Часть 10

На факультете Ригеля встретили настороженно, а некоторые, Поттер и Уизли, кидали на него ненавидящие взгляды. Мне тоже досталась порция внимания, правда, от Грейнджер, в глазах которой читалась зависть. Она ведь слышала наш разговор с Лавандой и понимает, что ничего хорошего её в этом мире не ждёт. Первая неделя прошла в принципе неплохо, я бы сказала, спокойно, только повышенное внимание окружающих меня очень напрягало. Постоянно слышались шепотки о Сириусе, которого считали убийцей и предателем, и его якобы сыне, Ригеле. Знали бы они правду, наверняка боялись бы даже слово в сторону парня пикнуть, например, как Малфой, что со страхом поглядывал на новоиспеченного гриффиндорца. Кстати, ответ от Лорда Малфоя не заставил себя долго ждать, и мужчина обещал принять меры по отношению к своему сыну, который имел болезненный цвет лица после получения письма от родителя... Учителя посматривали на моего сына с опаской, лишь Снейп, Флитвик и Дамблдор оставались спокойными, будто знали, кем на самом деле является Ригель. Хотя это не удивительно. Почему? Первый лечил парня после всех его приключений, поэтому наверняка выучил все его привычки и смог определить знакомую магию, как в принципе и директор. Декан Когтеврана поддерживал общение со своими сородичами, которые явно раскрыли личность нового Лорда Лестрейнджа и фальшивого Гарри Поттера. Но был ещё один фактор, который выдал Ригеля, - моё нахождение рядом с ним, так как лучше всего он общался лишь со мной. Вторая неделя сентября началась с экстренного выпуска "Ежедневного Пророка", заголовок которого кричал о невиновности Сириуса Блэка, а также о том, что Поттер-старший палец о палец не почесался, чтобы вызволить из Азкабана своего когда-то лучшего друга. Старику тоже досталось ведро помоев, но в основном говорилось о нарушении хода судебного процесса, где не воспользовались сывороткой правды и легилименцией. Дамблдор даже бровью не повел, читая утренний выпуск, в отличие от МакГонагалл, Спраут и Флитвика, что с возмущением и осуждением воззрились на своего начальника. Зелеьвар сидел с каменным лицом, но его выдавали сжавшие газету до побеления костяшек кулаки. Интересно, почему? Он ведь должен быть рад, что его Лили жива и невредима, а один из школьных врагов намучился на десять жизней вперёд. Чем вызвана такая реакция этого вечно закрытого в себе мужчины? Или разочарование в светлом образе подруги не даёт ему покоя?.. Большой Зал спустя пять минут после получения газеты стал похож на встревоженный улей. Студенты обсуждали последние новости и кидали недоуменные взгляды на директора. За столом преподавателей тоже царица, отнюдь, не спокойная атмосфера, там разгорались нешуточные баталии. Но увы, услышать, о чем спорят профессора, мы не могли, так как на стол был наложен звуконепроницаемый купол. - Ты доволен, Блэк? - голос Поттера звучал одновременно знакомо и незнакомо. Последнее было из-за надменных ноток, чего никогда не наблюдалось у Ригеля. - Моего отца смешали с грязью, а твой купается во всеобщем признании и сочувствии... - Могу сказать, что Джеймс Поттер сам себе вырыл такую яму, - спокойно сказал Блэк, рассматривая свои ногти, будто вокруг него ничего не происходит, - тем более твой папаша-предатель это заслужил. Взбешенный гриффиндорец кинулся с кулаками на Ригеля, будто он какой-то маггл. Мой сын не защищался и давал себя избивать, хохоча при этом как ненормальный. У меня перед глазами пронеслись кадры их фильма, на которых была запечатлена сумасшедшая Беллатрикс. Как же он на неё походил в этот момент. Уверена, что не я одна так думала... - Мистер Поттер, прекратите немедленно! - МакГонагалл спешила к столу своего факультета. - Я очень возмущена вашим поведением!.. - Профессор! Гарри не виноват! Это все Блэк! - Не говорите ерунды, мистер Уизли! - женщина окатила рыжего, на руках и лице которого красовались остатки пищи, брезгливостью, и я с ней абсолютно солидарна. - Мистер Поттер, я очень разочарована вами! Минус сто баллов с Гриффиндора и отработки до конца семестра с мистером Филчем, а также вы лишаетесь на целый год права играть в квиддич!.. Взмахнув палочкой, анимаг оттащила Гарри от Ригеля, который продолжал хохотать сквозь боль. - Мистер Блэк!.. - Минерва, не надо, - прервал МакГонагалл Дамблдор, - мисс Кларк, проводите своего друга в больничное крыло... С помощью магии я подняла с пола Ригеля и повела его на выход из Большого Зала. Как только мы оказались за пределами последнего, то безумный смех парня прекратился, а он сам застонал. - Черт! Как же больно! - Блэк закинул голову кверху, чтобы не капала кровь из разбитого носа на мантию. - Как тебе представление? - Почему ты не ответил, Ри? - Я бы убил его, - как само собо разумеющееся заявил он, - а так я ещё больше уронил репутацию Поттеров... - Как и свою. - Плевать! Блэки давно спустили её в унитаз, а про мой род и говорить нечего... Что правда - то правда. Даже не представляю, что было бы, если Ригель учился бы под своей настоящей фамилией. В Больничном крыле мы много времени не проведи, от силы минут пятнадцать, из которых половину медиковедьма возмущалась нерадивыми подростками. Вправив парню нос и убрав все следы крови, мадам Помфри выставила нас из своей вотчины. Естественно Сириус в тот же день был поставлен в известность о произошедшем. Блэк конечно же похвалил крестника за его актерские способности, другого я и не ждала, но просил не провоцировать лишний раз конфликт. Написал, что с Поттерами сам разберётся, Ригелю наказал защищать меня, а также посоветовал, чтобы мы держались друг за друга и смотрели в оба. Ещё Бродяга написал мне отдельно о том, что скучает и поздравлял с прошедшим днем рождения, которое было второго сентября и которое я не отмечаю, все-таки взрослое сознание даёт о себе знать. Интересно, какой сюрприз мне сделает Сириус? Я просто не представляла. Надеюсь, что не что-то слишком эпатажное... После произошедшего в Большом Зале на Ригеля посматривали с опаской, видимо, из-за его нестандартной реакции на избиение, хотя на их месте я держалась бы подальше от Поттера, который сразу начинает махать кулаками в случае чего. Но Героя не спешили возводить на пьедестал, все-таки народ не хотел иметь во врагах Блэков. А в конце недели снова грянул гром. И как всегда со свежего выпуска "Ежедневного Пророка", в котором говорилось о начале слушанья над Лестрейнджами. Тут не остались равнодушными даже слизерирцы, которые возбужденно это обсуждали, что было видно со стороны. Малфой боялся даже взглянуть в сторону Ригеля, не говоря уже о чем-то другом. Больше всего возмущений было от гриффиндорцев, которые считали, что преступники ещё слабо отделались пожизненным наказанием и к ним лучше было бы применить поцелуй дементора. - Да как они вообще могут давать шанс этим тварям на помилование! - Скольких они запытали и убили, а?! Этого разве мало для казни?! Эти возгласы заставляли Ригеля злиться и сжимать кулаки. Ему ведь все равно, что совершили его родители, для него они родные люди. Я сжала его руку в знак поддержки, отчего он немного расслабился. На зельеварение мы отправились во взвинченном состоянии под аккопонимент обсуждений последних новостей. Я была уверена, что ничего толкового мы не сварим из-за этого. Но в начале урока профессор Снейп раздал все контрольную, зачаровав от списывания, а меня и Ригеля повел к директору. В кабинете находился не только он, но также все деканы факультетов. Разговор явно будет не из лёгких. - Мистер Блэк, - тон старика, который явно знал о личности парня, был серьёзен, - вы понимаете, что освобождаете убийц? Как вы будете смотреть в глаза мистера Лонгботтома, зная, что именно Лестрейнджи лишили его родителей? Очевидно директор не в курсе, что сделали Фрэнк и Алиса в паре с Поттерами в первую магическую войну. - Спокойно, сэр, - пожал плечами Ригель, на что зельевар презренно фыркнул, - вы наверняка знаете, кто я, но почему-то не в курсе, что сделали Лонгботтомы и Поттеры четырнадцать лет назад? - О чем вы? - нахмурился Дамблдор. - Что вам сказали святые Джеймс и Лили, когда принесли на замену своему сыну чужого ребёнка? МакГонагалл и Спраут пораженно ахнули, которые явно были не в курсе спектакля, а Снейп и Флитвик осуждающе поджали губы. Мужчины уже наверняка узнали обо всем. - Что взяли какого-то сироту... - пробормотал старик, лицо которого озарилось пониманием, ведь он далеко не дурак. - Тогда понятно, почему Тома развоплотило... Он напал на ребёнка своих вассалов. - Ты о чем, Альбус? - у декана Гриффиндора были явные проблемы с логикой. - Причём здесь этот молодой человек? Сириус никогда не был сторонником того монстра... - Все не так просто, Минерва. Не так ли, мистер Лестрейндж? МакГонагалл прикрыла рот, что открылся от шока, рукой, как и профессор Спраут. - Верно, сэр, - Ригель убрал с кольца невидимось, - но я останусь Блэком, пока все не уляжется. Скажите, почему вы позвали вместе со мной Кэтрин? Да, она моя подруга, но не думаю, что вы позволяете все друзьям своих учеников присутствовать на таких беседах. - Я заметил, что между вами есть связь наподобие той, что образуется при крестничестве... - Это так, и на нее не смогли повлиять даже тогда, когда мы были в ссоре из-за недоброжелателей. - Прости старика, Ригель, но так было нужно, хотя... Я даже рад, что мне наконец-то не нужно манипулировать ребёнком. Про это Дамблдор был искренен в своих словах. Я чувствовала это, как и мой приёмный сын, что немного расслабился. - Насчёт этого я понимаю ваши мотивы, директор, и зла не держу, но вот крестного я вам не прощу!..