Глава 1. Воспоминания

Сентябрь 2013 года.  Напольные часы отсчитывали секунды, закономерно раздражая своим ленивым и слишком громким цоканьем. В ушах звенело от того, насколько сильно Гермиона пыталась абстрагироваться и сосредоточиться хоть на чем-то, кроме этого душераздирающего «тик-так, тик-так». Часы (а может и само время) словно насмехались над ней. - Тик-так, от себя не убежишь. - Тик-так, кто-то будет утром прятать взгляд. - БУМ! И краснеть, Мерлин, как сильно краснеть! Четыре утра, прекрасно, просто прекрасно. А сна ни в одном глазу.  Первые два часа после полуночи Гермиона Грейнджер провела в своей постели, пялясь в потолок и пытаясь придумать причину, по которой могла бы ослушаться назначения от руководства. Сон не шел и даже не думал к ней приближаться, это было исключено. В третьем часу ночи захотелось выпить и девушка, чертыхаясь и пиная впереди себя мягкие тапочки, переместилась в гостиную. Где и провела еще два часа, медленно потягивая огневиски и пялясь уже в камин, в который так сильно хотелось швырнуть пузатый бокал, что даже сводило пальцы от непреодолимого желания разрушения. Услышать громкий хлопок, звон и мелкую россыпь осколков. А потом пройтись ботинками по ним, слушая жалобный хруст.  Уровень нервозности определенно зашкаливал. И в стакан следовало наливать зелье сна без сновидений, а не алкоголь, но кто придерживается правил? Но Гермиона была для всех правильной девочкой и хорошим сотрудником. По крайней мере, ее было принято считать хорошей девочкой и поразительно дотошной занозой в заднице Министерства Магии.  Лучший мракоборец десятилетия (кто бы сомневался после ухода Гарри Поттера в большой квиддич! Ох, уж этот ранний кризис среднего возраста). А пророчили как минимум зам министра еще со времен шестого курса. А потом случилась война. Кровопролитная, жестокая, безжалостная война, унесшая в бездну столько жизней и судеб, что лично ей не хватило прошедших 15 лет, чтобы оплакать всех.  Тик-так, тик-так. На кону стояла должность главы Отдела Магического Правопорядка - слишком высокая ставка, чтобы сидеть сейчас и расклеиваться как школьница. Не получит повышение, последует примеру Гарри. Не в квиддич, конечно, уйдет, но начнет... Писать жуткие книги про дикие подвиги. Как некогда Локхарт. Обзаведется еще парой-тройкой сомнительных орденов и наград и уйдет на почетную пенсию. Лет в сорок.  Она уже не девочка, чтобы дальше бегать в «полях» и подставлять свою спину почем зря. Очень удобно выжимать из героев войны все соки, провоцируя публичностью и публичной же поркой.  Ежедневный Пророк, 18 сентября 2013 года. Прошедшей ночью вновь было совершенно нападение в Хогсмиде. Пострадавшей на этот раз стала двадцатилетняя Сьюзен Галахарт, бывшая студентка школы Волшебства и Чародейства Хогвартс. Тело жертвы было найдено местным жителем на рассвете неподалеку от Трех Метел. Ужаснейшее, напрочь лишенное всякой морали преступление вызвало у общественности панику - это уже третье убийство в окрестностях Хогвартса за последние два месяца. Каждую свою жертву этот серийный убийца лишает сердца и выжигает заклинанием глаза.  Так же с начала учебного года студентами были замечены попытки проникновения в их гостиные. Не исключено, конечно, что виной всему буйство гормонов соскучившихся друг по другу за лето подростков, однако, Министр признал, что стоит усилить охрану замка и пообещал предпринять меры по обеспечению безопасности в самое ближайшее время. Директор школы пока никак не прокомментировал трагические события, предпочтя скрыться от репортеров. Кто знает, может, виновником и вовсе является тот, кому мы доверяем своих детей?  Быть может, бравой мисс Грейнджер следовало внимательнее изучать списки Пожирателей Смерти и последователей Волан-де-Морта, дабы избежать сегодняшних убийств, которые несут явно ритуальный характер? Ведь все погибшие девушки были магглорожденными. Заслуживает ли этот мракоборец всех своих регалий, допустив то, что теперь держит в страхе весь магический Лондон? Рита Скитер. Чертова старуха не упустила возможности проехаться по ней катком даже спустя столько лет. Однако, как бы не хотелось придушить мерзавку, в чем-то с ней Гермиона была отчасти согласна - спустя такой срок и массу новых законов и порядков все же рискнул появиться кто-то, кому грязнокровки встали поперек горла. Опять. А расхлебывать все ей.  Артур Уизли вызвал ее к себе в кабинет уже вечером, когда в офисе практически никого не осталось. Мужчина выглядел неважно в последнее время, сильно похудел и словно уменьшился в размерах. Глаза, еще весной вечно сияющие улыбкой, стали какими-то прозрачными и погасли. Даже копна рыжих волос, хоть и тронутая ранее сединой, потускнела. Казалось, что из Артура Уизли выкачивают жизненную силу. - Артур, с вами все в порядке? - Гермиона протянула начальнику стакан кофе, прихваченный из министерской кофейни и удобно устроилась в кресле напротив стола.  - Да, конечно. Просто... возраст берет свое. Мы с Молли уже немолоды, Гермиона, сама понимаешь. Да и Хогсмидская резня, как уже прозвали ее новобранцы, баллов радости не прибавляет. На моем веку, я надеялся, подобного уже не произойдет. Жители Хогсмида требуют круглосуточный патруль. - Моя работа давно уже не касается задержания и поиска, Артур, - Грейнджер приподняла бровь и сердито посмотрела мужчину. Ее начинал напрягать подтекст этой беседы. Сейчас же ее больше волновало законодательство, а не погони по подворотням в поисках приключений на ее уже не совсем юный зад. Артур же определенно клонил к чему-то, что вряд ли могло ей понравиться.  - Я понимаю, моя дорогая, понимаю. Но таких исключительно гениальных людей как ты у меня в штате сейчас просто нет. Необходима оперативность, а у тебя такой опыт. Рита права, это может быть кто-то из Псов, а лучше чем ты, их не знает никто.  Вот оно. Рита. Одна мерзкая бабка запудрила мозг другому пожилому, а он уже пустил щупальца лицемерия. Хренова уйма лести. Это плохо, очень плохо.  - Блейз? - перспектива возвращаться в Хогвартс Гермиону совсем не обрадовала.  - Любезно согласился стать твоим напарником.  Сука. - Он может справиться один. - Забини хороший детектив, не отрицаю. Но он ленив и слишком легкомысленный, да и не следует заниматься расследованием в одиночку. Приказ на вас двоих уже подписан, завтра в 8 утра Минерва откроет камин для вашего прибытия. Вы даже успеете на завтрак, как в старые добрые времена. Думаю, ты будешь счастлива вновь оказаться в стенах школы. Обосраться, как счастлива.  Блейз вытащит ей мозг десертной ложечкой прежде, чем она успеет сказать «Люмос». Она уже представляла, с каким лицом самый веселый и беззаботный слизеринец всех времен постучится в ее дверь поутру.  Часы пробили 5 часов утра. Потрясающе.  Кто бы когда мог подумать, что Гермиону Грейнджер будет так колотить от предстоящего посещения школы?  Сентябрь 1998 года. - До прибытия полчаса, - огненно-рыжая вспышка мелькнула перед глазами Гермионы, заставив отвлечься от пристального изучения трещинок на запотевшем оконном стекле купе. - Ты не планируешь переодеваться? Джинни грациозно уселась напротив Грейнджер и, развернув шоколадную лягушку, совершенно варварски откусила у той сразу две лапки. Младшая из семейства Уизли была крайне довольна тем обстоятельством, что теперь они с Гермионой оказались сокурсницами. Технически, Гермиона могла просто сдать экзамены и быть свободной как ветер. Ее знания и навыки позволяли воспользоваться этой поблажкой от Отдела Магического Образования. На практике же девушка предпочла, как и многие другие ее ровесники, получить второй шанс на седьмой курс. На спокойный седьмой курс обучения в Хогвартсе, которого их лишили Волдеморт и его последователи. Хоть они и перешагнули черту совершеннолетия, они все равно оставались детьми. Лишенными беспечности, расслабленности и многих прелестей подросткового возраста, но все же детьми. Им хотелось думать только лишь об уроках (и как избежать огромного домашнего задания), праздниках, соревнованиях за кубок школы и кубок по квиддичу, влюбленностях и пикниках у озера. Хотелось ходить на свидания в Хогсмид, закупаться в Сладком Королевстве настолько, чтобы потом болели животы от количества съеденных конфет. И чтобы все это не омрачалось пытками Кэрроу, доктринами Амбридж и вечными вопросами «а доживу ли я до каникул» и «не убили ли еще моих родных».  - А так необходимо? - Гермиона прищурилась и выхватила у подруги упаковку Берти Боттс. - Официально я даже студенткой не являюсь. Так, посещающая занятия.  - Тебя Рон, часом, не кусал накануне? Даже Гарри уже разгуливает в форме. Из всей троицы лишь Рон наотрез отказался возвращаться в школу, объяснив свое решение тем, что сейчас его помощь более необходима Джорджу, а тратить свои силы на получение заветных отметок П, на которых так настаивала Грейнджер, он совершенно не готов.  - Кстати, где он?  - О, он в поисках дамы с тележкой. Я не стала делиться с ним лягушками и он оскорбился до глубины своей очкастой души, - Джинни смешно закатила глаза и кинула в Гермиону ее форму. - Переодевайся. Проникнись духом дзена и уроков, мисс Грейнджер. Это я тебе как староста говорю. Ты же не хочешь лишить Гриффиндор баллов до того, как переступишь порог школы? - Ты невыносима. - У меня был прекрасный пример для подражания. Поезд прибыл на платформу Хогсмид точно по расписанию - стоило студентам покинуть вагоны, как тут же зарядил холодный мелкий дождь. Лето 1998 года в целом выдалось не самым жарким, словно природа проявляла солидарность с общим настроением магического общества и оплакивала трагически ушедших вместе с волшебниками.  Руководство школы явно постаралось на славу, чтобы хоть как-то сгладить углы и постараться сотворить из первого учебного после войны года праздник. Вся платформа была украшена разноцветными яркими фонарями, которые то загорались на одном месте, то начинали кружить в воздухе подобно крошечным феям. Листва на деревьях словно была подсвечена изнутри серебристыми звездами. Директор МакГонагалл постаралась показать вновь прибывшим в Хогвартс, что теперь их ждет исключительно добро и свет. - Какая ослепительная дорога в светлое будущее. Поразительно, что эта шотландская ведьма приставила к каретам лошадей, а не единорогов, - Гермиона, впечатленная слишком пестрыми огнями и красками, вздрогнула, когда возле правого уха раздался вкрадчивый шепот. - С возвращением, Гермиона Грейнджер! Едва заметно кивнув ей, Драко Малфой первым двинулся в сторону площади, где студентов ожидали кареты. Никаких оскорблений, сарказма и яда. Гермиона проводила взглядом его прямую как струна спину и усмехнулась - ей могло показаться, конечно, но слизеринский засранец пребывал в прекрасном расположении духа. - Что этот кретин хотел от тебя? - Гарри подбежал, чуть запыхавшись. - Прости, я видел, что он направляется к вам, но не успел опередить. - Гарри, Малфой только что признался ей в любви, - Джинни округлила максимально честные глаза и приобняла подругу за плечи. - Это было настолько трогательно. - Малфой - что?! - Джинни, перестань! - Гермиона расхохоталась впервые за день. - Что за абсурд лезет тебе в голову? Малфой просто констатировал тот факт, что школа избавилась от фестралов. Вероятно, Совет пришел к выводу, что детям и так пришлось слишком несладко, чтобы их еще встречали эти, несомненно милые, но ужасающие твари. Да лишнее напоминание о смертях и потерях сейчас ни к чему. Стены школы и так пропитались невинной кровью. Поттер сердито покосился на сестру лучшего друга и молча двинулся следом за толпой. Гарри больше чем кому-либо хотелось побыть обычным мальчишкой и Джинни это прекрасно понимала. Оттого, начиная еще со дня рождения Мальчика-Который-Снова-Выжил, теперь постоянно над ним подтрунивала, объясняя свое поведением тем, что «родился мальчиком - терпи!». Гермиона догадывалась, что младшая Уизли таким образом мстила Гарри за то, что оставил ее одну на целый год. Головой рыжая прекрасно осознавала причины и была с ними полностью согласна, но сердцем... Оно у мелкой бестии было настолько истерзано за все года, что попросту уходило теперь в самозащиту и оборону. Джинни Уизли начала свою войну против Гарри Поттера.  - Как думаешь, он когда-нибудь мне простит то, что я залепила ему праздничным тортом в лицо? - рыжая подхватила Гермиону за руку и потащила к каретам. - Дин рассказывал, что у магглов есть такая традиция по отношению к именинникам, а Гарри вырос хоть и среди крайне отвратительных, но все же магглов, наверняка они... - Угомонись. Они совершенно точно не наверняка в принципе никогда не дарили ему торты. И я гарантирую, что шрамом в бисквит его никто до тебя не окунал. Но он на тебя не сердится, - Грейнджер натянуто улыбнулась.  Ей, как никому другому было прекрасно известно об отношении лучшего друга к младшей сестренке Рона. На протяжении всего лета, пока Джинни ловко уворачивалась от любого общения с Гарри кроме как в контексте шуточек и свойского «а давай-ка в квиддич два на два», Поттер страдал.  Начиная с середины мая, как только начались судебные заседания и приговоры летели один за одним, Золотое Трио не вылезало из коридоров Министерства. Рон большую часть угрюмо пялился в стены или вовсе спал до тех пор, пока его не вызывали. В нем в принципе что-то резко и неожиданно переключилось после Финальной Битвы за Хогвартс. Он толком не участвовал в семейных посиделках, играх на заднем дворе Норы и старался больше времени проводить в одиночестве. Даже Джордж и то старался сильнее и чаще улыбаться, будто делал это сразу за себя и за погибшего брата. Как-то негласно все приняли решение Рона попросту не трогать и дать ему время по-своему пережить все события. Каждый справлялся как мог и никто не был вправе вторгаться в личные границы другого.  А Гарри... Гарри устало клал голову Гермионе на плечо, пока они сидели на жестких скамьях перед залом суда и тихо спрашивал у нее о том, что он сделал не так и как ему это исправить. Осознание того, что теперь он больше не Избранный, а обычный подросток, который больше не будет просыпаться по ночам от того, что заболел шрам, накрыло его подобно страшному цунами. Он хотел наверстать все потерянное и упущенное в один момент.  Гермиона держала его за руку и просто просила дать всем, включая него самого самое ценное - время.  - Не спеши жить, Гарри. Сейчас ты наконец-то можешь просто замедлиться и пустить все на самотек. Чтобы жизнь сама начала тебя удивлять и делать это в хорошем смысле. Ты прешь как танк! У тебя на лбу написано - отдайте мне ее в жены и мы нарожаем чемпионскую команду маленьких рыжих Поттеров быстрее, чем вы, дорогие мои тесть и теща. А вы еще даже не окончили школу.  - Думаешь, надо доучиться? - Гарри в эти моменты хитро улыбался, уже заранее зная ответ, который услышит. - Тебе - в первую очередь! Ты напрочь забыл о том, что такое дисциплина. - Но ты должна уяснить, что я не намерен закапываться вместе с тобой в учебники. Я поеду в Хогвартс только из-за Джинни. Ты миллион раз права насчет моей одержимости, но я не хочу потерять еще один год. Эта чертовка однажды все равно сменит фамилию на мою. Иронично, не находишь? Я столько лет не обращал внимания на то, как она смотрела на меня, а теперь она будто вовсе меня не замечает. Гермиона, спасибо, что выслушиваешь все это, ты настоящий друг. Настоящий друг. Меньше всего Гермиона Грейнджер хотела быть ему просто настоящим другом.  Когда Рон покинул их лагерь во время поисков крестражей из-за вспышки ревности, девушке показалось это мало того, что неуместным в тех обстоятельствах, но еще и нелепым и необоснованным. Только человек в лютой горячке мог допустить даже мысль, что она и Гарри могут быть парой. Всегда все будто знали, что имена самой Гермионы и Рона связаны - неугомонный, добродушный весельчак, способный раскачать милую и правильную заучку. И лишь когда она лишилась постоянного присутствия этого рубахи-парня, она внезапно слишком остро и резко осознала, что между ними не могло быть ничего, кроме дружбы. Гермиона не скучала и не ощущала тоски, которая непременно должна была бы быть, люби она Рона.  Своим отсутствием Рон еще дал понять другую важную вещь - он больше не отвлекал Гарри от важных задач своим легкомыслием. Да, с Роном всегда все казалось проще и легче, он создавал вихрь позитива и энергии в их трио, вытягивал, срывал их с места. Порой он был куда решительнее самого Гарри, но будто лишь потому, что попросту не задумывался о последствиях своих действий.  Но на вопрос, смогла ли бы Грейнджер быть счастлива с Роном, она четко бы ответила «нет». Ее не хватило бы надолго с человеком, которого вечно приходилось бы пинать и тянуть за собой и постоянно озираться на то, не заденет ли она чувства столь тонкой душевной организации, как младший из братьев Уизли.  Рон был чрезмерно импульсивен во всем, что касалось межличностных отношений - иногда казалось, что вывести его из равновесия может все, что угодно. Она провела с Гарри времени больше, нежели с ним? Значит, он лишний и есть повод для ревности. Гарри стал участником Турнира на четвертом курсе - здравствуй, подруга зависть. И никакие разумные аргументы не могли остановить этот слетевший с тормозов поезд эмоций Рональда Уизли до тех пор, пока жизнь сама не утыкала его носом в то, что он не прав. И ходить по этому тонкому льду Гермиона откровенно тогда устала. Рон не понимал, что они находились в той ситуации, где не было места личным драмам. Гарри же был совсем другим... И искренне любил сестру Рона.  ***** Ужин прошел для Гермионы как в тумане. Кучка первокурсников возбужденно перешептывалась, ожидая распределения. Для них все было в новинку и она с тоской вспоминала, как в далеком 1991 году сама была среди тех, кого величие замка приводило в неописуемый восторг. Было четыре факультета, были уроки волшебства и уж точно не стоял вопрос выживания всего волшебного мира. Была беспечность. На глаза навернулись слезы.  - Эй, ты чего? - Гарри пихнул сидевшего возле нее Невилла в сторону и уселся рядом. - Нет повода для печали.  - Прости, просто это все так... Сложно. Еще несколько месяцев назад мы искали друзей среди обломков, опасаясь больше не услышать их голоса, а сейчас здесь смех и праздничное убранство. И эти дети, они никогда не узнают, какой ценой оказались в этом здесь и сейчас, - Гермиона тряхнула волосами, скрывая лицо за длинной челкой.  - Мы сражались именно за это, Гермиона, - Гарри внезапно взял ее за подбородок и внимательно посмотрел ей в глаза. - Оглянись вокруг. Они знают, они все знают и никогда не забудут. Ради этого мы рисковали жизнью - ради сотен других, ради тысячей. Ради звонкого смеха и новых юных волшебников. Я хочу, чтобы Хогвартс все видели огромным уютным домом, а не кладбищем и местом скорби. Даже половина Слизеринцев, что вернулись в этом году - я впервые за все года вижу их лица без масок безразличия и напряжения. Они учатся улыбаться и просто жить. Даже они. А у тебя это буквально прямая обязанность, маленькая мисс героиня войны, - он вдруг щелкнул Гермиону по носу и схватил кубок с тыквенным соком со стола. - Гриффиндорцы, выпьем за Гермиону Грейнджер! - Дурак! Тоска ослабила хватку и Грейнджер смогла улыбнуться.  Сентябрь 2013 года. В 7:30 утра раздался стук в дверь.  - Ты никогда не опаздываешь, верно? - Блейза Забини встретил крайне хмурый взгляд шоколадных глаз. - Черта истинного аристократа. А еще мы не надираемся перед важным заданием. Ты бы хоть зубы почистила, Грейнджер! От тебя несет так, что ты стремительно падаешь в рейтинге моих самых похабных фантазий. - Обниматься за встречу не будем? - Гермиона пропустила напарника в дом и прислонилась к стене спиной. - Я не смогла уснуть.  - И решила вылакать месячный запас бухла? - Фу, какое не аристократическое выражение. - Какая неженственная леди, - бывший слизеринец сверился с часами. - Через 29 минут мы отбываем рейсом «вытрезвитель - Хогвартс». Успеешь привести себя в порядок или помочь? - Ты действительно считаешь, что привести себя в порядок мне как-то поможет?  - Sobrius, - Блейз лениво взмахнул палочкой и Гермиону словно окатило ледяной водой. Кожа мгновенно покрылась мурашками, температура воздуха будто стала градусов на двадцать ниже нуля. Желудок совершил кульбит, как если бы девушка прокатилась на американских горках с десятков мертвых петель. В груди защемило от ощущения протекающего вместе с кровью фриона.  Гермиона готова была поклясться, что заклинание отрезвления придумала невероятно мстительная магглорожденная ведьма, точно знающая, каким пыткам желает предать задолбавшего супруга пьянчугу. Внутри работал рефрижератор, вымораживая из сонного организма весь алкоголь, каплю за каплей. Зубы поневоле заклацали в легком ознобе. - А зубы все-таки почисть, - одетый с иголочки и благоухающий дорогущим парфюмом мракоборец усмехнулся и двинулся в глубь крохотного дома Гермионы, оставив на полу дорожный саквояж. - Прими душ, я пока заварю кофе. И, Грейнджер, с днем рождения.  ************************ На шедевральность автор не претендует, пишет для души и от души. Всем спасибо за прочтение