Глава 4: Вскрытие

      Открыв дверь Паркер был обескуражен: данный кабинет представлял из себя больничную палату, а на койке лежала мертвая женщина, чья голова была прикрыта и сдавлена подушкой. Как только Питер задал вопрос кто эта женщина, «Мэри Джейн» сразу же кольнула Питера, что он «не узнает свою подружку».       После этого «Мэри» подошла к этому телу и сняла с её головы подушку, и Питер наконец-то увидел безжизненное лицо данной девушки, которую он сразу узнал.       Это была Мэри Джейн, но внешне она выглядела как будто уже несколько дней как умерла. Её вены посинели, если не сказать почернели. Правый глаз заплыл и скорее напоминает мясной сгусток, чем зрительный орган, а последнее её выражение лица была измученным. В это же время «Мэри Джейн», с которой Питер только что общался сияла улыбкой, как будто вся эта ситуация абсолютно её не смущает.       Наконец перестав смеяться «Мэри Джейн» решила рассказать что конкретно и почему происходит с Питером Паркером. Дело в том что та «Мэри Джейн», с которой имел дело Питер и другие жители Нью-Йорка была вовсе не той женщиной (если можно так сказать), за которую она себя выдавала.       В своих разъяснениях «Мэри Джейн» решила начать издалека: после событий глобулиновой эпидемии Питер Паркер и «та самая» Мэри Джейн все таки как обычно снова сошлись. Их отношения потихоньку-помаленьку развивались, постепенно выходя с мертвой точки, больше не напоминая из себя круговорот неуважения и измен друг другу. Чтобы закрепить свои отношения они решили провести вместе отпуск в тихом месте, где они могут уединиться и получше прочувствовать друг друга.       Город "Тихий Холм" очень понравился Мэри. Практически всю свою жизнь она проводила в шумном мегаполисе, где всем что-то было от нее нужно, и она пыталась постоянно ужиться в этом муравейнике, пытаясь собрать все возможные плоды. Но здесь…здесь было «особенное» место, где нету постоянных орущих людей, где люди не спешат непойми ради чего, и пейзаж озера Толука умиротворял своим видом. Когда Мэри и Питер собирались уезжать она попросила его, чтобы этот город стал их «особенным местом», где они смогут вместе уединиться подальше от шумного города.       Но когда Питер и Мэри уже практически собрали вещи неожиданно Мэри потеряла сознание и упала на пол, скручиваясь от боли и так обильно кашляя, что казалась что она сейчас задохнется. Питер немедленно вызвал скорую и Мэри отвезли в ближайшую больницу, в которой она вместе с Питером провели продолжительное время, пока местные врачи пытались безуспешно обследовать Мэри. Когда её состояние было уже на пределе Питер решил, несмотря на запреты врачей, тайно её перевести в Нью-Йорк (судя по всему именно по этой причине не были найдены данные о посещении Мэри Нью-Йорка в течении нескольких лет), где её смогли обследовать новейшим возможным оборудованием.       Как оказалось, Симбиотный Глобулин, под чьим воздействие был Человек-Паук во время глобулиновой эпидемии повлиял на него не только психологически, но и физиологически. Симбиотные клетки все еще дрейфовали в крови Питера Паркера, однако он не чувствовал проблем в связи с его сверхчеловеческим здоровьем.       Как позже выяснилось, эти клетки могут передаваться другому человеку через кровь и производные выделения человека по схожему принципу с инфекционных заболеваний, что как раз таки и случилось с Мэри Джейн Уотсон. Она заразилась симбиотными клетками от Питера Паркера, и так как её организм не мог нормально переносить их они начали разрастаться в её организме, подобно раковой опухоли.       Данное заболевание прозвали Mávro aíma (рус. «Черная кровь»). Заболевание по принципу роста инфекции и симптомам крайне похожа на рак крови (Лейкимия). У больной имелись такие симптомы как: сниженный иммунитет, спонтанные гематомы, боли в костях, самопроизвольные кровотечения и т.п, и так же, из-за природы неорганизованных симбиотных клеток, они вызывают некроз кровяной системы.              Поскольку Питер чувствовал на себе колоссальную вину и ответственность за то, что хоть сам того не ведая, он обрек на смерть самого близкого для него человека, Питер стал ухаживать и следить за Мэри Джейн, однако с каждым днем все становилось все хуже и хуже. Изначально врачи давали Мэри максимум 6 месяцев, однако она продолжала жить, но муки от этого не переставили её терзать, а напротив, лишь становились сильнее. Она не могла ходить, она лишь могла лежать в своей койке, не в силах даже самостоятельно присесть на кровати, пока её кожа была бесконечно раздражена, как будто от жарки.       Питер старался приходить к ней каждый день, однако с каждым днем ему удавалось это все труднее. Из-за осознания своей неминуемой кончины и постоянной боли Мэри срывалась на Питера, вымещая на нем все ту боль которую она испытывала, обвиняя в том что это все его вина, что было, к сожалению, во многом правдой. Сначала Питер навещал Мэри каждый день, иногда даже по возможности привозя её домой, но со временем он начал навещать её через день, 2 дня, 3 дня, неделю и так далее. И с каждым новым приходом Питер все меньше видел в Мэри ту девушку, которую он когда-то любил. Вместо нее он видел жалкое существо, вопящее и извергающее желчь на него, к которой он вместо любви со временем начал чувствовать отвращение, а затем и ненависть.       В одну из ночей, когда персонал больницы по большей части уже спал, Питер проник в палату. Перед ним лежала беспокойно спящая Мэри, на которую он смотрел не отводя свой взгляд. Пока она спала и что-то бормотала он поцеловал её лоб, слегка приподнял её голову чтобы аккуратно достать подушку и уложить Мэри на кровать, после чего он накрыл её голову это подушкой и начал её удерживать. Мэри проснулась от дискомфорта и начала кашлять, брызжа немного кровью из-за своей болезни, однако Питер не отпускал подушку, а только сдавливал её сильнее над её лицом. Мэри вопила, кряхтела, просила о помощи, но ей не хватало сил и вскоре, спустя несколько минут, её силы иссякли, а её тело обмякло.       Ошарашенный услышанным от «Мэри Джейн» Питер не мог поверить в то что она сказала. Пускай после событий глобулиновой эпидемии Питер значительно изменил свое отношения к себе и в особенности к убийствам, он не мог поверить что он способен сам, и при том осознанно убить самого близкого ему человека. Для него весь её рассказ звучал как кошмарный сюр имени Нормана Осборна, поскольку то что она описала для него буквально кошмар на яву. Питер надеется что он просто спит, или же он попал в очередную ситуацию с Майлзом Уорреном и его сагой о клонах. Питер уже хотел уже искать подтверждения своим догадкам у Венома, но он почему-то молчал.       Тут-то до Питера и дошло почему Веном не хотел чтобы он слушал ту запись, следовал за «Мэри Джейн» и открывал ту дверь - все то, что рассказала Питеру «Мэри» все это время лежало в подкорке его воспоминаний, но было заблокировано его же подсознанием, чтобы защитить его психику от осознания того, что он сделал. Однако поскольку Веном может полностью исследовать и сохранять память носителя он еще во время бойни в городе все узнал, а его уговоры были способом защитить психику его хоста. Все как будто встало на свои места: так фраза «Мэри Джейн» про подушку, так больница в которой он оказался, те глюки которые он испытывал как будто от глобулина, и то почему Питер был так спокоен когда убил ту сущность бензопилой - все это было связано с болезнью настоящей Мэри Джейн и её убийством, а его спокойствие было связано с тем, что он уже делал это. Ему поплохело он этого осознания…на кладбище у Питера была серьёзная причина это сделать, но…задушить несчастную девушку подушкой? Какое оправдание этому может быть?       После осознания этого факта для Питера осталась загадкой лишь одно - кто та «Мэри Джейн» с которой он на данный момент общается и что конкретно она хочет с ним сделать.       На данный вопрос «Мэри Джейн» наконец-то ответила: Оно проклятие, спонтанно созданное из глубинных чувств Питера, заблокированных им самим. Убийство настоящей Мэри Джейн не далось ему хладнокровно, он испытывал к себе отвращение, гнев, и страх. Он чувствовал себя одичавшим животным, псиной на которую «хозяин» должен нацепить намордник, чтобы он ни кому не смог больше навредить. Но в то же время в этом проклятие и сочетались желания Питера: Мэри Джейн в последние пару лет выглядела как полусгнивший труп девушки, вечно изливающий на Питера ненависть и желчь, в то время пока он хотел чтобы у него была привлекательная, умная и заботящаяся о нем девушка. Хоть подсознание Питера и заблокировало данные эмоции, они были настолько сильными что не могли остаться внутри одного человека.       Вместо этого эти эмоции материализовались в сущность, очень похожую внешне на Мэри Джейн. Она, как и хотел Питер, красиво, умна и обаятельна. В отличии от Мэри, с которой у него постоянно случались истории о неверности, данная сущность была предана ему, а соблазняла посторонних людей лишь «если это необходимо». Она говорит так, как того хотел Питер и одевается как того он потаенно желал (именно поэтому данное существо не только выглядит как Мэри Джейн, но так же похожа на Макиму из Человека-Бензопилы, потому что это было потаенное желания Питера о внешности Мэри), но кроме этого она так же является его «наказанием», которая заставляет его постоянно страдать за содеянный им грех (как пример ситуация с «вырезанием» Черной кошки). Помимо этого, её главной задачей является порабощение Питера, чтобы он всегда был под контролем и никогда больше не смог навредить.              Питер после услышанного просто молчал, переваривая все то что ему рассказала эта сущность. Прервав молчание, «Мэри Джейн» так же рассказала ему, что её существование напрямую связано с его чувством вины и ненависти к себе. Чтобы он с ней не делал, сколько бы он раз не пытался «избавиться» от нее, она никуда не исчезнет, а всегда будет преследовать его во чтобы то ни стало, и он нечего не сможет с этим поделать.       Не выдерживая потока информации, снизошедшего на него, Питер просто убежал от нее, надеясь что все что ему рассказала «Мэри Джейн» лишь жестокий розыгрыш, всего лишь дурной сон, но пока он выбегал из больницы в его голове наконец начали всплывать все те воспоминания, которые были заблокированы его подсознанием. Он вспомнил ту поездку в Тихий Холм, ночи которые он проводил с Мэри, первый её приступ, диагноз врачей и мучительную болезнь Мэри. Перед его глазами промчались воспоминания о ее болях, криках и желчи, которую она испускала на него, и в конечном итоге то, как он задушил её подушкой.       Выбежав из больницы он обнаружил, что город, в котором он находится, не Нью-Йорк. Это было то самое «особенное» место, которое так сильно понравилось Мэри - Тихий Холм. Проходя по улицам Питер слабо узнавал город - жизнь, некогда шедшая своим чередом в этом городе полностью исчезла, по улицам шел сильным туман, закрывавший дальнейший обзор, а здания выглядели так, будто жители покинули город уже очень давно.       Питер не знал куда ему идти, он просто шел основываясь только на своем чутье, абсолютно не задумываясь о маршруте. Его разум, как и этот город, был в тумане, будто он какой-то персонаж, ходивший по заранее подготовленному маршруту. Ходил он так еще долго пока он сам себя не привел себя на местное кладбище. Он не испытывал страх из-за нахождения в неизвестном ему месте, он ходил по нему так, будто это место для него уже как родное.       Проходя мима очередной могилы он обнаружил одну свежую, еще не зарытую яму, на каменной плите которой было нанесено его имя. Нормальный человек крайне испугался бы, увидев свою же могилу, но Питеру было на нее, в общем-то, все равно. Тот Человек-Паук, которым он когда-то был исчез еще во время глобулиновой эпидемии, а его ошметок до сих пор просто существует, не принося никому ничего, кроме страданий. Может…хватит? Может хватит мучать всех своим существованием и просто лечь в могилу, как он должен был сделать еще давно? Где бы тот остаток героя ни был, он приносит лишь боль и смерть всем его окружающим…Питер лег в эту могилу и просто заснул, чтобы чтобы он больше никому не причинил боль.