Глава 4. План

      Первое время было непривычно. Экко пытался понять, что именно с ним произошло. Вариант с перемещением в альтернативную вселенную казался маловероятным. Это было бы странно. Он строил машину для путешествия во времени, потому и попытался составить самую логичную цепочку событий. Он ошибся в расчётах, что привело к взрыву, который выбил его из линии времени, выбросив в другую точку, после чего его вернуло обратно, откуда он был изначально выброшен. Но из-за его действий в прошлом было изменено будущее. В пользу этой теории говорит то, что вернулся он в ту же дату, когда был проведён неудачный запуск в «оригинальной» линии времени. К тому же различия с оригинальной временной линией начинаются с битвы на мосту.       Однако оставалось немало вопросов, ответы на которые найти было проблематично. Создал ли он своими действиями альтернативную вселенную? Есть ли возможность ещё одного такого хаотичного прыжка? Было ли случайным перемещение именно в момент встречи на мосту? Экко долго ломал голову над этим всем. На пару дней он заперся в своей мастерской, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Вместе с этим он пытался систематизировать информацию про временную линию, в которой он оказался.       Здесь Джинкс так и не взорвала совет Пилтовера. Это и повело за собой целую цепочку событий. Из самого важного, что затрагивает самого Экко и Поджигателей: Силко жив и остаётся главным химическим бароном, а Пилтовир объявил «холодную» войну Зауну. Из менее масштабного — они с Джинкс в хороших отношениях. Это можно было понять после их «первой» встречи. Сейчас она в своём логове, но обещала заглянуть в скором времени.       Экко продолжал корпеть в своей мастерской, погружённый в расчёты и наброски схем, лежавших на его столе, запорошенном металлической стружкой. Обычно он не допускал такого беспорядка, но сейчас у него были дела более важные. Со всеми этими картами на руках тот пытался найти самое лучшее решение на данный момент. Он может попытаться воссоздать Z-привод повторно либо попытаться повторить контролируемый скачок во времени. Первое было более вероятно, второе же казалось задачей довольно проблематичной.       Пока он выводил очередную формулу для своего изобретения, услышал стук в дверь. Джинкс никогда не стучится, она просто входит. Значит, кто-то из Поджигателей. Экко просто сказал, чтобы входили.        — Привет, — голос Шрама он узнает из сотни. Второй человек в организации, как-никак. — Занят?       — Не сильно, — Экко отрывается от стола и переводит взгляд на своего друга.       — Я бы хотел поговорить по поводу… твоего поведения в последнее время.       — Весь во внимание.       — Люди волнуются. — Шрам ненадолго замолкает, подбирая слова. — Хотят знать, каковы будут наши дальнейшие действия. Часть людей выступает за открытое противостояние с Пилтовером, остальные же хотят нейтралитет или продолжать нашу борьбу с Силко и мерцанием. Также некоторые перешептываются по поводу твоей новой… подруги.       — Я понял, — протянул он. — Дай секунду.       Экко понимал, что Шрам был прав. Он углубился в свои дела, стал забывать про то, что он всё ещё лидер Поджигателей. Они нуждаются в нём как никогда. Сейчас была слишком нестабильная ситуация. Изначально они создавались как оплот стабильности и место, что свободно от мерцания. Борцы за свободу, которые хотели сбросить правление химбаронов. Теперь же реальность была такова, что именно большая власть и средства их врагов позволяют Зауну не пасть под гнётом повышенных налогов Пилтовера. Да и общий враг почти всех заунитов рисовался один — пилтошки и весь верхний город. Экко тяжело вздохнул, давая себе несколько секунд на обдумывание.       — Думаю, нам всем стоит собраться и обсудить дальнейшие шаги.       — Это правильное дело, безусловно. Однако, возможно, стоит это сначала обсудить со мной. Я понимаю, что главный ты, но ситуация у нас довольно шаткая. Пару неверных слов – и часть Поджигателей готова отколоться.       Экко кивает. Он понимает свою ошибку. Пусть он и в другой временной линии, но всё так же несёт ответственность за своих людей. Он всегда успеет дописать чертежи машины времени и собрать её.       — Похоже, что ситуация серьёзнее, чем я думал…       — Не из приятных, но при нужном подходе мы справимся.       — Ты прав, да, — Экко потёр переносицу. — Действовать в лоб сейчас опасно. Пилтовер только и ищет повод прикрыть Заун на корню, а у Силко сейчас хватает ресурсов и влияния, чтобы нас затоптать, если мы встанем у него на пути. И всё же мы не можем стоять без дела. Как это всё донести до остальных?              Его сердце неприятно сжалось при мысли, что он, Экко, — революционер и борец за всё хорошее, что боролся с мерцанием на улицах, — теперь вынужден выбирать между плохим и ещё более плохим вариантом. Но он не мог упускать из виду главное: в этой временной линии жизнь заунитов не стала лучше. Хорошо, что хоть Виктор не попытался заставить всех присоединиться к его «эволюции».       — Так что ты предлагаешь? — спросил Шрам, скрещивая руки на груди.       — Для начала созову собрание. Нам нужно прояснить всем, что открытая война с Пилтовером сейчас равносильна самоубийству. Однако и подмять себя под Силко — тоже идея невыполнимая. Рассматривать объединение с ним я тоже не хочу. Можно попробовать выстроить сеть сторонников на стороне Пилтовера — тех, кто против жесткой политики верхнего города. Найти тех, кто сочувствует нам. Если не выйдет — тогда придётся действовать иначе.       Он умолк, шагнув к импровизированной доске у стены, где на кнопках (кнопках же, да?) держались вырезки из газет, фотографии, детальные схемы и разрозненные заметки. Всё необходимое, чтобы иметь примерную расстановку сил. На одном листке виднелась зарисовка Джинкс: размашисто набросанные голубые косы, криво нарисованная ухмылка и надпись «не взрывать Совет». Экко горько усмехнулся, вспоминая, как в «оригинальной» линии времени она сделала ровно обратное. По этой причине он очень настойчиво просил её этого не делать.       — А что насчёт Джинкс? — Слона в комнате всё-таки решили затронуть. — Некоторые из наших ребят… не все ей доверяют.       — Всё сложно, — он ненадолго задумывается, понимая, что ответ нужен конкретнее. — Ей можно доверять, но и рассматривать её как полноценного союзника в этом противостоянии сомнительно. Она верна Силко.       — Если она верна ему, то у нас нет гарантий. В следующий раз она может прийти сюда с парочкой головорезов или перестрелять всех.       — Она этого не сделает.       Шрам смотрит на него с большим скептицизмом. Экко и сам не до конца верит, что такое безоговорочное доверие оправданно. Это Джинкс… Пожалуй, только этим всё сказано. Для многих, но не для Экко.       — Знаю, что звучит наивно, — продолжил он наконец, слегка нахмурившись, — но поверь, Шрам, она не станет подставлять нас.       Шрам вздохнул, скрестив руки ещё крепче. Ему осталось лишь довериться своему лидеру. Он ведь не сошёл с ума, да?              — Понимаю, что вы подружились. Но я никуда не дену сомнения наших ребят. Они не хотят рисковать только потому, что ты веришь в её слова.       — Я их понимаю. Постараюсь сделать всё, чтобы она не пересекалась с нами слишком часто.       — Говоришь, как будто всё под контролем.       — Пока не совсем. Но будем действовать аккуратно. В любом случае я объявлю всю основную информацию уже на собрании. Скажешь остальным? Мне нужно подготовиться.       Шрам коротко кивает, разворачивается и выходит из мастерской, тихо закрывая за собой дверь. Оставшись один, Экко переводит дыхание и снова смотрит на разбросанные по столу чертежи. Большая часть из них восстановлена, но для машины не хватает самого главного компонента — хекстека. Если учитывать обстановку, то легче помирить Поджигателей с Силко, чем достать его. С другой стороны, был ещё один вариант… Попытаться объединить две гениальные головы. В другой вселенной это прошло вполне удачно.       До у него где-то несколько часов до самого собрания, а значит, можно будет в спокойной атмосфере обдумать дальнейшие шаги более точно.

***

      Хотелось бы сказать, что Джинкс была подобно тени. Перемещалась так, что её не мог никто уловить. Только вот это было бы ложью. Она пыталась сделать это незаметно, но точно поймала на себе взгляд выходящего Шрама. Сегодня она вновь улизнула из своего логова, чтобы встретиться с Экко.       На самом деле это и правда были исключительно деловые отношения. Поначалу так и правда было. Когда Экко только пришёл к ней, пытаясь заключить союз, она думала, что он правда окончательно сошёл с ума. Чёрт, как же хотелось ему врезать за то как он на неё смотрел. Почему у него всегда такой взгляд, когда он смотрит на неё? Это выводило из себя.       Когда она приближалась к мастерской Экко, которая находится в самом сердце базы Поджигателей, то заметила, как оттуда выходит заместитель организации. Проходя мимо, та могла поклясться, что поймала его пронзительный взгляд. Недостаточно закуталась в плащ? Или синие косы, которые выглядывают из-под него, всё-таки её выдали? Вопрос риторический. Благо они просто прошли мимо друг друга. Она кинула последний взгляд на удаляющегося Шрама, вздёрнула плечами и, сделав шаг внутрь мастерской, прикрыла за собой дверь.       Экко даже не удивился её появлению. Похоже, он научился чувствовать её приближение или же её появление уже давно перестало быть для него сюрпризом — слишком частыми стали их встречи для этого. А может, у него просто бесшумная сигнализация. Он лишь бросил на неё быстрый взгляд, сидя за столом и продолжая о чём-то раздумывать. Ей показалось, что стоило войти, как выражение лица Экко стало ещё более задумчивым.       — Ого, а я смотрю, ты прям весь в работе, — протянула она, засовывая руки в карманы и с любопытством оглядывая разбросанные повсюду детали. Обычно здесь более прибрано. — Сидишь здесь, думаешь.       — Приходиться, когда имеешь такие напряжённые отношения с Пилтовером. Они всё ещё не простили тебе патрули, напоминаю.       — Ха, — выдала она, прикусив губу. — Ты хотел, чтобы я сидела сложа руки и ждала, пока верхний город раздавит нас новыми налогами и перекроет последние проходы в Заун? Ну уж нет. Да и мне было скучно.       Экко лишь вздыхает и закатывает глаза. Удивительно, что его версия и правда решила работать с Джинкс после этого. Хотя в глубине души он признавал, что это радовало. В оригинальной временной линии он слишком поздно смог восстановить связи со старой подругой. Сейчас же он мог всё изменить.       — Ну подумаешь, устроила один маленький фейерверк возле стен Пилтовера, — Джинкс пожала плечами. — Тем более, что мы это уже обсуждали!       — Да, да, я помню, — это словосочетание уже стало обыденностью в лексиконе Экко, когда Джинкс говорит о том, что они уже об этом когда-то говорили, а он об этом просто не знал. — Просто обозначил ситуацию.       Экко чуть смутился от того, как быстро перешёл на наставительный тон. Ему совсем не хотелось читать Джинкс морали, ведь это было в большей степени бесполезно и травмоопасно для него самого.       — Ну и зря, — тоном обиженного ребёнка протянула Джинкс, картинно закатив глаза. — Силко меня за такое похвалил. Говорит, что Пилтовер не рискнёт приступить к полномасштабным действиям, пока у нас есть я! Ну, и я – цель для них номер один после этой выходки, так что меня теперь вообще никуда не выпускают.       — Ты и так была для них главной целью, — Экко позволяет себе ухмылку. И правда, Джинкс в глазах Пилтовера террористка номер один.       — Ой, да ладно тебе! У тебя ситуация не лучше, — Джинкс чуть прищурилась. — Вы «между молотом и наковальней». Или скорее, между советниками в роскошных костюмах и химбароном в шикарных шрамах. Я, кстати, всё ещё готова замолвить за тебя словечко у Силко.       — Спасибо, но нет. Мы…       — Не начинай, я помню твою историю про Поджигателей. Просто предложила, вдруг передумал.       Джинкс не говорит, что в тайне надеется на его согласие. Это поможет Силко, но, что более важно для неё, они будут «под одной крышей». Смогут открыто работать над разными изобретениям. Почему-то ей казалось это невероятно крутой идеей. Вдруг та подметила, за какими чертежами так активно сидел Экко до её прихода. Не похоже это на их совместную разработку.       — А что ты там делаешь, пока я у себя сижу? — она аккуратно подходит, заглядывая Экко за плечо.       — Одну вещь… Если расскажу, ты всё равно не поверишь. Подумаешь, что я сошёл с ума.       На самом деле Экко даже был рад, что Джинкс сама подняла эту тему. Он думал, как бы к этому аккуратно подвести, с того момента, как она пересекла порог его мастерской.              — Ладно, выкладывай, — проворчала она в шутливой мольбе, наклонившись вперёд и упершись ладонями в край стола. — Тут в Зауне все немного чокнутые, уж я-то знаю. А уж мы с тобой оба в этой лиге чемпионы.       — Я занимаюсь восстановлением… ну, давай условно назовём это «машиной для путешествия во времени», — он на секунду остановился, чтобы проследить за реакцией Джинкс. — Я строил её в своей «оригинальной» линии, но в последний момент расчёты дали сбой – машина взорвалась, и меня выбросило в другой момент времени. Как раз на нашу битву на мосту. После этого меня, как я подозреваю, вернуло в момент, откуда выкинуло, но уже со всеми изменениями, которые произошли по моей вине.       Он говорил быстро, будто выдавливая из себя слова, и всё же в глубине души ждал, что Джинкс рассмеётся ему в лицо и покрутит у виска. В комнате повисла тишина на несколько секунд. Она переглянулась с ним, а затем прищурила глаза, словно прикидывала, насколько это безумие можно считать возможным.       — Машина для путешествия во времени, — тихо повторила она. — Ты меня не разыгрываешь, да?       — Нет, серьёзно. И да, понимаю, как это звучит.       — Ну… звучит чертовски круто. На самом деле это объясняет твоё странное поведение на мосту. Прямо весь пазл в голове сложился!       — То есть… Ты мне веришь? Я ожидал, что это будет проблематичнее.       — Это звучит безумно, откровенно говоря, — признаётся Джинкс. — Сначала я подумала, что ты просто решил так пошутить, но лицо у тебя слишком серьёзное для этого. Потом задумалась: ну, если Экко всерьёз что-то затеял, то наверняка это нечто грандиозное. Он вполне мог построить машину времени.        — Неожиданный комплимент от тебя.       — Да ладно, коротышка. Главное, не зазнавайся. А теперь рассказывай, что произошло в оригинальной линии времени.       Экко на несколько секунд замер, пытаясь понять, как лучше подать всю информацию подруге. Джинкс же удобно расположилась напротив, готовая слушать его историю. Выдохнув, тот принялся за рассказ.       Он рассказал ей про уничтожение совета, про смерть Силко, про его путешествие в альтернативную вселенную, про возможное будущие без Хекстека, а после – про её собственную смерть. Он тактично умалчивает об одном персонаже в этой эпопее. Про Ишу. Ему кажется, что это будет не лучшей идеей. Он помнит, как «оригинальная» Джинкс рассказывала ему про неё. У неё буквально пылал огонь жизни в глазах. Говорить про это сейчас — создавать ненужную рану на ровном месте. И в конце он рассказывает про её смерть. Джинкс слушала молча, не перебивая, хотя временами её лицо то и дело менялось: то приподнятая бровь, то тихий, почти незаметный, вздох, то удивлённо расширенные глаза. Пожалуй, впервые за долгие годы она вела себя настолько внимательно и серьёзно. Когда же Экко закончил, в комнате повисла тишина — она пыталась переварить услышанное.       — Звучит, конечно, как какой-то лютый бред… — произнесла она наконец, сглотнув, — это куда безумнее, чем все мои выходки, вместе взятые. И если ты всё это придумал просто так, у тебя явно больная фантазия.       — Мне жаль, что тогда всё закончилось именно так, — тихо проговорил Экко, невольно опуская взгляд.       — И я погибла тоже… — повторила она, словно всё ещё не веря.       Экко, сдержанно кивнув, рискнул коснуться слегка её локтя, будто пытаясь поддержать. Он был готов к любой реакции.              — Ха, звучит, будто в каждом будущем я делаю глупости. Но видишь, в этом мире я пока цела. Да и Виктор у нас не сошёл с ума, используя стрёмных роботов для захвата наших разумов!       Она на секунду замолчала, а потом добавила тихо:       — И если в твоей старой вселенной всё пошло наперекосяк, то, может, в этой мы сумеем что-то исправить, да? Если ты не бросишь всё и не смотаешься куда-то в другое время…       Экко чуть нахмурился, он сразу понял, что она имеет в виду. Отчасти её фраза звучала как укор, словно она боялась, что он воспользуется первыми же результатами опыта и уйдёт. Но в её взгляде явственно читался вопрос: «Ты не покинешь меня?»       — Я не собираюсь никого бросать.       — Пф, да уж, — Джинкс отвела глаза, роняя насмешливый смешок. — Теперь хоть Силко жив. Я, конечно, злюсь на него иногда, но… мне не хотелось бы узнать, каково это — когда он умирает. Знаю, звучит глупо. Но это всё-таки Силко.       — Я понимаю, — вздохнул Экко. Так или иначе, но Силко был отцовской фигурой для Джинкс.       Экко смотрел на Джинкс, пытаясь найти слова, которые могли бы лучше всего сейчас подойти. Ничего в голову не лезло, поэтому он решил сказать всё в лоб.       — Знаешь, когда я был в альтернативной вселенной, я видел много хорошего там. И всё потому, что там нет хекстека.       — Только не говори, что ты хочешь...       — Да, я хочу вернуться в самое начало и предотвратить его развитие. Я знаю, что звучу безумно, но ведь это возможно! Я могу дать всем лучшую жизнь!        Джинкс выпрямилась, глядя на него с лёгким прищуром. Её взгляд был настороженным, но с искрой, что разгорается при мысли о чём-то великом и безумном. Она прикусила губу, решая, стоит ли спорить с ним или поддержать.       — Ты серьёзно? — спросила она наконец. — Ты думаешь, что можешь вернуться в прошлое и… просто всё отменить? Убрать хекстек? Как будто это магическая кнопка «исправить всё»? У тебя вообще есть точное время, куда надо отправиться?       — Да, я знаю точное время. Точнее, событие, — признался ей Экко. — Если мы избавимся от хекстека, то война между Пилтовером и Зауном никогда не случится. Люди не будут умирать из-за мерцания. Ты… ты не станешь Джинкс.       Последние слова вырвались прежде, чем он успел остановиться. Джинкс резко напряглась, и её глаза сузились.       — А что значит «не станешь Джинкс»? — её голос стал тише. — Ты хочешь сказать, что я… неправильная? Что меня нужно «исправить»?       Он уже понял, какую глупость сказал. В её голосе слышалась угроза.       — Нет, нет, — поспешил успокоить её Экко, поднимая руки. — Я не это имел в виду. Просто… если бы всё пошло иначе, ты могла бы быть счастливее. У тебя была бы семья, Джинкс, понимаешь? Тот Заун, о котором мы мечтали, мог бы стать реальностью. Там будет живой Вандер, вся твоя семья!       Она отвернулась, сложив руки на груди. Несколько секунд в комнате стояла тишина, и Экко почувствовал, как повисло напряжение.       — Ты хочешь всё изменить, потому что не можешь смириться с тем, что у нас есть, — наконец сказала она. Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — А я… я научилась жить с этим. С тем, что я такая, какая я есть. Со своими ошибками. С тем, что этот мир чокнутый и несправедливый. Но знаешь, что меня бесит больше всего? Что ты даже не спросил меня, хочу ли я этого.       Экко напрягся. Её слова были как удар в под дых. Её слова попали в цель. Он опустил взгляд на свои руки, заляпанные следами чернил. Имеет ли он право решать за всех? Не делает ли его это Виктором? Ведь он тоже истинно верил, что приведёт всё человечество к его новой эре.       — Ты права, — Экко неохотно соглашается. — Но я устал терять всё, что имею. Я потерял свою семью, постоянно теряю своих людей Поджигателей в тяжёлой войне против мерцания! Даже когда я думал, что смог восстановить нашу дружбу в "оригинальной" временной линии, ты погибла через несколько дней после этого! Близкие вокруг меня умирают, а я не могу ничего с этим сделать! Я хочу лишь помочь тебе, Вай, всему Зауну! Да даже не факт, что это получится, ведь моё нахождение здесь –это чистая случайность!       Джинкс замерла. Её злость уступила место задумчивости, когда она услышала эти слова. Экко, всегда такой уверенный, сейчас выглядел уязвимым. У него вообще есть такая эмоция? Последний раз она видела его таким, когда отказалась идти с ним из логова Силко в детстве.       — Экко, — тихо начала она, её голос прозвучал неожиданно спокойно. — Я понимаю. Правда, понимаю. Ты пытаешься спасти нас всех. Себя. Меня. Но ты забыл одну вещь. Мы живём в этом мире, каким бы он ни был. И мы, черт возьми, сражаемся за него.       Она шагнула ближе, кладя руку ему на плечо.       — Я знаю, каково это — терять. Я потеряла всех, кого любила. Вандера. Вай. Но ты не можешь жить только ради прошлого. Если ты всё изменишь… может, я буду живой, но это буду не я. А ты готов потерять ту Джинкс, которую знаешь сейчас? Может, это и будет... Паудер, но всё же. Готов ли ты к тому, что, возможно, я не захочу быть с тобой рядом в новой версии нашего мира?       Экко отвечает себе, что он готов хоть умереть сам, если у Джинкс станет всё хорошо. Если у всего Зауна станет всё лучше. Хотя его удивило, что она упомянула Вай. Она же не мертва, а всего лишь с Кейтлин.       — Тогда... Пошли со мной. Я не обещаю, что это вообще возможно, но мы можем попытаться!       Джинкс молча смотрела на него, пытаясь разобраться в своих чувствах. Сердце Экко пропустило удар в ожидании ответа. Казалось, что весь мир замер и ограничился лишь этой единственной комнатой. В конце концов, она вздохнула и с сомнением поджала губы.       — Мне, конечно, говорили, что я безумная, но ты меня начинаешь обходить по этим показателям, — начала она. — Ты ведь понимаешь, о чём меня просишь, да?       — Понимаю, — произнёс Экко, стараясь сохранить спокойствие в голосе. На деле же у него внутри всё бушевало. Он знал, что просит многого. Слишком многого. Но у него не было иного выбора. Он его не видел.       Джинкс не сводила с него глаз — словно смотрела в самую душу. Пожалуй, впервые в жизни она видела Экко таким... открытым? Неужели он и правда так нуждался в ней в этой авантюре?       — Я никогда не думала о том, чтобы переписать свою жизнь, — признаётся она. — Не подумай, может, у меня и есть некоторые сожаления. С этой предательницей Вай. Но может, и правда мы стали теми, кто мы есть, не зря. Может, это всё нужно было пройти.       — Может, и так. Я и сам не уверен, правильный ли это путь. Просто… я устал наблюдать, как умирает всё, что мне дорого. Я не герой, Джинкс. И даже не пытаюсь им быть. Я просто…              Он замолчал, не находя слов, чтобы завершить фразу. Он сказал правду. Герой? Может, это и было правдой в какой-то степени, но он не просил такой судьбы. Да и было это лишь в оригинальной временной линии. Только вот в чём смысл, если он снова и снова теряет близких ему людей? Если бы от этого у него отнимали часть души, то у Экко её бы уже не было.       Джинкс смотрела на него ещё несколько секунд, а потом приблизилась почти вплотную. Её пальцы коснулись его запястья — неуверенно, будто она сомневалась, стоит ли прикасаться.       — Ты просто коротышка, который не может пройти мимо, если видит несправедливость, — закончила она за него, в её голосе звучала забота. Ему же не послышалось? — Ладно. Я не обещаю, что нам всё удастся. Более того, я не обещаю, что в середине пути не брошу тебя к чёрту, если увижу, что это всё пустая затея. Но… я пойду.       У Экко внутри что-то потеплело. Он не ждал безоговорочного согласия. Он не мог и мечтать о том, что Джинкс вот так, почти сразу, согласится рискнуть вместе с ним. Пусть и пару минут назад тот даже не мог подумать, что позовёт её за собой. Была ли эта хорошая идея? Лишь время покажет.       — Спасибо, — выдохнул он, ощущая, словно камень сползает с плеч. — Правда.       — Не благодари раньше времени, коротышка, — приподняла бровь Джинкс, возвращая себе дерзкую ухмылку. — Я, конечно, буду помогать, но если мы вляпаемся в полную задницу, это всё на твоей совести.       — Идёт, — усмехнулся он в ответ.       Джинкс медленно отстранилась. Она некоторое время просто разглядывала его, словно пытаясь свыкнуться с мыслью о том, что уже дала согласие на безумную авантюру. После этого она быстро перевела взгляд на его чертежи. Надо же изучить, что им придётся собирать.       — А мне всё-таки интересно. Почему ты так уверен, что в том «идеальном» будущем я действительно буду… счастливее? Имею в виду, там у меня много проблем с Вай или кем-то из братьев? Или вдруг я с Вандером и Силко там поссорилась, когда ты уже оттуда исчез?       — Это не исключено. Но мне кажется, что тебе бы там понравилось, — признал Экко, не отводя взгляда. — Но я был там достаточно долго, чтобы увидеть, что мир без хекстека может быть не таким жестоким, как здесь. Что не возникло бы войны между Пилтовером и Зауном. Пусть даже там были свои проблемы и далеко не все жили в достатке, но… по сравнению с тем, что творится здесь, оно выглядело почти райским.       — Хорошо, зануда. Я тебя поняла! Лучше ответь про то, где ты собираешься взять хекстек для своей машины. Судя по чертежам, тебе он понадобится.       Экко кивнул, безрадостно вздохнув. Такая реакция Джинкс очень не понравилось.       — Только не говори, что ты ещё ничего не придумал!       — Это в процессе, — он возвращается к своим чертежам. — Я ещё ещё не закончил с планированием своей речи для Поджигателей.       — Собрание… — протянула Джинкс с ноткой скуки. — Прямо все соберутся, сядут в круг, начнут обсуждать, как выжить в этом городе. От одного представления этого я готова уснуть.       — Это важно. Шрам уже предупредил меня, что часть Поджигателей стала слишком радикальной. Если мы не покажем им, что у нас есть внятная цель, всё пойдёт прахом. Ведь я всё ещё их лидер, что бы там ни случилось.       Джинкс некоторое время молчала, глядя на него испытующе. Затем пожала плечами.       — Ох, как же ты любишь всё усложнять, коротышка. Хорошо, пока займись своим собранием, а я пока буду разбираться с твоим хламом. Потом уже придумаем, что сделать с материалами.       — Ладно, — кивнул он, переводя взгляд на расчёты. — Тогда договорились. Я заканчиваю подготовку к собранию, а ты… попробуй не перевернуть мастерскую верх дном.       — О, Экко, ты не понимаешь, с кем связался, — ухмыльнулась Джинкс, и её взгляд заискрился озорством. — Гении властвуют над хаосом.       Экко только закатил глаза, решив не обращать внимания на её провокации. Он прекрасно знал, что в случае чего ему придётся восстанавливать всё и убираться самому. Но сейчас главной задачей оставалось подготовить убедительную речь для Поджигателей. Он понимал: от этого выступления зависит не только его авторитет, но и единство группы. Без этого их план с Джинкс мог рухнуть, даже не начавшись. Однако это уже было хорошее начало. Может, они с Джинкс и правда могут что-то изменить?