Она играет правильно

Она могла уже спать. А могла быть в библиотеке. А ещё она могла быть в гостиной. А ещё после всего этого она могла успокаивать Рона. Или просто в трахаться с ним в выручай-комнате. — Рон, полегче! — стонала она, выгибая всё своё тело навстречу ему. Её кудрявые волосы ещё более спутавшиеся, чем когда-либо. Её карие глаза закатывались от удовольствия, а рот, из которого выходило, по мнению Тома, звуки ангелов из рая, немного приоткрыт. — Ах, ах, Рон! Он отвёл эти мысли подальше от себя. Вряд ли она резко станет после всего этого спать с Уизли. В конце концов, теперь у неё есть с чем (кем) сравнивать. Ноги и разум привёл Тома в библиотеку. Он для вида взял с собой одну из своих тетрадей. В случае чего, он мог лишний раз просто почитать книгу. А при наилучшем раскладе, он встретит Гермиону и пригласит её на прогулку. Или они могли остаться в библиотеке вместе учить уроки. Раньше, когда он был на первом-втором курсе, они так делали почти каждый день. Гермиона учила его приёмам, которые изучала летом. Сиротский мальчик, ребёнок из детдома, откуда у него была бы книга по магии. Ей было уже двенадцать. Такая взрослая, самостоятельная, но тем не менее весёлая и интересная. Ничего не меняется. Она такая же и сейчас. Только у неё есть хвост в виде Уизли, который, по объективному мнению Тома, только мешал Гермионе становится ещё лучше. А ещё он мешал ей наконец-таки стать полностью Тома. Она сидела за стеллажами, уткнувшись в книгу. Том не смог скрыть улыбку при её виде. Чутье его не обмануло. Она вновь рядом. Быстрым шагом он направился к столику, за которым она сидела. И сидела не одна. Блять. По правую сторону от неё сидели Поттер и рыжий ублюдок. Ох, как же они его бесили! Ну почему они не могли оставить её одну? Он не стал выходить сразу. Прислушивался. — Гарри, я тебе говорю – он влюблен в неё! — чересчур громко заявил Рон. — Только слепой это не видит. Ой, или же Гермиона. Поттер поправил свою чёлку, которая лезла ему в глаза. — Рон, как же ты меня достал! — тихо, но со злостью прошипела она. — Постоянно об одном и том же. Ты ударил его сегодня! Ударил! По‐твоему это поведение адекватного человека? Лицо Рона покраснело. — Герм, послушай, я не хотел его бить! Не хотел, правда. Но он, сукин сын, поршивый слизерине- — Хватит! — она встала, начав собирать сумки. — Ты в него влюблена, да? — сказал он, будто его просто осенила эта мысль. Тут вмешался уже Поттер: — Рон, перестань. — Нет, не перестану! Я-то думаю, что с ней происходит, почему она избегает меня, переживаю за неё, но я кажется понял. Ты в него влюблена. У вас что-то было во время каникул. И поэтому ты стала меня избегать. Ты трахалась с ним? — Иди нахуй, Рон, — с этими словами она быстро зашагала к выходу. За дальнейшим диалогом Поттера и Уизла Том следить не стал. Быстро, но стараясь незаметно, он шёл за разъяренной Гермионой. Оставшись на приличном расстоянии, он шёл. Как только они отошли от библиотеки на несколько метров он окликнул её. — Миона! Она не стала разворачиваться. Дело дрянь, она и вправду зла. — Миона, постой! Она наконец остановилась. — Я видела тебя в библиотеке. Дело ещё более дерьмовое, чем он думал. — Я искал тебя. Её глаза были полными слёз. Он протянул руки, привлекая её в объятие, но она отвернулась. — Ты всё слышал, не так ли? — голос её предательски дрогнул. Он первый раз видел её такой. В слезах, совершенно разбитую. — Да. — Рон обо всём догадался. Думаю Гарри успокоит его и переубедит. Но внутри он будет знать, что он попал а точку. Он всегда ревновал меня к тебе. Он всегда думал, что ты любишь меня не как следует. Она разрыдалась совсем. Она закрывала ладонями лицо, чтобы Том не видел её слезы. Не видел её такой. — Я не хочу, чтобы ты видел меня такой...— вымолвила Гермиона, прерывающаяся всхлипами. — Нет никого другого в мире на кого бы я хотел смотреть больше, чем на тебя. Том аккуратно взял её за плечи и повёл её в сторону гостиной слизерина. Там никто им не помешает. А если и помешают, то пожалеют об этом. — Мне надо к себе, — промолвила Гермиона, слегка охрипшим голосом. Том лишь кивнул. ♡♤♡ Прошла ровно неделя с того момента как Гермиона бросила этого рыжего недоумка Уизли. Том держался на расстоянии. Всё-таки понимание того, что Грейнджер на него также среагирует как и на Уизли, если он будет рядом, присутствовало. Нужно было ждать. А ждать Том ой как не любил. Гермиона прошла к столу Гриффиндора. Села между Поттером и Уизли-младшей. Они мило её обняли. Мило. Обняли. Её. Его взгляд прошёл дальше. Рядом с Поттером сидел сам Рон. Гермиона кивнула ему в качестве приветствия. Значит, они помирились. Но не возобновили отношения раз всё так холодно. — Том, хватит на них глазеть, Мерлина ради, — окликнул его Малфой, — ничего интересного у Гриффиндора нет. А вот мы обсуждаем предстоящий матч по квидичу, который обещает им быть! Том развернулся к нему: — Ты перепил вчера огневиски или упоролся? За столом возникла тишина. — Том, ты чего... — Запомни, врага надо держать ещё ближе, чем собственных соратников. Том, не обращая больше ни малейшего внимания, принялся с холодным спокойствием за еду. Краем глаза он заметил, как Гермиона улыбается. ♡♤♡ Ещё через неделю Том решил, что больше так продолжаться не может. Прошло две чёртовы недели. Две, блять, недели. Больше так не будет. Ему надо найти Грейнджер. Она всё также не обращала на него своего внимания. И это после всего того, что у них было. Однако искать ему её и не пришлось бы. Сегодня у них совместный урок зельеварения со Слизнортом. А со Слизнортом всегда можно было договориться. До начала занятия было ровно семь минут. Том заранее прошёл в кабинет, предварительно убедившись, что Слизнорт действительно там. Слизнорт весело улыбнулся при виде своего дражайшего ученика. — Том, мальчик мой! — воскликнул он. — Куда же ты так рано? Том сделал вид слегка стесняющегося студента, неловко поправив лямку своей сумки. — Профессор, у меня к вам слегка нестандартная просьба и мне очень неловко об этом просить... Выражение Слизнорта в момент изменилось. — Что такое, дорогой? Я помогу чем смогу. — Видите мне, уже очень давно нравится одна девушка, — и это не было ложью. Слизнорт просиял: — И кто же эта счастливица? — Это мисс Грейнджер, сэр, — на этих словах старик чуть ли не разрыдался от счастья, — и я бы очень хотел быть с ней поближе. Не могли бы вы поставить на сегодняшнем занятии нас вместе в пару? Я понимаю, просьба довольно неуместна, но... — Никаких "но", мистер Реддл! — улыбался он. — Я с радостью примут участие в этой маленькой шалости! Мерлина ради, как я буду счастлив видеть двух невероятно талантливых учащихся вместе! А разве мисс Грейнджер не была с этим рыжим мальчиком? — Была, — ответил Том, — но на то она и "была". Том знал, как Слизнорт любит коллекционировать талантливых учеников. И он точно знал, что Слизнорт не сможет ему отказать в этой "маленькой шалости". И ещё он точно знал, что это лишь вопрос времени, когда он начнёт их сводить. Студенты постепенно начали заходить. — Том, ты чего так рано? — спросила Беллатрисса, цепляясь к нему за руку. — Помогал профессору, — глазами он уже выискивал виновницу их шалости. — Почему Слизнорт всегда просит именно тебя? Том уже не слушал её, пожав плечами. В кабинет вошла она, на ходу поправляя свои кудрявые непослушные волосы. Они переглянулись. Её карие глаза. Её карие прекрасные глаза. Она перевела свой взгляд на руку Беллатриссы, которая всё ещё держала его. Взгляд её изменился, стал более холодным. Или наоборот ещё более горячим, злым? Она ревнует? Оу. Интересно. — Так, дорогие студенты, успокаиваемся и внимаем! — хлопнул в ладоши Слизнорт. — Сегодня мы изучаем тему совершенно невероятного и очень интересного для учеников вашего возраста зелья. Знает ли кто-нибудь, что это за зелья представлены здесь? Среди голов появилась чья-то рука. — Мисс Грейнджер? — Да, сэр, — произнесла она, подходя к каждому из котёлков, — это зелье правды. Оно заставляет того, кто выпил его быть честным и говорить исключительно правду. Она остановилась возле второго котла, внимательно вглядываясь в него. Взгляд её изменился, он стал серьезным и одновременно волнующим. В её карих глазах виднелись искры, будто это зелье...зелье.... — Это амортенция, сэр, — наконец сказала Гермиона, — самое мощное любовное зелье. — Совершенно верно! Вы, видимо, узнали его по особому перламутровому блеску? — И по тому, что пар завивается характерными спиралями, — с большим воодушевлением ответила Гермиона, — и еще оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся, — например, я чувствую запах свежескошенной травы, и нового пергамента, и... Тут она слегка порозовела и не закончила фразу. Стало ещё более интересно. Что именно она не стала договаривать? Почему замолчала? — Десять очков Гриффиндору! — Гораций так и пылал воодушевлением. Он продолжил: — Разумеется, на самом деле Амортенция не создает любовь. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. Вероятно, это самое могущественное и опасное зелье из всех, что находятся сейчас в этой комнате. О да, — прибавил он, серьезно кивая недоверчиво ухмылявшимся Малфою и Нотту. — Вот поживете с мое, наберетесь жизненного опыта, тогда уже не станете недооценивать силу любовного наваждения... А теперь, — продолжил Слизнорт, — пора приступать к работе. Предлагаю вам всем понюхать его. Нет, вы не влюбитесь в меня или кого-либо ещё после него, не волнуйтесь. На удивление скучающие ученики с интересом подходили и внимали запах любовного приворота. Том стоял в очереди за Ноттом, который уже делился впечатлением от амортенции. — Этот запах! — начал он, активно жестикулируя. — Это невероятно, что-то с чем-то! Мне нужно знать как именно это варится. Среди слизеринцов не было ни одного человека, который бы не знал талант Тео к зельеварению. Слизнорт любил Тома за эрудированность и жажду к знаниям, а Тео — за безумную одержимость зельями. Он был чертовски хорош в этом, и Том был уверен, что этот сученыш явно бы смог приготовить амортенцию. Причём приготовить её правильно. — Тео, — позвал его Том, — предлагаю тебе расспросить об этом Слизнорта на собрании клуба. Он тогда не откажет. Тео ухмыльнулся: — Сделаем. Том подошёл к чёрному котелку, из которого сочились спиральчатые облака. Он вздохнул запах и замер – это было...было... Запах. Корица. Карамель. Трава. Свежескошенная. В этот момент он будто бы перешагнул нечто отделяющее его разум от полного помешательства. Паук укусил его окончательно и бесповоротно, жгучая приятная боль, распространяясь по телу, заполонила всё его тело. Том отряхнул свой пиждак, приходя в себя. Надо брать себя в руки. Он подумает об этом позже, о запахе, пауке и Гермионе. Как и обещал, Гораций поставил их в одну пару, агрументировав это тем, что ему крайне любопытно посмотреть работу двух умных учащихся. В задании нужно было приготовить " пристойного вида" напиток живой смерти. А в качестве приза — зелье удачи, "Феликс феликсио". Гермиона молчала и без особого интереса делала задание. Он знал, она не верила в удачу, поэтому задание выполняла лишь для потешения собственного эга эрудированности. — Подай, пожалуйста, ножик, — попросила Гермиона. Он также, ничего не произносив, выполнил её просьбу. Наблюдал. Словно паук, смотревший на свою жертву, он жадно ухватывал каждое её действие. Она попадет в его паутину. Она будет его. Гермиона старательно нарезала травы, спустя пару секунд закидывая их в кипящую воду. Параллельно она разговаривала с парой Поттера и рыжика, споря с ними насколько правильно надо разрезать ингредиенты. Том подошёл сзади. Её кудрявые волосы щекотали его лицо. Запах. Корица. Карамель. Ах, ах, ах... Он прикрыл глаза, едва слышно выдыхая, откинув голову. Его губы обхватили её розовый, торчащий от возбуждения, сосок. Слегка кусая и зализывая, он всасывал его в себя. Из её губ вылетали тихие всхлипы. Пальцами она переберила простынь на его кровати. Её чуть-чуть потрясывало, словно маленькая змея, она постоянно ворочилась, поддаваясь ласкам Тома. Он вдыхал её запах. Корица. Карамель. Лёгкий запах пота, который Том хотел выпить, который Том хотел пустить себе по венам. Её кровь его кровь. Его кровь её. — Том? Он Моментально вышел из транса. Вид её был одновременно раздражённым и обеспокоенным. — Что-то не так? — она спросила, сложив руки на груди. — Ты очень красивая, я отвлечён, — улыбнулся Том, погладив её по голове. Гермиона выглядела непросто удивлённой, а ошарашенной. Они не прикасались друг к другу уже очень давно. — Том? — теперь он точно видел, что она обеспокоена. — Я слушаю тебя, люби- — Давай без этого. — Ты не можешь мне указывать, как мне тебя назвать. — Не говори того, во что не веришь, — она развернулась от него, делая вид будто очень увлечена приготовлением зелья. — Не тебе решать во, что я верю. — И ты искренне так считаешь? — спросила она, не прирываясь от дела. — Я всегда так считал. Она развернулась к нему. В её больших карих глазах пылали огоньки. — Покажешь мне позже, как ты "всегда так считал". Она улыбнулась. ♡♤♡ Том ждал её возле входа в гостиную Слизерина. Сегодня на зельеварении они договорились встретиться во имя собрания умнейших умов всея Хогваратса для улучшения миропорядка волшебников или по-простому — вечера друзей. Гермиона, к его удивлению, согласилась. Она появилась в коридоре. В рубашке с нежно-голубыми полосками и чёрной короткой юбке. Не похоже на неё. — Рад, что ты пришла, — сказал Том, привлекая её в объятие. Она ответила ему, ещё крепче обнимая его за талию. — Мне нужно было проветриться, — она хитро улыбнулась, чуть сощурив глаза, — так что не льсти себе. — Конечно. Они зашли в гостиную. Гермиона выглядела по-другому в хорошем смысле, и Том не знал, что с собой делать. Но он точно знал, что хочет сделать с ней. Слизеринцы уже сидели в комнате — все они играли в какую-то настольную игру и что-то весело обсуждали. — Привет всем, — сказала Гермиона, присаживаясь рядом с Пэнси, — во что играете? Так пролетело около трёх часов. Они играли, болтали и, в целом, очень весело проводили время. Голова Гермионы уже лежит на плече Тома, что чертовски радовало второго, но виду он не подавал. Внутри у него всё горело да так, словно яд паука проник непросто в кровь, но в кожу, в органы и в принципе во всё тело Реддла, кроме пожалуй остатка рассудка. Гермиона смеялась и подбрасывала кубик, который укатился к ногам Эйвери. — Шесть, Герм! — поднимая кубик, торжественно огласил он. А Том всё наблюдал, как тонкие пальцы обхватывают фигурку и ведут её ровно на шесть клеток вперёд. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Том почувствовал, как в горле пересохло. Он попытался сглотнуть, но слюни застряли у него в глотке и кашель вырвался из его рта. — Том, всё в порядке? — обеспокоенно спросил кто-то из сидящих в комнате. Он даже не понял, кто именно это произнёс. Последнее, что он видел это карие глаза, смотрящие прямо в его душу. ♡♤♡ — Это было отравление. Том открыл глаза. Где это он находится? Кажется, он в больничном крыле. Нет, ему не кажется. Он точно в больничном крыле. — Кто-то попытался опоить его амортенцией, — сказала Мадам Помфри кому-то, на ком Том пока не мог сфокусировать свой взгляд, — но оно, по всей видимости, сварено абсолютно неверно, от чего мистер Реддл и отравился. Что блять? С какого перепугу он отравился? Он же ничего не пи- Пил. Вчера он пил какой-то сок, который принес кто-то из вчерашней компании. Но кто? Твою ж мать. Почему отравился именно он? Он не один пил, ведь так? Этот сок пили все, разве нет? Открыв глаза, перед его взором оказалась целительница, Дамболдор и...Малфой. — О, Том, ты очнулся, — сказал последний, развернувшись к нему. — Как ты? — Не умер и на том спасибо, — вымолвил в ответ Том и попытался перевернуться, однако попытка не обернулась успехом. — Мистер Реддл! — воскликнула Помфри. — Никаких лишних движений! Том раздражённо откинул голову обратно на подушку. Он чувствовал себя так, будто не просто отравился каким-то хуево сваренным пойлом, а умер и воскрес обратно. — Как скоро я приду в себя? — Скоро, — произнёс голос справа от него. Том направил взгляд к источнику голоса. Подле него сидела вполне себе спокойная Гермиона. Он попытался протянуть свою руку к ней, прикоснуться, дотронуться до неё, почувствовать плоть и текущую кровь по ней, но ещё быстрее почувствовал полное отсутствие сил в тепле. Однако Гермиона, поймав краем глаза это движение, взяла его за руку. Том чувствовал через ладонь её сердцебиение и представлял, как её сердце стучит в грудной клетке. Её сердце сокращалось, будто насос, гоняя кровь по тонким сосудам туда-сюда по организму. Всё отошло на второй план: Дамблодор и стоящая рядом с ним Помфри, отравление, благодаря которому он находился здесь, амортенция, превратившаяся в неумелых руках с лишёнными извилинами мозга. Её сердце — его. ♡♤♡ — Мы выяснили, кто это, — в унисон доложили, словно стоящие по команде "смирно", Нотт и Малфой. — Кто? Том сидел в их гостиной, поглаживая лежавшие на нём ноги Гермионы. Его выписали в тот же день, так как не нашли причины удерживать его в койке. — Это Миртл, — сказал запыхавшийся на входе Эйвери. — Блять, мы хотели это сказать! — расстроенно плюхнулся на диван Нотт. — Ну а чё, я зря что ли бежал! — Мы уже узнали это! — Всё, хватит! — крикнул Том, останавливая их словесную перепалку. — Как выяснили? — Мы сходили к Слизнорту, — отозвался Малфой, — спросили его про то, не мог ли кто-то пробраться в лаботорию и сварить амортенцию. — Да, а тот отвечает "кто-то украл все нужные для этого ингредиенты" , — подхватил Нотт. — Мы как истинные сыщики пошли по следам в лабораторию. Там нашли оставленный дневник! — Какая дурость, — ухмыльнулся Том. Надо же, как глупо. Взять и оставить дневник. — А там он, рецепт был написан, — говорил Драко, — и зарисовка почему-то этажа. Ну, мы, как старосты, узнали второй этаж — туалет для девочек. — Который заброшенный. — Так, погодите, а там не было подписи чей дневник? — вмешалась Гермиона. — Нет, конечно! Мы бы решили этот вопрос втрое быстрее. — В туалете уже всё чисто было, когда мы пришли, — сказал Забини, — я встал караулить его при обходе вечером. — Но нам Пэнси сказала, что туда только Миртл ходит, — перебил Драко. — Вот мы и сложили два плюс два. — А я решил в этом убедиться, — заявил Забини, — и увидел, как она в этот толчок уебищный заходит. Том нахмурился. — Почему вы уверены, что зелье сделала она? — Только она пользуется этим толчком. Я следил целых два вечера! Никого кроме неё не видел. В дневнике именно эти зарисовки были, рецепт этот, всё сходится. — Это она. — Но зачем ей надо было спаивать меня? — Ещё спрашивает! — засмеялась Беллатриса. — Ты буквально мечта любой и любого! — Но к чему такие крайние меры? — Может, она думала, что, сварив зелье и увидев её первой, ты обратишь на неё своё внимание, — сказала Гермиона. — Но, каким образом? — встряла Пэнси, скрещивая руки на груди. — В это время Том был с нами и увидеть эту грязнокровную дуру не мог. Тут что-то не сходится. — Вы забрали дневник? — спросил он. — Да, — Малфой протянул кожаную тетрадку ему в руки. — Я разберусь с этим. ♡♤♡ Шаги Тома раздавались в тихом, пустом коридоре второго этажа Хогвартса. Неудивительно, что сюда мало кто заходил — из туалета исходил гадкий, совершенно неприятный запах всего что можно и почему-то всем руководству школы было на это глубоко всё равно. Том фыркнул и вошёл туда. Пусто. Туалет выглядит самым обычным рядовым местом для опорожнения школьников. Кабинки, раковины, краны — совершенно типично. Никаких записок, котлов, отстатков ингредиентов, дневников, или ещё чего прочего. Ничего. Пусто. Том прошёл туалет от угла до угла. Кроме назойливого запаха чего-то совершенно отвратительного не было обнаружено ровным счётом ничего. Однако взгляд Тома быстро зацепился за кран, который отличался необычной формой, в отличие от находившихся рядом с ним других кранов. Он был выполнен в форме змеи. Змея.