Она играет неправильно

Гарри приподнял мантию-невидимку, показав своё лицо с очень серьезным осуждающим выражением. Он покачал головой и вновь слился с окружающей средой. — Никого нет, — послышался приближающийся голос Тома, — я всё проверил, коридор пустой. — Наверное, крысы, — пробормотала она, смотря на место, где минуту назад стоял Гарри. Этого следовало ожидать. Он всегда считал, что Том неровно дышит к Гермионе, и на Травологии совершенно точно не выглядел, как поверивший в её слова человек. С Томом трудно было скрываться, когда он при любом удобном случае ошивался рядом или позволял себе вольности в виде чересчур долгих объятий. Но можно было ли скрывать того, чего толком нет? У них не было никаких официально обозначенных отношений. — Не говори глупостей, — вышел Том, — крысы не ходят, как люди. — Это могли быть очень большие крысы, — она говорила полный бред, прекрасно зная это. Внезапно он разразился смехом, отдавшимся от стен. — Ага, — успокоившись, сказал парень, — конкретно одна большая крыса, следившая за нами. ♡♤♡ Оставшееся время они почти не разговаривали. В тот день в принципе было крайне тихо, никто не нарушал режим и никто не встретился за всё время их патрулирования. Том был в своих мыслях, Гермиона — тоже. При расходе Том быстро поцеловал её и также молча ушёл. Она ещё долго стояла, смотря ему в след. Что было между ними, что могла она сделать с этим? Том, пускай очень тщательно скрывал, был параноиком. Он сделает всё, чтобы узнать, кто следил за ними, а это была очевидная слежка причём от её же друга, который, какая досада, не нравился ему. Он не знал, что у Гарри была мантия-невидимка, которую ему подарил отец, но как скоро это вскроется, если Том направит свои силы на поиски? — Поверить не могу, — раздался голос Гарри, как только Гермиона зашла в гостиную, — ты обманула нас. Он сидел на диване, скрестив руки на груди. — Это не так, — возразила девушка, проходя дальше, — я сказала лишь то, как считаю. — Ну позволь тогда сказать, что другие не считают также, как ты. Ты либо глупая, либо слепая, я не знаю, что с тобой творится? Ты не замечаешь очевидного — Реддл одержим тобой с самого начала вашей дружбы. — Как ты можешь так говорить, Гарри? — Гермиона так устала, но продолжала отвечать. — Я знала, что у вас вражда с ним, но причем здесь я? Я не отвечаю за его действия и его чувства. Гарри невесело усмехнулся: — Ты очень даже причём, Гермиона. Ты метаешься между нами, но на двух стульях не усидишь. Тебе придется сделать этот выбор. — О чём ты говоришь? — она нахмурила брови. — Ты прекрасно всё понимаешь, — с этими словами он развернулся и ушёл. А Гермиона так и стояла, смотря ему в след, невольно вспоминая, как чуть ранее провожала взглядом уходящего Тома. ♡♤♡ На завтраке она сидела с рыжей сестрой Уизли. Кажется, её звали Джинни, что впрочем не особо его интересовало. Гермиона выглядела так...плохо. Хотя Том никогда не считал, что она могла так выглядеть, но сегодня она казалась такой больной. Под глазами виднелись тёмные круги, взгляд был в никуда, кудри слипшееся, словно их давно не мыли. Он твёрдо решил выловить её сразу же после завтрака. Может она заболела? Или долго учила уроки? Но Гермиона часто допоздна занималась домашкой, такое не было редкостью, и так она не выглядела. — Том, сегодня всё в силе? — вырвал из мыслей Малфой. — Разумеется, — сказал он, несводя глаз с девушки, — у нас новые показания в деле. Кто-то следил за мной и Мионой на обходе. Забини и Нотт тут же вклинулись в их диалог. — Неужели? Том кивнул: — Всё так. Мы ушли чьи-то шаги. — Ты думаешь это как-то связано с отравлением? — спросил Эйвери. Ребята за столом удивленно замолчали. — Возможно, этого нельзя исключать. По окончании трапезы, они вышли в коридор, где он и заметил Гермиону, поспешив к ней. Она направлялась на занятия, но Том успел окликнуть её, на что она развернулась. — Ты как? Она смотрела на него настороженно, будто не веря, что он спрашивает это. Вблизи она смотрелась ещё более болезненно, чем за столом. — Всё в порядке, Том, нет повода беспокоиться. Повод точно был. Она при сдаче экзаменов была на вид лучше, чем сейчас, о чём речь? — Неужели? Выглядишь, словно что-то не так. Гермиона нервничала, он точно мог это сказать. — Давай поговорим позже? Я спешу на занятие, и тебе советую тоже. Донимать распросами в коридоре он не хотел, да и, если честно, боялся. Ей бы к мадам Помфри, но она ж упёртая, точно откажется. Парень решил воспользоваться ситуацией: — Приходи к нам вечером, там и поговорим. — Я не думаю, что это то, чего мне не хватает. — Мы можем посидеть в библиотеке, — это был запрещённый приём, так как она почти никогда не отказывала в учёбе, — только знания и мы. Она вздохнула и устало улыбнулась. Даже в таком виде она оставалась невероятно притягательной: — Я подумаю. Том победно улыбнулся. ♡♤♡ Весь день она не могла толком сосредоточиться. Такого никогда не было и ее охватил леденящий ужас от этого осознания. Она не спала, сидя на диване в гостиной после ухода Гарри, который не разговаривал с ней целый день. Собственно, как и Рон, так как всю дорогу был с ним. Перед глазами всё плыло, единственное, что она хотела сейчас — это лечь спать и проснуться без бесконечных недомолвок между ними всеми (пускай она сама многие из них и сделала). Каждый раз она невольно возвращалась мыслями к отношениям с Роном...и тут же проводила параллель с Томом. Рон не ухаживал за ней в привычном понимании — он не дарил ей подарки, не делал комплименты. Да, они обнимались, часто сидели вместе (как это и было до их "отношений"), иногда даже целовались, ходили за руки. Делал он это не так уж и плохо, у Гермионы не было особого опыта для сравнения. Их отношения были такими же, как и до этого, ничего не изменилось в большом понимании. Как-то раз он на прогулке в Хогсмид он сказал: "Гермиона, твоя шапка так подходит твоему чуть замерзшему носу, ты очень...ээээ....милая". Это было невероятно ужасно, настолько, что она попросила его не стараться вымолвить из себя комплименты, которые он делал с огромным трудом. Они часто ссорились. По самым маленьким пустякам, в особенности из-за уроков и заданий, которые зачастую Гермиона выполняла за него. Перед Рождеством они сильно повздорили на этой почве. Как обычно, неделя перед каникулами самая напряженная и трудная, нужно было всё сдать и закрыть, чтоб со спокойной душой уйти на заслуженный отдых. Они сидели в библиотеке вдвоем. Гермиона усердно писала эссе по ЗОТИ, выписывая важные моменты из найденных фолиатов. Рон же выглядел абсолютно скучающим и незаинтересованным, смотрел то на девушку рядом с ним, то в окно на падающих снег. — Мы так много времени проводим здесь. — М? Он перевел взгляд на книги на столе: — Мы не ходим в Хогсмид, не сидим в гостиной с ребятами, — он звучал уставшим и раздраженным, — только мы и гребанные книги. Гермиона от неожиданности поставила огромную кляксу на бумаге. Придется переписывать. — Рон, это последняя неделя учебы, она всегда загруженная. — Дело не в этом, — ответил он, — тебе учёба важнее отношений. Гермиона не хотела этого признавать, но так было всегда. И что в этом такого? Образование — это привилегия, они должны пользоваться возможностями. Как они станут хорошими волшебниками, если не будут учиться? — Это не так! — вышло чуть громче, чем она ожидала, и она понизила голос до шёпота, — Если мы не получим образование... Рон резко встал: — Вот опять твоё если! Ты и твой дружок змей помешаны на этом и не замечаете мира вокруг себя! Сидите и зубрите уроки, будто от этого зависят ваши жизни! Но я здесь, Гермиона, я хочу проводить с тобой время не только в библиотеке, делая уроки! В её глазах начали собираться слёзы. Как он смел так говорить? Она могла его понять, но почему он не делал этого же для неё — не старался её понять? Неужели она правда была плохой девушкой из-за желания учиться вместе? Она быстрыми движения наобум собрала вещи со стола, запихав их в сумку. — Что убегаешь? — он горько усмехнулся. — Ты сказал достаточно. После этого они толком не разговаривали, никак не обсуждав случившееся. Гермиона решила для себя, что не поедет в нору вместе с остальными. Она не сможет делать счастливый вид после таких слов, тем более Рон не предпринял никаких попыток извиниться за сказанное. Наверное, он считал себя правым, но её почему-то это перестало волновать ближе к самому празднику. Действительно, почему же? Перед отъездом, Гарри предложил им вместе сходить в Хогсмид, на что Рон благополучно отказался, и они гуляли вдвоем. Погода была хорошей: шёл снег, было тепло и без ветра, когда у них произошёл разговор, который Гермиона помнила слово в слово. — Всё-таки вы с Роном совершенно друг другу не подходите, — неожиданно поднял эту тему Гарри, — я не понимал почему же. В иной бы раз она возразила, но в тот день она была отчасти с ним согласна. Однако её зацепило то, как Гарри сказал это в прошедшем времени. — То есть ты смог понять? Его лицо озарила грустная улыбка. — Разумеется. — Что же ты сумел понять? — Тебе это не понравится. Она остановилась посреди улицы, затормозив движение Гарри, и он почти споткнулся, но удержался за неё. — Ладно, раз тебе важно. Ты ищешь человека, который не будет тебе обузой, будет рядом в нужный момент, но не перекроет тебе дорогу на твоём пути, но и не будет идти рядом. Он должен идти где-то сзади, чтобы не мешать тебе, не затмевать тебя. Гермиона нахмурилась. — Ты хочешь сказать я не способна любить? Он исподлобья взглянул на неё, но позже отвёл взгляд. — Я хочу сказать, что ты не чувствовала любви никогда до между двумя людьми. — Не понимаю. — Ты ведёшь себя так, потому что никто не показал тебе, что любовь имеет место рядом с чем-то в твоей жизни. Для тебя ты обязательно должна делать выбор — или это, или это. Но любовь — это не обуза, мешающая тебе учиться или работать, это опора и стержень, благодаря которым твоя жизнь счастливее и лучше. Это то, что поддерживает тебя в неудачах и поздравляет с победами, даже самыми маленькими. Это то, что делает тебя лучше. Её разозлили его слова. Она не глупая девчонка, не знающая понятия любви, она умеет любить — их, своих родителей, Тома, в конце концов. — Ты считаешь, что я не люблю тебя, Рона, своих друзей? — Ты любишь нас, я знаю, — опешил он, — ты боишься интимной любви между двумя людьми, вот я к чему. Ты боишься близости. — Тебе нужно изъясняться понятнее, — она нервно хихикнула, — прочитал мне лекцию, в которой попробуй разберись. — Я подумал твои методы дойдут до тебя лучше всего. — Ой, да ну тебя!