Икар

В груди расплескался вязкий густой закат, По ребрам течет восковою горячей каплей... Мне говорили, что солнце — небесный знак — Бог, что не ведает чувства земной пощады. Светит сквозь время, тверди и города, Ранит глаза, выжигая из них всю боль. Но я не видал прекрасней его огня — Это вовсе не смерть. Что-то сильней нее. А еще говорили, что море кипит от слез — Соль на губах, будто горе людского мира. Парус косой, который так вольно нес, Сорван с плеча, как крыло, буруном игривым. Сорван и брошен вниз, где вода черна, Тело баюкает, нежно влеча на дно. Но я не пивал холоднее ее вина — Это вовсе не вдох. Что-то больней него. Мне говорили — не слушал и не внимал — Мне вышибло сердце о белые пенные волны. И вот я такой же бледный, достигнув дна, Вкусил темноту вперемешку с закатной кровью. Но что мне до тьмы? Я пронзил этот свет насквозь И не скорблю, что Элладе не ждать героя. В сонме чужих времен я — глоток отраженья звезд, Выпитый солнцем с хребта голубого моря.