Часть 4

Игорь резко очнулся. Он с болью встал, морщась от вывиха запястья, а после достал телефон, который звонил. Контакт был подписан "Майор Гром". — Тебя Нокиа твой потерял, — усмехнулся Сережа. — Вот давай без этого, а? Разумовский поднял руки в капитулирующем жесте. Игорь поднял трубку. — Полежал? Выспался? — Кто это? — Ну как? Майор полиции Игорь Гром. Неужели не узнал? — Засмеялись на том конце провода. — Да, попал ты, приятель, — посочувствовала ему Юля. — Слушай, пародист. А ты куда подевался-то, а? Мы с тобой ещё не закончили. — Конечно. Выходи из арки — и налево. Хочу проверить, так ли ты хорош, как о тебе говорят. Гром вышел из арки, оказывая на дворцовой площади. — Сыграем в игру? — Игорь сорвался с места. — Где-то неподалеку спрятана бомба. Чтобы найти ее, придется пораскинуть мозгами. Бомба находится в месте из семи букв. Удачи, герой. — Он это серьезно? — Подняла брови Архипова. — Если там действительно бомба, то надо вызывать саперов. — Времени нет! — Да, лучше, чтоб люди пострадали! — Алло! — Крикнул Игорь, пытаясь снова поговорить с тем человеком, но он уже отключился. — Алло?! Игоря чуть не сбила лошадь, но он вовремя отскочил, а после начал бежать, расталкивая людей. — Игорёк, это опасно делать в одиночку, — нахмурился Прокопенко. — Да ладно, дядь Федь, я и не такое в одиночку делал. — Вот именно, что в одиночку! — Не одобрил его слова Дима. — Теперь у тебя есть я, поэтому давай будем делать все вместе! — Я тебя прогнал, — напомнил Игорь. — Ты меня сто раз прогонял, разве я ушел? — Тепло улыбнулся Дима. — Фу, давайте без ваших розовых соплей, — поморщился Сережа. — А как ты с Олегом обжимаешься, так ниче! — Возмутился майор. — Нам можно, а ты на Диму даже не покушайся! — Карета — шесть букв... — Осматривался майор. — Игорь, можно автограф? — Подбежали а нему парни, но Гром их оттолкнул. — Думай, думай, думай! — Игорь посмотрел на колонну. — Семь букв... Эрмитаж. — Испуганно сказал Игорь, начиная бежать к зданию. — Да ну, никакой псих не будет взрывать Эрмитаж, — с сомнением сказал Сережа. — Ты же полицейский участок взорвал! — Сравнил! Полицейский участок и Эрмитаж! Но вдруг сзади послышался звук взрыва, а после ещё и ещё. Игорь остановился. Взрывалась колонна. — Я же говорил, — довольно улыбнулся Разумовский. — Клянусь, я скоро тебе в рот свои носки запихну! — Нет, только не твои вонючие дырявые носки! — Притворно испугался Сережа, а потом засмеялся. Все люди замерли, пытаясь понять, в чем дело. Колонна начала падать, а люди испуганно разбегаться, истошно крича. Девушка, которая сидела в наушниках, испуганно обернулась, но оцепенела от страха. Игорь быстро подбежал к ней, спасая ее. Колонна упала с оглушительным ударом. Девушка встала, быстро убегая. — Молодец, Игорь, — похвалила Елена Львовна. — Нет, не молодец! — Не согласилась с ней Архипова. — Хорошо, что он спас девушку, но надо было хотя бы предупредить Диму или ещё кого-то о бомбе. Даже если бы не успели! Это превышение служебных полномочий! — Да ладно тебе, Маш, — махнула рукой Юля, — все нормально будет. — Да, Юль, теракты, это у нас нормально, — фыркнула она. Игорь закашлялся от дыма, поднимая трубку, когда телефон снова зазвонил. — Ну, колонна, Игорь. Семь букв, — поучительно сказал голос, делая вид, что он расстроился. — Я разочарован. — Вообще-то, это Александровская колонна. — Поправил Сережа. — Не умничай. — Эй, я на твоей стороне! Этот чувак не туда бомбу заложил, тут двадцать две буквы. — Вау, ты впервые на моей стороне. — Ага, радуйся. — Чего ты хочешь? — Выдохнул Игорь. — Ты должен уйти в отставку, и взрывы прекратятся. — Нужно выполнять то, что требуют, — кивнула Мария. — А если взрывы не прекратятся? — Если террорист диктует условия, то нужно их исполнять, — жёстко проговорила Архипова. — Даже не мечтай. Я никуда не уйду, это мой город. — Ты ебнулся? — Взорвался Сережа. — А что не так? — Что не так? — Переспросил программист. — Ты хоть понимаешь, что подставляешь людей. Можно было уйти в отставку, но сейчас ты просто усиливаешь теракты, а возможных жертв становится больше! Ты этого не понимаешь? — А кто, кроме меня, будет разбираться во всем этом? — Дима! Федор Иванович! Мария! Да хоть Цветков! После твоего увольнения полиция не распадается! Игорь сморщился, понимая, что он прав, но все же стоял на своем. Он не мог уйти, когда городу и людям угрожала опасность. — Ну хорошо. Тогда играем один на один. — Согласился голос. — Если нарушишь это правило — пострадают твои близкие. До связи. — Теперь стало ещё хуже! — Что ты от меня хочешь? — Взорвался в ответ Игорь. — Чтобы я город бросил в опасности? Людей не защищал, когда они в меня верят? — Чтобы ты других не подставлял! Теперь в опасности не только ты, но и Елена Львовна, Федор Иванович, Юля, Дима... Их с лёгкостью могут использовать мишенями, чтобы манипулировать тобой, ты это понимаешь? — Серёж, — попыталась остановить его тёть Лена. — Нет, я не собираюсь молчать! Я слишком многое обрёл, чтобы это потерять из-за того, что ты не можешь выполнить простые условия! — Я понимаю, — кивнул Игорь, — но по-другому не могу. — Ты просто и не пробовал. — Да, легко говорить, когда у тебя близких людей нет! — Вырвалось у Игоря. Сережа замолчал, с болью смотря на своего друга. Олег сжал кулаки, готовый всечь Грому в любой момент. Дима шокировано посмотрел на Игоря, понимая, что тот сказал лишнее. — А я думал, что мы близки, — хрипло сказал Сережа. Игорь почувствовал укол в сердце. Он действительно говорил много лишнего, всегда не мог держать язык за зубами. И нередко обижал этим людей. Но Сережа... Их общение состояло из шуток и подколов, но они никогда не говорили о том, как дороги друг другу. Теперь Игорь понял, что Сережа дорожит им также, как и он своим другом. Чувство вины сжирало с головой. Игорь хотел извиниться, но Дима покачал головой: — Не сейчас, — тихо прошептал блондин. Гром с болью посмотрел на разбитого Серёжу, который положил свою голову на плечо Олегу. — На какой-то турецкий сериал попали, ей-богу, — усмехнулся Хольт, который почувствовал немного обиды за Серёжу. — И часто они так ссорятся? — Тихо спросила Мария. — Впервые так серьезно, — ответила Юля, которой было не по себе от этой тишины. Она привыкла к тупым шуткам и комментариям Серёжи, недовольному Игорю, вздохам Олега и Димы, который жалел о такой компании (хоть и любил их всех). Тишина давила. — Помирятся? — С надеждой спросил Федор Иванович. Серёжа, несмотря на все препирательства, был хорошим человеком и другом. У него с ним всегда было много тем для разговоров. Тёть Лена внимательно посмотрела на ребят: — Надеюсь, Федь, — вздохнула она, — никогда ещё не видела такой ссоры между ними. — Подожди! — Закричал полицейский, но тот человек уже отключился. Игорь растерянно посмотрел по сторонам. — Возвращаемся к сегодняшнему ЧП. — Во время праздничных гуляний на Дворцовой площади раздался хлопок... — Раздался хлопок... — Было в новостях. — Хлопок, повлекший за собой обрушение стелы. — На месте работают специалисты, ситуация пол контролем. — Ситуация под контролем. — Вторили они друг другу. — У них когда-нибудь сценарий при ЧП меняется? — Фыркнул Сережа, голова которого лежала на плече Олега до сих пор. — Не-а, — улыбнулась Юля. — Ситуация сложная, но на месте работают специалисты, так что все под контролем, — извещал всех Федор Иванович. — А где майор Гром? Ему что, нечего нам сказать? — Спросил журналист. — Гальянов, ты не вовремя всегда задаешь вопросы. Простите, нам нужно работать, — развернулся Прокопенко. Юля была в толпе журналистов, внимательно смотря на это все. Она набрала Игоря, но он не взял. — У тебя у всех так странно люди записаны? — У меня твоего номера вообще нет. — Потом зайди тогда в башню, — махнул рукой Сережа, — всю информацию про себя расскажу. — Ловлю на слове. — Усилить контроль на улице, — приказал Прокопенко, — если какое-то происшествие — сразу сообщать мне. — Федор Иванович, — поздоровался Дима. — Здорово. — Здравствуйте, — они пожали руки. — Усы сбрил? Хорошо, молодец. Найти Грома срочно! Срочно Грома найди! Срочно! — Зачем ты усы сбрил? — Обиженно сказал Сережа, будто это его усы сбрили. В кинотеатре все ещё чувствовалось напряжение. — Если бы ты был рядом, то не сбрил бы, — улыбнулся Дима, имея в виду то, что Сережа находится в психушке в будущем. Слова "Я рядом" застряли в горле, не желая выходить. Дима поймет. Дима умный. Юля начала уходить из толпы, но тут ее заметили, начиная кричать ее имя. Пчелкина повернулась к ним: — Все запросы по электронной почте. Простите. — А я знаю, где он сейчас, — сказала Анна Теребкина. Юля остановилась, поворачиваясь к ней. — Что, прости? — Прямо тут, — указала Анна пальцем на лоб Юли, подходя ближе к ней, — когда-то ты занималась независимой журналистикой, Юля, расследовала. А теперь клепаешь хвалебные ролики о своем парне-полицейском. Отбиваешься дежурными фразами. Жалкое зрелище. — Почему у вас дикий вайб бывших? — Эмм, — поморщилась Юля. — Да ну, — Сережа удивлённо поднялся с плеча Олега, — ты встречалась с Теребкиной? — Было дело. Сто лет назад. — Круто! Никогда бы не подумал. — Сейчас же додумался, — закатила глаза Юля. — Я наугад сказанул. Мария улыбнулась. Значит, в этом зале натуралами оставались только семья Прокопенко. А значит, у нее был шанс. — Во всяком случае, мне хватает смелости называть вещи своими именами. — Анна удивленно подняла брови. Юля хлопнула в ладоши: — Это хлопок. А то, что произошло на Дворцовой, — теракт. — Юля развернулась и ушла, а Теребкина улыбнулась, опуская глаза. — Туда ее, Юль, — кивнул Сережа. — Как будто она сделала что-то ужасное, — фыркнул Игорь. Разумовский его проигнорировал. Хольт дрался со своим тренером. — Нифига штука. Это позвоночник? — Не думаю, что Вам стоит лезть в личные дела, — нахмурился Отто. — Да ладно тебе, здесь ведь нет ничего секретного! — Улыбнулся Август. — Этот позвоночник помогает поддерживать во мне жизнь. — Круто, — восхитился Дубин, — не в смысле, что Вы умрёте без него, а это круто выглядит! — Я понял, Дмитрий. — Технику не теряем. Меньше эмоций. Голову холодной держи. — Август снова напал на тренера, который с лёгкостью отбивал его атаки, а после упал на пол, потому что его победили. — Мистер Хольт, простите, но это срочно, — подошла к нему помощница. Она протянула планшет Августу, который сел, читая новости. — Похоже, мы снова в деле. — Ты как-то связан со взрывами? — Прищурился Игорь. — Он не просто связан, он ими управляет, — усмехнулся Олег. — Что? — Не спрашивай, — вздохнул Волков. Сережа радостно улыбнулся. Тикток даёт свои плоды! — Ну что, гирлянда? Дальше продолжать будем? — Спросил тренер. Позвоночник засветился и заискрился. Август обернулся, встав на ноги. — Гирлянда? — Поднял брови Сережа. — А ты вешаешься на ёлку в новый год? — Сергей, у Вас очень плохие шутки, — покачал головой Август. — Зато искренние и свои. Позвоночник дал ток в руку Августа, которой он ударил тренера. Тренер отлетел от сильного удара и тока, сплевывая кровь. — Ты что, обладаешь магией? — Нет, ток из позвоночника при сильных эмоциях способен переходить в части тела. — Да, а ещё из-за этого часто вырубает электричество. — Подтвердил Отто. Хольт закатил глаза. Август снял дымящуюся перчатку, откидывая ее в сторону. — Я же говорю, что он связан со взрывами! — Бомба в виде игрушки... — Думал Дима, который был в квартире Игоря вместе с Юлей. — А какая игрушка? — Машинка на пульте управления. — Машинка... Послышался звук открывания двери. — Пробейте по базе клеймо, — приказал Игорь, который разговаривал по телефону, — пятнадцать двадцать шесть. Всё, до связи. Разумовский вздохнул. Олег точно связан с этим, иначе его бы здесь не было. Показали уже всех, кроме Олега, его и тёть Лены. А это значит, что покажут позже. И никто не будет раскрывать подрывателя с первых же минут. А значит, что это Олег. Игорь остановился, смотря на ребят. Они тут же встали со своих мест. — Ты ничего не хочешь нам рассказать? — Решила спросить Юля. — Мы тебя потеряли... — Прости, родная. Ты в порядке? — Гром аккуратно обнял Юлю одной рукой. — Что с рукой? — Нормально. Вывих. — Был такой хруст, будто тебе его переломали в нескольких местах, — поморщилась Юля. — Да, услада для ушей, — фыркнул Сережа, даже не смотря в сторону Игоря. Игорь погладил Диму по плечу. — Ты чего пропал? — Взволнованно спросил лейтенант. — Да я добывал информацию. Так... — Юля подошла к нему, начиная помогать — Где эта штука была? — Это ищешь? — Юля протянула ему пропажу. — Да, спасибо. — Игорь, кто был на крыше? Что за клеймо, что за цифры? — Дим, я уже забыл твою скорость говорения. — Да, давно я что-то так реп не читал. — Мы можем тебе как-то помочь? — Присоединилась к расспросам Димы Юля. — Ребят, доверьтесь мне, я вас прошу. Не лезьте в это дело. Очень опасно. — И даже не сказал, что они могут быть в опасности, — осудила Мария. — А что вы удивляетесь? — Подключился Сережа. — У него ведь больше близких людей, ему лучше знать. Игорь с сожалением посмотрел на Серёжу, который так и сочился ядом. Он сильно его обидел. И за это безумно стыдно. Дима подобрал карандаш и скетчбук. — Игорь, в прошлый раз ты тоже хотел сделать все в одиночку, — начал Дима, — но мы же справились именно вместе! Ты просто опиши, как он выглядел. Я набросаю. — Дим, это вообще не как в прошлый раз. Просто доверься мне. — Нормально? Пальцы сгибаются? Не давит? — Спросила Юля, которая помогала ему с запястьем. — У него маска была, да? — Снова начал расспросы Дима. — Какой примерно рост? Голос мужской, женский? Все, что... Игорь вытащил жучок, который спрятала Юля. Дима замолчал. — Детский сад, — выдохнул Гром. — Игорь, мы же волнуемся, — нахмурилась Юля. — Но это не значит, что нужно за мной следить! — А с тобой по-другому никак. — Микрофон. Ты сейчас серьезно? — Игорь поднялся с дивана. — Детский сад. — Игорь выкинул жучок на пол. — Дим, я как старший по званию запрещаю тебе заниматься этим делом. Юль, мы больше не можем встречаться, а лучше всего, если ты уедешь из города. Всем всё ясно? — Ты стелешь сгоряча. — А здесь только так! — Здесь нужно все обдумать и обсудить, а не вот так вот, — с обидой посмотрел на него Дима. — Прости, Дим, но подставлять я вас не хочу. — Игорь, ты не спеши, ладно? — Подошёл к нему Дима. — Выдохни, успокойся. — Я спокоен. — Не нервничай. — Я не нервничаю! — Повысил голос Игорь. — Тебе бы на медитацию походить, — посоветовала Архипова. — Звуки природы послушать. — Без советов разберусь, спасибо! Мария кинула недовольный взгляд на Игоря. Он сам себя закапывал. — Дим, пойдем отсюда, — приобняла его Юля, уводя подальше от Игоря. — Пойдем, пойдем, — заметила она, что Дима не собирается идти, поэтому повела за собой. Они вышли из квартиры. На столе были ключи с брелоками шавермы и вязаной пчёлки. Игорь опустил кепку на глаза. Федор Иванович покачал головой. Игорь всегда все делал сам. В этом и была его проблема. Теперь с ним работает Дима, который готов под пули ради него лезть. А Игорь все сам. Дима открыл дверь, чтобы выйти из такси, но забыл отстегнуться, неловко усмехаясь. — Подождёте меня здесь? — Сколько? Лет пять, шесть? — Насмешливо спросил таксист. — Я надеюсь, быстрее справлюсь. — Дима вышел из такси с пакетом и делом в папке. Он зашёл в тюрьму, пожимая руку знакомому, здороваясь с ним. — Убери, пожалуйста, всех, — шепнул Дубин. — Я же говорил не лезть, — покачал головой Игорь. — Когда тебя начал кто-то слушаться? — Усмехнулась Юля. — Видимо, я до этого не доживу. — Ты бы до вечера хоть дожил со своими планами, — упрекнул его Дима. Сережа согласно кивнул. Знакомый Димы свистнул, отдав команду, чтобы они были свободны. Все разошлись, а Дядя засмеялся: — Девчат, а вы куда потекли? На чай не останетесь? — Кирилл Евгеньевич, здравствуйте. — вошёл Дима, — мы с Вами знакомы, но я напомню: лейтенант Дубин. — Дядя сплюнул, скидывая документы со стола ногой.— Я знаю, вас тут очень плохо кормят. Вот. Кура гриль, — Дима просунул сквозь решетки пакет с курицей. Дядя взял ее: — Это ее потом ещё и съесть можно? Сережа поморщился: — И после этого ты говоришь, что у меня плохие шутки? — Повернулся он к Олегу. — Забираю свои слова назад! У тебя ещё нормальный уровень. — Я уверен, что кто-то снаружи помог вам организовать этот бунт. Кто это был? Дядя выкинул курицу на пол: — Погоди, а где этот, который тебя все время на поводке водит? Где-то кукурузу сторожит? — Засмеялся он. Дима усмехнулся. — Именно. Давайте ближе к делу. Это ваш последний шанс. Сотрудничество со следствием учтут при пересмотре приговора. Даю слово. — Срок скостишь? — Срок скощу. — Базаришь? — Да, — признался Дубин. — Не умеешь ты врать, Дим. — Родители учили меня всегда быть честным, поэтому... — Пожал плечами Дубин. — Я дам тебе уроки мастерства, Дим. Приходи потом как-нибудь в башню. Дубин улыбнулся. Время с Сережей он проводить любил. — Ладно, — согласился преступник, поманив пальцем диму. — По поводу бунта, — Дима недоверчиво наклонился ближе. — Видишь, как тут вышло: тут, в тюрячке, даже самые вольтанутые они меня называют «Дядя». А потом вот так вот...— Он резко схватил Диму за грудки, — и проходят такие щенки и что-то мне втирают! А я слышу только «тяв-тяв-тяв!», «тяв-тяв-тяв!». — Дима резко нацепил на Дядю наручники, вставив дубинку между них, прокручивая руки, из-за чего Дядя закричал от боли. Серёжа, Игорь, Олег, Федор Иванович и Август удивлённо присвистнули. Хольт решил наплевать на приличие, потому что понял, что все здесь даже элементарных правил не знают. Кроме Серёжи и Димы. А первый этим даже не пользовался. — Хорош, Дим, наконец-то ты не терпила, — довольно ответил Сережа, стукнув Диму по плечу, — только наш клуб не покидай. — Не бойся, Серёж, не покину. — Ты правда от Игоря всякого понахватался, — усмехнулся Прокопенко. — Даже при нежелании понахватаешься всякого... — Мощь, Дим, — прошептал Игорь. Дима довольно улыбнулся. Наконец Игорь заметил в нем не только того, кто может писать отчёты и прикрывать его спину, пока тот вступает в бой! — Кто? Имя? — Закричал Дима. — Кто тебя вообще выпустил из будки? Дима прокрутил его руки еще сильнее. — Кто? Помог? Организовать? Бунт? — Начальник тюрячки! — Закричал Дядя. — Он тебя не услышит! — Да это он помог! — А я говорил, что он мутный тип! — Не говорил ты такого. — Возможно, в голове сказал, а вам забыл. — Немного растерянно посмотрел Сережа. Дима резко отпустил руки. — В натуре, вы, менты, недалёкие, — рассмеялся Дядя. Дима тяжело задышал, осознавая все. — Не ожидал предательств от своих же, — поморщился Дима. — За деньги любого купить можно. — В этом и проблема. Психиатрическая больница. — О, наконец в гости к Разумовскому, — немного грустно улыбнулся Игорь. Не хотел он видеть, что сделали с Сережей в белых стенах. Рубинштейн вошёл в свой кабинет. — Почему он? — Проныл Сережа. — Потому что он твой врач? — И я этим недоволен! — Софочка, будьте добры, кофе. — Он выложил папки с делами на стол, а после увидел кофе на столе. Он взял чашку, отпив из нее. — Идеально! Три ложки сахара и капелька сливок. Вы прекрасно подготовились, Юлия Валерьевна. — Ты проникла в психушку? — Повернулась Мария к Пчелкиной. — Это незаконно! — За деньги можно купить все, что угодно! Архипова осуждающе посмотрела на девушку, а потом улыбнулась. — Так, что я упустила, Вениамин Самуилович? — Спросила Юля. — Софочка ходит на каблуках, — он защелкал пальцами. — И, честно говоря, немного нервирует меня этим. — А ты меня нервируешь, — злобно ответил Сережа, — можно мне другого врача? — Не бойся, Серёж, ты туда не попадешь, — пообещал Олег. — Надеюсь. — К тому же я давний поклонник Ваших расследований. Наслышан о методе работы. Скажите, почему в последнее время Вы выпускает ролики только о майоре Громе? — А потому, что поплыла девочка, — хмыкнул Сережа. — В прямом смысле поплыла, — улыбнулась Юля, — до этой психушки надо плыть несколько лет. — Лишения свободы? — И это тоже. — Город должен знать своих героев, — ответила Юля. — Прошу. Чем обязан? — Мне удалось узнать, что несколько лет назад один человек проходил у Вас лечение. Простите, пришлось порыться в Вашем досье. Возьму? Сережа повернулся к Олегу, но тот покачал головой. Взяла она бумагу для записи и ручку. — У него было клеймо в виде цифр 1526. Что Вам о нем известно? — Юля щёлкнула ручкой. Рубинштейн странно улыбнулся, указывая рукой, подходя к маятнику. — Он меня пугает, — обняла себя Мария. Не любила она психиатров и докторов. — Вениамин Самуилович, я предлагаю решить вопрос мирным путем. — Он запустил маятник. — Понятно. Ну что ж, давайте по-другому. — Она кинула ручку на стол. — Вы спрашивали о моих расследованиях? Что ж, я могу опубликовать очень любопытные материалы...— Она посмотрела на маятник, — о Ваших... Тайных экспериментах. — Психиатр подошёл к ней ближе. — Которые... — Замедленно сказала Юля. — Закройте уши и глаза, нас будут зомбировать! — Закричал Сережа. — Господи, Серый, не ори! — Поморщился Олег. Сережа засмеялся. — Реально, чё там за гипноз. Или это наркота? — Если не будете болтать, то узнаем совсем скоро, — осудила Мария. Разумовский пожал плечами. — По щелчку Вы заснёте, — он щёлкнул пальцами. Темнота. — А я говорил! — Сейчас Вы проснетесь и будете отвечать на мои вопросы быстро и честно. Юля резко вдохнула. — Как Вы сюда попали? — Спросил доктор. — Нашла санитара, дала ему взятку. Юля довольно хмыкнула. Она сотню раз проделывала такие трюки. Всегда работает. — Что Вы знаете о моей работе? — Говорят, Вы экспериментируете над своими пациентами. — Эксперименты над пациентами? — Вскрикнул Сережа. — Эй, я один из пациентов! Какого хрена?! — Серёж, — попытался успокоить его Дима. — Нет, это реально какой-то пиздец! Почему он проводит эксперименты над пациентами, но никаких проверок нет?! Почему люди страдают из-за него, а он до сих пор на свободе! То, что они психи, ещё не даёт никому право над ними издеваться! — Вы правы, Сергей, — кивнула Архипова, — если всё это окажется правдой, то туда нагрянет проверка. — Спасибо, что отреагировали спустя столько времени. А я там уже год нахожусь! — Конкретнее. — Никто ничего не знает, только слухи. — А Ваше расследование? — У меня ничего нет, — через силу ответила Юля. — Это блеф. — Зачем Вам нужен человек с клеймом? Слеза покатилась по щеке Юли. — Зачем Вам этот человек? — Он закатил рукава. — Это из-за Игоря. Я должна... — Вы никому ничего не должны, — наклонился к ней Рубинштейн, прикасаясь к ее вискам. — Вот видите, это уже эксперименты! Гипноз без разрешения! Архипова кивнула. — Федор Иванович, займетесь? Прокопенко кивнул. — Я на него столько накопаю, что он потом не отмоется, — прошипел гений. — Юль, опубликуешь? — Если найдешь что-то существенное, то конечно! — Поверь, я весь ад на уши поставлю, но найду. И почему-то никто в этом не сомневался. Пчелкина вскочила со стула. — Простите, — извинилась Софа, — Вениамин Самуилович, простите, Вы просили напомнить насчёт Сергея. — Вот, у них даже издевательства по расписанию! — Спасибо, Софа. — Медсестра кинула взгляд на Юлю, — можете идти. Спасибо. Софа закрыла двери. Рубинштейн повернулся к Юле, которая взяла в руки кочергу. — Не подходите ко мне! — Она начала рыскать по карманам. — Избей его, Юль, — попросил Сережа, — я заплачу кому угодно, чтобы тебя выпустили и оправдали. — Что-то потеряли? — Он показал ей ее баллончик, который кинул на стол. — Он ещё и личные вещи без разрешения забирает, — нахмурилась Юля, — я не его пациент. — Ты проникла без разрешения, — напомнила Архипова, хотя была полностью на стороне Юли. — В этом виноваты санитары, а не я. — Значит так, доктор. Либо Вы даёте мне информацию, либо я вернусь сюда с полицией, и вряд ли они сделают Вам кофе. — Зачем с полицией? Не надо. Положите железку, положите. Знаете что, я дам Вам адрес, по которому Вы сможете найти нужного Вам человека. И буду Вам очень благодарен, если в следующий раз Вы придёте по предварительной записи. — Юля потерянно подошла к Рубинштейну, забирая у него бумажку. — Мой Вам дружеский совет: следите за монстрами, которых создаёт. Выход для пациентов — вон там, — указал Рубинштейн. — Спасибо. — Беги от него скорее, — взволнованно посоветовала Елена Львовна, — мало ли что он сделает. — Софа! — Закричал доктор. Сережа сидел в клетке посреди разбросанный бумаг, качаясь взад-вперед. Дверь открыли, пропуская туда Рубинштейна. — А вот и я, — вздохнул Сережа. Где-то внутри скребли когтями. Сережа смотрел в одну точку, совершенно не реагируя. — Тебе стало ещё хуже, — поджала губы Елена Львовна. — А кому-то в психушке становится лучше? — Добрый день, Сергей. — Доктор пнул рисунки, подходя к Серёже, который что-то рисовал на листке. — Я вижу, Вы делаете успехи в шахматах. Позвольте отвлечь Вам на минуту. У меня для Вас... — Рубинштейн раскрыл ладонь, в которой была красная таблетка, — хорошие новости. Сережа медленно повернулся, но увидел в зеркале Птицу, который раскинул свои крылья. Он вздрогнул, резко отворачиваясь. Те, кто не видел Птицу в истинном обличие, вздрогнули. — Почему там зеркала если Птица там видется Серёже. Что за херня? — Нахмурилась Юля. — Разве не должно быть так, чтобы они помогли избавляться от этого, а не сводить его с ума ещё больше? — Похоже, Рубинштейну нравится наблюдать за тем, как у меня ещё больше едет крыша. — Он чокнутый. Мы должны нагрянуть туда с проверкой, Федор Иваныч. — И нагрянем, Игорёк, — пообещал Прокопенко, которому было больно видеть Серёжу таким. Дима с сожалением посмотрел на Разумовского, который грустно улыбнулся. — Ты этого не заслужил. — Он всё ещё здесь, да? Возьмите скорее, не мучайте себя. — Даже не думай, — вылез Птица, предупреждающе смотря на Разумовского. — Черт, эта хрень не только в зеркалах! — Что за клетка? — Вместо этого спросил Сережа. — Меня ведь держали в палате с белыми стенами. Куда меня вообще перевели? — Да, это похоже на какую-то клетку, будто для собаки... — Не для этого я работал всю свою жизнь, чтобы сидеть в клетке! — Со злостью сказал Сережа. — Я столько на него найду, что на мучительную казнь хватит! — Казнь у нас отменили, — покачал головой Олег, — но я устрою ему встречу, чтобы показать все приемы, которые узнал на войне. Гений замычал, бросаясь на пол, подтягивая к себе колени, закрывая руками уши. — Тш-тш-тш, — присел рядом с ним Рубинштейн, начиная успокаивать, — все, все. Не открывайте глаза. — Сережа поднялся, убирая дрожащие руки от ушей. Рубинштейн грубо взял его за подбородок, силой открывая рот, запихивая туда таблетку. — Однажды все узнают, как важна наша с Вами работа. — Сережа схватил Рубинштейн за запястье дрожащей рукой, убирая руку доктора от своего лица. — Все, все, — взял его за плечо Рубинштейн. Сережа задрожал всем телом, со страхом смотря на Вениамина Самуиловича. — Клянусь, если он хоть пальцем тебя тронул то я ему откручу голову медленно и мучительно, — нечитаемым взглядом уставился на экран Олег. — Боюсь он тронул его не только пальцем, — со злостью сказал Игорь. — Что ж, я клялся. У него будут гости, — размял шею Волков. — Нет, — прервал его Игорь, получив удивленный взгляд Олега, — без меня ты не пойдешь. Я тоже покажу ему пару приемчиков, которые помогают расколоть подозреваемых. Олег довольно ухмыльнулся. — Тебе то это зачем? — Непонимающе посмотрел на него Разумовский. — Серёж, ты же знаешь, что я тебя ценю, да? — Гений хотел было что-то сказать, но Игорь его прервал. — Ты мой друг. И я тебя люблю. Как и ты меня. Даже не спорь! И я не позволю, чтобы эта тварь, — кивнул он на экран, — делала тебе больно. Или издевалась над кем-то другим. Я не могу смотреть на то, как ты изменился за все это время в психушке. Сережа усмехнулся. — Это вместо извинений? — Приходи ко мне в гости на кипяточек, а? — Я и без приглашения приду, — хмыкнул Сережа, а после добавил: — придурок. — Пошел ты в жопу. — Только если в твою. — Улыбнулся Сережа. — Ты ведь понимаешь, что теперь шуток станет ещё больше? — Я не представляю тебя без шуток, Серёж. Оставайся всегда таким. — Ой, я сейчас заплачу, — ухмыльнулся миллиардер. — Какой же ты противный. Олег с Димой довольно переглянулись. Помирились. Теперь в зале не чувствовалось того напряжения. Все встало на свои места. Птица взлетел. Разумовский испугался, отскакивая от психиатра ближе к стене. Рубинштейн обернулся, никого не замечая. Сережа потерянно озирался, пытаясь успокоиться. — Постарайтесь просто отдохнуть. — С этим пернатым? — Они издеваются. — А ты только сейчас понял? — Я так больше не могу, — сломлено сказал Сережа, замотав головой, зажмурив глаза, — он вернётся. Он всегда возвращается! — Всхлипнул гений. — Нет, он сейчас ведь ушел. И ты из будущего справишься, — ободряюще сказал Дима. Сережа грустно улыбнулся. От Птицы не избавиться. Он перепробовал уже все, но ничего не помогает. Таблетки делают его только сильнее. Психиатры говорят, что все будет хорошо. Олег и другие ему улыбаются. Разумовский просто не может снова их в это втягивать. Они достаточно настрадались из-за него. У них и своих дел по горло. Никто не будет с ним возиться. Пусть лучше они живут и думают, что с ним все хорошо. Так будет меньше боли в их глазах. Они всего этого не заслужили. Рубинштейн наступил на рисунок, поднимая его. — Защита Филидора, — прочитал Рубинштейн. — Хм, интересный дебют. Прокопенко кивнул. Слишком сильно он любил шахматы. Они возвращали его во времена живого Кости, Юры и маленького Игоря, которому поддался, чтобы тот забрал у него кепку, которую так хотел. Рубинштейн вышел, а Сережа закрыл глаза грязной рукой. Его глаза наполнились слезами. Он поморщился, пытаясь не заплакать. Разумовский поднялся на ноги, весь исхудавший, он подошёл к выходу, дёргая решетку на себя, всхлипывая. — Выглядит жалко, — пересилил через себя Сережа. Он никогда не говорил такого о себе. Себе, да. Но другие никогда такого от него не слышали. — Все хорошо, Серёж, — кивнул Игорь, — мы вытащим тебя оттуда. А ты копай под Рубинштейна, я тебя прикрою. — Мы тебя прикроем, — исправил Прокопенко. Дима согласно кивнул. — Спасибо. Волков его обнял. Он чувствовал, что Сережа явно что-то не договаривает. Но что именно?