Неспокойная ночь

Этой ночью Людмилу мучила бессонница. Она коршуном нависла над ней, прогоняя сон и бередя старые воспоминания. К чему все это? Зачем душа начинает наигрывать этот осенний, тоскливый романс? Может уже пора съездить к отцу на кладбище? Женщина присела на кровати и бросила взгляд на мужа, сладко сопевшего рядом. Когда они познакомились, она и подумать не могла, что все обернется именно так. Как же сильно возмутилась мама – такая большая разница в возрасте. Константин упорно подбирал ключики, чтобы добиться доверия и занять свое место, но актриса ещё долго не впускала его очень глубоко, боясь предательства. Даже сейчас, когда столько совместного за плечами, она за частую грешила разного рода подозрениями. Все таки некоторые страхи не возможно искоренить. Людмила прошла на кухню, чтобы налить стакан воды, и немного охладить поток своих мыслей. Она пыталась вырваться из плена этой ненасытной тьмы, пробудившей в ней столько горьких воспоминаний, но ничего не получалось. Актриса продолжала плыть по реке памяти, ударяясь о скалы своих ошибок. Грудь сдавили тиски боли и вины. Столько заставляла себя все забыть, жить светлым сегодня, словно ничего не произошло. Сколько убеждала, что по другому быть не могло, что все должно было произойти именно так, хотя в глубине души все равно отрицала это. Вся та боль, навсегда изменила ее. И прощения этому прошлому не было. Не успев выпустить на волю горючие слезы, женщина услышала глухой монотонный стон, который доносился из комнаты Марика. Она медленно повернулась. Звук то нарастал, то затихал совсем, совершенно стирая, всю меланхолию актрисы. Людмила направилась в комнату и распахнула двери. Мальчик лежал на кровати, свернувшись калачиком. Одеяло он буквально натянул на голову, словно желая спрятаться от чего-то. -Маричек…сыночек – Гурченко насторожились не получая ответа – Эй, ты меня слышишь? Ребенок вынырнул из одеяла, и женщина стразу поняла, что ему явно не хорошо. Его глаза были тусклыми, а лицо бледнее обычного. Он беспомощно смотрел на бабушку, сжимая в руке плюшевого медведя. -Марк? Людмила приложила ладошку к лицу малыша. Без сомнения, у него была температура. Он что-то пролепетал и нахмурившись присел на кровати. Его лицо вдруг приобрело зеленый оттенок, в уголках глаз скопились слезы и его вырвало. На халат женщины легла неприятная жидкость. Она дернулась как ужаленная, схмурила брови и подняла взгляд на внука. Он был похож на бедного, маленького оленёнка, застрявшего в свете автомобильных фар. Её выражение лица тут же смягчилось. Глубоко вздохнув, Людмила похлопала мальчика по спинке. -Все в порядке, милый. Я сейчас переоденусь, мы поменяем постель и подумаем как вылечить тебя. Актриса зашла в свою комнату. Константин сонно присел на кровати, бросая на жену вопросительный взгляд, но она лишь отмахнулась, останавливаться и объяснять было некогда, вдруг малышу снова станет плохо. Быстро сменив халат, она направилась назад, захватив с собой свежее постельное белье и градусник. Зайдя к внуку, она взяла его на руки, умыла, переодела и завернув в теплое одеяло усадила в маленькое кресло в углу комнаты, попутно поставив градусник. Спустя некоторое время мальчик лежал на уже свежем постельном, крепко прижимаясь к руке бабушки. -38.4…Плохо дело...- вынимая градусник проговорила Людмила- Нужно маму будить, она у нас медик. Она лучше знает, что тебе можно давать. -Люся- резко прошептал Марик и его лицо вновь приобрело зеленоватый оттенок. -Тошнит?- получив в ответ слабый кивок, она схватила ребенка на руки и направилась в уборную – Потерпи чуть-чуть милый. Ребенка вновь вырвало и он зашелся в плаче, ерзая в руках актрисы. Женщина бродила по комнате с мальчиком на руках, но все попытки успокоить его оказались безуспешными. -Мама? – вдруг раздался голос Марии. Девушка проснулась от плача сына и теперь вопросительно подняв брови, стояла в косяках комнаты. Рядом с ней, размыкая сонные глаза, стоял Константин. Маша приблизилась и забрала мальчика. Чуть прикоснувшись к нему губами, она почувствовала жар, который вероятно - стремительно бежал вверх. Ладони малыша были холодными и скованными. Марк уткнулся в мамину шею, -Ну ты почему меня не разбудила?- строго заговорила Маша, широко распахнув глаза -У него же жар, мама… -Я собиралась это сделать, но его опять вырвало. Не могла же я его бросить не успокоив… -Да, ты сделала как лучше – не скрывая иронии, хмыкнула девушка – Мам, в самом деле, как маленький ребенок. -Ну знаешь… Людмила развернулась и уже собиралась покинуть комнату, как вдруг ее остановил детский, слабый голосок. -Люся, не уходи… Позалуста И актриса осталась. Мария принесла рабочий чемоданчик, который она брала с собой везде, на всякий случай. Малыш поежился, забился в угол кровати к самой стеночке и натянул одеяло почти до самого носа. Он испуганно смотрел на маму. Этот чемоданчик она доставала редко, и обычно все это заканчивалось уколом. -Тут нет ничего страшного, я сначала просто тебя осмотрю, ничего делать не буду – сказала девушка и протянула руки к сыну, но тот вдруг потянулся с бабушке – Вот и отлично. Мне же легче. Мам поможешь мне... -Маричек не бойся, это же мама. Она хочет тебе помочь – Людмила усадила малыша на колени – Нам же нужно понять, что с тобой. Вон Костя недавно заболел и мама его вылечила. Видишь с ним все хорошо. -Ну хватит разговоров, давайте поставим градусник, и будем мерить температуру. Спустя некоторое время, мальчик на коленях женщины наконец расслабился. Мария достала градусник и взглянула на него, широко распахнув глаза. -Ого. 39.2…- голову Маши, вдруг посетила догадка – Сынок, а чем тебя дядя Саша кормил? - Пилозки с мясом, конфеты и катель – слабо пролепетал ребёнок -Молочный коктейль? – спросила мать и взгляд мальчика тут же устремился вниз – Ну тогда понятно…Марк, ты же знаешь, что тебе нельзя молоко… Мария начала рыться в своем сундучке и вынула от туда шприц. Малыш тут же заерзал на коленях бабушки и крепко прижался к ней, борясь с желанием сбежать. Слезы предательски потекли по его щекам и он яростно вытирал их. -Эй не плачь – сказал Константин присаживаясь рядом – ты же настоящий мужчина, а это только маленький укольчик. -Я не плачу!- Марк отчаянно пытался остановить крупные соленые капли, одна за другой стекающие по его щекам. -Прости, мой хороший, но укол придется сделать. Иначе мы уедем в больницу с аллергической энтеропатией. И тогда уколы придется делать каждый день – Мария уже подошла к ребенку, набрав в шприц лекарство – Давай, быстро сделаем и потом будем пить сиропчик. -Нееет – вдруг запищал мальчик и снова зашелся в плаче -Милый успокойся. Как комарик укусит и всё – Людмила пыталась угомонить внука, брыкающегося в её руках – Ты даже не заметишь. -Нет, нет, нет, нееет! -Марк, нам что силу применять что-ли? - строго спросила девушка. - Не надо, мамочка, неет! -Сынок, ты понимаешь, что если мы не сделаем укол тебе может стать ещё хуже, от аллергии даже погибнуть можно. Понимаешь ты это или нет! -Марик!- Купервейс взял внука на руки и прижал к себе – Ну тише…Это всего секундочка…Совсем чуть-чуть. Милый, потерпи немного. А потом мы тебя сразу отпустим! Константин ещё крепче прижал мальчика, освобождая место для будущего укола. Ребенок попытался удрать, но мужчина явно был намного сильнее. Он почувствовал, как холодное железо коснулось кожи, и вздрогнул когда лекарство из шприца начало проникать в мышцу. - -Ну вот и всё – сказала Маша,прикладывая ватку к месту прокола. Людмила стёрла с щек мальчика слезы, поцеловав его в щеку. Мужчина ослабил хватку, но теперь сам малыш прижимался к дедушке, дрожа от пережитой истерики. Мария забрала сына и переложила его на кровать, напоив сиропом. Она отправила родителей к себе, а сама осталась в детской, гладя ребенка по голове и мысленно уничтожая Александра за то, что тот чуть не угробил самое дорогое что есть в её жизни – ее любимого Марика. В комнате Константин подошёл к Людмиле и заглянул в её красные, уставшие глаза. -Ты что сегодня совсем не спала – спросил мужчина и получив кивок головы, нахмурил брови – Люся, но нельзя так, я же тебе говорил! -Говорил! Что ты сразу начинаешь…Он говорил! – актриса присела на кровати – Сначала бы поинтересовался, почему я не сплю! Боль снова захлестнула актрису, слезы подступили к глазам и жалобный вой, схожий со звуком который издаёт раненный зверь, вырвался на свободу. Настольная лампа, неожиданно полетела в стену. Актриса начала кидать все, что попадалось ей по руку. Вдруг ее обвили крепкие мужские руки. -Тише, тише, солнышко. Расскажи мне, что такое случилось? Я здесь, я рядом. Ну иди ко мне – Купервейс поднял жену на руки. Она обхватила его как маленькая обезьянка, так доверчиво прижимаясь ближе – Ну рассказывай моя хорошая. Кто обидел мою маленькую? -Я сама себя обидела – жалобно пропищала Люся, чувствуя себя крохотной девочкой в руках любимого мужчины – Понимаешь, иногда так тошно становится. Столько боли, в прошлом. И так темно, так холодно миленький… -Моя девочка. Главное не прошлое, а настоящее. Я тебя очень сильно люблю, моя красавица. Ты у меня самая-самая, все будет хорошо. Как приедем пойдем на кладбище к твоему отцу. Пойдем? – получив слабый кивок от женщины он поцеловал ее в носик – Ну вот. Я тебя никому, никогда не отдам. Слышишь? Никому и никогда! А сейчас нужно поспать. Он бережно уложил ее на кровать и покрыв лицо нежными поцелуями прошептал: -Спи моя принцесса, а я буду здесь, бережно охранять твой сон. Спи… Людмила погрузилась в сон, пока её покой не разрушил звонок телефона. Выпутавшись из объятий Константина, она сняла трубку. -Ну здравствуте, мама. Дочку живой получить желаете?