前編 | プロローグ – первая часть | Пролог

Яркое солнышко плавно спускало свои лучи на землю, ласково оглаживая зелёную траву. Прохладный ветерок нежно трепал густую крону деревьев, шурша листьями. Птички громко щебетали о своём, перепрыгивали с ветки на ветку, вили гнёздышки и чистили свои пёрышки. В комнате стоял полумрак. Тёмная и плотная ширма скрывала собой почти весь свет, словно не хотела, чтобы хоть крохотный лучик проник в помещение. На широкой, низкой кровати лежала женщина. Изнеможённая болезнью, она смотрела в потолок, слухом улавливая то самое щебетание птиц. Её светлые глаза потускнели, появились глубокие мешки, а красивые серебряные волосы потеряли свои краски, стали сухими и начали выпадать. Тело сильно похудело, сил совершенно не было. Но не смотря на своё ужасное состояние, Каё продолжала улыбаться и предаваться мечтам. Ах, как же хотелось побывать за пределами Инадзумы… Попробовать известные чужеземные блюда, повеселиться на фестивалях… Теперь же это совершенно невозможно. Раньше груз ответственности, что возлёг на плечах представительницы и «лица» клана, был слишком велик, дабы сделать лишний, незапланированный шаг. Сейчас она слегла с болезнью. Её возможности и способности настолько сократились, что от беспомощности хотелось плакать навзрыд. Комиссия Яширо принесла много бед. Из-за одной ошибки фамилию Камисато поглотил позор, с которым пришлось справляться её мужу в одиночку. Конечно, у него получилось, но какой ценой это обошлось? Ценой его жизни. Смерть мужа больно ударила по моральному и физическому состоянию Каё. Кроме того, она неосознанно уничтожала себя почти каждый день. Всякий раз женщина протягивала руку помощи любому, кто это потребует, вместе с тем отрывая частичку себя, даруя её другому. Будь это просто обычная голодная собака, заблудший и потерявший дорогу путник, печальная старушка с грустной историей. Она помогала всем безвозмездно, разрушая саму себя. Каё давно это осознала, только вот сделать что-либо против не могла. — Госпожа Камисато, я могу войти? — неожиданный стук в дверь выдернул женщину из пучины мыслей, мгновенно отрезвляя. Прочистив горло, она ответила тихим, мягким голосом: — Да, входи. В покои зашла Ёсико, личная и самая близкая служанка госпожи Каё. Её длинные чёрные волосы извечно собраны в низкий хвостик, а непослушная челка спадала ровным срезом над бровями. Комон на ней был приятного светло-зелёного оттенка и опоясывался чёрным пояском. На ногах неизменно надетые гэта, а вместе с ними и высокие, белые таби. Внешний вид Ёсико, как и обычно, был опрятен. — Госпожа Камисато, есть новости о Вашем здоровье, — мелодичным голосом проговорила девушка, но под конец замялась, словно не знала, что сказать дальше, -это… Несчастливые новости. Тяжко выдохнув, Каё мягко улыбнулась, поддерживая зрительный контакт. — Ёсико, дорогая, не волнуйся. Я догадываюсь о том, что ты хочешь сказать. Ничего уже не изменить, я так думаю. Моё состояние слишком плачевно, чтобы надеяться на лучшее, — произнося эти слова, женщина чувствовала, как скидывает со своей души груз. Ведь это верно. Это правильно. Это неизбежно. Ежедневные страдания уже осточертели, желание прекратить их в глубине души растёт всё больше. Ёка не хочет больше мучиться. Ёка не хочет больше мучить других. — Да… Вы, по обычаю, правы, госпожа… — грусть захлестнула служанку с головой, выдавая с потрохами, что эти слова даются ей непросто, — состояние здоровья и правда крайне плачевно. Вы совершенно не можете пойти на поправку, так как Ваше тело крайне ослабло, а болезнь только прогрессирует. — Мне осталось недолго, верно? — резко спросила Каё, решив не юлить с вопросом. Дрогнув, Ёсико округлила глаза, в коих уже собирались слёзы. Опустив голову и сложив руки в замок, она слегка покивала головой. — Если всё продолжится в том же ритме, то… Да, — немного погодя, девушка спросила, — Вы окончательно перестали бороться, верно? Сочувствующе улыбнувшись, госпожа Камисато почувствовала влагу в уголках глаз. На этот вопрос можно было даже и не отвечать. Сам ответ уже висел в воздухе и читался по лицу Каё. — Как поживают Аято с Аякой? — слегка дрогнувшим голосом спросила женщина, вспоминая лица своих дорогих детей. — Они скучают по Вам, госпожа, — со слабой улыбкой проговорила служанка, — Аято хорошо себя проявляет, он умён, находчив и хитёр. Ему удаётся успешно справляться с делами и управлением комиссией. Я уверена, что из него получится отличный комиссар. Аяка же растёт настоящей красавицей, её манеры просто превосходны даже в столь раннем возрасте. Элегантность и утончённость у них в крови. Только… Им сейчас крайне тяжело без Вас и господина Камисато. Ёсико подняла голову, аккуратно смахнула слёзы и вновь посмотрела на госпожу. Недолго помолчав, она продолжила: — Я думаю, что им стоит встретиться с Вами. Я могу позвать Аято и Аяку завтра, госпожа Камисато? — уверенно спросила служанка. В любом случае она уже решила, осталось дождаться только разрешения от Каё. — Да, было бы неплохо, — вздохнув, сказала женщина, — я слишком давно их не видела.