Часть 46

Элена Стоит мне войти в кабинет, как я ощущаю холодок по спине. Кабинет Графа ночи напоминает филиал ада. Младенцы в клетке, много свечей и огонь в камине, на стенах фотографии жёстких реальных пыток… Но самая жуть — стена над камином. Она украшена головами людей. наподобие охотничьих трофеев, но головы человеческие. Женщины, мужчины, дети… Господи… — Нравится? — высокий, хриплый голос насмехается надо мной. Нет, не может быть. В ужасе поворачиваю голову к окну. Роберт сжимает мою руку. Мой главный кошмар детства стоит напротив меня и скалит клыки. Дэвид О Расселл, совершенно голый, с золотыми украшениями на руках и ногах не сводит с меня своих голодных глаз хищного людоеда. — Вы? — выдыхаю я. — Как? Вы же должны быть в лесу. За то, что вы сотворили с Николь, вас изгнали и заклеймили, как последнюю тварь. Ни один тёмный не стал бы вам помогать. — Поправка, Элена. Ни один американский тёмный. А вот англичане… В свое время у меня была влиятельная любовница из их числа. Она нашла меня в лесу, обуздала мой гнев, привезла сюда и дала доступ к самой Тёмной магии мира. И вот, — я король тёмных. А твой Роберт кажется усмирил в себе зверя. Или ты вывела его к свету? — Дэвид медленно покачивая бёдрами, подходит к нам и замирает. — Не твое дело, — Рычит Де Ниро, — что ты хочешь? — Мести. Я хочу отомстить Линкольнам за то, что они сделали со мной. Да, Роберт, я все ещё жажду страданий твоей жены. Её родители лишили меня всего, и я сделаю с ней тоже самое. Она станет моей личной рабыней, а затем самым лакомым кусочком на пиршестве и её голова украсит стену над камином, — О Расселл смеется, — а ты можешь занять место в моей постели. Кстати, Лена, ты знала что я и Роберт были любовниками? Он соблазнил меня, неопытного, юного медика, и они на пару с Марти играли моим телом, открывая мне мир удовольствий. Дэвид резко подается к Роберту и впивается в его губы своими. Де Ниро отталкивает его. В ладонях моего мужа появляются два фаерболла. — Никто. Не. Смеет. оскорблять. мою жену, — Де Ниро мечет их в Дэвида. Тот заслоняется ледяной стеной, и спустя миг огонь тухнет. Роберт предпринимает новую попытку атаки теперь уже льдом, но и она терпит крах. Дэвид усмехается. — Успокойся, Роберт. Вижу что ты готов убить за Мисс Линкольн. Я буду снисходителен к вам. Заключим мирный договор. Пока вы не лезете в мои разборки со Спилбергом и Вайс ни тебе, ни твоей жене ничего не грозит. Но посмейте бросить мне вызов и все, кто приехал с вами умрут, — О Расселл кровожадно скалиться. — И даже Николь? Она никогда не примет вас таким, — кричу я. И тут же вижу как с лица Дэвида исчезает улыбка. Он подлетает ко мне и спустя милисекунду вонзает ритуальный кинжал чуть выше локтя. Роберт тут же бросается к нему, ударяет по лицу и отшвыривает Графа ночи от меня и открывает портал домой. Зажимаю рану рукой и вхожу в портал… Дэвид. Сука! Какая же Мисс Линкольн сука! Я почти забыл её имя… Её образ… А эта дрянь напоминает мне о Николь. Моя Николь… Женщина, которую я любил больше жизни. Чувствую как по моим щекам текут слёзы. Я не плакал уже 8 лет. С тех пор как прибыл сюда, как начал возводить свою империю разврата. Я похоронил в себе те чувства. Тогда в пещере я надеялся что Николь извиниться, что мы помиримся. Но она начала обвинять меня в том, что я лишил Элену детства. Да, я сделал это, но черт возьми, её родители сделали хуже, намного хуже с моей жизнью. И я думаю, что имею права отомстить за себя. За то, что я изнасиловал Николь я ненавижу себя. Я еле сдержался, чтобы не убить её. И только увидев её в ранах без сознания, я осознал что наделал… Я отнес её в замок к Роберту. Я оставил её на пороге и поцеловав в губы, простился с ней навсегда. Но неужели она в Лондоне? Нет, невозможно… А если это правда? Господи… Если я встречу её, уверен, что не выдержу. Я ей не нужен. Уверен, что она замужем и она забыла меня. Так будет лучше и для меня и для неё. ========== 88 ========== Николь Слышу шум на кухне и отложив книгу, спускаюсь вниз. Все Греи стоят возле Элены и лечат её руку. Попутно Линкольн пьёт водку прямо из горла. — Что случилось? — паника охватывает меня. Роберт смотрит на меня и молчит. — Граф Ночи напал на неё и ранил, — отвечает Софи, поправляя волосы. Вот черт, он действительно монстр. На лице Элены читается страдание. Она смотрит на меня и плачет. Подхожу к ней и обнимаю. Господи, за что ей все это? — И че теперь? Война? — обеспокоенно спрашивает Тедди. — Вряд ли. Мы договорились, что мы его не трогаем, а он нас. Все будет хорошо. Успокойтесь, скоро свадьба, — подмигивает Роберт. — Я послал письма Марти и Шарлотте, они скоро будут здесь. Мама и папа! Это здорово! Давно мы не проводили время втроем. Сердце наполняется радостью. Утром просыпаюсь раньше всех и, быстро поев отправляюсь, на прогулку. Шрамы исцелены, я прежняя. Улыбаюсь солнечному дню и брожу по старинному району Лондона, делая селфи на телефон. Как же хорошо!!! Ближе к полудню захожу в один дорогой ресторан и, сделав заказ сажусь за столик у окна. Ситуация с Эленой тревожит меня и я пишу её СМС. Николь: Как ты? Элена: Лучше. Доктор Кавана — чудо, лечит любые раны! Николь: Но не забывай кто вылечил твои шрамы :) Элена: И кто их нанёс тоже. Николь: Вот тут ты права. Ладно, поправляйся. Отправляю СМС Лене и вдруг… чувствую знакомый взгляд. Жгучий, пристальный, точно такой же как на вечере Греев. Нет, нет… Только не это… Господи. Поднимаю глаза и вижу его… Моложе, намного моложе, волосы лежат волосок к волоску, лицо гладкое, чистое, очки в тонкой золотой оправе, черный деловой костюм… — Дэвид, — срывается с моих губ. О Расселл неверяще смотрит на меня. Граф Ночи, сутенёр, убийца, садист, но до сих пор такой нужный, любимый, желанный… По лицу текут слёзы. Встаю, беру сумочку и выбегаю из ресторана. Бежать, бежать… От него, от себя… Сердце предательски рвется обратно к нему, обнять поговорить. Нет, нет… Он монстр! Он чуть не убил Кристиана, изнасиловал меня… (Защитил тебя от Фассбендера, ввел в свиту) — Внутренняя богиня рычит от моего поведения. ((А Грей сам виноват, кстати. Я бы его вообще убила. А в пещере? Ты вела себя как жертва, вот и получила)), — Мисс Подсознание согласна в богиней в кое-то веки. Медленно дохожу до набережной и стою, любуясь Темзой. Мне так хочется вернуться к нему, поговорить. Но нельзя. Я не смогу смириться с его миром. Миром садизма, разврата и людоедства. Или… я же была на оргии Роба, танцевала на шабаше, пила кровь. Я без пяти минут тёмная. Пусть не ела людей, но остальное-то делала. И это не страшно, а даже приятно… Надо посоветоваться с остальными и принять решение. С такими мыслями иду домой. Дома меня встречает отец. Его тёплая улыбка дает мне силы и я обнимаю его. — Как ты? — Марти садится рядом со мной. Я молчу, я пока не готова рассказать ему о Дэвиде. Завтра утром, завтра я созову семейный совет и все им изложу. Дэвид. Она здесь… Тьма великая, моя Николь. Рыжие локоны, идеальное платье, голубые глаза… Из них льются слёзы. И их причина я. Никогда я не хотел быть причиной её боли. Никогда!!! — Граф, — слышу я голос Саида Эль Рашида. Саид — мой деловой партнёр, мы с ним наладили торговлю людьми между Марокко и Лондоном. Саид — обычный человек, но это не мешает ему участвовать в моих шабашах и есть людей, прославляя меня. Именно в этом ресторане мы и обедали, обсуждая новую поставку рабов в его бордель. — Саид, отвези меня в «Нору», — говорю я тихим голосом и ощущаю что плачу. Подойти к ней, обнять… Нет, нельзя. Она никогда не примет меня таким. Элена была права. Николь первая прерывает эту душевную пытку, убегая из ресторана. Не помню как мы доехали до моего особняка. Я молча прохожу к себе и, упав у камина на мягкий ковер, захлёбываюсь рыданиями. К черту месть Элене, к черту войну с Де Ниро. Сейчас я хочу просто обнять Николь. Она моя черт возьми, она моя! Я трясся из-за неё нагой на той оргии, я был готов умереть за неё тогда, я был готов убить любого за неё. И я бы убил Грея, если бы он назвал её шлюхой вслух… Комментарий к 88 https://radikal.ru/lfp/s018.radikal.ru/i508/1202/c6/f236103bb16f.jpg/htm Саид ========== 89 ========== — Граф, — ко мне заглядывает мой советник — Кристиан Бейл. Этот мужчина, хотя и является людоедом почти 40 лет, но сохранил человечность и благородство. За его спиной маячат Джессика Честейн — тёмный психолог и по совместительству глава охотников и главная рыжая бестия клуба, Марк Уолберг мой личный шут и лучший друг со школьных времен и Джереми Реннер — молчаливый, холодный палач и глава службы безопасности. — Уходите, пожалуйста, — шепчу я. Они не должны видеть меня таким: слабым, жалким. — Нет, мы не уйдём! — Честейн входит первая, решительно подходит ко мне и сев на корточки рядом со мной обнимает. Тепло, спокойно, уютно. Утыкаюсь ей в руку и плачу с новой силой. Джесс молча гладит мои волосы. — Сир, что случилось? — Кристиан быстро наколдовывает пачку бумажных платочков и травяной чай. Он следует примеру Джессики и садится рядом со мной. — Вы никогда не плачете, — позади Джереми и Кристиана маячат девочки с кухни, куртизанки и официанты «Норы». — Рассказывайте, — мягкий мелодичный голос Джессики полон сострадания и теплоты. И я рассказываю все: про юность, про Роберта, про сессии с Эленой, про свою фанатичную преданность Тьме, про Николь, про наши отношения, про убийство Майкла… — Пиздец, — Уолберг подводит итог всей моей истории. Он пользуется моей полной лояльностью, его острые шутки не раз спасали меня. Весёлый, открытый, честный, он рубит правду матку через стёб и юмор, говорит о серьёзном смешно. За это я и ценю его. Да и вообще люблю говорить правду в глаза. Этим я разительно отличаюсь от Роба и других тёмных. Они стараются замалчивать гонения на нас, преступления инквизиторов. А я нет, я не могу простить этого. Я буду стараться открывать всему этому лицемерному миру чистоплюев Светлых правду о том, кто они. Да, я убийца и садист, но мне хватает сил признавать это и наслаждаться этим. — Это так красиво, и так печально, — стилист Кира Найтли шмыгает носом. На ней идеальный внешний вид моих девочек, на ней наряды для сессий и приватных ужинов. Главная кокетка «Норы» и моя верная помощница во всем что касается сценических образов. — И что вы намерены делать? — Бейл предельно краток. Смотрю на всех своих подданных. В свое время я помог многим из них: спас их, нашёл им работу. Да, не место в Парламенте, но свобода и равноправие им здесь гарантированы. — Я…я не вправе просить вас о помощи. Вы вправе уйти, — говорю я спокойно, — но может быть мы попробуем ввести Николь в наш мир? — Я в деле, — Марк усмехается, — давно хотел высказать пару ласковых Грею. — Я тоже. Мне хочется видеть рядом с вами Графиню, Миссир. Я готов защищать её. Пока она сама не научится этому, — Реннер склоняет голову. — Куда вы без психолога? Вас обоих надо лечить, — Джессика усмехается, — а тем, кто встанет на нашем пути поможет только жёсткая эвтаназия. — Отлично. Нам нужен план. Джереми, круглосуточная слежка за Домом Дафны Крюгер. Особенно за Николь. В случае экстренных ситуаций связь со мной, — встаю и на моих губах появляется усмешка. Судьба отняла у меня Николь два раза, но третьего не будет. Я верну её и ни Бог, ни Дьявол, ни Светлые не помещают, мне Графу Ночи в этом. Все расходятся, а я пытаюсь успокоиться. За окнами уже ночь. Интересно, как там Николь? Спит ли? Плачет? Тревога за неё туманит мне разум. Хочу к ней, хочу обнять её, вдохнуть аромат кожи… Пошло все нахуй! Открываю портал в дом Дафны и спустя миг я стою у подножия лестницы. Тихо поднимаюсь наверх и вхожу в первую дверь. И надо же, мне повезло — это комната моей Николь. Она тихо посапывает, обняв подушку. Такая смешная, милая. Волосы торчат во все стороны, смешно морщит носик. Зажигаю камин и наколдовываю свечи. Внезапно Ник начинает возится на кровати и стонать. — Нет, нет! Мистер Грей, это вы монстр! Отпустите, вы не имеете права сжигать меня!!! Дэвид, помоги мне, — шепчет Ремплинг и я вижу слёзы на её щеках. — Тихо, я здесь, — подхожу к кровати, обнимаю её. Она успокаивается, но не просыпается. Хорошо, иначе бы я напугал её. Быстро раздеваюсь до нага и ложусь рядом с ней под одеяло. Странное, почти забытое чувство покоя, нужности и тепла охватывает мое тело и я мурлычу. Точь в точь как мои кошки. Они появились в «Норе» как память о том, как именно мы познакомились с Николь. Точнее, первой появилась приблудная кошка, которую я всеми силами гнал от себя. На все мои «отстань, тут бордель, а не приют для животных» она шипела, но не уходила. Я смерился с ней и назвал её Николь. Но когда она привела хвостатого рыжего дружка, а потом родила котят… Мои клиенты начали ругаться, но девочки и в частности Джессика отстояли кошек и теперь у нас целый кошачий заповедник. Николь обязательно увидит кошек. Я научу её кормить котят из соски, мы будем играть с ними в лучах заходящего летнего солнца. В моей голове сотни нежных, страстных и эротических картинок с ней и мной. Улыбаюсь ей в волосы и засыпаю. ========== 90 ========== Комментарий к 90 https://pp.userapi.com/c638123/v638123911/20f58/g3SPP6VxItc.jpg платье Николь. https://pp.userapi.com/c303612/v303612706/5cda/Cz0LCBE10rI.jpg Платье Дафны https://pp.userapi.com/_glCXM7paauqZBKTLZ3EFq2ke6q8LqakCQqSuw/nfTzwh5GdGg.jpg Платье Софи https://pp.userapi.com/c623900/v623900621/7403f/t2eGm_MGx9o.jpg Джессика Честейн Николь Утренняя прохлада наполняет комнату. Потягиваюсь и зеваю. Давно я так хорошо не спала. На тумбочке возле кровати стоит чашка кофе с молоком и яичница с сыром, луком и беконом. Хм… Обычно я завтракаю со всеми, неужели я так долго спала? Пожимаю плечами, шарю рукой рядом с собой по постели и вдруг нащупываю браслет. Тяжелый, сделанный из золота, с россыпью изумрудов и бриллиантов. Задумчиво подношу его к лицу и рассматриваю. Вещь явно дорогая и шикарная. Никто из девочек такое не носит, даже Миссис Грей. Тогда чей он? — Николь, — слышу я голос Фиби. Быстро прячу находку в ящик комода и встаю. Фиби заглядывает ко мне. На ней роскошное розовое платье в пол, волосы собраны в высокую прическу. — Сегодня же свадьба Эллиота, а ты в постели. Подъем! — Фиби помогает мне заправить постель и я быстро завтракаю. После, приняв душ, открываю шкаф и извлекаю из него серебристое платье, похожее на морскую волну. Быстро собираю волосы в хвост, неяркий макияж и я готова. Вместе с Фиби, мы выходим в сад, где собрались все Греи и тёмные. Помимо них тут много народу, коллеги Дафны и Эллиота, светлые и инквизиторы. Все одеты празднично, изящно и официально. Вижу Дафну и Эллиота. Он в строгом смокинге, она в белом платье, расшитом стразами. Оба святятся любовью и счастьем. — Я так рада за них, — шепчет Восторженно Фиби. — Ага, я тоже. Только эти взгляды, — к нам подходит Софи в откровенном черном платье. Все гости смотрят на неё так, словно она инопланетянка. Господи, почему люди судят других по одежде? Когда все расселись, Дафна и Эллиот обменялись клятвами перед священником, а затем его место занял Кристиан. Таким образом Эллиот и Дафна узаконили свой брак и в глазах светлых, и в глазах людей. Свадьба проходит отлично. Гости танцуют, пьют, вселятся. Я танцую вместе со всеми, смеюсь, ем свадебный торт и почти забываю о том, что видела Дэвида. Это ведь может подождать до завтра, правда? Внезапно тишину сада нарушает истошный крик страха: — Граф Ночи здесь! Веселье стихает. Гости смотрят друг на друга в полнейшем шоке. Роберт прижимает к себе Элену. Я же не свожу взгляда с дорожки в сад, по которой лёгкими шагами двигаются тёмные во главе с Дэвидом. — Николь, Николь, идём в дом, тут опасно, — Миа пытается увести меня в безопасное место. Я же стою как каменная и молча смотрю на незваных гостей. Рядом с нами возникает Софи с ведёрком поп-корна. Миссис Хайд косится на неё. — Что? У меня подписка на «HBO» просрочена, а тут хоть какой-то экшен, — рыжая кидает в рот порцию кукурузы и смотрит на тёмных. Их пятеро: четверо мужчин и яркая рыжеволосая женщина c утонченными чертами лица. Она одета в черное вечернее платье с вызывающим декольте и роскошное колье. Держится она словно королева — полная достоинства и гордости. — Джессика Честейн, тёмный доктор. Знает о медицине все. Великолепно разбирается в ядах и способах пыток. Совершенно пропащая блядь, — рядом возникает Рэйчел. В её взгляде столько презрения и в тоже время там есть капелька восхищения. — Зависть это плохо, — бурчу я. — Вы можете заткнуться? Говорить буду я, — Дафна одергивает нас и идёт к тёмным. О Расселл внимательно смотрит на неё. Я же не отвожу взгляда от леопардовой шкуры, что покрывает тело Дэвида с одного плеча и до колен. Явственно вижу татуировку в виде черной пантеры на левом предплечье и мне хочется коснуться её. ((Чертовски горячий сукин сын)), — внутренняя богиня ложится на спину и раздвигает ноги перед Графом Ночи. (Не лезь, блядь, сука дебилка Ебаная! Он тебя сожрёт!) — Мисс Подсознание паникует и в ужасе забивается в церковь, не забыв забаррикадировать вход. И где-то на задворках моего сознания возникает мысль: он здесь из-за меня… ========== 91 ========== — Приветствую, вас, Граф, — Дафна уважительно поклонилась Дэвиду. — я рада видеть вас на своей свадьбе. Вы принесли радость в мой дом. — Рад это слышать, — Голос О Расселла напоминал сытое рычание огромного хищного зверя. — Миссис Грей, поздравляю вас со свадьбой. Николь внимательно смотрела на Дэвида. Он изменился. Сильно изменился. В нём чувствовалась власть, уверенность, сила и какая-то развратность. Взгляд Дэвида источал холод и вместе с тем почтение. Николь ощущала страх перед ним. Если уж будучи скромным тёмным доктором он был кровожадным любителем групповых оргий и детской плоти, то сейчас получив безграничную власть в свои руки стал безжалостным хищником. Между тем О Расселл вытащил ритуальный кинжал и приставил его к щеке Дафны. Эллиот бросился к жене, но в него мертвой хваткой вцепились Реннер и Бейл. Все затаили дыхание… — Господи, Дафна! — Кристиан рванул к невестке, но его сдержала Ана. — Один раз ты уже влез, не нужно повторять это снова, — Анастейша зашипела на мужа. Между тем Дэвид сделал неглубокий надрез на щеке новоиспеченной миссис Грей, на что та лишь криво усмехнулась. — Годится, — Дэвид усмехнулся. Все выдохнули с облегчением. Граф ночи залечил порез Дафны и веселье продолжилось. Конечно, многие были в шоке от поведения Дэвида, но никто не смел перечить ему. Николь встала под деревом с бокалом шампанского и молча смотрела на английских тёмных. Да, они были грубоваты, но не пугали гостей и не угрожали им. Их шутки были острыми, едкими, а глаза горели искренностью и задором. И вдруг среди всего этого прозвучал смех. Заразительный, искренний, раскованный, слегка дикий… Николь смотрела на О Расселла, который смеялся над шуткой Анастейши, откинув назад голову и прикрыв глаза от удовольствия. Николь. Он открыт в своих чувствах: говорит, что думает и чувствует, абсолютно свободен… Власть сделала его таким, она обнажила не только худшее в нём, но и лучшее. А я? Держу все под замком, боюсь перечить всем подряд. Господи, я должна брать с него пример… Мне хочется подойти к нему, обнять, заговорить. Допиваю шампанское и подхожу к нему. Случайно касаюсь руки и ощущаю жар… Желание, похоть, страсть… Я хочу его! Хочу! Не знаю, что было в моем шампанском, но я обвиваю его шею руками и целую. Открыто, перед зрителями. Поцелуй перерастает в страстный слишком быстро. Руки Дэвида обвивают мою талию и притягивают к себе. — Николь! — Марти в шоке роняет тарелку с тортом на землю. Отрываюсь от губ Графа и вижу, что все в шоке. Дэвид усмехается. — Даже монстром я ей нужен! Нужен! — О Расселл торжествует и вместе с ним и его свита. Затем он бесстыже касается моей груди и шепчет: — Я заберу тебя отсюда и очень скоро…