Глава 7. Ya'aburnee

Кто-то целовал его. Ее руки запутались в его волосах, и она прикусывала его губы при каждом прикосновении. Он позволил ей полностью контролировать происходящее, а его руки ничего не делали, лишь лениво лежали по бокам. Она, похоже, не возражала против такой пассивности, только крепче целовала его. А потом он словно перестал ее ощущать. Его тело жаждало чувствовать боль от каждого ее укуса и ощущать ее вкус на языке. Но ничего не было. Она повалила его на спину на его же кровать. И тогда он почувствовал это. Вибрация на руке. Неприятное покалывание пробежало по руке, словно предупреждение. Драко проснулся от резкого толчка, как будто только что упал с потолка спальни Слизерина. С его губ сорвался непроизвольный вздох. — Сиськи Салазара! — Выругался Блейз, заметив резкое движение рядом с ним. Ему понадобилось мгновение, чтобы сориентироваться. Его кровать, кровать Блейза, их чемоданы у стены. Определенно, это его общежитие. Никого больше поблизости не было. Рука потянулась к губам — не набухшим и сухим. Но они вибрировали. Нет, это была его рука, он был прав. У Драко свело живот. Кольцо. Кольцо Волдеморта пульсировало, посылая по его левой руке волны враждебной магии. Он резко поднялся на ноги и уставился на проклятую вещь. Уже? Как это возможно? Одеяло с него слетело, и он стал натягивать брюки, спотыкаясь о собственные ноги. — Что происходит, приятель? — Спросил Блейз, неуверенно поднимаясь с края кровати. — Мне надо домой, — пропыхтел Драко. Все его движения казалось были замедленными, хотя он намеревался двигаться как можно быстрее. — Что случилось? — Голос Блейза звучал как будто на расстоянии многих миль. Драко был полностью поглощен тем, чтобы убедиться, что его мантия надета правильно, палочка лежит в кармане, а голова на плечах. — Дружище, ты меня пугаешь. — Увидимся позже, — вздохнул Драко, безуспешно пытаясь казаться спокойным. Он не стал оборачиваться, чтобы увидеть обеспокоенный взгляд Блейза, который, как он знал, тот бросил на него, прежде чем выйти из комнаты. Ему не повезло, в гостиной, Тео и Пэнси сидели на одном из диванов у камина. Услышав позади себя его стремительные шаги, они обернулись. Драко не сводил глаз с выхода из подземелий. — Драко? — Спросила Пэнси, когда он пронесся мимо них. Во второй раз ее тон прозвучал более сердито: — Драко! Он вздрогнул. Несмотря на то, что между ними была стена, он мог поклясться, что сквозь толстый камень слышал, как Пэнси проклинала его, обращаясь к Тео. Столько сил ушло на то, чтобы быть менее подозрительным рядом с ними. Но сейчас он не мог беспокоиться об оправданиях. В поисках укромного места в подземельях Драко подумал, что у кольца есть один плюс. Поскольку оно обладало свойствами портключа, он мог использовать его в Хогвартсе. Не то чтобы ему не терпелось увидеть Темного Лорда, но можно было пропустить долгую пешую прогулку за пределами антиаппарационного поля Хогвартса и не оставаться наедине со своими мыслями. В пустом коридоре он спрятался за огромной жаровней и решительно повернул кольцо. Сердце заколотилось в груди, когда мир начал вращаться, а земля под ногами ускользать. Приземлившись, он ощутил, что мир продолжает вращаться. Перед ним стояли несколько фигур, и он старался сохранять спокойное выражение лица, пока его зрение оставалось нечетким, а желудок не прекращал бурлить. Разумеется, он не должен был удивляться, когда узнал комнату, но его губы слегка дрогнули при виде знакомых стен. Темный Лорд вел большую часть своих дел в Малфой-мэноре, поэтому вполне естественно, что он призвал наследника Малфоя встретиться с ним там же. Но именно наличие посторонних лиц в комнате повергло его в шок, когда он пришел в себя. Волдеморт стоял посреди комнаты, где хранились темные артефакты, которые Люциус еще не успел поместить в свою основную коллекцию. Позади Тёмного Лорда стояли его отец, тётя Беллатриса и ещё двое Пожирателей смерти в серебряных масках. Выражения лиц отца и костлявой фигуры, стоявшей перед ним, были серьезными. Беллатриса, конечно же, улыбалась. Безумная, настораживающая улыбка, но именно улыбка. Когда кольцо его призвало, Драко думал только о том, как добраться до места. Нельзя было заставлять Темного Лорда ждать. Исключений для него не будет — уроки или их отсутствие. Но сейчас, когда перед ним собралась целая толпа, его мысли начали разбегаться. Дело в Исчезательном шкафе? Неужели они испытывали его и узнали, где он его спрятал? Известно ли им, что он подготовил им опасные испытания и поражение? Пожалуй, ему стоило воспользоваться моментом, и попрощаться с Пэнси. — Драко, — прошелестел в ушах хриплый голос Волдеморта. — Ты так верен, так скоро явился. Драко затошнило. — Не хотел заставлять вас ждать, мой Лорд, — сказал он вместо этого. — Замечательный мальчик, Люциус, — сказал Волдеморт, махнув рукой в сторону отца Драко, обращаясь непосредственно к нему. Но его глаза не отрывались от Драко. — Я беседовал с торговцем из «Горбин и Беркес». Драко был благодарен за свою бледную кожу. Будь у него другой тон кожи, он бы вмиг потускнел. Он чувствовал, как к груди прилила кровь, помогая его сердцу не остановиться. — В своем Исчезательном шкафу он нашел камень, — продолжил Волдеморт. На его лице появилась жуткая улыбка. — Значит, ты наладил связь. Драко попытался сглотнуть, но безуспешно. — Да, мой Лорд. Это не было абсолютной ложью, но на губах осталась тяжелая гримаса. Формально Грейнджер починила шкаф. И это даже не считая ловушек против Пожирателей смерти, которые он помог ей установить. Волдеморт издал непонятный звук, который Драко принял за смех. Он принялся хлопать своими костлявыми руками. К смеху присоединилась Беллатриса, но ее смех был гораздо пронзительнее и беспорядочнее. — Молодец, Драко! — Объявил он. — Отец может гордиться тобой. Ты достойно послужил мне. Скажи мне, где ты его оставил? Драко склонил голову в поклоне. -Благодарю вас. Он находится в неиспользуемом крыле, сэр, в самом конце коридора. Туда никто не ходит. Достойно послужил мне. Послужил. Все кончено? Надежда продлилась всего мгновение и была практически неосознаваема. — Блестяще. — Сказал Волдеморт, отблески света из открытого окна отражались от его черных глаз. — Следующее задание будет гораздо серьезнее. Гораздо важнее. Драко наблюдал, как безумно расширились глаза его тети, а на лице ее расплылась улыбка, переходящая в оскал. — Я… я готов к нему. Ко всему. — Прозвучал его голос в тяжелом воздухе комнаты. — И вновь, будучи нашими глазами и ушами в Хогвартсе, это задание сможет выполнить только тот, кто находится внутри. И хотя у нас есть свой человек в его стенах, я подумал, что это идеальный шанс для юного наследника Малфоя проявить себя. Как ты, возможно, знаешь, у нас осталось мало времени до решающего удара. Ты должен быть в наших рядах до того, как это произойдет. С каждым словом, произнесенным Волдемортом, Драко все сильнее ощущал головокружение. Значит, он был прав. Какое бы задание он ни получил, оно сулило ему Темную метку. Может ли кто-то торговаться с Темным Лордом? Убедить его в том, что Снейп действительно лучше него подходит для этого дела? Что бы это ни было за задание? Только не при наличии в комнате зрителей. Не перед его отцом. Наверняка в этом случае Люциус стал бы объектом злобы Волдеморта. Он не мог быть ответственен за мучения своего отца. — Убей Дамблдора, — с шипением вырвалось из уст Волдеморта, словно из уст змеи. Драко не мог видеть Нагайну, которая, безусловно, была где-то в робах Темного Лорда, но он задался вопросом, не она ли это сказала. Сначала организм никак не отреагировал. Разум не успел осознать сказанное. — Вы хотите, чтобы я убил Дамблдора? — Повторил он. Беллатриса возбужденно захихикала. Наклонив голову, Люциус исподлобья посмотрел на Драко. — Да, мой мальчик, — сказал Волдеморт. — Как ты захочешь. Только сделай это до конца месяца. Необходимо, чтобы мы как можно скорее получили контроль над Хогвартсом изнутри. Только этот недоумок стоит у нас на пути. Драко задумался, может ли человек чувствовать что-то настолько сильно, что спустя некоторое время его тело уже неспособно и дальше испытывать эти эмоции. Беспокойство покинуло его. Он уставился на Волдеморта, выражение его лица было таким же безжизненным, как и у Люциуса. Он понимал, что в этот момент выглядит так же, как и он. Он не чувствовал ни страха, ни злости, ни печали. Он вообще ничего не чувствовал. Ни одно из этих чувств не изменит правды. Ни одно из этих чувств не помогло бы ему выбраться из сложившейся ситуации. — Мы поняли друг друга, Драко? — Волдеморт чуть склонил голову в ответ на молчание молодого Малфоя. — Конечно, мой Лорд. — Голос звучал ровно. — Считайте, что дело сделано. Улыбка Волдеморта была отвратительной. Он предпочел бы, чтобы у этого человека отсутствовал рот, а не нос. Драко встретился взглядом с отцом, черты лица которого слегка смягчились. Люциус слегка кивнул в знак одобрения, но в его глазах было что-то угрожающее. Драко хорошо знал этот взгляд. Отец уже не раз смотрел на него так. Когда он был ребенком и плохо себя вел, Люциусу достаточно было бросить на него такой взгляд, чтобы Драко понял, что если он будет дальше вести себя так же, то его ждет жестокая расплата. Став старше, Драко уже привык к тому, что взгляд Люциуса сопровождался словами вроде «Не облажайся». — Повеселись, Драко! — Беллатриса пронзительно взвизгнула, раскачиваясь на ногах. — Хотелось бы, чтобы именно я получила это задание. — Достаточно, Беллатриса. — Произнес Волдеморт, выставив в ее сторону костлявую белоснежную руку. — Драко, ты получишь от меня весточку, как только дело будет сделано. А затем Волдеморт превратился в черный дым. Беллатриса последовала его примеру сразу после двух других Пожирателей смерти в масках. Последним уходил Люциус, его глаза по-прежнему были устремлены на Драко. Драко не двигался. Он раздумывал над тем, как поступить: бросить на отца умоляющий взгляд или язвительно высказаться о том, что он позволил своему сыну стать убийцей, когда Люциус тоже исчез, оставив после себя комнату, окутанную клубами черного дыма. Драко позволил дыму укутать себя. В кромешной тьме ему казалось, что он идет куда-то. Туда, где его никто не найдет. Туда, откуда он не знал дороги назад. Когда всё прояснилось, он увидел перед собой пустую комнату. Все, что осталось, — это стеклянные шкафы и стенды с необычными артефактами, на которые, как он знал, его отец потратил слишком много денег. Артефакты, которые Министерство отобрало и уничтожило бы в мгновение ока. Но он не исчез. Он все еще был здесь. С совершенно новым грузом на плечах. Ситуация, из которой он не видел выхода. Драко медленно шагнул к двери, чувствуя, как дрожат ноги. Схватившись за ручку двери, он попытался заставить себя открыть ее. Выйти из этой комнаты означало выйти в мир с приказом убить Дамблдора. Как только он откроет эту дверь, все станет слишком реальным. От разочарования у него на глаза навернулись слезы. Как только одна из них сорвалась и потекла по лицу, он с силой толкнул дверь. Тут же на него опустилась чья-то рука. От аппарации у него перехватило дыхание, и в момент его приземления голова закружилась. Прижав руки к лицу, Драко попытался унять боль и быстро вытереть слезы. — Оглохни! — Произнес голос. — Мама? — Драко распахнул глаза. Они находились в одной из ее теплиц. Лучи солнца, проникающие сквозь стекло, и руки Нарциссы, обнимающие его, согревали его. Драко с удовольствием прижался к матери, обхватив ее плечи сзади и сосредоточив взгляд на прядях ее волос, лежащих у его лица. Он с радостью остался бы там навсегда. Но вдруг он услышал сопение Нарциссы. Он оттолкнул ее, удерживая на расстоянии вытянутой руки. Она выглядела ужасно. Ее лицо раскраснелось и покрылось пятнами, а в некоторых местах даже побагровело. Драко мог только предположить, что она плакала несколько часов. Чёлка прилипла ко лбу, а часть волос выбилась из обычно идеальной причёски. — Мама, что случилось? — Спросил Драко, держа ее лицо в своих руках. Никогда еще он не видел ее такой. Он никогда не видел, чтобы она выглядела не как чистокровная ведьма. — Драко, — всхлипывала она. — Я слышала их. Слышала, что они хотели поручить тебе убить Дамблдора. Прости меня. Челюсть Драко отвисла, вспомнив события, произошедшие только что. Состояние матери заставило его хоть на миллисекунду забыть о задании, которое он только что получил. — За что ты извиняешься? — спросил он. Взгляд Нарциссы безумно метался по его лицу. — Ты же просто ребенок, — она моргнула, и слезы снова потекли по ее лицу. Драко позволил им скатиться по тыльной стороне его рук. — Это наша вина. Мы не должны были… Я не должна была… Я должна была знать, что ты никогда не сможешь остаться просто ребенком, будучи сыном Пожирателя смерти. Мне так жаль. — Мама, пожалуйста. Не хочу видеть, как ты плачешь. Ненавижу это. — Он вытер с ее лица остатки слез и протянул ей носовой платок. Взяв платок в руки, Нарцисса с грустью улыбнулась инициалам Драко, вышитым в углу. Она аккуратно промокнула глаза. — Ты не должен этого делать, Драко. — Тихо сказала она ему. — Конечно, должен. — Драко вздохнул, взяв ее руку в свою. — Ты ведь лучше меня знаешь, что случится, если я этого не сделаю. — Знаю, — ответила Нарцисса и глубоко вдохнула. Она с дрожью выдохнула, с опаской глядя на Драко. — Вот почему я обратилась за помощью. — За помощью? — Спросил Драко. — Услышав, что он намеревается от тебя потребовать, я сбежала. И отправилась к Северусу. — Нарцисса вертела платок в свободной руке, нервно сжимая его каждые несколько секунд. — Я была вынуждена рассказать ему. Я должна была заставить его помочь тебе. Он дал Непреложный обет. — Мама… — Не расстраивайся, дракон. — Умоляла она. — Ты не сможешь убить Дамблдора, я знаю, что не сможешь. Ты будешь вынужден прибегнуть к убивающему проклятию. Драко опустил взгляд на ноги. Вот чего он избегал. Он не знал, как именно работают Непростительные; можно ли обманом заставить поверить их в то, что ты имеешь в виду, даже если это не так. — Я что-нибудь придумаю. — Сказал он вполголоса. — Нет! — В голосе матери звучала настойчивая просьба, заставившая его снова встретиться с ней взглядом. — Ты не убийца, Драко. И вряд ли когда-нибудь сможешь им стать. Снейп сделает это за тебя. — Как? — Он поклялся довести дело до конца, если ты не справишься. Чтобы уберечь тебя. Я не говорила ему, что ты не станешь пытаться, так что, как он знает, ты будешь стараться изо всех сил, а если что-то пойдет не так, он будет тем, кто заберет жизнь Дамблдора. Драко выронил руку Нарциссы, и вцепился в свои волосы, новая нервная привычка. Такими темпами он станет первым Малфоем, который облысеет. Вздохнув, он опустил руки на бока и посмотрел на потолок оранжереи. Он всегда считал сады своей матери такими красивыми. Сжав ладони в кулаки, он с силой впился ногтями в ладони, стараясь не дать им кровоточить. — Мама, — заговорил он, снова встретившись с ней взглядом. — Это ведь очень опасно. Что, если бы Снейп бросился к Темному Лорду, чтобы сообщить, что Малфои слабы и напуганы? И что ты подслушиваешь и находишь бреши в его планах? Пожалуйста… больше не подвергай себя риску ради меня. Пожалуйста. — Он работает на Орден. — Сказала ему Нарцисса. — Его преданность на самом деле не связана с Пожирателями смерти. Разумеется, Драко хотел узнать, откуда его мать знает об этом и что еще опасного она вытворяла, когда его здесь не было, но ее голос надорвался. Ее лицо побледнело еще больше, по сравнению с тем, когда он увидел ее сегодня впервые. Ее веки беспорядочно трепетали. Казалось, она может упасть в обморок. — Мама… — Чтобы не дать ей упасть, Драко быстро завёл руку за спину, а свободной рукой поддержал её голову, чтобы она не тряслась. Он перенес их в спальню, где мягко опустил ее на кровать, прислонив спиной к изголовью. Его трясущиеся руки подтянули покрывало к ее талии, и он не был уверен, что она вообще находится в сознании. — Миппи! — Позвал он, и эльфийка тут же оказалась рядом с ним. — Принеси маме чашку чая и крекеры, пожалуйста. Глаза эльфийки были полны беспокойства, когда она заметила Нарциссу. Миппи мгновенно исчезла и вернулась. Драко наложил на чай легкие охлаждающие чары и осторожно сел на кровать рядом с матерью. — Пожалуйста, выпей это, — сказал он, поднося чашку к ее губам. Нарцисса сделала небольшой глоток, и Драко с удовлетворением отметил, что к ее лицу вернулись краски. Он откинул чёлку с её глаз и со лба. — Мама, что ты с собой сделала? И все из-за меня? Голос его был тихим и мягким. Но внутри бушевала буря. Он понимал, что мать заботится о нем и хочет освободиться от такого образа жизни, но никогда не ожидал, что она так поступит. Решиться и совершить что-то настолько опасное. Поглаживая ее по волосам, он наблюдал, как смягчается ее выражение лица. Она опустила веки и вновь обретала спокойствие. — Ты играл с моими волосами, когда был маленьким. — Она вздохнула. — Твой отец всегда накладывал на меня чары, чтобы вернуть все как было, но мне всегда было по душе, когда видно, что твои маленькие ручки перебирали и приводили в беспорядок мои волосы. Ее глаза по-прежнему оставались закрытыми, а губы — в легкой улыбке, но слезы снова начали наворачиваться на глаза. Все слезы, появившиеся на глазах Драко, исчезли. Гнев внутри него вытеснил печаль. Его мать, слабая, хрупкая и полная отчаяния, сидящая перед ним, заставила его забыть о жалости к себе. Он честно считал, что в этот момент сможет произнести убийственное проклятие. Он мог бы убить Волдеморта, не задумываясь. Не дрогнув, Он мог сделать это ради нее. Может быть, найдется способ перехитрить непростительное. Ты должен хотеть этого. Именно так. Но не с чувством ненависти, а с любовью. Любовь, которую он испытывал к матери, была достаточно сильна, чтобы убить. Ее голос прорвался сквозь его ослепляющие злобные мысли. — Ты не должен этого делать, Драко. Все будет хорошо.

***

Драко покинул Малфой-мэнор только тогда, когда его мать снова стала похожа на саму себя. И хотя она настояла на том, чтобы он немедленно вернулся в школу, он не оставлял ее до тех пор, пока она не встанет на ноги и не избавится от неустанных расспросов Люциуса. Как только он ушел от нее, огонь, разгоревшийся в глубинах его тела, вспыхнул. Как только он лишился необходимости выполнять роль заботливого опекуна, гнев захлестнул его. Он шел к замку Хогвартс огромными шагами, сжимая руки в кулаки. Несчастные ученики, которые попадались ему на пути, в итоге вжимались в стены или трусливо замирали на месте, когда у них подкашивались ноги. Все было как на четвертом курсе, когда он задирал младшекурсников, устраивая им взбучку и щелкая по лбу. На этот раз за его спиной не раздавался смех. Его не переполнял прилив сил. Все, что он видел, было красным. И снова Драко оказался перед выбором, куда идти дальше. Он был уверен, что в гостиной Слизерина его ждет ссора с Пэнси, а в ванной Миртл — прорвавшиеся трубы. Оставалось только одно место. Дверь в Выручай-комнату издала ужасный скрип, когда он с силой толкнул её. Он направился к учебному манекену и тут же начал осыпать его заклинанием за заклинанием. Цветные искры сыпались с кончика его палочки, ударяясь о металл манекена, деформируя его, делая вмятины и посылая по комнате разлетающиеся куски. Драко тяжело дышал, с каждым движением палочки резко вдыхая сквозь зубы. Краски чар кружились перед ним, охватывая все поле зрения и вызывая головокружение. А может, дело было в том, что его магия истощилась. Он не давал себе времени остыть и атаковал манекен, прижимая его к стене, отчего тот подпрыгивал и с громким стуком ударялся о стену. — Малфой! — Раздавшийся голос Грейнджер едва ли обеспокоил его. Он был слишком сосредоточен на том, чтобы устроить металлическому манекену настоящий ад. — Малфой, остановись! — Грейнджер, не мешай мне, а то я тебя тоже прокляну, — прокричал Драко в ответ на поднявшийся шум. — Что происходит? — Голос был пронзительным, сродни металлическому скрежету по камню, но, тем не менее, властным. Драко метнул ещё одно заклинание и испустил протяжный рык. Заклинание попало манекену прямо в грудь, и металл полностью раскололся. Задыхаясь, Драко опустил руку. Он перевел взгляд на свои ноги, отчаянно пытаясь восстановить поток кислорода в легкие. — Он собирается убить Дамблдора. — Выдохнул он. Грейнжер резко вздохнула. — Что? Кто? Они не могут… Драко закатил глаза так сильно, что они заслезились. Если и было время для Грейнджер глупить, то уж точно не сейчас. — Кто, как ты думаешь? — Рявкнул он, повернувшись к ней лицом. Ее галстук был развязан, а свитер небрежно наброшен на рубашку. — И… и он хочет, чтобы я это сделал. Тишина повисла в воздухе, прерываемая лишь тяжёлым дыханием Драко. Губы Грейнджер приоткрылись, обнажив кончики зубов. — Что ты собираешься делать? — тихо спросила она. Драко горько рассмеялся. — Ну, моя мать слишком хорошо меня знает. Знает, что я не смогу этого сделать… даже если попытаюсь. — Начал он, понимая, что собирается ознакомить Грейнджер со своей личной жизнью гораздо ближе, чем ему хотелось бы. Но в их соглашении не может быть никаких взаимных уступок, если она не будет знать всего. — Она разговаривала со Снейпом. Она знает, что он работает на Орден, не знаю точно, как. Но он дал ей Непреложный обет. Когда я потерплю неудачу… он закончит начатое. Грейнджер отступила назад и опустилась на диван. Ее взгляд был прикован к манекену, который Драко только что уничтожил. — Снейп собирается убить Дамблдора? — Спросила она. Драко не нужно было отвечать. Грейнджер и так понимала, что это правда, и спрашивала лишь из желания услышать что-то другое. — Нужно позвать Гарри. — Она внезапно вскинула голову и посмотрела на Драко. — Ты подождешь здесь? Драко развел руки в стороны. Где еще, черт возьми, ему быть? Он уселся на диван на место Грейнджер, когда она ушла, положив голову на руки. В голове у него прояснилось: мать, по крайней мере, выглядела хорошо, а он сумел так сильно потрепать тренировочный манекен. Но именно эта ясность заставила его осознать, сколько брешей во всей этой истории. Может, ему и не придется убивать Дамблдора, конечно. Это мог бы сделать Снейп. Но что тогда будет с ним? Его наверняка накажут за то, что он не смог довести дело до конца. Или, возможно, его отец примет на себя удар, который в результате все равно вернется к нему. Драко запутался в своих мыслях, пытаясь найти выход. Ему нужна была Грейнджер. Она смогла бы разобраться с этим. Она вытаскивала Поттера из всех его передряг, сможет помочь и Драко. Словно по сигналу, дверь в Выручай-комнату снова начала открываться. Драко встал, собираясь встретить Грейнджер и Поттера, но замешкался, увидев идущих за ними Уизли. — Что случилось? — Судорожно спросил Поттер, направляясь к нему. — Прости, Малфой, но я не решилась рассказать ему. Я подумала, что будет лучше, если это сделаешь ты. — Сказала Грейнджер. Взглянув в ее большие карие глаза, Драко увидел в них мольбу. Он хотел нахмуриться, но понял, что не испытывает никакого желания делать это. — Он собирается убить Дамблдора, — устало произнес Драко, не зная, сколько еще раз ему придется обсуждать эту тему. — Сам-Знаешь-Кто? — спросил Рон. — Да, — ответил Драко сквозь стиснутые зубы. Он не стал обращаться к Рону напрямую. Остальных он мог терпеть, но только не Уизела. — Разумеется, именно он был тем, кто отдал приказ. Но он хочет, чтобы это сделал я. — Почему? — Драко видел, как тяжело вздымается и опускается грудь Поттера. — Поскольку у меня есть возможность попасть на территорию Хогвартса. — У Снейпа тоже, — добавил Поттер, и Драко беззвучно проклял его за то, что в этот раз он решил проявить смекалку. Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Драко хотел поговорить об этом с Грейнджер наедине, потому что только она могла отнестись к этому с пониманием. — Снейп… — начал Драко, стараясь смотреть только на Грейнджер. — У него есть Темная метка. — Ты получишь Темную метку? — Голос Рона действовал Драко на нервы. — Это то, чего он хочет. Он хочет, чтобы я проявил себя и заслужил свою Метку, — с каждым словом Драко губы Грейнджер приоткрывались, а брови обеспокоенно поднимались к линии роста волос. — Но как я уже говорил Грейнджер, моя мать вмешалась. Она не желает, чтобы ее единственный сын стал убийцей еще до окончания школы, и заставила Снейпа дать Непреложный обет. И когда я не смогу довести дело до конца, это сделает Снейп. — Снейп собирается убить Дамблдора… — Вздохнул Поттер. Краем глаза Драко заметил, как Уизлетта подалась вперед, чтобы успокоить его. — Знаю, вы все близки с Дамблдором, поэтому… простите, — пролепетал Драко, и только благодаря сочувственному взгляду Грейнджер ему это удалось. — Но для меня это тоже проблема. Я не стану убивать Дамблдора. Значит, не получу Темную метку. Но если вместо меня его убьет Снейп… за это придется заплатить мне. Или моей семье. И я просто не могу… — Мне необходимо приступить к разработке плана, — объявил Поттер, его голос был таким решительным, что Драко разорвал зрительный контакт с Грейнджер. Он подозревал, что Поттер не в себе. Он вечно был склонен к необдуманным поступкам, если получал информацию о Волдеморте. Но он выглядел уверенным в себе. Хоть кто-то из них в этой комнате. — Малфой, спасибо. Мы сделаем все возможное… чтобы вытащить тебя из этой ситуации. Только держись. Спасибо. Драко лишь махнул в ответ рукой. Конечно, он знал, что Поттер способен на это. Если не считать того, что на его стороне была Грейнджер, он выкручивался из многих опасных ситуаций. Схватка с Квирреллом, Тайная комната, Турнир Трех Волшебников…но сейчас все было иначе. Теперь Драко выступал в роли посредника. У Поттера не было подобного опыта. Бороться за правое дело, пытаясь защитить лицо того, кто не прав. — Пойдем. Устроим мозговой штурм. — Поттер со всеми Уизли направился к двери, остановившись только тогда, когда понял, что Грейнджер не следует за ним. — Миона? — Мм, я занималась. Хочу доделать кое-какие уроки. — Сказала она ему. — Увидимся позже. Ее друзья ушли, и Драко испытал невероятное облегчение от того, что Грейнджер осталась. Как только дверь за ними медленно исчезла, он обернулся, чтобы вместе обсудить возможные варианты развития событий. Но она плакала. Плакала так тихо, и слёзы, вытекая из её глаз, казались невероятно чистыми. Небольшие приступы икоты раздавались каждые несколько секунд, и плечи ее подрагивали в такт. — Гм… — Начал Драко, но не был уверен, что сказать дальше. Она подняла на него взгляд, на ее глазах блестели слезы. Затем Грейнджер поспешно развернулась на каблуках и направилась к изуродованному тренировочному манекену, стоявшему в углу комнаты. Как и Драко, вошедший незадолго до этого, она начала осыпать его одним заклинанием за другим. Чары сыпались даже быстрее, чем у него, но из-за затуманенного зрения они не попадали в цель. Искры разлетались по комнате, разрушая камень и уродуя металл. И Драко наблюдал за ней, заворожённый её стремительностью и жестокостью. При каждом движении руки она пыхтела, как игроки в квиддич, а ее волосы подпрыгивали за спиной. — Не стой столбом, Малфой. — Прорычала Грейнджер. — Уничтожь эту штуку вместе со мной. При этом она не сбавляла темпа заклинаний, который себе задала. Драко ухмыльнулся. Она была опасна. Он всегда знал это, но теперь увидел ее в действии. С удовольствием он присоединился к ней и принялся метать собственные заклинания. Их чары скрещивались друг с другом, некоторые из них объединялись и наносили больший урон вместе. В голове Драко крутились мысли о том, как начался его день. Если бы кольцо не призвало его, он, наверное, сейчас трахал какую-нибудь слизеринскую девчонку в запретной секции. Вместо этого он стоял рядом с Гермионой Грейнджер и измывался над орденским тренировочным снарядом в тайной комнате замка. Все шансы на нормальную жизнь улетучились. Грейнджер проследила, как одно из их объединенных заклинаний стало еще сильнее и в конце концов отправило части куклы к потолку. Металл отрикошетил, рассекая искорёженный корпус манекена. Они потрясённо смотрели друг на друга, глядя на результат своего неосторожного заклинания. Грейнджер расхохоталась, а слезы все еще бежали из ее глаз.