Часть 1

Последние десятилетия в Кур-Де-Фонтейне дожди лили чуть ли не всегда, но сегодня на город обрушилось настоящее природное бедствие: беспощадная стихия сметала все на своём пути, пока непоседливые дети кричали просьбы не плакать, адресованные Гидро Дракону. Раньше дожди шли после сложных судебных разбирательства, но теперь они идут всегда. Что же заставляет так надрывно лить слезы дракона из сказок? Точно не могила бывшей звезды всего региона. Нёвилетт аккуратно шёл по протоптанной тропинке. Дорогу он помнил настолько чётко, что мог пройти её с закрытыми глазами. Путь не занял много времени, и он снова стоит перед могильной плитой, ставшей напоминанием о самом страшном его кошмаре, напоминанием о самой близкой и родной душе под этим небом. Её могила даже спустя столько лет до сих пор усыпана цветами. Он остановился перед памятником и аккуратно положил очередной букет цветов, а после прямо в своих роскошных судейских одеждах рухнул на землю. Он аккуратно провел рукой по надписи, которое было выгравировано на плите. Ладонь, облаченная в перчатку коснулась знакомого до боли имени, которое слетает с его уст чаще всего, которое все ещё сводило с ума. Где-то вдалеке, наверное примерно там, где и была сейчас её душа, громыхнула молния. Он никогда не сможет снова увидеть её, поговорить с ней, прикоснуться… Это осознание душило его. После её смерти он хоть и продолжал упорно и безупречно справляться со своими обязанностями, но изменения были видны, что в поведении верховного судьи, что в его виде. Темные круги под глазами портили его безупречное лицо, а сухую приветливость заменила холодная официальность. Верховный судья снял с себя огромное количество полномочий, у него появилось гораздо больше свободного времени, которое он всегда тратил на времяпровождение здесь, рядом с ней. Точнее рядом с тем, что от неё осталось. Он разговаривал с ней, рассказывал как прошёл его день, что нового у мелюзин, как дела у народа, который она любила больше всего и который она хотела защитить… Делился с ней всем тем, что она не смогла застать. Дождь лил с новой силой, но Нёвилетт не обращал внимания вовсе. Среди отчаянных песен дождей он продолжит шептать ей любовные признания, даже если она их никогда больше не услышит. Он будет ждать их новой встречи, даже если она никогда не произойдёт. Люди больше никогда не скажут о его дружелюбности, но всегда будут говорить о ней, как о богине, даже если она таковой не являлась. Она хотела лишь мечтать: мечтать о мире, о хороших людях вокруг, о любви, о жизни... А он хотел отдать всё, лишь бы воплотить её желания. Они хотели любить, но споткнулись о скоротечность времени, отведенного на человеческую жизнь. Но раз “любовь” была её мечтой, он её исполнит. Даже если её больше нет рядом.