного интригуя. Может есть ещё что-то, или это наглое фуфло…       Сквозь себя, женщина, хотя нет, молодая для такого, это её явно оскорбило, но это не значит что я так не сделаю, оставлю на потом, открыла эту 2х злощастную дверь и посмотрела прямо ему в лицо. Он ничего не говорил и она потихоньку перетащила свой взгляд вниз, вместе с стариком. Глаза чуть не вылетели из орбит у неё. Жаль было бы. Зелёные глаза редкость.       Она неловко улыбнулась явно понимая к чему это всë ведет. Я улыбнулась невино. Гибискус подняла голову и начала качать головой в стороны. Ей в ответ Гарп начал вперёд назад, всё также с улыбкой.       «Надеюсь меня не возненавидят как в третьесортных мангах с клише».       — Откуда.? — от верблюда нахрен, от матери конечно! Из утробы! С неверием спросила она, немного оправившись от безмолвного спора.       — Она? — с притворным удивлением спросил, словно впервые меня видет. Актёр без оскара. — Эт Энн, внучка моя, — нет блин дворняжка с моря из сундука. Это же не оскарбление кому-нибудь? — А если полно имя — Гол. Д. Энн. Дочь короля пиратов, — во первых, че тебе не нравится Д так, что ты скривился, а второе, тебя об этом не спрашивали. Может у него проблемы со слухом?       — Р-роджера? — даму словно подменили. Она поклонница чëль? Глаза заблестели, заулыбалась. Может репликант? Ну можно считать меня отдали в хорошие руки (хотя это спорно), но не важно.       — Да. Ну ладно, я вот, тут, не за этим, — он сделал намереную паузу, чтобы мылэди очнулась от своих иллюзий. Меня точно отдают в хорошие руки? — Мне надо чтобы ты воспитала её. Я обязательно хочу видеть её дозорной. Точка.       — Ты совсем сдурел в этом море? Тебя за борт давно не быбрасывали или что? А? Ты хоть понимаешь что просишь у меня?! — ещё немного и можно увидеть молнии. — Это же просто опупеная ответственность… Как ты, черт возьми, это представляешь? — борясь со мой собой, я клянусь, она хотела шымбануть его зонтиком, в крайнем случае рукояткой зонтика, что была как катана. Отвечаю.       Понять её можно, не каждый день тебе присылают младенца ребёнка, ой, новорождённого. Не доросла я малех.       — Очень просто, — с каким-то пренебрежением ответил он, словно не понимая, и говоря «а что не так то? " — И… Скрывай факт об её отце, сама понимаешь к чему приведёт, — не получится, старик. — Скажи только… — он задумался и у меня начались мурашки. Что-то… — у неё есть брат, Эйс.       — Х-хорошо? — ну, теперь всё с тобой понятно, деда. Он знал, что она согласится, но вопрос остаётся открытым. Гибискус посмотрела на меня своими зелёными глазами, словно ища ответы, но вдруг. — А мальчик, Эйс, почему только…       Он уже ушёл. В чем смысл отдавать меня, разделять с братом, но сказать что он есть? Его совесть мучает? Но он мог сразу нас обоих отдать ей, она вроде нормальная, просто возбужденая именем отца, коим, по реакции восхищается. Много вопросов, даже заплакать от всего не могу…       — Что-ж, малышка, раз такова воля Божья, да будь ты мне моей подопечной. Но надо найти тебе комнату, — она ярко улыбнулась и закрыла дверь, словно на время закрывая путь в мир моря и жестокости.       Как она так легко меня приняла? Почему смирилась? Зачем так смотрит?..       — Ава.       — Да, чувствую, что ты будешь прекрасной леди.       Женщина, дама, девушка, успокойте коней. Мне отроду 3 дня с хвостом, какая нафиг леди, тем более сейчас?!

Спустя месяц.

      Дружелюбие. Вот как можно описать этот остров. Все всегда помогут, все дадут совет. Просто нечто, а не люди. Божьи создания, в принципе так и есть, как и все остальные, но не важно. Они добрые, понимающие. Но может это хорошо? Но не стоит обманываться, возможно, мне выпал шанс как в лотереи, но никогда нельзя раслаблять бдительность. Никогда не делать поспешных выводов.       Откуда эти слова, почему она так думает, поняла только позже, намного позже.       Так много людей тут… Девушки, мужчины, все разных возрастов, ломает. Много. Очень много.       К моему счастью меня отправили к особи женского пола, хотя против ничего не имею, просто, даже сейчас, мне немного не привычно, хоть и вида и не подаю, адаптация не хочет работать почему-то.       Они добрые, но уж точно не наивные. Но, может быть, мне нравится тут? Вхах. Деревня тоже атмосферная. Хотя это не деревня! Даже не близко!       Жизнь идёт, но мне беспокойно… Пхах, но я на всё забиваю! Разве я не странная? Зная, что это может мне навредить, я всё равно это делаю!       Я задумываюсь о том дне, почему меня разделили с братом? Зачем? Почему? Для чего? Наверное, если бы я могла, нет, я бы обязательно написала бы письмо брату, обязательно в зелёном конверте. Но надо ждать, не все такие как я, и я не такая как все.       Если так подумать, почему же мой разум всегда так чист, словно мне очистили каждый уголок моего «я», и он всё больше хочет взять от мира. Запомнить каждую деталь, чувство…       Не думаю, даже не так, по крайней мере все взрослые которых я встречала, не могли так, но процент есть того, что есть такие как я.       Но думать об этом я буду редко. Откуда знаю? Я не знаю.

***

      Это был самый обычный день (ага, конечно). Мы с Гибискус идём за продуктами на рынок. Укутала она меня, к счастью, правильно. По первому впечатлению у неё не было детей, или она скрывает это?       Это бы объяснило откуда, черт возьми, у неё взялась эта коляска. Я всё понимаю, но тут дети минимум на семь лет старше меня. Ну вы понимаете! Она со мной всё время, хоть я и спокойная, потому что мне надо адаптироваться (это пока) она из дома, ни ногой ни рукой, собственно поэтому мы и пошли за продуктами.       — Здравствуйте, Гибискус-сан, — сказал мужчина-продовец, когда мы подошли к его лавке. Он был высоким, с подстриженной бородой, по виду и ауре достачно сильный, наравне с, как его назвать? Гарп звание деда не заслужил, короче наравне с шлындой. Я знаю что не подходит по смыслу, но звучит подходяще. — Зачем в этот раз пожаловали, чего изволите?       — Здравствуй, Мотонари. Мне- — не успела она закончить, как по всей местности услашался крик мальчика, лет восьми.       — ПИРАТЫ!       Все были немного удивлены, некоторые переглядывались. Все, кроме меня. Откуда мне знать, кто такие пираты? Меня в эту тайну не посвящали, не делали — значит не нужно. И не париться по пустякам. Что мне будет, я молокосос с бутылочкой на руках в коляске. Мне то что?       — Прошу прощения, Гибискус-сама, мне нужно удалится и убидится в безопасности, — он говорил спокойно, но по сжавшимися кулакам было понятно, что эта тема его нервировала и доставляла головную боль. Почему пираты вообще тут объявились? У него невольно вырвалось: — Что им в море не сидится?       — С этим соглашусь, но нельзя делать поспешных выводов. Они же люди, им может просто провизия нужна. Сначала разговор, потом холодное оружие. И лучше без него, — сузив глаза она пристально смотрела на него. Ещё метлой шындарахни, ну чтоб на наверняка.       — Помню, не дитë малое, — с лёгкой остстраненостью в голосе ответил он и пошёл к порту.       — Энни, — я медленно перевела взгляд на одушевленую опекуншу, и она, заметив, что я слушаю, продолжила. Странная, если бы это была не я, я бы даже не осознала, что тут происходит. — Давай тоже пойдём в порт? Я хочу тебе его показать, и нам только здесь надо купить фрукты, — не хочу её слушать. Мне конечно очень любопытно что там, и кто же эти злосчастные пираты… Но врать?       Зачем вообще говорить со мной, у тебя по-любому есть опыт с детьми, ты прекрасно должна понимать, ято младенцы как я не могу говорить и нормально понимать. Так ещё и врешь… Нам нужны продукты, мы долго не проживём на одних фруктах и молоке. Детям нельзя долго быть на улице. То ли эгоизм, то ли ещё что… Забью, на такое я пока забью.       — Ты согласна? — я кивнула. Теперь голова побаливает. — Ну тогда пошли! — сказала она с энтузиазмом и с быстрым шагом направилась к выходу из «деревни».       Гибискус-сама, хах, скорей… ладно, вдох, выдох. Никогда нельзя делать поспешных выводов.       Давай быстро, но не сильно, а то я же ребёнок, сосунок обычный.       После пяти минут мы были на месте, кстати, Гибискус взяла меня на руки, каляски не проходят по дороге, неровная. Она оставила у знакомой, черноволосой Метисы, что развешивала бельё. Что за невероятная солидарность.       И тут я услышала:       — Нам нужна только провизия, — уже в который раз повторил первый пират, что явно хотел поотвечать как стендап комик.       — И только она? — с непроницаемым видом ответил Мотонари, смотря на них, и не поддаваясь чувствам.       — И только она, — уже уставший от заевшего вопроса, утвердительно сказал другой пират.       — Поверю вам на слово. Думаю, предупреждать вас не нужно, вы и сами должны знать рамки, — он постукивал катану пальцами.       Катану… Из жопы достал? Куда делись логику? Ой, физику! Её послали ко всем чертям?! Чего ещё я в этой жизни не знаю?       — Да-да. Мы поняли, — закончил первый, молодой, красноволосый пират.       — Я вас прелпредил.       Ты ещё плюнь на них.