Часть 5

Ляпис, ошеломленная своим решением, проводила взглядом уходящих подруг. Напряжение, скопившееся в ней от недель, начало рассеиваться, заменяясь необычным чувством авантюризма. Она никогда не позволяла себе выходить за рамки правил, но сегодня все было по-другому. Когда девочки вернулись, они принесли с собой все необходимые вещи: зубные щетки и пасты,пижаму и кое-какую еду. Ляпис помогала им застилать кровати, ее пальцы дрожали от волнения. Синяя Жемчужина осталась верна своей природе, сохраняя порядок и аккуратность, в то время как Перидот и Желтая Жемчужина были полны энтузиазма и шуток. Они устроились в гостиной, включив тихую музыку. Ляпис, сев на диван, почувствовала, как внутри нее нарастает теплая и непривычная легкость. Ее руки скользили по шелковистой ткани подушки, ее мысли свободно блуждали, не ограниченные бременем ответственности. К ним присоединилась Синяя Жемчужина, ее обычно сдержанное лицо озарилось мягкой улыбкой. Она села рядом с Ляпис и положила руку ей на плечо. "Ты прекрасно выглядишь", - тихо прошептала она. - "все пройдет хорошо, я обещаю тебе" Ляпис кивнула, не отнимая руки. Она поняла, что ее подруга понимает ее без слов. В этот момент она осознала, что их хрупкая связь стала намного больше. Их вечер прошел в веселых играх, сплетнях и смехе. Они обсуждали свои секреты, страхи и мечты. Когда наступило время ложиться спать, они разошлись по комнатам: ляпис вместе с Перидот, Синяя и жёлтая жемчужина. Синяя Жемчужина аккуратно укрыла одеялом жёлтую, а Перидот выключила свет. В комнатах царила тишина, но воздух звенел от невысказанных чувств. Ляпис было непривычно спать с подругой да и вообще с кем либо. Поэтому она отошла в ванную чтобы подумать обо всем. Ляпис стояла у раковины, глядя на свое отражение. Ее голубые глаза, обычно полные решимости, сейчас были полны тревоги. Она не могла поверить, что согласилась на эту ночевку. Всего несколько дней назад она не могла выносить Перидот, ее неуклюжесть и постоянные попытки быть смешной раздражали Ляпис. Но что-то изменилось. Во время их совместной прогулки, Ляпис увидела в Перидот не только неуклюжую юную девушку, но и искреннего, доброго друга. Перидот всегда была готова помочь, ее энтузиазм был заразителен, а ее неуклюжие шутки заставляли Ляпис улыбаться. Ляпис боялась, что все это было иллюзией, что она просто не успела разглядеть Перидот настоящую. Она боялась, что Перидот разочаруется в ней, когда узнает, что Ляпис не такая идеальная, как она думает. В ее голове проносились мысли о том, как она могла бы подвести Перидот, как могла бы разрушить их хрупкую дружбу. Она боялась, что Перидот разочаруется в ней и тогда её последняя надежда на друга и отдых на дополнительные задания пропадет. Ляпис глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она знала, что ее страхи необоснованны. Перидот была ее другом, и она не собиралась ее разочаровывать. Она просто должна быть собой, и все будет хорошо. С этими мыслями Ляпис вернулась в комнату. Перидот уже лежала и засыпала, ее лицо было спокойным и безмятежным. Ляпис улыбнулась, ее сердце наполнилось теплом. Перидот заметила, что Ляпис вернулась и как настоящий маленький ребенок на летела на Ляпис с объятиями. Одиночество пропитало ее поры, оставляя пустоту, которую невозможно было заполнить словами. Она отчаянно жаждала тактильного контакта, прикосновения, которое могло бы развеять ее холод. Когда руки Перидот мягко обняли ее со, тело Ляпис вздрогнуло. Сначала в ней пронзила волна страха, но затем тепло разлилось по ее коже, словно бальзам на открытую рану. Пальцы Перидот нежно касались ее талии, передавая то самое прикосновение, в котором она так нуждалась. Время замерло. Ляпис зажмурилась, впитывая этот момент. Ее дыхание выровнялось, а тревога постепенно таяла. Все это длилось несколько секунд, но именно их не хватало Ляпис. Перидот отпрянула также быстро, как и на летела с объятиями и резко начала рассказывать о какой-то игре, которую недавно скачала и не рассказала Ляпис. Самой Ляпис было не интересна игра, но ей была интересна Перидот. Время шло и момент подошёл до какой-то очень тупой шутки со стороны Перидот, но до Ляпис она дошла немного дольше, чем ожидала Перидот. И когда все таки время пришло Ляпис прорвало хохотом, таким громким и звонким, что даже послышались хрюканья, Перидот тут же поняла, что влюбилась в этот смех и готова на все, чтобы слышать его чаще. Причем именно такой она слышала впервые, обычно она только улыбалась и то прикрывала руками, или же тихие смешки, а теперь.. Для Ляпис ее улыбка и смех были болезненным напоминанием о прошлом. Каждый раз, когда она улыбалась или смеялась, ее тело напрягалось, готовясь к наказанию, а ее разум прокручивал воспоминания о насмешках и унижениях, которым она подвергалась. Одноклассники и члены семьи часто издевались над ней, заставляя ее улыбаться, когда она не хотела, и смеяться, когда ей было больно. Они называли ее "уродкой" и "ошибкой", говоря, что ее улыбка и смех раздражают. Постепенно Ляпис начала верить их словам. Она начала скрывать свою улыбку и смех, прячась за руками или просто сдерживая себя. Она боялась, что если кто-нибудь услышит ее смех, они тоже будут смеяться над ней. Поэтому, когда Перидот своей тупой шуткой вызвала у нее такой громкий и непринужденный смех, Ляпис рухнула в бездну стыда. Этот смех был для нее признаком слабости и уязвимости, и она не могла справиться с тем, что ее видели такой. В ее глазах заструились слезы, и вся тяжесть ее прошлого обрушилась на нее с новой силой. Увидев, как Ляпис расплакалась, Перидот запаниковала. Она никогда раньше не видела ее такой расстроенной. Она быстро по двинулась к ней и обняла ее. "Ляпис, что не так? Почему ты плачешь?" спросила она. Ляпис заколебалась, но затем, не в силах больше сдерживаться, выплеснула все, что так долго копилось в ней. Она рассказала Перидот о своем прошлом буллинге о том, как над ней издевались и унижали за ее улыбку и смех. Перидот слушала, не перебивая, ее собственные глаза наполнились слезами. Она поняла, что боль, которую причинила Ляпис ее случайная шутка, была намного глубже, чем она могла себе представить. "О, Ляпис, мне так жаль", прошептала она. "Я не знала. Я никогда бы не сделала ничего, что могло бы причинить тебе боль. Прости!" Она сильнее обняла Ляпис и начала успокаивать и поддерживать ее. "Твой смех прекрасен. Никто не имеет права говорить тебе обратное" - сказала Перидот. Ляпис продолжала плакать, но уже не от стыда, а от облегчения. Наконец-то кто-то понял ее боль и принял ее такой, какая она есть. Когда слезы утихли, Перидот поцеловала Ляпис в лоб. "Я здесь, Ляпис", сказала она. "Я всегда буду рядом с тобой". Ляпис застыла в шоке, ее глаза широко раскрылись. Поцелуй Перидот был неожиданным и волнующим, хоть и в лоб. Тепло губ Перидот и нежность ее прикосновения заставили Ляпис почувствовать себя защищенной и желанной. Лицо Ляпис озарилось румянцем. Она никогда не чувствовала ничего подобного. В этот момент она забыла обо всех своих прошлых страданиях, ее разум был поглощен только настоящим. Ляпис понимала, что происходит что-то особенное, что-то, что она никогда не испытывала раньше. Это было больше, чем дружба, больше, чем признательность. Это было что-то, что выходило за пределы ее понимания, что-то, что заставляло ее мир казаться новым и чудесным. Тактильный голод возобладал над Ляпис, заставляя ее жаждать большего. Она прижалась к Перидот, ее тело инстинктивно искало утешения и близости. Перидот, охваченная удивлением от неожиданного порыва Ляпис, замерла на мгновение. Но вместо того, чтобы оттолкнуть ее, она позволила Ляпис прижаться к ней. Ляпис уткнулась лицом в плечо Перидот, ее тело дрожало от невысказанных эмоций. Она чувствовала себя так комфортно в объятиях Перидот, как будто они были созданы друг для друга. Перидот осторожно положила руку на спину Ляпис, мягко поглаживая ее. Ее прикосновения были нежными и заботливыми, как будто она старалась успокоить и защитить Ляпис. В объятиях друг друга они нашли утешение и безопасность, которые давно искали. Ляпис никогда не чувствовала себя хорошо, как сейчас. И тут ее пронзила мысль. Перидот тут её успокаивает, целует лелеет, а Ляпис даже ничего в ответ не делает. Объятья объятиями, может тоже стоит узнать о травмированным прошлым? Обнять крепче? А может?.. Ляпис вспомнила, как буквально недавно, Перидот поцеловала её в лоб. Ей было приятно и это было то, что Ляпис не хватало, может ей сделать это в ответ? А то она даже не поблагодарила за это.. Решено! Ляпис тут же отпрянула от Перидот, из-за чего сама Перидот несильно вздрогнула. Ляпис сначала не знала, как начать. А вдруг она будет выглядеть глупо? Вдруг е вообще не стоит этого делать? Поэтому она сначала решила поговорить. Ляпис наконец собрала свою смелость и, глубоко вздохнув, решила, что иногда нужно просто действовать. — Перидот, — тихо начала она, — я... я хочу сказать тебе спасибо. Всё это время ты была рядом, и твоя поддержка значит для меня очень много. Перидот, увидев серьезный взгляд Ляпис, чуть приподняла бровь и кивнула, побуждая её продолжать. — Я помню тот момент, когда ты поцеловала меня в лоб. Это было так неожиданно, но и так приятно. Я никогда не испытывала чего-то подобного, — произнесла Ляпис, а её голос стал чуть более уверенным. — Я просто хотела, чтобы ты знала, что ты не одна, — мягко ответила Перидот, её зелёные глаза заблестели от понимания. — Важно, чтобы ты чувствовала себя в безопасности рядом со мной. Перидот покраснела, улыбка расцвела на ее лице. "Ох, Ляпис..." Ляпис вздохнула. "Я думала, что, может быть, я могла бы... отплатить тебе тем же?" Глаза Перидот расширились. "Да! Да, пожалуйста!" - не думая ответила та. Ляпис наклонилась вперед и нежно поцеловала Перидот в лоб. И в этот момент улыбка сползла с лица Ляпис, на лбу у Перидот под челкой был ожог. Причем большой и в форме перевёрнутого треугольника. Ляпис отпрянула, её сердце забилось быстрее, когда взгляд её остановился на травме, скрываемой под челкой Перидот. Ожог был значительным, ярко-красным, и в форме перевернутого треугольника, словно оставленный неосторожным прикосновением или, может быть, чем-то гораздо более темным. Он выглядел свежим – кожа вокруг него была воспаленной, и сам шрам, казалось, всё ещё стремился зажить, как будто ждал, чтобы его наконец-то заметили. Шок охватил Ляпис, словно ледяной поток. У неё в груди застрял ком. Как она могла не заметить этого раньше? Все эти моменты, которые они провели вместе, все радостные улыбки и мягкие прикосновения, и в то же время Перидот несла в себе такую боль. Она будто однажды влюбилась в кого-то, кто находится в плену своего прошлого, и это знание отозвалось в её сердце. Ляпис замерла, сбитая с толку и в шоке. Она не могла отвести взгляд от ожога, который был виден на лбу Перидот. — Перидот... — шёпотом произнесла она, ее голос дрогнул от волнения. — Как это произошло? Перидот тут же прикрыла руку пальцами, как будто стараясь скрыть шрам от взора Ляпис. Её выражение лица изменилось, на нём отразилась смесь стыда и боли. — Это... — начала она, но затем остановилась, как будто искала правильные слова. — Это неважно, Ляпис. Важно, что я в порядке сейчас. Ляпис была не согласна. Ожог был свежим, и смотреть на него было по-настоящему больно. А еще ей стало ужасно стыдно, буквально недавно она ныла от такой ерунды, а теперь.. Ляпис ненавидела себя еще больше, а ненависть пришла из-за того, что даже в этот момент она думала лишь о себе жалкая эгоистка. Перидот убрала руку и прикрыла шрам челкой, которая больше не нравилась Ляпис. В её сознание остались те черты отвратительного ожога, не особо ровного и довольно глубокого. Повисла тишина, никто не хотел начать эту тему первой, Ляпис не знала, как начать, а Перидот боялась осуждена и что Ляпис станет тошно даже смотреть на неё. Она проклинала себя, тем что так жаждала внимания от Ляпис, что забыла о своём ожоге.. «дура! Дура! Дура! Она же спросила, а ты еще так её просила! Дура! Зачем? Почему я её не остановила? Что она теперь обо мне подумает?» - думала Перидот. Перидот сделала глубокий и громкий вздох. "Прости, что не остановила и просто, что тебе пришлось увидеть это.." "Что? Ты сейчас серьезно?" - чуть ли не крича спросила Ляпис. - "ты еще и извиняешься? Мне нужно извиняться, что раньше не заметила! Я тут разнылась из-за ерунды, а у тебя тут такой пиздец!" - уже кричала Ляпис. "Не называй свои проблемы ерундой, каждая проблема важна!" - ответила Перидот. "Ну раз каждая то можешь рассказать об этом?" - спросила Ляпис уже начиная подвигаться и раздвигать руки для обьятьев и в этот момент зашла жёлтая жемчуг. "Че вы тут разорались? Вы нам спать мешаете!" - сказала она сонным голосом. Но заметив, этих двоих сразу вышла с мыслью, что потом все узнаёт, а пока им надо побыть вдвоём, а пока расскажет об этом жёлтой жемчужине. Ляпис и Перидот были в шоке и просидели так в тишине пару секунд, а после залились хохотом. Такая разрядка остановке была очень нужна обеим. После этого они обнялись и Перидот решила, что может доверять Ляпис, даже если та от вернется от неё. Перидот начала свой рассказ, что в её семье важно быть лучше всех, во всем и всегда, но они не всегда были такими. Желтая жемчужина и Перидот ну очень сильно эмоциональны и это до ужаса бесило жёлтого алмаза и поэтому она не стесняясь могла побить своих детей, ей было все равно на мнение, что она жестокая и по этому могла ударить даже в людном месте. Зато после появления яшмы в их семье, жёлтый алмаз чуть-чуть стал мягче, самую капельку. Так как Яшма была дочерью, очень родной подругой желтого алмаза, она пыталась быть к ней помягче, да и сама Яшма всегда старалась быть идеальной. Она была очень сильной и не сказать, что умной, но и тупой она не была. Желтая жемчужина всегда должна была быть ответственной всегда и за всех, ведь она старшая, всегда знать где кто и с кем находится, какие на завтра запланированы дела и т.д и даже за самую маленькую оплошность могли ударить, избить, а иногда даже ударить током! Это было любимое занятие, конечно не таким, как на электрическом стуле, но все же. А еще она могла поставить клеймо на теле, чтобы знали своё место и чтобы случались. У жёлтой жемчужины метка была на груди в форме круга. Форму и размер выбирал сам жёлтый алмаз. Перидот должна была быть самой умной и не менее ответственной. Даже за 4 её могли побить и далее по списку. Умной она должна быть во всех сферах, даже если она слышала об этом впервые, должна была уже знать. Но после её дружбы с Аметист учеба пошла чуть-чуть хуже, а ещё для жёлтого алмаза был важен внешний вид, и жёлтый алмаз узнал про её переодежку именно тогда,когда Ляпис не пришла в школу. На Перидот пожаловалась какая-то девочка на её внешний вид, и когда жёлтый алмаз узнал, об этом принял особые и жестокие методы. КЛЕЙМО - самое страшное наказание.. От прошлого раза у неё остался шрам, когда она получила 4 за экзамен и Перидот впервые ощутила это на своей шкуре. Жёлтый алмаз приготовил все. Чем именно она это делала Перидот не знала, ведь перед этим им завязывали глаза, чтобы не видели, чем это делали, а после не пытались спрятать, но всегда развязывали, чтобы видели результат работы, который приводил в ужас. Боль и собственный крик дети за поминали на долго и совершенно не желали, чтобы такое повторилось хоть раз в жизни. И поэтому когда наказание повторяли, то ты уже, что там будет и главное желание было смерть. Туда и оттуда тебе уже несли на руках, крепкой хваткой, даже не пытаясь заткнуть, понимая, что будет хуже. В этот момент ты просил, чтобы сделали с тобой все только не это. Перидот до сих пор помнит, как молила остановиться, чтобы ей не делали, пыталась врать, лишь бы не наказание, но всем было все равно. Помнила как сначало тепло было возле головы и хотелось чтобы на этом закончилось, а потом ужасная боль, которая раз носилась по всему телу. Истошный крик, который слышала только она и её мама. Больно было ещё долго, хоть наказание и длилось около минуты, а после сразу прекращались все манипуляции и повязка снималась, а после подносили зеркало показывая результат, а после если повезет то ты уходить от туда, а если нет несли за шкирку, как котенка. А после ты жил по новому, буквально. После этого Перидот заплакала и прижалась к Ляпис. Перидот сидела в объятиях Ляпис, её тело сотрясалось от рыданий. Слезы катились по её лицу, оставляя за собой влажные следы. Каждое воспоминание о наказаниях, о том, как её безжалостно заставляли страдать, разрывало её изнутри. Она всхлипывала, борясь с приливом эмоций, и пыталась подавить крик, но всё равно вслух произнесла: "Это было так страшно... Я не могла ни о чем думать, кроме боли." Ляпис, все ещё шокированная, расширила глаза от страха, когда осознала масштаб страданий, которые терпела её подруга. Сердце сжалось от жалости и гнева к желтому алмазу. Она крепче прижимала Перидот к себе, словно пыталась защитить её от всего мира, заботливо обнимая и шепча успокаивающие слова. "Все хорошо, сейчас все хорошо" - успокаивала ту Ляпис. Остаток ночи они провели в объятиях, иногда что-то шутя или говоря слова поддержки. Впервые эти двое почувствовали себя в комфорте и в безопасности. Именно этого им не хватало, они были счастливы, что они есть друг у друга.