"Лимбо" (NC-17)

      Всё вокруг кажется эфемерным. Несуществующим. Реальна только обнимающая ваши тела вода, растекающаяся разводами. И воздух, вибрирующий от ваших движений. Руки Иана, кажется, держат не твою талию, а саму твою сущность. — С тобой для меня и спустя вечность каждый раз будет, как впервые. — шепчет на ухо твой мужчина, заправляя тебе за ухо непослушную влажную прядь. Его толчки в тебе — слишком сокрушительные, слишком неукротимые, слишком глубокие... Слишком приятные. Тебе нужно отдышаться. Тебе нужно выдышать его нежность, его ненасытность. Ваш вчерашний вечер должен был закончиться элегантным ужином. Так оно и было, но прежде ты отвлеклась от готовки — и, когда натруженные выступлениями и тренировками мышцы Кристиана были в абсолютном твоём распоряжении, ты подползла к нему вкрадчиво, стянув спортивные брюки. Ты наслаждалась одним только видом его тела, божественным, словно выкованным в Поднебесье. И ты отсасывала ему так, словно это было единственным имевшим значение действием. После был ужин, вино, секс в идеальном темпе и крепкий сон на свежих простынях... Ваше утро всегда, так или иначе, начинается с поцелуев. Сегодня, например, мистер Ю решил щедро осыпать поцелуями колени, на которых ты стояла перед ним. Сейчас Кристиан обладает всей тобой без остатка. Он движется в тебе, дыша отрывисто. Он выводит круги на твоём клиторе. Он внимает твоим стонам. — Т/И, милая... Кажется, я немного увлёкся? — спрашивает он слишком осторожно, когда ты окончательно обмякаешь в его ладонях. — Не представляешь, как я скучал по тебе. — Всё хорошо, Иан. Не представляешь, как я ждала тебя. — обнимаешь его, растворяясь на загорелых плечах. — Хотя передышка передышка всё же была бы кстати. — Не хочу даже пытаться делать вид, что ты не заключила меня в плен, И/И. И не хочу их этого плена выбираться никогда... Ты моё лимбо, — Иан целует твои губы так, словно весь его многогранный мир зависим от тебя. Так ведь и есть. Кристальная гладь звучит тихим плеском. Иан поднимает тебя на руки, кружа, унося обратно внутрь вашей обители. Где всё продолжает быть эфемерным, ирреальным, даже когда вы просто лежите — кожа к коже, душа к душе. Во взаимном благоговении.