Они играли (не)правильно

24 декабря 1996 год. Том уговорил её остаться на Рождество и Новый Год здесь, в Хогвартсе. Гермиона хоть и хотела поехать на каникулы домой, но желание оставлять одного Тома у неё не было. Он — сирота, уехал бы в свой приют. Какой праздник может быть в приюте? Она и так оставляла его на все праздники одного. Они с Томом знакомы со школы, в которую Том попал, пройдя конкурс для детей из приюта по специальной квоте. Они не были друзьями, скорее даже наоборот — соперниками за место самого умного, самого любимого ученика. Том был так похож на Гермиону, и при этом совершенно другим. Местами задиристым, хитрым мальчишкой, но справедливым. Она всегда считала его справедливым. Общаться они начали, когда получили письма из Хогвартса. Это перевернуло жизнь их обоих, и несмотря на все перепалки, сблизило их. Они переписывались, рассказывая друг другу, какие именно предметы волшебства их интересуют больше всего, что именно они уже изучили. Они часто гуляли вместе, часами обсуждая всё, что они могли только узнать. В Хогвартсе они продолжили дружбу, хоть и попали на разные факультеты. Был период, когда Том мог говорить обидные слова про Гриффиндор, восхваляя свой факультет, но это было в прошлом. Они были как брат с сестрой. Но всему приходит конец. Гермиона начала встречаться с Роном пару недель назад. Они дружили с первого курса, и постепенно Гермиона начала замечать знаки внимания со стороны рыжего друга. Он — добрый, жизнерадостный, всегда поможет в трудную минуту. Да, Рону слегка не хватало эмоционального интеллекта, но всё приходит с опытом, ведь так? Том, он же наоборот, холодный, скрытный, но очень тонко чувствовал любое состояние окружающего. Это и делало его сильным лидером, за котором шли студенты. Его слушались студенты, преподаватели любили его. Его любила и Гермиона. Но в последнее время, Том стал крайне возбужденным. В его голове были навязчивые идеи, которые пугали своей жестокостью и которые он не стеснялся озвучивать ей. ♡♤♡ — Герм, ты уверена? — Рон жалобно смотрел на нее, стоя с чемоданами. — Да, Рон, — она чмокнула его в щёку. — Если вдруг что, мы с Гарри все ждём тебя у нас! Прощаться было грустно и даже немного больно. Она ещё ни разу не отмечала Рождество без родителей и без этих балбесов. Она уже скучала, смотря в след уходящим макушкам. — Герми, ты уверена, мы с очкариком ждем тебя! Она развернулась на голос. Ну, конечно. — И что тебе не понравилось в этой фразе, Том? — она скрестила руки на груди. — О мне понравилось всё! — слишком эмоционально ответил Том. — Это было...трогательно! Достойно экранизации мелодрамы определённо. Гермиона подошла к нему и положила руки ему на плечи. — Не злись, все праздники я с тобой, придурок. Он ухмыльнулся: — Иного быть не могло. ♡♤♡ Гермиона и Том сидели в ее комнате. Все ее соседки разъехались, и она спокойно пригласила друга отметить праздник у неё. — У меня для тебя подарок! — радостно сказала она, взяв его за руку. В гостиной у них стояла ёлка, под которой она положила уже подарок. Том тоже приготовил ей сюрприз — новую книгу по защитам от тёмных искусств "Магия в движении зла" (между прочим, бестселлер!), перо и пергамент. Он знал, что это беспроигрошное комбо подарка для неё. Она была спокойной, но радостной, и это блаженное состояние распространялось на него в том числе. Под ёлкой в гостиной, не особо любимого для него Гриффиндора, лежал небольшой кулёк. Том достал его — это оказалась коробочка в упаковочной бумаге с оленями и Сантой. — Я уже могу открыть? — он оторвался от подарка и посмотрел на неё. Она кивнула, улыбаясь. Он не поверил своим глазам, когда бумага была снята. Этой коробочкой был набор конструктора "Lego" в виде рыцарского замка. В детстве он мечтал о таком наборе, и всякий раз, когда он видел нечто подобное на прилавке, завидовал детям из богатых семей, у которых конструкторы были. В приюте о подобном можно было не мечтать. Но сейчас он стоит посреди гостиной чертового Гриффиндора и держит такой набор в руках. — Тебе нравится? — прервала его мысли Гермиона. — Да, — вымолвил Том, всё ещё не веря своим глазам, — очень нравится. Он взглянул в её тёмные карие глаза, которые так красиво сияли в огнях от камина и света гирлянды ёлки. Она обвила руками его шею, и Том почувствовал её запах, от которого его голова тут же пошла кругом. — Так, — ему пришлось, к своему глубочайшему сожалению, оторваться от её объятий, — теперь мой подарок, миледи. Она закатила глаза на подобное обращение. Он протянул ей аккуратно запакованный сюрприз, и уже через пару секунд наблюдал, как Гермиона жадно изучает книгу и её содержимое. Он был более чем доволен. Однако ей пришлось распаковывать подарки от своих дражайщих друзей и бойфренда в лице Уизли. Они надарили ей кучу сладостей, пергаментов (Том не оказался оригинальным), от кого-то даже был свитер, но от кого конкретно, Тома не особо интересовало. — Не хмурься, — прозвучал голос Гермионы, — сегодня всё-таки праздник. Он сложил руки на груди: — Я думал, мы отметим вдвоем. — А ты видишь кого-то ещё здесь? — Я чувствую их присуствие. Она села рядом с Томом и серьёзно посмотрела ему в глаза: — Ты что, ревнуешь? Ему надоело держать эту дистанцию, делать вид, что она не его. Это очевидно было не так. Как он допустил, что она стала встречаться с этим идиотом? Как он позволил ей отдалиться от него и решить, что он не её единственный? Он явно растерял весь свой контроль над ней. Он позволил ей быть с другим. Больше такого не будет. Он положил свою руку ей на шею и чуть сжал, от чего у Гермионы округлились глаза, но она ничего не сказала. — Да, Гермиона, — произнёс Том почти шёпотом, — ты права, я чертовски ревную. Он притянул её к себе за волосы и впитал её вздох в себя, поцеловав. Он не выпускал её лица из своих рук, боявшись, что она исчезнет, отстранится, уйдет от него. Он целовал её всё больше и больше, проникая в её рот, сталкиваясь с её языком и пару раз попадая по зубам своими. Он хотел слиться с ней, хотел быть одним целым. Хотел, чтобы она была только с ним. — Том, постой, — она вымолвила. Он спустился к её шее, оставляя на ней темнеющий засос, целовал и кусал так, словно он — вампир, который не пил человеческую кровь столетиями, и вот наконец, добрался до своей жертвы. — Том! Ему пришлось оторваться и посмотреть ей в глаза. Какая она была в тот момент особенно красивая. Растряпавшиеся волосы, порозовевшие щёки, искусанные припухлые губы. — Ты прекрасна. Она опустила взгляд. Наверное, её съедала совесть, ведь она всё ещё была в отношениях с рыжим, и целовала своего друга. Милый, провинившийся ангел. Даже у ангелов есть свои грехи, не так ли?