Всё дело в тыквах

      Его всегда окружала тьма, и он был пронизан ею насквозь, словно самое любимое дитя преисподней и хаоса.       Одержимость Тома имела много ипостасей: стремление к власти, тяга к бессмертию, однако сейчас к списку неожиданно добавился новый пункт в виде кудрявой младшекурсницы. Новое щемящее чувство, которое поселилось в сердце Реддла, немного его тревожило, так как он всегда считал, что любовь — это придуманный миф, и просто довольствовался лёгкими отношениями, разбивая девичьи сердца без зазрения совести и лишних сожалений.       Сейчас Том наблюдал, вальяжно привалившись к мраморной колонне, как староста Гриффиндора — шестнадцатилетняя Гермиона Грейнджер — общалась с директором Диппетом по поводу организации Хэллоуина.       Его тёмные глаза хищно скользили по хрупкой фигуре Гермионы, спускаясь вниз, к её тонким бёдрам, что едва скрывала юбка, которая была явно на два дюйма короче установленных школьных норм.       Когда она успела так похорошеть? За летние каникулы? Стоило признать, что Грейнджер превратилась в очаровательную пташку, и Реддл не мог позволить, чтобы к ней кто-то прикоснулся первым, кроме него. Он убьёт каждого, кто посмеет украсть сердце Гермионы, и лишит рассудка этого отчаянного глупца.       Если Том чего-то хотел, то он всегда это получал. Сейчас его мания окончательно оформилась в чертогах разума — ему нужна Гермиона Грейнджер. ***       — Гермиона, что сказал профессор? — Реддл мягко улыбнулся, когда она подошла к нему, а затем легко запрыгнула на подоконник, свесив ноги, и обречённо вздохнула, словно пытаясь распутать клубок возникших проблем.       Солнечный луч игриво спускался и потом путался в медовых кудрявых волосах, а запах ванильных духов пропитал воздух этим нежным ароматом.        — Надо вырезать сто тыкв к вечеру. Ты сможешь помочь, Том? — Грейнджер прикусила нижнюю губу, думая о том, что Гарри и Рон отказались ей помогать, сославшись на напряжённую подготовку к матчу Гриффиндора против Слизерина.       — Без проблем, — бархатный тон с лёгкой хрипотцой очаровывал, скрывая в себе лёгкую безуминку. Он наклонился, и его тонкие длинные пальцы убрали с её лба локон, что упал на лицо. Она мило смутилась и напомнила ему наивного ангелочка, а, может быть, его самого, когда он был ребёнком.       Детские фрагменты его воспоминаний медленно стёрлись как ненужные и травмирующие. Жизнь в приюте сломала тот светлый огонь, который Том бережно пытался сохранить. Новый Том Реддл — это кровожадный монстр, сотканный из тьмы и маниакальных мыслей, что питался чужой тёплой кровью и страхами.       Его худощавое тело бесшумно двигалось за ней в сторону причала Хогвартса. Зелёная полянка была заставлена гигантскими оранжевыми тыквами, которые выращивал Хагрид. Бог знает, чем он их подкармливал, однако неоспоримый факт бил наотмашь любого, кто возмущался — тыквы безумно нравились директору Хогвартса, а значит, нравились и Реддлу.       — Том, проходи, — Гермиона открыла дверь сарая и скользнула внутрь.       Она включила свет и очистила помещение от пыли с помощью магии. Её сердце стало биться немного неровно, когда Том приступил к работе, методично вырезая лица.       Густые и чёрные как смоль волосы, накаченные руки с переплетёнными венами на запястьях и острые скулы вызывали у неё внутри множественную дрожь. Грейнджер не могла не признаться, что ей нравился Реддл, и она тоже внезапно попала под его обаяние, как и другие девушки. Гермиона достала из укрытия спрятанное вино, сделала глоток, а затем передала бутылку Тому, поймав его удивлённый взгляд и рассмеявшись.       — Какая непослушная девушка, ммм — Реддл едва удержался от смеха и тоже сделал глоток терпкого рубинового вина.       Она приступила к вырезанию глаз на тыквах с помощью ножа, признав, что это довольно тяжело, ведь приходилось работать аккуратно и точно, чтобы ничего не испортить.       Профессор Диппет считал, что так выходит лучше, чем с магией, и молодёжь должна уметь работать руками, а не только волшебной палочкой.       — Я не сухая и чёрствая, как многие думают. Просто я умею скрывать свои эмоции: меня так воспитали, — Грейнджер пожала плечами и сделала глоток вина, когда Том передал ей бутылку.       Она заметила, как его накаченные плечи и предплечья напрягались при каждом вырезании тыкв.       У Реддла получались очаровательные, но немного зловещие фигуры, да и сам он был окутан мрачным сплетнями, что вечно витали вокруг него. Гермиона не знала, правдивы ли были слухи или нет, так как предпочитала ориентироваться на правдивые и неопровержимые факты, а не на пустословные возгласы, которые разносились по коридорам Хогвартса быстрее, чем газета «Ежедневный пророк».       Быстрыми движениями Реддл вырезал глазки в оранжевой мякоти, не отрывая от неё пристального взгляда и замечая, как она эстетично облизнула капельку вина со своих губ.       Грейнджер была гораздо больше, чем просто безликое словосочетание «милая и симпатичная». Её недооценённый ум и талант могли стать опасным оружием в руках злого гения. Друзья Гермионы — Гарри и Рон — даже не осознавали её многогранную личность. Может быть, именно их присутствие смягчало саму Грейнджер?       — Рон тебя не достоин, поэтому не расстраивайся из-за того, что он выбрал Лаванду Браун, — быстро выпалил Том, на минуту утратив свой безупречный самоконтроль, которым он всегда гордился.       Может быть, на это повлияло выпитое вино или же её присутствие рядом, на расстоянии вытянутой руки.       — Он не может полностью оценить ту глубину, которая в тебе есть, — Реддл бесшумно, как кот на мягких лапках очутился рядом и поправил её кудрявый локон, заправив его за ухо.       — Откуда ты знаешь? Я никому не говорила, кроме Гарри, — она нахмурилась, однако подумала, что Том был прав.       Всё считали её обычной и простой, но никто не мог приблизиться к настоящей душе, чувствам, переживаниям и снять лживую маску бесчувственной суки, которую Гермиона вынужденно надела из-за своего происхождения и буллинга в Хогвартсе.       — Даже у стен есть уши, моя милая, — он пожал плечами, думая о том, что применить к Гарри легилименцию было проще простого. Разум Поттера был абсолютно уязвим перед вторжением извне. Да, это неоспоримый факт — Реддл являлся искусным легилиментом. — В честь Хэллоуина будет бал, и я хочу тебя пригласить, — промурлыкал он, кладя руки по обе стороны от её бёдер.       Мерлин, ему так хотелось запустить свои руки под её короткую юбку и пройтись по бархатной коже стройных ног, захватить каждый дюйм и тактильно наслаждаться касаниями.       — Буду рада пойти с тобой, Том, — она улыбнулась и ощутила, как её щёки слегка покраснели, будто их обуял жар.       Он — красивый парень, староста Слизерина и лучший ученик в Хогвартсе, да ещё и обладает приятными манерами... истинный джентльмен до кончиков пальцев. Если раньше Грейнджер думала, что они — совершенно разные плоскости, то теперь она стала сомневаться в этом. Ей понравилось с ним общаться: это было так непринуждённо и легко, а с Гарри и Роном она вечно боялась сказать что-то не то — что-то слишком сложное для них, запретное или же слишком девичье.       — Я думаю, что самое время устроить перерыв и изучить танец, который будет на Хэллоуине, — Том обаятельно улыбнулся и взял удивлённую Гермиону за руки, отметив, какие они маленькие, но изящные.       Его рука уверенно легла на её талию, а другая — на плечо Грейнджер. Вальс всегда движется по квадрату и под строгий счёт: нет ничего сложного, если мужчина — опытный партнёр.       Слышались только стрекотание, шорох летающих светлячков и биение их сердец. Сама атмосфера была пронизана романтическим флёром. Кудрявые локоны летали в такт их танцу, а сама Гермиона улыбалась больше, чем обычно. Сегодня всё было в диковинку. Что-то таяло внутри её сердца, мелкие трещинки разрастались, и в них заливалось новое трепещущее и чистое чувство.       Он сократил миллиметры между ними и осторожно, но властно коснулся её мягких губ, пока его руки крепче сжимали хрупкую девичью талию.       Янтарно-карие радужки вспыхнули, и она прикрыла глаза, отдаваясь поцелую и этому пронзительному чувству, что сейчас кружило и дарило эйфорию.       Грейнджер ответила на поцелуй, слегка кусая его нижнюю губу, а затем её язык скользнул к нему в рот, сплетаясь с его. Она пропустила момент, когда мужские сильные руки подняли её и посадили на стол, прижимая к своему телу.       Пальцы Тома аккуратно, но настойчиво заскользили по нежной коже её бёдер наверх, почти доходя до границ нижнего белья. Реддл усилием воли остановил себя, чтобы не пугать Гермиону напором. Нет, он не хотел спешить, но как-то так вышло. Странная атмосфера лишила его остатков рассудка или же Том давно утратил чувство нормальности.       Возможно, было виновато вино. Они просто немного пьяны и совершили безрассудный поступок, растворившись в моменте, как будто их закружил солнечный май, а поцелуи стали больше похожи на медленный яд, который может одновременно причинить боль и принести наслаждение.       Пусть это хрупкое зарождающееся чувство не даст им разбиться на осколки и упасть на холодную землю, сломав заново появившиеся крылья за спиной.