Часть 37

Комментарий к 55 Так, я ввожу новых героев. Теперь повествование будет идти не только от Роба и Элены, но и от других. Эта глава и следующая расскажут историю Николь. POV Николь Скучный бал… Вот реально скучный… Обычно на таких балах бывал аукцион танцев и прочее, но сейчас ничего. Вообще. Задумчиво пью сок и смотрю на Элену. Открытая, веселая честная… А я держу все под замком. Не могу быть открытой и свободной. Когда-то была, но сейчас не могу… Неожиданно ловлю на себе чей-то жгучий пронзительный взгляд и вздрагиваю. Не может быть… Нет, нет… Чувствую тоже что и 20 лет назад, будучи 17 летней девчонкой. Сердце пускается в галоп и щёки алеют. Ищу в толпе обладателя этих глаз, но не нахожу. Ставлю стакан сока на стол и выхожу в сад. В саду царит ранняя осень. Падают листья, дует лёгкий ветерок. Вдыхаю ночную прохладу и ощущаю как чьи-то сильные руки обнимают меня… — Николь, — его Голос… его руки… Значит не показалось. Разворачиваюсь к нему и вижу. Что на нём длинноносая черная маска чумного доктора. Как иронично. — Ты искал меня? — обнимаю его. — Нет, я пришёл вместе с милордом. Он и Мисс Линкольн… они вместе… Но не говори никому, — Дэвид О Рассел снимает свою маску и целует меня. Господи, я скучала по нему. Все эти чертовы 16 лет я не переставала думать о нём. Воспоминания накрывают меня… Мне 17 и мы с мамой селимся в элитном пригороде Нью-Йорка. Мама вечно занята на работе. А я все хочу порадовать её, хочу чтобы она гордилась мной. Учусь на одни пятёрки, хожу на танцы и играю на скрипке. Конечно, мама все знает и рада моим успехам, но ей постоянно нужно спасать мир от Тёмных. А я одинока… И вот в погожий июльский день в дом рядом с нами въезжает мужчина лет 35-40, с привлекательной внешностью. Доктор О Расселл. Он и мама начинают общаться, и вскоре он становится её лечащим врачом и другом. Я вижу его мельком в нашем доме, так как погрязла в учебе и своих занятиях… Но однажды мой котёнок Персиваль залезает на дерево в его саду, и я плюнув на все лезу спасать его. Разумеется ветка не выдерживает и я кубарем падаю под его ноги вместе с Перси. — Не ушиблась? — доктор Расселл склоняется надо мной, и я смутившись качаю головой. Он ведёт меня в дом, осматривает и лечит мой ушиб. И от его прикосновений меня бьёт током. Я никогда раньше не смотрела на мужчин, на парней. Мама говорила, что все это придёт, но я не верила. Я была чистым ребёнком, не знала о сексе ровным счетом ничего. А тут… Когда тебя касается знойный мужчина… В ту ночь я долго ворочалась и не могла уснуть. И на следующий день мама уехала на Задание Инквизиции, а карманных денег у меня осталось мало. И я решила попробовать работать. Я слышала, что Дэвиду нужна горничная и позвонила в его дверь. — Вам нужна горничная, мама говорила, — вхожу к нему в дом и бегло осматриваюсь. Все чисто, уютно и скромно почти как у нас дома. — Нужна. Готовить умеешь? — Дэвид хитро смотрит на меня. Киваю и тут же бегу в ближайший магазин, забивать его холодильник всяческой едой. Я хорошо справляюсь со своими обязанностями. Мы с доктором Расселлом часто общаемся на разные темы по вечерам у камина. Он мне нравится все больше… Но тут я начинаю замечать, что иногда к нему в дом приходят различные молодые и не очень женщины и он запирается с ними в подвале своего дома. При чем приходят они злые и взвинчиненные, а уходят добрыми и веселыми. Что там происходит? Я ревную его, дико ревную… Что он с ними делает? Почему они такие добрые? Однажды я спускаюсь в подвал и подглядываю за ним. Комната похожая на пыточную, Дэвид в черном Латексе, голая девушка перед ним, она покорна, он полон власти и холода…. Один из самых красивых и дорогих доминантов Нью-Йорка. Элитная проститутка мужского пола… В тот же вечер я попыталась уволиться. Расселл был растерян. Он прямо спросил что случилось, я рассказала ему что видела в подвале. — Этот не проституция, Николь. Это дополнительный заработок. На сессиях со мной нет секса, — он пододвинулся ко мне. — Ясно… но зачем? Что это дает им? А вам? — я была потеряна. Как кто-то может причинять боль другому? И главное — почему эти женщины хотят этого? — Снятие стресса, — Дэвид кладёт мне руку на плечо. — хочешь попробовать? ========== 56 ========== Я сглотнула. Мне это было дико. Приличная девочка из пуританской семьи в роли нижней… Я взглянула в глаза Дэвида. Они были полны тайн и обещаний чего-то запретного и неземного… Я не помню как спустилась в подвал, не помню как разделась до нижнего белья и приняла позу покорной. Дэвид взял хлыст и связав мне руки за спиной нанёс 20 ударов. Они были болезненными, но терпимыми. Затем он привязал меня к дыбе и начал пороть плетью. Тело мое горело от ударов, из горла вырывался стон. Мне было холодно и жарко одновременно. И вот он обошёл вокруг меня и запустил руку мне в трусики. Он довёл меня до оргазма с помощью своих красивых длинных пальцев.Я была обессилена… Рассел освободил меня и, отнеся в ванну, вымыл, а после завернув меня в большое махровое полотенце усадил у камина и дал мне выпить вина. Это был вечер первых разов… Вечер, когда я нарушила несколько своих правил и правил своей матери… На следующий день я снова пришла к нему. И снова мы провели сессию. Он не трахал меня, нет, просто доводил до пика блаженства всеми доступными ему способами. Дэвид был терпелив и ждал моего 18-тилетия. Я же начала тайно от матери посещать порно-сайты и набираться опыта в БДСМ, читая статьи и смотря ролики. Затем Дэвид уехал, ни сказав ничего. Много позже я узнала, что в замок Тёмного Лорда. Но тогда я чуть с ума не сошла. Я плакала, я пыталась найти его в соц сетях и как-то связаться с ним, но тщетно. Мне было горько и обидно, что он бросил меня… Я погрузилась в учебу и находила в ней утешение. И однажды, спустя несколько месяцев после моего 18 дня Рожденья, Рассел вернулся. Я увидела его, входящим в свой дом поздним октябрьским вечером. Мамы опять не было, и я бросилась к нему. Увидев меня, Дэвид обнял меня и страстно целуя избавил от одежды, а затем мы познали друг друга у камина. О Расселл оказался опытным и страстным любовником, и терпеливым учителем. Он учил меня не стесняться своего тела, учил доставлять ему удовольствие и получать его самой. Мы были счастливы. Со временем мы стали появляться на людях, ходить в кино, в кафешки, на танцы. Мы стали настоящей парой и я влюбилась в него. Я представила его маме как своего парня. Прочитав мне лекцию о сексе и, взяв с Дэвида клятву что мы будем предохраняться, мама успокоилась и благословила нас. О Расселл завязал с платными сессиями, теперь у него была одна нижняя - я. Мы резвились и в игровой. Чаще он доминировал, а я подчинялась, но иногда он отдавал мне власть и учил быть Доминой. Все было прекрасно… Пока однажды в начале осени к нему не пришёл Тёмный Лорд. Тогда я не знала кто он, но чувствовала его власть и силу. - Нашёл новую сабу? Молодец, — Роберт презрительно оглядел меня. Дэвид ничего ему не сказал, но попросил меня быть осторожней. Я не предала этому значение и все продолжилось как было. И вот как-то раз, ожидая Дэвида с работы, я случайно узнала, что он стал посещать какой-то тематический клуб каждые выходные. И я начала подозревать что у него кто-то появился. Или он вернулся к "проституции"… Мои мысли не радовали меня, но сказать Расселлу о своих подозрениях я боялась. Лучше бы я сказала ему, лучше бы у него кто-то появился… И однажды в канун Рождества я проследила за ним и прошла в этот клуб через черный ход. Клуб был закрытым, и он был снят под какой-то корпоратив важной шишкой. Я прошла в главный зал и затаилась. То что я увидела вызвало у меня крик ужаса. На сцене перед всеми стояла бледная измождённая девочка в лохмотьях и Дэвид наносил ей болезненные удары хлыстом. А все присутствующие смеялись, и в их глазах горел азарт. Роберт сидел на своем троне и ласкал молоденькую испуганную брюнетку в ошейнике. Я была в шоке. Как можно так обращаться с ребёнком… Этот доминант на сцене не мой возлюбленный, это какой-то одержимый больной на голову маньяк. Но дальше было страшнее. В зал внесли младенца и полоджили его на алтарь. Здоровенный лысый мужчина вручил Дэвиду кинжал и О Расселл с кровожадной улыбкой заколол ребенка. И дальше - вся это свора набросилась на маленькое тельце и сожрала его. Тёмные… Господи, он тёмный… Я зарыдала, и не видела ничего из-за слёз. Как? Почему? За что? Почему единственный мужчина, что заставил мое сердце биться чаще, оказался слугой Зла? Я рыдала, я забыла обо всем, у меня не было сил ни на что… Я не видела как тёмные начали Оргию, я не видела как Дэвид продолжил мучить пленницу. Но я отчетливо услышала голос Роберта, который принюхался к воздуху: - Чую человеческое мясо. Мы здесь не одни, дети мои. И разумеется меня поймали, притащили к нему. Роберт с интересом разглядывал меня. - Надо же, серая нижняя Дэвида. Пришла набраться опыта, а девочка? — рычал Людоед, показывая мне свои клыки. Я молчала и в шоке смотрела на Расселла. Он смотрел на меня с ужасом и болью. Он не верил что я здесь… Ему было больно как и мне. - Сир, она не нижняя, она моя девушка. Она узнала что я посещаю ваши приёмы в этом клубе и решила что…- Дэвид заслонил меня собой. - Что ты решила? — Де Ниро отодвинул доктора и взглянул мне в глаза. Я молчала. - Говори, — прорычал он и ударил меня по лицу. Дэвид дернулся, чтобы защитить меня, но его не пустил тот боров, что помогал ему с убийством ребенка. - Что у него кто-то появился, — выдавила я. Де Ниро усмехнулся. - Ревнивая глупая девочка. Это тебя и погубило. Похоже у нас будет десерт, — прорычал людоедский король. Я в ужасе смотрела на него. Они съедят меня. С меня сорвали одежду и положили на алтарь. — Дэвид, раз уж ты сегодня верховный жрец… Пролей кровь своей возлюбленной в мою честь, — прорычал Роберт, зажигая огромную жаровню. О Расселл стоял как каменный. Он не сможет сделать этого… Он любит меня… - Я не могу, Мой Господин, эта девушка… я люблю её, — в глазах моего тёмного доктора блестели слёзы. - Так, — Роберт посмотрел на меня, - а ты любишь его? Киваю. Де Ниро закрывает глаза. В нём идёт борьба… - Милорд, мы не трогаем близких Тёмных, вы знаете правила, - говорит ему Скорсезе. - Знаю. Хорошо, я сохраню тебе жизнь, девочка… Но ты не должна никому говорить о том что видела тут, — смягчается Людоед и садится на трон. Выдыхаю и меня освобождают… А вечером Дэвид вызывает меня к себе. - Николь, я… Прости меня… это я во всем виноват. Я должен отпустить тебя. Учитывая кто твоя мать, если это вскроется то Тёмным не миновать беды, — он обнимает меня. - Дэвид, не надо… Я буду молчать… клянусь… - обнимаю его в ответ. - Нет, Ник, тёмный доктор не пара дочери Инквизитора. Моя натура требует крови похоти и плоти. Твоя чистоты и верности. Мы несовместимы. Я люблю тебя, но для твоей безопасности… так надо. По крайней мере сейчас. Мы не расстаемся. Мы берём перерыв в отношениях. Ты должна все обдумать, я тоже, - О Расселл целует меня. -Один вопрос: кем была та девочка, которую ты мучил? — спрашиваю я. - Она внучка мучителя моего Лорда. Мы мстим ей за то что он сделал с Де Ниро, когда тот был ребёнком, - строго говорит Доктор. Киваю. Нет все равно это дико… Ладно… - Однажды, Доктор О Расселл, нас снова сведёт осенний сад, - шепчу я и целую его. После этого я ухожу домой. Кто же знал что мои последние слова будут правдой… ========== 57 ========== Выныриваю из воспоминаний и ощущаю властную руку Дэвида между своих ног. — Не надо, Дэвид, — смотрю в его карие глаза и дышу рванно и глубоко. — Давай, соври, что не скучала по мне. Что не разнесла мой дом после того как я съехал оттуда. Что не ублажала себя, выкрикивая мое имя. Лги, малышка, — Вижу его звериный оскал и сдаюсь. Обвиваю руками его шею и прислоняюсь к ближайшему дереву. О Расселл срывает с меня мое платье и ласкает мое тело своими руками и жадным ртом. Забываю обо всем и стону во весь голос. Я безумно скучала по нему. Он тоже избавился от одежды и мы предаемся страсти забыв обо всем… — Тут не шабаш вообще-то, — слышу голос Элены и отталкиваю Дэвида. Врач рычит на Элену, но очень сдержанно. POV Элена. Николь, примерная скромная женщина предается страсти с Дэвидом О Расселлом. В нашем саду… Я не ханжа. Но это шокирует. — Элена, мы… — Николь выглядит виноватой. Я их не выдам. Я вижу безграничную любовь в глазах Ник, и точно такое же в глазах Дэвида. Кто я такая, чтобы лезть в их отношения? — Лодочный сарай дальше по дороге, — говорю я им. Дэвид смотрит на меня. А затем подойдя к Ник, закидывает её на плечо и несёт её в лодочный сарай. Та весело визжит и болтает ногами в воздухе. Улыбаюсь, глядя им в след. Любить это прекрасно. — Поощряете разврат, Мисс Линкольн? — рядом возникает Винтер. — Не ваше дело. Вам не понять что это любовь, — рычу я. — Любовь? Тёмные не умеют любить, Элена. Вы нужны Роберту для мести. Он рассказывал вам, что было с ним в детстве? — ухмылка Ричарда становится шире. — Да, рассказывал, — нехорошие предчувствия терзают меня. — А он говорил, кто был директором цирка уродов? — Винтер сверлит меня своими ледяными глазами. — Так вот, Элена. Этим человеком был некто Амон Гёт. Официальные источники утверждают, что его казнили, но на самом деле он бежал в Америку, где соблазнил богатую наследницу. Некую Анну Линкольн и женился на ней, взяв её фамилию. Вы внучка того, кто мучил Роберта, Милая Лена. И тут я ощущаю что у меня кончился воздух. Господи… так вот почему я была сабой, так вот почему он бил меня… Из-за моего проклятого деда. Нет, я не Линкольн, я Грей, я всегда есть была и буду Грей. — Я Грей, Мистер Винтер. Мой дед не я. Я другая, слышите. То что делал этот шизанутый ублюдок с Робертом невозможно объяснить ни чем. Он сломал жизнь ему и мне. Я ненавижу его… И вас… Вы так похожи на него характером, — вспоминаю фильм Список Шиндлера и меня передёргивает. Ричард олицетворяет все, что я ненавижу в людях… — Греи не примут ваш выбор, Элена. Они заклеймят вас монстром и шлюхой, — Смеется Ричард. — Многие уже знают о нём и я готова сказать Кристиану, что люблю Роберта. Уверена, Грей… -Тут же вижу холодный взгляд Кристиана. Он обжигает меня… Сейчас в нём нет ничего от моего отца. Он подходит ко мне и молча смотрит в глаза. А затем схватив за руку, тащит в дом… Гости уже разошлись, и вся семья стоит у камина и в ужасе смотрит на меня и Кристиана. Он швыряет меня на пол и вытаскивает ремень из брюк. — Тварь! Тёмная шлюха! Как ты могла спутаться с этим зверем Де Ниро! Мы растили тебя. Мы заботились о тебе. А ты плюнула нам в души! Ты осквернила память своих родителей, — Грей бьёт меня Ремнем. Пытаюсь закрыть тело руками, но тщетно. — Кристиан, стой! — Ана бросается к нему. — Она не виновата что любит его. — Отойди, Ана, она мне больше не дочь! Эта падшая тварь, которой важнее горячий член людоеда, чем домашний очаг и уют, — Грей толкает меня в угол, где стоит хрустальная ваза. Осколки впиваются мне в спину и руки. Господи, как больно… — Завтра же ты предстанешь перед трибуналом инквизиции и я буду настаивать на обвинительном приговоре, — Кристиан продолжает пороть меня. И внезапно сзади на него набрасывается Дэвид, а рядом со мной оказываются Роберт и Харви. Роберт заслоняет меня собой и рычит. И вот на его месте стоит демон-кот, а рядом огромный бурый человек-медведь. — Пришёл спасти её, А Роберт? Ты который мучил её. Ты тот кто жрёт детей, — Грей смеется, — уже сделал её Тёмной? — Элена светлая как и была. Она верна семье. Но ты не понял этого. Тебе дороже Винтер и его сестра-прошмандровка, чем Элена. Что ж, так тому и быть, — Демон берет меня на руки и выносит из дома Греев. Следом за ним выходит медведь, волк, лисица и енот. В лисице узнаю Софи, в Волке Дэвида, а вот енот… — Это Джош, — Говорит Волк. Киваю и тут же меня накрывает боль. Душевная, физическая… Я мечусь на руках Роберта. Но он крепко, и в тоже время бережно держит меня. Мы подходим к черным внедорожникам, у которых стоят Шарлотта и Николь. — Что с ней? — Николь бросается ко мне и тревожно смотрит мне в глаза. — Её избил Грей. Он узнал о её связи с Господином, — рапортует Джош. Николь отшатывается от него, но тут же успокаивается. Шарлотта выглядит встревоженной. — Господи, бедная девочка… Грей, когда же ты поймёшь что Тьма не зло, а любить умеют не только светлые… Я попробую с ним поговорить, — Ремплинг гладит мои волосы. — Пока не стоит. Он в ярости. Успокоиться тогда можно попробовать, — Роберт возвращает себе свой облик и садится в машину со мной на руках. Рядом с нами садится Дэвид. Николь смотрит на него и в её глазах мука и желание поехать с нами. Ремплинг кивает ей и Ник садится в другую машину. Я же даю волю слезам. Почему так? Почему я не могу быть счастливой и в Свете и во Тьме? Зачем меня ставят перед выбором? — Успокойся всё будет хорошо, детка. Поспи, — Роберт целует меня в волосы, а О Расселл гладит по спине. — Теперь у меня нет семьи, — шепчу я. — Есть, Элена. Теперь мы твоя семья, — Роберт обнимает меня, — я и моя свита. Киваю и закрываю глаза. Будь что будет, но одно я знаю точно: я не буду одна во Тьме.