***

      Всего пара часов до открытия ресторанчика, в котором Влада старается вновь привыкнуть к нормальной жизни. Дослужившись до роли администратора она по-прежнему иногда встаёт за бар или натягивает фартук официантки, когда безответственные работники решают нарушить режим работы.       Так и сейчас она стоит за барной стойкой, натирая бокалы вместо застрявшего в пробке бармена. Удивительно, с какой же регулярностью в пробках стоят не только дороги, но и метро. Но сил злиться сейчас банально нет, ведь бессонные ночи за подготовкой к экзаменам дают о себе. Она погромче музыку делает и отрывается на сверку поставки.       Закинув белое полотенце на плечо и крутя в пальцах ручку, один конец которой сгрызан нервно, Туманова заполняет документацию, совершенно не замечая, что в помещение заходит незнакомец, обменявшись дружескими рукопожатиями с охранником. Парень наскоро поправляет причёску и усаживается за столик в центре, бессовестно рассматривая занятую работой девушку.       — Молодой человек, мы закрыты, — захлопнув книгу учёта, произносит Туманова. — Приходите через пару часов и мы вас обслужим.       — Простите, — ярко улыбается парень, сверкая голубыми глазами. — Но я хотел бы подождать открытие здесь в прекрасной компании дамы.       — Думаю, ваша дама подождет открытия, — раздраженно, но максимально тактично продолжает Туманова. — Тем более она ещё не пришла. Можете выбрать с ней заведение из тех, что уже открыты.       — А вы так жаждете потерять клиента, — широкими шагами быстро сокращает расстояние. Теперь их разделяет только барная стойка. — Влада, красивое имя. Влада, а почему вы думаете, что я кого-то жду?       — Вы сказали, что хотите провести время с девушкой, — не глядя находит тревожную кнопку на баре и готовится еë нажать. Ей рассказывали, что иногда захаживают буйные гости, но она рассчитывала увидеть таких ближе к закрытию, а не за пару часов до полудня.       — Так здесь уже есть девушка, с которой я бы хотел провести время, — яркие голубые глазки внимательно рассматривают лицо Влады, то и дело останавливаясь на губах суховатых. — Может поболтаем, а после работы сходим и выпьем кофе?       Туманова теряется на месте. Что происходит вообще? Это какая-то шутка? А может это Паша подослал своего человека, чтобы подпортить ей жизнь? Нет, больше она на такое не поведëтся.       — Молодой человек, покиньте помещение или я вызову полицию, — девушка хмурится, не теряя зрительного контакта с незнакомцем.       — Влада, ну чего вы так сразу отказываете? — улыбается нежно и в эти моменты парень на лиса становится похож. — Или у вас есть парень? Может быть муж?       — Я считаю до десяти и, — грозной становится, подобно туче, — если вы будете здесь, пеняйте на себя.       — Ваша взяла, леди, — руки вверх вскидывает, будто сдается, и, улыбнувшись в последний раз, молча скрывается за дверью.       — Дурдом какой-то, — выдыхает и капельки пота со лба утирает рукавом. — Цирк настоящий.       Смена проходит привычно спокойно, не считая пары недовольных излишней сладостью десертов гостей. Блондинка стоит у администраторской стойки и поправляет форменную юбку, пока надоедливый управляющий не начал читать нотации. В дверях появляется юноша, что совсем недавно границу совершеннолетия преодолел, в сиреневой жилетке и кепке с логотипом. В его руках букет небольшой, но пышный, из множества миниатюрных белых роз. Привычное дело для их заведения, ведь многие любят устраивать у них свидания и радовать своих пассий подарками. Туманова хочет уже подозвать официантку, что отнесëт букет за нужный столик, но теряется, когда парнишка начинает говорить.       — Вы администратор? — читает на планшете детали заказа юноша. — Влада, верно?       — Верно, — глаза цвета ночи округляются от удивления. — А что такое?       — Это вам, — протягивает подарок в чужие руки. — В комментарии указали, что необходимо напомнить про открытку внутри и настоятельно просили не выбрасывать сразу. Распишитесь за получение.       — А от кого это? — наспех выводит стилусом на экране неизвестный узор, что мало общего с её подписью имеет.       — Да, простите, чуть не забыл, — ладонью себя по лбу хлопает и хихикает глупо. — Имени нет, но написано «Ваш утренний гость», что бы это не значило.       — Поняла, спасибо, — Влада глаза закатывает устало, ведь осознание приходит сразу. — Хорошего вам дня, — бросает она в спину уходящему курьеру.       Девушка наскоро подзывает работницу и просит букет отнести в каморку и вазу для него найти. На немой вопрос в чужих глазах короткое: «Не спрашивай». Влада и сама не до конца понимает, что происходит. И только после смены девушка позволяет себе вдохнуть сладкий аромат цветов и прочесть записку. «Прекрасный букет для прекрасной девушки. У тебя очень красивые глаза. Думаю, улыбка не менее прекрасна». Розоватая картонка тут же в мусор летит, а вот букет, заботливо обернув газетой, она берёт с собой. Ну не могут же навредить цветы? ***       Влада старается спрятаться в каморке, на складе, где угодно, лишь бы не показываться в зале. Он снова там, протягивает очередную кружку чая, закусывая очередным дорогущий пирожным. «Как он не лопнул ещë?» проносится в голове Тумановой, когда она усердно делает вид, что занимается подсчëтом товара.       — Вот ты где, Влада, — голос управляющего она узнает из тысячи, такой он скрипучий и всегда несущий расстройство. — Будто не знаешь, что у нас официантов не хватает. Быстро надевай фартук, бери в руки блокнот и дуй за двенадцатый столик.       — Пожалуйста, что угодно, но не этот стол, — умоляюще скулит Влада, нехотя натягивая форму. — Какой угодно, только не этот.       — Тебя вот спросить забыл, — подгоняет мужчина, наплевав на чужие просьбы. — Не обслужишь его по высшему разряду, считай осталась без премии в этом месяце.       Туманова безмолвные проклятия сыплет ему вслед, но, кажется, у управляющего к этому иммунитет. Натянув максимально неискреннюю улыбку, она к столу подходит и глаз от блокнота не отрывает. Чувствует, как чужой взгляд скользит по ней и чувствует себя голой посреди толпы.       — Вы хотите что-то заказать? — произносит сквозь зубы, стараясь не проткнуть ручкой тонкие блокнотные листы.       — Мне, пожалуйста, каплю внимания угрюмой администраторши и её номерок, пожалуйста, — улыбается, смотря на девушку, что вот вот от злости взорвется. — Да ну чего ты такая злюка, Влада? Я же не собираюсь тебя на органы продать. Просто хочется узнать тебя поближе.       — Чего тебе от меня надо, — чуть вперед наклоняется и шипит так, чтобы другие не услышали. — Других девушек в городе не нашлось?       — Другие — не ты, — неосознанно, только на мгновение губу закусывает, но Влада замечает. Она всë замечает. — Не веришь в то, что нравишься парням?       — Больше не верю, — коротко бросает, стараясь в воспоминания не углубляться. — Что сделать, чтобы ты отстал от меня?       Последняя фраза хоть и не громкая, но острый слух управляющего ловит еë с легкостью. Быстрыми шагами он петляет меж столиков и оказывается прямо за спиной Тумановой.       — Добрый вечер, что-то не так? — лепечет с широкой улыбкой, бросая грозные взгляды на сотрудницу. — Влада, ты грубишь гостям?       — Ничего страшного, — успокаивает его парень. — Просто ваша сотрудница профессионал своего дела. Ради таких работников хочется возвращаться в заведение.       — Да вы что, — удивленно смотрит на не менее удивлëнную Владу, но всë равно от лести плавится. — Стараемся.       — А такой прекрасный управляющий мог бы мне помочь? — молодой человек включает харизму на максимум и из собеседника уже можно верëвки вить. — Хочу украсть вашу сотрудницу на этот вечер.       — Ну знаете, я не думаю, — мужчина теряется сразу, не зная как вести себя в таких случаях.       — Я возмещу еë отсутствие в тройном объеме, — из кошелька выуживает несколько красноватых купюр и в сторону управляющего по столу их двигает. — Думаю, мы поняли друг друга.       — Конечно, подождите пару минут, — подхватывает Владу за локоть и в сторону коморки тянет.       Туманова плетëтся за ним безвольной куклой. Что вообще происходит? Мысли в голове путаются, мешаются, превращаясь в пюре.       — Не знаю, что ты там ему наговорила и что пообещала, — начинает управляющий, удостоверившись, что больше никого нет. — Но сделай так, чтобы он к нам вернулся. Хоть раком встань, мне плевать, но нам нужны его деньги.       — Да что вы себе позволяете? — Влада сбрасывает фартук и, скрывшись за дверцей шкафчика, быстро меняет форму на свою одежду. — Я буду жаловаться.       — Да хоть президенту пиши, — быстрыми движениями окружает девушку облаком парфюма, найденного в шкафчике Маши. — Иди и жди у входа. Чтобы завтра же он был здесь и пил свой проклятый чай.       — Да идите вы, — Туманова рюкзак подхватывает и скрывается за дверью для персонала.       Она могла бы уйти, написав заявление на увольнение по собственному на следующее же утро, но неведомой силой ноги донесли ее до главного входа, где уже стоял довольный, улыбающийся широко парень.       — Всë-таки пришла, — он протягивает Владе один из стаканчиков, что до этого держал в руках. — Не знал, что ты любишь, поэтому взял американо.       — Сойдет, — принимает подарок и аккуратный глоток делает. Вроде не яд. — Я больше люблю бамбл, но и американо тут делают сносно.       — Это я запомню, — и вновь взглядом по лицу чужому бегает, запечатляя детали. — Пройдëмся?       — Ага, — безучастно бросает и плетëтся следом. От работы она сегодня свободна, а прогулки на свежем воздухе полезны для здоровья. Так что нет разницы: гулять с этим парнем или облезлой дворняжкой из ближайшего парка.       — Кстати, я то твоë имя знаю, а ты моë нет, — Влада замечает, как он говорит. На лице легкая улыбка, а ресницы чуть подрагивают. — Я Роман, для тебя просто Рома.       — Спасибо, а то я уже хотела называть тебя бешеным сталкером, — с собственной шутки хихикает, заражая этим парня.       — Ну не такой уж я и бешеный, — пальцы в пряди короткие запускает, поправляйся прическу.       — Значит про сталкера я угадала, — не подаëт вида, но пометку в голове делает. — Странный ты человек, Рома. Давай на чистоту. Кто тебя подослал и как скоро мне ждать нож под ребром?       — Смешно, — хочет посмеяться, но видит, что лицо собеседницы серьëзное абсолютно. — Что же у тебя в прошлом было, раз ты такого мнения о людях?       — Не твоё дело, — тут же закрывшись, она начинает иголками обрастать.       — Прости, не хотел тебя обидеть, — понимает что верь хрупкий прогресс их общения рушится. — Это и правда не моё дело. Просто я хотел сказать, что я тебе не враг. И ты всегда можешь ко мне обратиться.       — Учту, — Туманова бросает короткие взгляды на парня, что явно расстроен. А вот от чего: реакции Влады или собственной бестактности, девушке уже плевать.       Они просто идут рядом и Влада решает понаблюдать, провести своего рода эксперимент, ведь реакции людей она пристрастилась изучать ещё в тюрьме, когда других занятий особо не было. Иногда она шаг чуть в сторону делает, задевая его плечом, будто случайно, и искоса за реакций наблюдает.       Рома улыбается, не сильно, но Влада чувствует, что это так. На третий раз она чудом взглядом с парнем не пересекается, когда он решает взглянуть на Туманову. Они, будто школьники, что впервые гуляют наедине, неловкие совсем       — У меня тут машина припаркована, — Рома останавливается у стоянки и сигнализацию на одной из черных иномарок отключает. — Хочешь, подвезу тебя до дома? Уже поздно, не хочу, чтобы ты шла одна.       — Чтобы ты знал, где я живу? — Влада бровь вскидывает от удивления.       — Обещаю не караулить под окнами, если сама не попросишь, — и мизинец протягивает, чтобы заключить этот «договор». — Честно сталкерское.       И Влада протягивает свой мизинец в ответ, безмолвно соглашаясь. Не то от усталости, не то от чужой настойчивости она совсем теряет голову и чувство самосохранения, обычно обострённое даже там, где не нужно. Она садится на переднее пассажирское сидение и, пристегнувшись, откидывается на спинку мягкую, пока Рома автомобиль заводит и с парковки на пустую дорогу выезжает.       Они летят по ночному городу, щурясь от яркого света фонарей. Музыка на фоне тихо играет, успокаивающе. Влада к такому не привыкла совсем. Её обычный маршрут проходит либо в забитом вагоне метро, либо редко на заднем сидении машины Макса. Туманова не замечает, как в сон проваливается, доверяя жизнь незнакомцу, которого пару раз в жизни видела от силы.       Автомобиль останавливается на небольшой парковке у дома на окраине, адрес которого Рома предусмотрительно уточнил. Парень двигатель глушит и хочет вновь с девушкой заговорить, что всю дорогу молчаливо в окно смотрела, но видит, что та с прикрытыми глазами отдыхает.       Светлая прядь, выбившаяся из привычного строгого хвоста, сейчас на щеке лежит, кончиком касаясь носа. Рука Ромина тянется к чужому лицу неосознанно, заправляя прядь за ухо. Мягкая улыбка на лице парня расплывается, когда он видит чужие, подрагивающие от пробуждения ресницы.       — Тебе руку сломать или сразу в нос прописать? — хриплым спросонья голосом произносит Влада, отстёгивая ремень безопасности.       — Ни то, ни другое, — щелкает по носу и в недоумении Туманову оставляет. — Мы приехали.       Оба из машины выходят, но продолжают на месте стоять, с ноги на ногу переминаясь неловко. Рома сигарету выуживает из пачки и поджигает, о после другую девушке протягивает. Та с коротким кивком подарок принимает, зажимая палочку в зубах. По карманам себя хлопает, стараясь найти любимую зажигалку, но не успевает. Огонёк в чужой руке опаляет кончик её сигареты.       — Спасибо, — говорит девушка и дым в небо выпускает, наслаждаясь крепостью табака. — Знаешь, раз такой день интересный, а мозги я, кажется, оставила в шкафчике на работе, приглашаю на чай. И если тебя всё же подослали, не придётся думать, куда девать моё бездыханное тело, — смеётся и закашливается, давясь дымом.       — Ну ты опять про это, — Рома глаза закатывает и бросает бычок на пол, давя его ботинком. — Но от чая не откажусь. Только давай я зайду в магазин? Неприлично приходить в гости без гостинцев.       — Как хочешь, — поступает с окурком также, как парень. — Круглосутка за углом. Но с тебя ещё одна сигарета.       — Без проблем, — выуживает из пачки очередную никотиновую палочку и поджигает, когда её обхватывают чужие губы. — Я скоро.       Блондинка опирается на капот и расслабленно втягивает дым, не следя за временем. Стоит сигарете стлеть наполовину, парень возвращается с чёрным пакетом в руках, внутри которого что-то шуршит.       — Ну пошли за мной, горе сталкер, — указывает рукой Влада, сразу отправляясь к родному подъезду.       — Называй меня Рома, — спешит за девушкой, что вперёд движется слишком уж быстро.       — Не в твоих правах устанавливать правила, Ромашка, — весело кричит через плечо она. — Я невыносима и ты знал, на что шёл.       — Не правда, — переходит на бег и останавливается у подъезда, врезаясь в спину Тумановой. — Прости.       Они молча поднимаются и в квартирку небольшую, но уютную проникают. Всего-то одна спальня и кухня-гостиная. Влада, наскоро помыв руки, уходит на кухню и чайник ставит. Рома же за ней следом идёт, сжимая в руках пакет, содержимое которого выставляет на стол. Коробочка с четырьмя пирожными, которые украшены пышными шапочками из крема и цветастой посыпки. Парень на табурет за столом усаживается и наблюдает за тем, что Влада делает: как достаёт с верхней полки кружки и как пакетики черного чая раскладывает по ним, как горячую воду разливает по кружкам и как в это время двигаются её мышцы.       Туманова расставляет чай на столе и взгляд короткий бросает на коробочку. Она не любит сладкое совсем, но на этот десерт заглядывается уже не первую неделю. Кажется, Рома не только профессионально заговаривает зубы, но и читает мысли.       — Приятного аппетита, — произносит парень и первый укус делает. По пустоватой и тихой квартире раздаётся довольное мычание. — Очень вкусно, не наврала продавщица. Угощайся.       И Влада берёт пирожное с зелёным кремом, но не знает с какой стороны к нему подступиться. Кусает на удачу и щёки пачкает кремом, вызывая смешок у Ромы.       — Эй, не смейся, — бубнит и старается быстро убрать крем салфеткой, но всё равно оставляет пятнышко в уголке губ.       — Иди сюда, — табурет двигает ближе и, вооружившись салфеткой, убирает остатки пирожного. Это было необязательно, ведь очередной укус обнулит прогресс, но ему просто захотелось это сделать, помочь.       Лица в преступной близости друг от друга, и глаза голубые изучают чужие тёмные. В них наивность котёнка, запертого в теле девушки. Она веки прикрывает, и парень шанс этот потерять не может. Рома и до этого небольшое расстояние между ними сокращает, на пробу чужих губ касается нежно.       Влада сама себя не узнаёт в этот момент. Как это произошло вообще? В голове тонна мыслей, что бурей мечутся в черепной коробке. Не имея возможности выцепить хоть одну, Туманова действует по зову сердца: вперёд подаётся и пальцами татуированными нежно оплетает чужую шею, углубляя поцелуй.       Парень чувствует, как внутри пламя жгучее разгорается. Рома не глядя резинку на чужих волосах находит и стягивает аккуратно, зарывается в светлых локонах, нежно массируя кожу. Влада в его руках такая податливая, мягкая. Парень от губ чужих отрывается, переходя на линию челюсти, а после оставляет на открытой специально для него шее влажные красноватые следы.       Туманова дышит шумно и не знает, куда себя деть, бездумно скользя ладонями по чужому торсу. Тело дугой изгибается, когда его ладонь скользит под кромку футболки и по пояснице проходится, вызывая мурашки. Тело пробивает мелкая дрожь, что не остаётся незамеченным.       — Если ты не хочешь, давай остановимся, — по макушке светлой поглаживает нежно, заглядывая в затянутые пеленой глаза Тумановой. — Я не буду настаивать. Главное, чтобы тебе было хорошо.       — Давай, — язык заплетается, а щёки краснеют с каждой секундой всё больше. — Давай попробуем.       Влада хочет довериться. Пусть она не всегда выбирает правильных людей, но сейчас она знает, чувствует, что ей не причинят зла. Она с места встаёт и тянет парня за собой. Спальня встречает тусклым светом ночника на тумбе, что рисует на потолке узоры ночного неба. Влада не боится спать в темноте, нет, но так ей комфортнее. Комфортнее знать, что она не взаперти.       Она садится на край кровати, а после ползёт ближе к центру, утягивая парня за собой. Рома этому противостоять не может да и не хочет совсем. Но, когда Туманова тянется к ширинке его брюк, мягко останавливает чужие руки.       — Ложись, Влада, — Рома в глазах тёмных встречает непонимание и чувствует, что за этими её жестами что-то такое, чего не пожелаешь никому. — Расслабься и получай удовольствие.       Неизвестность. То, что чувствует сейчас Туманова. Её единственное представление о близости с мужчиной основывается на первых её отношениях, больных и неправильных, но привычных. Сейчас же всё наоборот. Рома нависает над ней, но не давит, а нежно целует, заставляя льнуть к нему в ответ и хвататься за колючие от щетины щёки.       Парень нежно тянет вверх широкую футболку, обнажая сначала напряжённый живот, а после грудь, прикрытую строгим спортивным топом. Влада аккуратно вытягивает руки из рукавов и помогает стянуть вещь через голову. Тело пышет жаром, оно жаждет касаний, поцелуев, действий.       Рома чувствует, что в брюках места критически мало. На самом конце появляется влага, что оставляет на ткани боксеров влажное пятнышко, но парень сдерживается, чтобы не напугать. Рано, пока рано. Он помогает Владе избавиться от штанов и аккуратно кладёт их на край кровати, лишь бы не мешали.       В одном нижнем белье Туманова чувствует себя уязвимой. Такие моменты в голове выдают лишь болезненные эпизоды, что запечатлены в памяти яркими гематомами и видимыми шрамами на хрупком теле. Неосознанно тело сжимается, мышцы колом встают, выделяясь под кожей рельефами.       — Что-то не так? — в глазах голубых плещется волнение. — Я сделал что-то не так? — Нет, — губу закусывает и взгляд отводит виновато. — Просто я к такому не привыкла.       — К чему? — и Рома правда узнать хочет, лишь бы ошибку не совершить.       — К этой твоей, — паузу делает, перекатывая слово на языке. — Нежности.       — Ты любишь жёстче? — ладонью чужую щёку обводит, стараясь поймать контакт зрительный.       — Нет, — признание это не ему, а себе самой. Влада не любит боль. Она любила того, кто любил эту боль причинять. — Продолжи, пожалуйста.       — Хорошо, — короткий поцелуй на щеке оставляет. — Только говори, если что-то не нравится.       — Хорошо, — последние звуки выходят шумно, когда Рома втягивает тонкую кожу шеи, оставляя свой след на теле Влады.       Парень наскоро избавляется от одежды, оставляя лишь бельё, и из заднего кармана брюк презерватив достаёт. Зубами вскрывает упаковку, пока девушка, приподнявшись на локтях, наблюдает за этим действом.       — Можно я? — поднимается до конца и устраивается удобнее у чужих бёдер.       — Только если сама этого хочешь, — протягивает Тумановой вскрытую упаковку. — Я не заставляю.       — Хочу, — коротко бросает слова и выхватывает защиту из чужих рук.       Влада двигается ещё ближе к парню и снизу вверх на него смотрит изучающе. Татуированные пальцы цепляют резинку боксеров и невыносимо долго тянут их ниже, оставляя где-то в районе колен. Значительно возбуждённый, твёрдый и влажный орган рассматривает с интересом, а после латекс по нему распределяет с лёгкостью. Закончив с этим, ладонь Тумановой плоть обхватывает и, чуть сжимая, проходится по длине, заставляя Рому шумно втянуть воздух.       Туманова отстраняется и топ с себя стягивает, позволяя Роме увидеть упругие полушария груди с выделяющимися на бледной коже тёмными горошинами сосков. Она не делает ничего, позволяет вести себя, лишь продолжает смотреть с интересом. И парень в эту игру вступает, приближаясь неумолимо. Поцелуи теперь осыпают ключицы и идут ниже. Горячий язык обводит ареолу по кругу и губы смыкаются, обхватывая и втягивая чувствительную область.       Нежный, тягучий стон срывается с губ Тумановой, заставляя Рому вздрогнуть от неожиданности. Тёмные глаза скрываются под веками, что украшены пышными ресницами. Татуированная ладонь ложится на чужую шею, прижимая парня к себе ближе. Она хочет чувствовать больше.       Тепло чужой ладони неумолимо скользит по животу Влады ниже, к лобку. Парень пальцами сквозь бельё нащупывает клитор и нежно поглаживает через ткань. Туманова бедрами навстречу движется, направляя, ведь сама жаждет продолжения. Она не сдерживается, тихо скулит от каждого касания, поцелуя.       Влада не замечает, как последний кусочек ткани покидает её тело. Рома устраивается прямо напротив, аккуратно разводя чужие бёдра и сгибая их в коленях. Тела соприкасаются, кожа к коже, и парень пальцы свои с чужими сплетает в замок. Такой невинный жест позволяет слиться друг с другом в едином удовольствии.       Рома внимательно в каждую черту чужого лица всматривается, в каждое подрагивание его мышц, когда головка проникает во влагалище, узкое, влажное и жаркое. Он не торопится, позволяет привыкнуть, а после движется глубже, растягивая стеночки. Большой палец вновь на чувствительном комочке нервов оказывается, нежно поглаживая. Влада от этого плавится.       Она тянется за новым поцелуем, сплетаясь с языком чужим в танце, когда парень движения ускоряет постепенно. Выбрав такт, что обоим по душе, они заполняют комнату сладкими, тяжёлыми, исходящими из глубины стонами. В них нет боли. Удовольствие обоих теперь правит балом.       Крупная дрожь проходится по ногам с вязью чернильных разводов, а перед глазами мушки мелькают, когда Влада достигает пика. Стон самый громкий ловят чужие сладкие губы. Рома, что сам на грани, после пары движений изливается и рядом валится обессиленно.       — Как ты? — парень первым разговор начинает, чуть придя в себя.       — Это было, — пауза слишком уж затягивается, но Влада находит силы продолжить. — Волшебно.       — Я рад, — будто по привычке уже убирает прилипшие от пота светлые прядки с лица. — Но знаешь, что забавно?       — Что? — не понимает искренне и решает отшутиться. — Что твой жуткий сталкерский план провалился?       — То, что я до сих пор знаю только твоё имя, — на бок укладывается и пальцем узоры невиданные рисует на чужом животе. — А фамилия?       — Туманова, — Влада чужую позу повторяет и произносит это почти молниеносно, ведь скрывать тут большенечего.       — Красивая, тебе идёт, — крепкие объятия вновь соединяют тела в одно целое. — Но, думаю, фамилия Тарасова тебе подойдёт больше.       — И чья же это фамилия? — правда не понимает или просто делает вид, чтобы ответ услышать — не столь важно.       — Моя, — самодовольная улыбка расплывается на лице Ромы.       — Какой ты банальный, Ром, — хихикает Туманова и, языком очертив линию ключиц, оставляет на коже красноватый след. — Один один, Тарасов.