Часть 8, где прибывают гости.
12 апреля 2025, 20:01***
— Империо! Сегодня профессор Грюм решил проверить нас на устойчивость к заклятию Империус… Я нервно сглотнула, смотря на то, как Лаванда Браун вообразила себя белкой. Чуть позже Невилл исполнил гимнастические упражнения, к которым сроду не был способен. Перед заклятием оказывались бессильны все, становясь собой, только когда Грюм заклятие снимал. Я глубоко вздохнула. Воля. Нужна железная воля. У меня не должно возникнуть мыслей о подчинении… — Поттер, твоя очередь. Гарри вышел на середину класса. Профессор нацелил на него палочку. Некоторое время парень стоял неподвижно, затем согнул колени, будто готовясь к прыжку и замер в таком нелепом положении. Всё? Это всё, что приказал профессор? Прошло ещё некоторое время, прежде чем Гарри наконец прыгнул. Хотя, прыжком это сложно назвать: он скорее просто упал вперёд. — Это уже на что-то похоже, — послышался громкий голос Грюма. — Все посмотрите на Гарри! Он боролся и, чёрт побери, почти устоял. Победа была совсем близка! Попробуем ещё раз, Поттер! А вы следите за ним, особенно за глазами. В них всё отражается. Молодец, Гарри! Не так-то будет легко сделать из тебя раба… Профессор настоял на том, чтобы Гарри тренировался до победного конца и в конце концов гриффиндорец смог устоять и не поддаваться заклятию! Успех Гарри очень воодушевил оставшихся учеников: получилось у него, значит сможем и мы! — Редтоп. — из размышлений меня выдернул голос профессора. Настала моя очередь. На негнущихся ногах я вышла в центр класса и встала перед учителем. Медленно выдохнула, стараясь успокоиться и сконцентрироваться. — Империо! Меня накрыла волна спокойствия и безразличия. Я не видела лиц, мир словно накрыли тёмным полотном. Я чувствовала, что за мной наблюдают, но мне было всё равно. Вдруг в пустоте эхом отдалось приказание Грозного Глаза: «Сядь на шпагат, сядь на шпагат…» А что, растяжка у меня неплохая… «Сядь на шпагат…» Эти слова звучат так медленно и так спокойно… Мир ощущается какой-то вязкой субстанцией. Неожиданно я ощутила лёгкую тревогу. Почему я не сажусь на шпагат, профессор наверное уже заждался… Я поочерёдно напрягла мышцы в ногах, разогреваясь. «Садись на шпагат!» — в голосе слышится нетерпение. Нужно немедленно исполнить приказ! Собственные мысли текли ужасно медленно. Всё такое медленное… Я словно в чём-то вязком… Отвратительно! Тревога усилилась. «Садись на шпагат! Живо!» К нарастающей тревоге прибавился страх, я почувствовала странное покалывание в ладони. Что происходит? Неожиданно все мысли вылетели из головы, оставляя лишь полную дезориентацию в пространстве. «САДИСЬ НА ШПАГАТ!!!» Зачем так кричать? Где-то в глубине моего сознания вспыхнула искра негодования. Неужели он не видит, что я готовлюсь? Только с толку сбивает! «Спой песню…» А что ещё мне сделать?! Может он уже определится с тем, чего он хочет? Странное жгучее чувство разлилось по моему телу. Ненависть… Как же я его ненавижу! Решил, что может помыкать мной? «ИЗОБРАЗИ КУРИЦУ!» Новые приказы сбивали с толку, вновь и вновь опустошая мозг, а взамен пустоте приходидо недопонимание вперемешку с чувством ненависти. Это чувство росло и в конце концов вытеснило из моей головы все мысли, кроме одной: Хочу убить. Хочу, чтобы он страдал также, как и я, не понимая, что происходит. Медленно темнота вокруг меня начала отступать и мир стал чётче. Словно через толстое одеяло, я ощутила боль в левой ладони. Постепенно это чувство завладело всем моим вниманием и прогнало все посторонние мысли. — Чтож, похвально, мисс Редтоп… — окончательно вернул меня к реальности голос Грюма. Я подняла голову и посмотрела на учителя. У меня получилось? Смысл произошедшего дошёл не сразу. После осознания моей победы пришло другое, не самое лучшее осознание: я вспомнила мои мысли во время «транса». Я хотела убить?! Я замерла в ужасе, не способная поверить воспоминаниям. Какой кошмар… — Диана, ты в порядке? — ко мне подошла обеспокоенная Гермиона. Я перевела взгляд в ту же сторону, куда смотрела она и охнула: моя левая ладонь была сжата в кулак и кровоточила — видимо я немного перестаралась с сопротивлением. Я медленно разжала пальцы, стиснув зубы: кожу сильно саднило. На ладони были глубокие следы от моих отросших ногтей. Мы с Гермионой отошли в конец класса и там я перебинтовала свою ладонь. Мы простояли у стены оставшуюся часть занятия, наблюдая за подопытными учениками. — Он не должен был этого делать! — возмущённо сказала Гермиона, когда мы вышли в коридор. — Это запрещено! — Да уж… — Рон всё ещё подпрыгивал на месте. — Но вы с Гарри конечно крутые! — Да ладно… — смущённо отмахнулся Гарри. — Не не «ладно»! Уметь защитить свои мысли — очень важный навык! Защитить мысли?.. Я резко остановилась. Вот мой шанс! Снейп отказал мне уже третий раз, но такой опытный и сильный волшебник, как профессор Грюм точно сможет меня научить! — Диана, ты куда? — в замешательстве спросила Гермиона. — Идите, — махнула я им и направился обратно к классу, — я вас догоню. В классе уже никого не было. Когда я вошла, профессор сидел за своим столом и изучал какие-то записи, но его волшебный глаз смотрел прямо на меня, словно он увидел меня через стену. — Видимо твоё сопротивление не обошлось без последствий… — хмыкнул он, имея ввиду мою ладонь. — Тебе есть к чему стремиться. — Знаю, сэр! — выпалила я. — Именно поэтому я здесь. Научите меня окклюменции! Теперь и обычный глаз профессора смотрел на меня. — Не думаю, что это хорошая идея. — Грюм вернулся к изучению бумаг. — Пожалуйста! — взмолилась я. — Я правда очень хочу научиться! Профессор Снейп отказывал мне несколько раз… — Снейп? — мужчина поднял голову. — Да, но… — Может лучше научить тебя легилеменции? — задумчиво проговорил он. — И ей тоже можно! — я воодушевлëнно приподняла голову. Профессор смерил меня изучающим взглядом. — Ладно, девочка, — наконец сказал он. — В пятницу после ужина в моём кабинете.***
— Дракон! — пискнул перепуганный первокурсник рядом со мной. Я отвлеклась от разглядывания людей и посмотрела туда же, куда смотрели и все — наверх. Уже некоторое время вся наша школа во главе с директором стояла на возвышении у замка и ожидала прибытия делегаций из Шармбатона и Дурмстранга. По небу к нам двигалось что-то большое, похожее на… — Ты что, дурак? Это летучий дом! — уверенно заявил другой первокурсник. Да, действительно, это было похоже на летучий дом. Льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Её тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона. Весьма элегантное прибитие… Думаю это из Шармбатона. Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И наконец, с оглушительным громом копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом приземлилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колёсах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза. Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещённые золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась огромная чёрная лаковая туфля, и сразу же за ней изумлённым зрителям явилась её обладательница. Таких великанш я никогда в жизни не видела. Пожалуй, даже Хагрид был бы ниже неё. Неудивительно, что у кареты и лошадей столь впечатляющие размеры… Женщина вошла в полосу света, падающего из окон замка, и я смогла разглядеть её красивое лицо с оливковой кожей, тёмные волоокие глаза и крупный орлиный нос. Блестящие волосы были собраны в низкий пучок на шее. Дама была с головы до ног закутана в чёрную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблёскивали превосходные опалы. Ну точно из Франции. Дамблдор зааплодировал. Ученики вторили. Многие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть великаншу. Лицо женщины расплылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор, и сам роста немалого, лишь слегка склонился для поцелуя. — Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс! — Дамблёдорр, — произнесла мадам Максим грудным голосом. — Надеюсь, вы пребываете в добром зд’гавии? — а я говорила, что из Франции. — Спасибо. Я в превосходной форме. — Мои ученики, — небрежно махнула она назад огромной ручищей. Рядом с каретой стояло около двух десятков подростков лет пятнадцати-шестнадцати. Все они дрожали от холода в мантиях из тонкого шёлка. Кое-кто обмотал голову тёплым шарфом. Все они с испугом поглядывали на замок. Ммм, вот и возможность попрактиковать французский подъехала… Интересно, насколько у меня всё плохо? — Ка’г-ка’гов уже приехал? — задала вопрос женщина. — С минуты на минуту ждём, — сказал Дамблдор. — Вы его будете здесь приветствовать или пойдёте сразу в замок? — Лучше пойдём в замок. Тут у вас холодно. Только вот кони… — Наш преподаватель ухода за магическими существами сочтёт за счастье о них позаботиться. Он вот-вот вернётся, только уладит небольшое недоразумение. Его… э-э… подопечные требуют повышенного внимания. — Моим коням нужен сильный конюший. — Мадам Максим явно сомневалась, что хогвартский учитель справится с её золотыми жеребцами. — Они ошшень к’гепкие. — Уж поверьте, кому-кому а Хагриду эта работёнка по плечу, — улыбнулся Дамблдор. — Ошшень хо’гошо! — слегка поклонилась мадам Максим. — Передайте, пожалуйста, мсье 'Агриду что пьют мои кони только ячменный виски. — Непременно передам. — Дамблдор тоже в ответ поклонился. — Следуйте за мной, — величаво махнула ученикам мадам Максим. И мы расступились, пропуская гостей к каменным ступеням. — А дурмстрангские кони тоже, наверное, не меньше? — обратился Симус Финниган к Гарри и Рону, протискиваясь между мной и Демельзой. — Будут больше этих — даже Хагриду с ними не справиться, — покачал головой Гарри. — Если, конечно, соплы его уже не прикончили. Интересно, что там у него стряслось? — Может, они убежали? — с надеждой предположил Рон. — Не дай бог! — содрогнулась Гермиона. — Представь себе: соплохвосты ползают по территории замка! Ох, как же хорошо, что я не выбрала уход за магическими существами! Животные — это конечно интересно, но не на столько. — Слышите? — вдруг воскликнул Рон спустя несколько минут тишины. Откуда-то из темноты доносился престранный звук — погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, как если бы гигантский пылесос двигался по речному руслу. — Озеро! — крикнул Ли Джордан. — Гляньте на озеро. Стоя на возвышении у замка, мы могли отчётливо видеть внизу чёрную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой её сердцевины медленно поднимался длинный чёрный шест. — Это мачта, — объяснил нам Гарри. Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап. С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Они вошли в падающий из окон замка свет, и мы смогли разглядеть их лица. На учеников Дурмстранга были надеты большие лохматые шубы. Человек, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам. — Дамблдор! — радостно воскликнул он на чистом английском, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг? — Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров. Голос у Каркарова был бархатный, с лëгкой хрипотцой. Высокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а козлиная бородка с завитком на конце едва скрывает безвольный подбородок. Подойдя к Дамблдору он взял его руки в свои и крепко тряхнул. — Старый добрый Хогвартс, — смотрел он, улыбаясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вяжется с холодным, проницательным взглядом. — Как хорошо снова быть здесь… Как хорошо… Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл… Каркаров поманил одного из учеников, тот подошёл. Крупный, с горбинкой нос, густые чёрные брови… Ну надо же, Виктор Крам! — Глазам не верю! — воскликнул Рон. Мы ровным строем последовали вслед за гостями по каменным ступеням. Рон, как и большинство студентов (особенно девочек), был вне себя от восторга. — Крам! Нет, вы представляете себе? Сам Виктор Крам!!! — Что с тобой, Рон, Крам всего лишь игрок в квиддич, — пожала плечами Гермиона. — Всего лишь! — передразнил её Рон. — Ты что, Гермиона, не знаешь? Это же один из сильнейших в мире ловцов! Я понятия не имел, что он всё ещё школьник! — Да, согласна, это неожиданное открытие. — пробормотала я. — Не может быть! У меня нет с собой ни одного пера! Что же делать? Может, он подпишет шляпу губной помадой? — нервно спросила у подруг одна из обеспокоенных девушек. — Делать им нечего! — высокомерно заявила Гермиона. Многие искали пишущие принадлежности в складках своих мантий. Крам быстро стал центром внимания. Беднолажка, а ведь ему вероятно не до того. Профессор Каркаров упомянул, что он простыл… — Глупость какая! — заявила Демельза рядом со мной, скептически смотря на Лаванду с Парвати. — Вам что, делать больше нечего? Оставьте его в покое! Бедненький… — ого, неожиданно. Я думала, что она первая к нему с пером полезет. — Да-да, мы уже поняли, что твой парень самый лучший и крутой, можешь не продолжать, — к Демельзе подошла смеющаяся Фей. Дурмстрангцы во главе с Крамом, высматривая, куда сесть. Несколько человек кивали своим друзьям в сторону нашего стола. Гости из Шармбатона уже сидели за столом Когтеврана, мрачно озираясь по сторонам. Головы у троих были всё ещё замотаны тёплыми шарфами. Мда, Англию действительно нельзя назвать солнечным курортом, но с Россией она не сравнится. Я вспомнила наши детдомовские прогулки в минус сорок. Эх, весело было! А здесь таких сугробов не бывает… Тем временем Виктор Крам с однокашниками двинулись к столу слизеринцев. Крэбб с Гойлом были на седьмом небе. А Малфой не преминул тут же вступить с Крамом в беседу. — Подлизывайся, подлизывайся, — с досадой проговорил Рон. — Крам всё равно видит тебя насквозь. Хотя… ему не привыкать ко всеобщему вниманию. Интересно, где они будут ночевать? Гарри, давай позовём их к нам в спальню! Я не прочь уступить ему свою кровать. А сам могу спать и на раскладушке. Я рассмеялась. — Эти будут повеселее шармбатонцев, — заметил Гарри. Дурмстрангцы сняли лохматые шубы и с любопытством разглядывали тёмный потолок, усеянный звёздами. Некоторые, не скрывая восхищения, вертели в руках золотые тарелки и кубки. Завхоз Филч, надевший в честь праздника старый, потёртый фрак, добавил к профессорскому столу ещё четыре кресла — по два слева и справа от Дамблдора. — Но приехало-то всего два профессора, — удивился Гарри. — А Филч почему-то поставил четыре кресла. Кто-то ещё приедет? — А? — рассеянно переспросил Рон, жадно пожиравший глазами Крама. Наконец все заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели, шествие замыкали профессор Дамблдор, профессор Каркаров и мадам Максим. Увидев своего директора, шармбатонцы поспешили встать. За соседними столами раздались смешки. Но подопечные мадам Максим невозмутимо оставались на ногах, покуда великанша не опустилась в кресло по левую руку от Дамблдора, стоявшего за столом в ожидании тишины. Сразу видно, что они хорошо воспитаны! — Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, — наконец начал директор, лучезарно улыбнувшись иноземным ученикам. — С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведёте у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка! При этих словах одна из шармбатонских девушек, у которой на голове всё ещё был шарф, громко хихикнула. — Никто тебя здесь не держит, — буркнула с неприязнью Гермиона. Я удивлённо взглянула на неё. — Что с тобой? Откуда столько неприязни? В ответ девушка лишь скривилась. — Официальное открытие Турнира, — как ни в чём не бывало продолжал Дамблдор, — состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома! Дамблдор сел, а Каркаров сейчас же наклонился к нему и о чём-то оживлённо заговорил. Видимо они хорошие знакомые. Блюда, как всегда, начали наполняться едой. На этот раз эльфы-домовики превзошли себя. Каких только кушаний не было, в том числе и заморских! Я покосилась на Гермиону. Она тоже присоединидась к трапезе. Её организация со спецефическим названием «Г. А. В. Н. Э.» была бы неплохой идеей, если бы она относилась к рабству эльфов немного иначе. Всё же, не переубедив самих эльфов, успеха она не добьётся. — Будьте доб’гы, передайте, пожалуйста, буйя-а-бес! — громко попросил чей-то голос. Это была девушка, не сдержавшая смешок во время приветствия Дамблдора. Она наконец-то сняла шарф, и её белокурые волосы волной падали почти до самого пояса. У неё были большие синие глаза и ровные белые зубы, напомнившие обворожительную улыбку профессора Локонса. Какая же красивая! — Пожалуйста, — придвинул к ней блюдо Гарри. — Вы уже поели? — Д-да, о-очень вкусно, — заикаясь, проговорил Рон. Девушка взяла блюдо и осторожно понесла к своему столу. Рон таращился на неё, как на неземное диво. Привёл его в чувство смешок Гарри. — Вылитая вейла! — осипшим голосом прохрипел Рон. — Глупости, — возмутилась Гермиона. — Ты один уставился на неё с таким идиотским видом. Но она ошибалась. Многие глядели вслед этой девушке, а некоторые, как и Рон, потеряли дар речи. — Говорю тебе, она самая необыкновенная на свете девушка! — вертелся на стуле Рон, стараясь не упускать её из виду. — В Хогвартсе таких нет. — Смотри не упади, — я положила руку ему на плечо, возвращая Рона в устойчивое положение. — Да, перестань пялиться! — рассердилась Гермиона. — Ревнуешь? — тихо усмехнулась я, наклонившись к Гермионе. Девушка возмущённо отпрянула от меня, бормоча что-то типа «какой вздор!», но её порозовевшие щëки говорили сами за себя. — Посмотрите лучше, кто ещё пришёл в зал, — наконец произнесла она. Два пустых кресла за преподавательским столом наконец обрели хозяев. Рядом с профессором Каркаровым сел неизвестный мне волшебник с круглым весёлым лицом, а слева от мадам Максим — мужчина постарше с заметной сединой в волосах. — Что они тут делают? — удивился Гарри. — Вы знакомы? — удивилась я. — Они — организаторы Турнира Трёх Волшебников. — Гермиона, как всегда, знала всё. — Людо Бэгмен и Бартемиус Крауч. Полагаю, приехали посмотреть начало Турнира. Наконец золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер. Гарри заметно волновался. А сидевшие в отдалении от всех близнецы так и впились в директора горящим взглядом. Кстати, где Хиония? Девушки не было рядом с ними. Я огляделась и нашла её в весьма неожиданном месте — за слизеринским столом в компании Лаверны Розенблатт. — Торжественный миг приблизился. — Дамблдор оглядел, улыбаясь, обращённые к нему лица. — Турнир Трёх Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец… — Что-что внесут? — не понял Гарри. — …я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества. — Слушатели вежливо похлопали. — А также Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта. Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил аплодисменты, осклабившись и помахав залу рукой, а хмурый Бартемиус Крауч и бровью не повёл, когда Дамблдор назвал его имя. — Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев, — продолжал Дамблдор. — И они войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания. При слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло. — Филч, — улыбнулся он, — ларец сюда, пожалуйста. Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения: — Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура всё готово. Туров — три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность. При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал: — В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок огня. Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного — не будь он до краёв наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на неё Кубок, чтобы все хорошо его видели. — Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать своё имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он. — Им даётся на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трёх Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив своё имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи. Неразлучная троица вместе с близнецами направились на выход из Большого Зала. Сначала я шла с ними, но когда Рон спросил что-то о том где будут ночевать гости с севера, я вдруг решила поменять направление и сходить познакомиться с шармбатонцами. К счастью, большинство гостей из Франции всё ещё оставались на своих местах, с интересом осматривая Зал. Некоторые из них разговаривали со студентами Хогвартса. Рядом с той самой красивой девушкой, просившей у нас буйабес, я с удивлением обнаружила Хионию. — Привет… — осторожно поздоровалась я. На ужине мне показалось, что она не в настроении, но девушка лучезарно улыбнулась мне. — Падай рядом, снежинка! — она похлопала по месту рядом с ней. Я улыбнулась в ответ и уселась напротив нескольких девушек, которые с интересом меня разглядывали. — Это твоя сест’га? — обратилась девушка «вейла» к Хионии, (когда они уже успели познакомиться?..) чуть наклоняя голову вбок. Интересное предположение… Хиония тоже удивилась. — Нет, почему ты так решила? — Вы похожи… — девушка немного стушевалась. — Tous ces anglais ont le même visage stupide! — захихикала одна из подружек девушки. — Pas étonnant que vous, Fleur, ne puissiez pas les distinguer! Флёр поджала губы, стараясь скрыть смешок и пихнула подругу локтëм. — Мне кажется, что нам по’га уходить… — Флёр обвела взглядом пустой Зал. — В самом деле, — хмыкнула Хиония. И мы вшестером (я, Хиония, Флёр и три её подруги) направились к выходу. Видно их места на ночь были обговорены заранее, ведь им было абсолютно всё равно на то, что они были последними из Шармбатона, кто покидал Зал. Когда мы миновали несколько лестничных пролётов, наши пути разделились. Прощаясь, француженки вновь захихикали и уже развернулись к нам спиной, чтобы уйти, но их догнал насмешливый голос Хионии: — Il est assez déraisonnable de discuter d'étrangers dans leur langue maternelle. Qui sait, peut-être que nous connaissons le français? Qu'en dis-tu, Diana? — Qui a dit ça? Comment pouvons-nous parler français, nous sommes stupides anglais! — я рассмеялась. Француженки застыли на месте и так и остались там стоять, пока мы не поднялись выше и не перестали их видеть.***
Субботнее утро выдалось весьма суетливым: все хотели посмотреть на старшекурсников, опускающих свои имена в Кубок. Гермиона с каким-то садистским удовольствием слушала мой рассказ о вчерашнем обломе француженок, изредка посмеиваясь. — Ладно, — сказала она, когда я закончила рассказ, — вы действительно похожи. Я поперхнулась тыквенным соком. — В каком месте? — спросила я сквозь кашель. Гермиона рассмеялась и похлопала меня по спине. — У вас одинаковая походка… — Не душни, Герми, — к нам подсела Демельза, — у Ди с этой злыдней нет ничего общего! — С чего ты взяла, что я не злыдня? — мне не понравился тон, с которым она говорила о Хионии. В ответ девушка лишь окинула меня скептическим взглядом и быстро сменила тему, заговорив о каком-то скандале. Оказалось, что какой-то волшебник насколько лет снимался в магловском кино, притворяясь обычным человеком и недавно его коллега был избит волшебным массажёрским креслом этого недомагла. Вскоре к нам присоединились и другие наши соседки вместе с девочками с других факультетов. Их привлекал громкий смех Демельзы. Всем было интересно узнать о происшествии. Пожалуй, только Хиония обошла нашу компанию стороной, так же, как и вчера, подсев к своей подруге за столом Слизерина. И опять она в каком-то плохом настроении… Или снова кажется? Демельза заметила мой задумчивый взгляд, тоже посмотрела в сторону хмурой гриффиндорки и хмыкнула. — Всё ещё смириться не может… Слишком гордая. — Ты о чём? — не поняла я. — Разумеется о моём парне! — она посмотрела на меня, как на умственно-отсталую. — Поясни. — Ты не знаешь? — удивилась Фэй Данбар. — Мерлин, как ты можешь не знать? В гостиной такой скандал был! — она наклонилась ко мне ближе и зашептала. — Просто у Демельзы появился парень! — Вау, правда? А я-то не поняла! — Да, да! — заговорили девочки вокруг меня. — Он такой красивый! — А она… — И Уайт решила, что Уизли перед ней извиниться должен… — Хотя ничего не было! — Возмутительно! — Бедный Фред… — Ужасная! — А парень Демельзы… — Так, стоп. — я вытянула руку вперёд, прерывая поток информации. — А теперь по-порядку и кто-то один. Я ничего не поняла, причём здесь вообще Фред? — Как это при чëм? — возмутилась Демельза. — Он мой парень! Пару секунд я смотрела на неё в недоумении, затем Фэй тяжело вздохнула и принялась мне доходчиво всё объяснять. Почти сразу же к ней присоединились и остальные слушатели, которые сначала пытались наперебой мне всё растолковать, а затем просто забыли про меня и принялись спорить друг с другом. Из их болтовни я уловила только одно: Демельза и Фред встречаются, Хиония недовольна. Каким образом и когда это произошло, я так и не поняла… Разговоры стихли лишь когда в Зале появился сам предмет обсуждений вместе с братом и Ли Джорданом. Они втроём подошли к неразлучной троице и что-то радостно им шепнули. — Выпили зелье старения, тупая ты башка, — услышала я голос Фреда. — Нам до семнадцати не хватает совсем чуть-чуть. — Если кто из нас победит — делим тысячу галлеонов на троих! — громко заявил Ли и его лицо расплылось в широченной улыбке. — Думаю, из этого вряд ли выйдет что-нибудь путное, — предупредила Гермиона. — Уверена, уж это-то Дамблдор предусмотрел. Демельза фыркнула. — Готовы? — спросил Фред у дрожащих от нетерпения друзей. — Я иду первый! За мной! — Я верю в тебя! — прокричала Демельза и послала старшему близнецу воздушный поцелуй от которого тот скривился, но быстро вернул себе самообладание и вынул из кармана кусок пергамента. Он подошёл к линии, остановился, переминаясь с мысков на пятки, мельком взглянул в сторону Хионии, и, глубоко вздохнув, у всех на глазах переступил золотую черту. Джордж издал победный клич и без промедления прыгнул за братом. Тут же раздался громкий хлопок, и близнецов, словно невидимой катапультой, выбросило из золотого круга. Пролетев по воздуху метра три, они приземлились на холодный каменный пол. Хлопнуло второй раз, и у близнецов выросли длинные белые бороды. Все помирали со смеху — даже Фред с Джорджем, — поднявшись с пола и увидев бородатые лица друг друга. — Я же предупреждал, — послышался низкий голос Дамблдора: в глазах у него плясали весёлые искорки. — Ступайте к мадам Помфри. Она уже лечит мисс Фосетт из Когтеврана и мистера Саммерса из Пуффендуя. Им тоже захотелось себя состарить. Но, признаться, их бороды ни в какое сравнение не идут с вашими. Фред с Джорджем отправились в больничное крыло в сопровождении хохотавшего до колик Ли. Я обернулась к столу Слизерина: Хиония***
Ноябрь начался не лучшим образом… В гостиной Гриффиндора царило непривычное для всех напряжение: Хиония с близнецами так и не помирилась, хотя Демельза «рассталась» с Фредом. Об этом она рассказала мне через два дня после выбора чемпионов Турнира. — Я сказала, что нам нужно закончить эти отношения, — заявила она, — он совершенно ничего не может делать! Даже не разговаривает нормально! К слову о выборе чемпионов: у Гарри дела были совсем плохи — на него вдруг ополчилась вся школа, включая и его лучшего друга. Студенты не упускали возможности над ним поиздеваться. Да, пожалуй, я бы не хотела быть Гарри Поттером: сначала на тебя все таращатся, как маглы на единорога, не дают прохода и просят автографы, а затем тоже не дают прохода, издеваются и поливают грязью. Положение Гарри во многом усугубляла статья, написанная Ритой Скиттер. По словам Гарри, эта женщина такого понаписала, чего он не только в чулане на интервью, в жизни своей никогда не говорил.— Моя сила — это дар, унаследованный от родителей, — сообщала статья. — Если бы мама с папой увидели меня сейчас, они бы очень мною гордились. Да, по ночам я всё ещё плачу, вспоминая о них, и не стыжусь в этом признаться. Я знаю, на Турнире ничего со мной не случится, потому что родители смотрят на меня с небес…
Но самым интересным в статье было описание «любовных интересов» Гарри:— В Хогвартсе Гарри встретил свою любовь. Его близкий друг Колин Криви говорит, что Гарри всюду появляется в обществе Гермионы Грейнджер, сногсшибательной красавицы-маглы, которая, как и Гарри, одна из самых блестящих студентов школы.
На протяжении чтения статьи я сходила с ума от смеха. Подумать только, до чего же нечего делать человеку, раз она такой бред пишет! Мне было жаль Гермиону, на которую вдруг накинулась женская половина студентов, но девушка держалась достойно и не обращала внимания на сплетни. Хорошо, что меня Колин Криви с Гарри не застал, иначе Скиттер наверняка написала бы что-то типа: «Гарри Поттер предпочитает маглорождëнных? Двойной роман юной знаменитости!» На дополнительных занятиях у Грюма я начала делать небольшие успехи и профессор усложнил мне задачу, думая сразу о двух вещах, которые я должна была угадать. Мои будни скрашивали прогулки с Фели. Мы с ней старались по-максимуму использовать последние тёплые деньки. Тем временем настал день первого испытания Турнира. Студенты, учителя, гости из других школ — все собрались на трибунах возле загона. Никто не знал, что за задание предстоит выполнить четырём чемпионам, все строили безумные предположения. — Спасибо, что заняла места! — ко мне подошла Фелина. — Ох, я в таком предвкушении! Как думаешь, что за задание? — Понятия не имею… Очевидно, что нужно будет с кем-то сразиться. — Звучит интересно! — улыбнулась подруга. Над трибунами зазвучал весёлый голос Людо Бэгмена — первое испытание началось. Ко всеобщему ужасу и удивлению в загон поместили дракона (точнее дракониху). Первым к зрителям вышел Седрик. Его задачей было заполучить охраняемое драконихой золотое яйцо с наименьшими потерями для себя и «охранника». Седрик применил заклятие трансфигурации и превратил камень в собаку, чтобы отвлечь на неё внимание дракона. — Ну! Ещё чуть-чуть… мимо!!! Он идёт на риск! Давай же!!! Эх! Умный ход — жаль, не сработал! — комментировал Бэгмен. Пуффендуец схватил яйцо, но дракон в последний момент предпочёл собаке человека и обжёг его. К счастью, Диггори успел увернуться. Второй была Флёр. Она сумела погрузить дракона в транс. — Не уверен, что это мудрая тактика! — доносился весёлый комментарий Бэгмена. — Близко!!! Совсем близко!!! Ну, как так можно?! Внимательней надо! Чёрт!!! Думал, сейчас схватит! Дракон вдруг всхрапнул и из огромной пасти вырвалось пламя. Юбка Флёр вспыхнула, но она залила огонь водой из волшебной палочки. Третий свисток — на поле выходит Крам. Он засветил дракону прямо в глаз. — Вот это дерзость!!! Здорово!!! — кричал Бэгмен. Крики его заглушил жуткий рык китайского огненного шара, трибуны стихли. Дракониха заметалось от боли и передавила половину настоящих яиц. — Ну и нервы! Не человек, а машина! Да!!! Он схватил яйцо!!! И вот наконец вышел Гарри. — Акцио «Молния»! Зрители зашумели, Бэгмен что-то крикнул, а Гарри перекинул ногу через метлу и взлетел высоко вверх. Зрители задрали головы, чтобы видеть его. Гарри спикировал. Голова хвосторога за ним. Парень это предвидел и вовремя вышел из пике — там, где он был секунду назад, хлестнула огненная струя. Зрители взревели. — Вот это да!!! Ну и полёт!!! — комментировал Бэгмен. — Видели, мистер Крам?! Гарри взлетел выше, описал круг, хвосторога следила за ним, вращая головой на длинной шее. Хвосторога разинула пасть, а Гарри нырнул вниз. На сей раз ему повезло меньше. Избежал пламени, но дракониха махнула хвостом, Гарри ушёл влево, но длинный шип всё же задел его плечо. Надеюсь, рана не глубокая! Через некоторое время дракониха расправила чёрные крылья размером с небольшой самолёт и взлетела ввысь. Гарри среагировал мгновенно. Не успела дракониха понять, в чём дело, куда делся враг, а он уж стремглав мчался вниз к гнезду яиц, незащищённому когтистыми лапами. Оторвав руку от «Молнии», схватил золотое яйцо и на огромной скорости взмыл вверх. Он пролетал над трибунами, держа в здоровой руке тяжёлое яйцо. — Нет, вы только посмотрите! — кричал Бэгмен. — Самый юный чемпион быстрее всех завладел яйцом! У него есть все шансы на победу! Нашему счастью не было предела. В сумме судьи поставили Гарри сорок баллов и это значило, что он наравне с Крамом занимает первое место! Спускаясь с трибун, зрители смеялись и спорили о справедливости оценок. Многие считали, что директора школ предвзято оценивали конкурентов своих чемпионов. — Вот именно! Каркаров совсем обнаглел! — возмущалась Фели. — Четыре балла Поттеру никуда не годятся! — На самом деле участие Гарри — спорный вопрос… — вздохнула я. — Он четвёртый чемпион на Турнире трёх волшебников и судьи могут специально ставить ему низшие оценки, чтобы он не мог составить конкуренцию остальным участникам. — Но это будет не совсем честно. Я пожала плечами. Вопрос с участием Гарри был слишком сложным. Мимо прошла компания парней из Дурмстранга. Они вели под руки Виктора Крама и ликовали. — Надо же… Я думала, что у него нет друзей… — задумчиво произнесла Фели. — Да, я тоже. Гермиона рассказывала мне, что он целыми днями сидит в библиотеке один, а за ним вечно бегают хихикающие девочки, — я рассмеялась. — Бедный… Вот у нас в гостиной к гостям не пристают! Ну… по крайней мере сейчас. В первые недели все хотели пообщаться с ними. — Понимаю. Я вот уже около месяца пытаюсь завести дружбу с кем-то из Дурмстранга. Профессор Грюм говорил, что там свободно изучаются тёмные искусства… Я бы хотела поучиться у них чему-нибудь. Да и надо завязывать дружеские узы, хаха, из Шармбатона у меня уже есть знакомая… — Это их чемпионка? Она какая-то высокомерная, — хмыкнула Фели. — Она же смеялась над тобой с подругами. — Она сказала, что сожалеет. Не знаю, можно ли ей доверять, но человек она вроде не плохой… — Ладно. Просто приходи к нам в гостинную — там полно Дурмстрангцев. Ты же ещё не была у нас? — Нет… — Надо исправлять! — весело воскликнула Фелина. — А почему у вас много Дурмстрангцев? Я надеюсь, они не к Малфою приходят пообщаться? — Нет, — улыбнулась подруга. — Они приходят к новенькому пятикурснику. Помнишь, его в этом году объявляли отдельно от малышей? Так вот он перевёлся из Дурмстранга. Действительно, на ежегодном распределении в этом году профессор объявляла нового ученика… Парень с очень светлыми волосами был распределëн на Слизерин. — Это тот Оливер? Или как его? — Оллис. И спешу тебя разочаровать: он ещё хуже Малфоя. Вечно всем хамит… Драко более воспитаный. Кстати, Оллису очень подходит его фамилия — «Буров» Замечательно. Жил ты в своей стране, где твоя фамилия обозначала цвет, переехал в Англию, а там твоя фамилия уже имеет значение «хам». Ещё один человек, который даже хуже Малфоя… Я с ужасом взглянула на подругу. Она рассмеялась. — Не переживай, некоторые из знакомых Оллиса действительно неплохие. Поверь, я общалась. Я задумалась. Действительно, бывают же у таких людей нормальные друзья… Тот же Лиам — вполне нормальный парень, в отличие от покойного Алекса. Интересно, как там Лиам с Кларой? По моим подсчётам их ребёнок должен родиться где-то в феврале… Семнадцатого у Авроры день рождения, будет забавно, если рождение малыша прийдётся на тот же день.***
Капли дождя падали на землю, щедро поливая опавшую листву. Я достала из портфеля свою фиолетовую мантию с водоотталкивающими чарами, на которой были изображены причудливые цветы. Её я приобрела во время своей первой и пока что последней вылазки в Хогсмид. Я ещё раз взглянула на серое небо. Меня сюда позвала Фели — сказала, что хочет кое с кем познакомить. Надеюсь, она тоже наденет свою мантию, всё-таки мы покупали их вместе. — Привет! — ко мне подошла подруга. — Как настроение с утра? — Привет! Настроена на новое знакомство, которое ты мне обещала. — И правильно. Васил скоро подойдёт. — Васил?.. — так странно слышать такую форму имени… — Ну да. — Фелина улыбнулась. — Ты же хотела познакомиться с кем-то из Дурмстранга. Я специально нашла самого нормального из тех, кто у нас в гостинной сидел! Мы с ним пообщались — человек хороший, очень советую. Я рассмеялась и обняла Фели. В конце коридора появилась кучка парней, но все они были из Слизерина. Темнокожий друг Малфоя, капитан слизеринской квиддичной команды, несколько незнакомых мне парней и Теодор Нотт, который выглядел очень скучающим. Он окинул мой «дождевик» странным взглядом. Фели тоже взглянула на мантию. — Она тебе ни к чему. Васил сам прийдёт, нам незачем выходить на улицу. Я вздохнула и положила мантию обратно в портфель. — Жаль. Я думала, что мы прогуляемся… — Не в этот раз. Ненавижу дождь… Фели поморщилась, вглядываясь в стену дождя, но уже через секунду оживилась и замахала кому-то. Вскоре я заметила высокую фигуру в меховой ментии, стремительно приближавшуюся к нам. — Привет! — парень обнял Фелину. — Привет! Знакомься — Диана. Диана, знакомься — это Васил. — Рад знакомству, Диана. — Васил улыбнулся и протянул мне руку, которую я пожала. В его речи явно слышался славянский акцент, благодаря чему он моментально завоевал моё расположение. — Ну вот, теперь ты знакома с человеком из Дурмстранга! Васил рассмеялся и, склонив набок голову с кудрявыми волосами пшеничного цвета, принялся изучать меня. Его каре-зелëные глаза буквально сканировали каждый миллиметр моих волос, мантии, кожи. От этого становилось не по себе… Чтож, ладно. Я скопировала позу парня и также принялась в наглую его рассматривать. В конце концов Васил рассмеялся, при этом морща свой веснушчатый нос. — Ладно, извини. — Давайте, общайтесь! — Фели схватила нас обоих за плечи и принялась трясти. — Ты владеешь легилеменцией? — задала я вопрос. — Нет… А ты владеешь? — Учусь. — Хм… Какой у нас однако продуктивный диалог! — Чем увлекаешься? — Спорт. — Только спорт? — Да. Квиддич — моё всё! И вновь повисла неловкая тишина. Я честно пыталась поддержать общение… — Ой! — воскликнула вдруг Фели. Она глядела на свои наручные часы. — Ребята, если мы с вами не поторопимся, то пропустим обед! Когда мы втроём вошли в Большой Зал, я выдохнула с облегчением: Фели увела Васила с собой за стол Слизерина. Как-то мне пока не очень нравится наше «бурное» общение с этим парнем. Судя по всему Фели тоже это поняла, потому что до конца обеда ещё час и мы должны были сильно постараться, чтобы опоздать на него. Я быстро справилась с едой и направилась в гостиную нашего прекрасного факультета, дабы провести остаток воскресенья с пользой в виде выполнения остатка домашних работ. — Диана! Теодор Нотт стоял у входа в Большой Зал и прожигал меня неопределённым взглядом. Даже не по фамилии? Весьма необычно для слизеринца… — Слушаю. — я скрестила руки на груди и вопросительно взглянула на парня. Он поджал губы. — Идём, — Нотт махнул мне рукой в противоположную от пути в гриффиндорскую гостиную сторону, — разговор есть. О чём нам говорить? Мы с ним ещё не общались. Всё, что я о нём знаю — он чистокровный, весьма неплохой человек, хорошо относящийся к Фели и не разделяющий большинство взглядов Малфоя. Я пожала плечами и направилась за парнем в указанную им сторону. Надеюсь, что он не собирается издеваться надо мной, иначе я сильно разочаруюсь. Хотя, если верить описанию моей подруги, он никогда так не поступит. Теодор завёл меня за одну из колонн в пустом коридоре и сам прислонился к ней. — Попалась. Признаюсь, я удивлён, не думал, что ты будешь таким заниматься… — в его голосе слышалась смесь снисходительного укора и лëгково раздражения. — Заниматься чем? — я вопросительно взглянула на собеседованика. — Шпионством. — …Что? — Я тут узнал, что ты следишь за мной, подглядываешь, подслушиваешь мои разговоры с друзьями… Я нахмурилась и попыталась было объяснить слизеринцу, что я таким не занимаюсь, но он меня перебил: — Не отрицай. Я точно уверен, что ты следила за мной — такое повторялось не один раз. Что за чушь… Ситуация точь-в-точь как в драматических сериалах. Только там таким образом ссорятся лучшие друзья, а мы с этим индивидом ещё не общались. — Ты ошибаешься. — я подавила желание нагрубить Теодору. Мы же культурные люди… — Нет, не ошибаюсь. — раздражённо отозвался слизеринец. — Было очень непредусмотрительно с твоей стороны выбирать такую яркую дождевую мантию. Могла бы пойти в обычной. Правда, ты бы тогда намокла, ведь ноябрь в этот раз очень дождливый, но это всё же лучше, чем быть раскрытой таким глупым образом. — он рассмеялся. Что за бред… При чëм здесь моя мантия? Я её ещё даже ни разу не надевала. В этом месяце дождь шёл почти каждый день — это правда, но мне ещё не удавалось выйти погулять в новой мантии, так как купила я её относительно недавно. Сегодня вот хотела, но Фели сказала, что… Точно, Фели! У неё ведь есть точно такая же мантия! Мы с ней покупали одинаковые! Я ещё не видела, чтобы она носила мантию. Но не она же следила за Ноттом? Не-е-ет… Он уверен в том, что за ним следили? С манитией всё понятно: он видел сегодня мой «дождевик» и решил, что это я, понятия не имея, что точно такая же мантия есть и у Фелины. — Послушай, — вздохнул Теодор, — я старался относиться к тебе нормально, но если ты не объяснишь мне, зачем ты следила за мной, то мы поссоримся. Что же делать? — Извини… — надеюсь, что у Фели найдётся разумное объяснение. — Ты меня заинтересовал и я захотела узнать о тебе побольше, но… шпион из меня вышел плохой… Я виновато опустила голову, продолжая играть свою роль. Ох, Фелина, будешь мне должна… Парень усмехнулся и положил руку мне на плечо. — Ладно уж, прощаю. И зла не держу. Я кивнула и стремительно удалилась, оставляя слизеринца в некотором замешательстве. Надеюсь, что Фели не решит прямо сейчас идти шпионить за Ноттом, иначе это будет фиаско. Я зашла в Большой Зал и к счастью нашла свою подругу за столом Слизерина. Она ещё ела, переговариваясь с тем самым Василом и какими-то девчонками. — Фели, — я подошла к подруге, — я жду тебя в Выручай-комнате. Приходи как можно скорее, нам нужно поговорить. Я заметила на себе взгяд Васила и помахала ему, чтобы не выглядеть подозрительно. Ещё увяжется за Фели не дай Бог и не докопаюсь я до правды. Парень помахал мне в ответ, а вместе с ним замахали ещё два парня, сидящих по обе стороны от него. Видимо они сегодня на позитиве, хаха. Через несколько минут мы с Фели уже стояли посреди Выручай-комнаты. — Итак, — начала я, — до меня дошли слухи, что ты у нас заделалась в шпионов. Фели поджала губы и смущённо улыбнулась. Даже не отрицает? — Всего два вопроса. Первый: зачем? Фели молчала. — Влюбилась в Нотта? — Нет. — Не доверяешь ему? — Нет. — Тогда что? — Я… На самом деле я следила не за ним, а за его лучшим другом. Просто Тео некстати оказывался рядом… — Тогда зачем ты одела дождевую мантию? Она слишком запоминающаяся! — Первый раз это вышло нечаянно, во второй раз моя школьная мантия уже промокла… Я вздохнула. — Ну а зачем ты следила за лучшим другом Нотта? Фели промолчала. Я попыталась угадать, но не вышло. Так прошло минут двадцать, в течение которых я пыталась выяснить причину слежки. В конце концов подруга взяла со стола только что материализовавшийся лист пергамента и что-то на нём написала. Протянула лист мне и закрыла глаза.«Мне нравится Нотт. Я следила за ним»
— Так и знала! — воскликнула я. — А ведь ты мне сказала, что нет… Эх ты. А я-то тебя прикрыла! — Всмысле? — не поняла она. — Сегодня после обеда ко мне подошёл Теодор. Он подумал, что это я за ним следила. — Ой. — Фели поджала губы, сдерживая смех. — И что ты сказала? — Что я могла сказать? Что это я. Фелина прыснула. — Серьёзно? Мерлин, я представляю себе эту сцену. — она рассмеялась и обняла меня. — Спасибо!***
— Да брось, Васил не такой уж и плохой… — уговаривала меня слизеринка. — Меня даже его имя смущает… Как вы познакомились? Он тебя на три года старше! — Нормально познакомились. Он сидел в нашей гостиной. Я с ним поздоровалась, он со мной поздоровался и так несколько раз. А потом мы разговорились. Гулять вместе ходили и всё такое. — Как можно просто так заговорить с человеком? — я схватилась за переносицу. — Что я в этой жизни делаю не так? — Нужно быть общительнее! — рассмеялась подруга. О, а вот и он! Вспомнишь солнце — вот и лучик, хаха! Фели направилась в сторону компании дурмстрангцев, где стоял Васил. Я остановилась рядом. Скоро трансфигурация начнётся, а она общением занята! Может мне её кинуть? Я ещё раз взглянула в сторону дурмстрангцев. Друзья Васила нервно топтались на месте, наблюдая за его разговором с Фели. Ох, чувствую, это на долго. Она хотела обсудить с ним какую-то теорию. Я тяжело вздохнула и достала из портфеля книгу — «Преступление и наказание». Англия — это хорошо, но классику никто не отменял. — Что читаешь? — один из друзей Васила склонился над моей книжкой. — «Преступление и наказание»… Мне не показалось? Я с удивлением взглянула на склонившегося надо мной парня. Его карие глаза смотрели на меня с не меньшим удивлением. В конце концов он улыбнулся. — Тоже по-русски говоришь? Вот уж не думал здесь рускоговорящую встретить! — нет, не показалось. Нет, я, конечно, не знаю, где находится Дурмстранг, но точно не в России. — Да… Я родилась и выросла в Росии. А ты откуда знаешь этот язык? — Моя мама русская. Кстати, хорошая книга, одобряю твой выбор! Господи, как же давно я не разговаривала на чистом русском! В школе все общаются на английском, а дома Аврора с опекунами разговаривали на очень странной смеси английского с русским. — Я вот недавно «Войну и мир» читать закончил! — Правда? И как тебе? — Супер! — парень мечтательно прикрыл глаза. — Ты читала? — Ещё нет… — Ну тогда не буду тебе спойлерить. — он почесал затылок и посмотрел в сторону Фели, оживлённо разговаривающей с Василом. — Твоя подруга? — Верно. Честно говоря, я немного беспокоюсь, что мы можем опоздать на урок. Парень взглянул на наручные часы и вновь почесал свой темноволосый затылок. — Да, время поджимает… Давай так: я хватаю Васю, ты свою подругу и мы тащим их в обратные друг от друга стороны. — Договорились. Сдвинуть Фели с места было довольно проблематично, но когда она услышала время, дело пошло быстрее. В итоге в класс мы зашли за секунду до звона колокола. На задних партах сидели старшекурсники, склонившиеся над пергаментом — пересдают. На одного из них, не слишком увлечённого работой, то и дело падали заинтересованные взгляды женской половины нашего курса. Парень в ответ лишь ухмылялся. В какой-то момент его взгляд упал на его сокурсника и парень расхохотался. — Тед, у тебя жопа слишком большая, ты на стул не умещаешься! — воскликнул он. — Мистер Буров! — возмутилась профессор МакГонагалл. — Подбирайте выражения! Я скривилась. Действительно, Фели была права — Оллису подходит его фамилия. — Такие же впечатления, — прокомментировала Фели моё выражение лица. — Не могу понять, почему все девчонки так тащатся от него… — Действительно, это загадка. И красивым его не назовëшь… — очень светлые волосы и голубые глаза парня создавали весьма милое сочетание, но сами черты его лица красивыми было сложно назвать. — Ох, ну как же? Такой плохой мальчик, вдруг с ними он станет хорошим? — Да, да. Тоже, что и с Драко Малфоем. — я рассмеялась. — Нет, Драко хороший! Поверь, он скорее жертва традиций… — вздохнула Фели. — Мисс Редтоп и мисс Сандер! — профессор МакГонагалл окинула нас строгим взглядом — начался урок.***
— Кто?.. — я недоумëнно взглянула на Фели. — Алекс просил тебя прийти на Астрономическую башню. Ума не приложу, когда вы успели познакомиться? Алекс… Это не тот Алекс, Диана, всё в порядке! Я попрощалась с Фели и вышла из Большого Зала. Имя «Алекс» вызывало у меня не самые приятные ассоциации, но тем не менее, мне было очень любопытно, кем же является носитель этого имени, пригласивший меня на самую высокую башню замка… Сегодня было весьма ветренно, из-за чего мне пришлось накинуть на голову капюшон, выходя на открытую площадку. — Так это ты Алекс? — тот самый рускоговорящий друг Васила стоял ко мне спиной, рассматривая пейзаж. — Я… А твоё имя?.. Твоя подруга мне его не назвала. — Диана. Так зачем ты меня сюда пригласил? — Хотел узнать, дочитала ли ты книгу. — он с интересом уставился на меня. Я рассмеялась. — Не поверишь, но твоё приглашение как раз оторвало меня от чтения. Но мне осталось всего пару страниц… — Отлично. — парень снова повернулся ко мне спиной. — Я могу подождать. Читай. Хочу обсудить с тобой книгу. Представляешь, у нас никто русскую классику не читает… — он усмехнулся. Я была… в замешательстве. Но с другой стороны мне даже стало приятно. Приятно, что я произвожу впечатление человека, с которым можно обсудить хорошую книгу. И я, облокотившись об стену, достала из портфеля книгу и погрузилась в чтение. — Всё, — спустя минут десять весело объявила я, захлопывая книгу. Алекс тут же встрепенулся и радостно повернулся ко мне. Ну наконец-то, а то он какой-то грустный сегодня. — Как тебе описание момента убийства? Всё так детализировано, у меня в процессе чтения аж сложилось ощущение, что я сам нахожусь в квартире вместе с Родионом! С этого вопроса и началась наша дискуссия. Честно, я была очень рада, что всё же пришла на башню, ибо наш разговор того стоил! Детали описания, персонажи, сами события — мы обсуждали всё. — Как ты относишься к теории Раскольникова? — Я считаю, что все люди равны, как бы некоторые из них не пытались доказать обратное. Каждый из нас уникален, каждый в чём-то лучше, а в чём-то хуже другого. Парень кивнул. — Солидарен, но мне кажется, что «твари» среди нас всё же есть… — Возможно. Но кто мы, чтобы судить их? — Хочешь сказать, их нельзя осуждать? — Не знаю, я стараюсь никого не осуждать. — я изобразила медитацию. — Ого, так ты у нас философ! — рассмеялся Алекс. — Верно. Именно поэтому, я считаю, нам нужно закругляться, иначе я не успею вовремя сделать уроки, не высплюсь и завтра мой уставший мозг не сможет мыслить филосовски. -… И всех убьёшь? — Ну зачем же всех? Кроме тебя мне в этом некого будет винить. — Всё, понял, — парень шутливо поднял руки вверх, — сдаюсь. Мы собрались и вышли с открытой площадки. Всё же хорошо, что существует люди, которые не боятся проявлять инициативу в общении… — Встретимся не знаю когда, но если буду нужен раньше этого времени, спрашивай у кого-то из Дурмстранга Александра Асеева. — Так ты Александр? — Да, но друзья могут назвать меня Алекс. Ты теперь мой друг, поэтому тебе можно. — Я теперь твой друг? — я удивилась. — А почему нет? — Ладно… В любом случае ты у меня будешь Александр. — я многозначительно подняла палец вверх. — Почему не Алекс?.. — С этим именем связаны не самые лучшие воспоминания. — Ладно, хорошо, извини… — Александр стушевался. — Не бери в голову.***
— Поттер! Уизли! Будьте добры, выслушайте объявление! Возмущённый голос профессора МакГонагалл ударом кнута рассёк воздух. Гарри с Роном подпрыгнули, оторвавшись от игры, которую затеяли в самом конце урока трансфигурации. Все уже сделали, что полагалось: превратили цесарку в морскую свинку, вернули в изначальный вид, и она опять заперта в клетке, стоящей на учительском столе. И ученики уже списали с доски домашнее задание (опишите способы, применяемые в трансформациях при межвидовых превращениях). Звонок вот-вот прозвенит, и все заняты своими делами: Лаванда заплетала Парвати косички, Демельза что-то увлечённо рассказывала Фэй, я рисовала, а Гарри с Роном, забыв обо всём, сражались на «мечах» — игрушечных волшебных палочках, изобретённых Фредом и Джорджем: у Рона в руке жестяной попугай, у Гарри — резиновая треска. — Поттер и Уизли в кои-то веки порадовали нас: наконец-то ведут себя соответственно возрасту, — выговаривала профессор. В этот момент голова трески оторвалась и мягко шлёпнулась на пол — попугай Рона секунду назад отсёк её. — Объявление касается всех. Приближается Святочный бал, традиционная часть Турнира Трёх Волшебников. На балу мы должны завязать с нашими гостями дружеские и культурные связи. Бал для старшекурсников, начиная с четвёртого курса, хотя, конечно, вы имеете право пригласить бального партнёра и с младших курсов… Лаванда во всеуслышание прыснула. Парвати ткнула её в бок, едва сдерживая смех. Профессор МакГонагалл и бровью не повела. — Форма одежды — парадная, — продолжила профессор. — Бал начнётся в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом зале. Окончание бала в полночь. И ещё несколько слов… — Профессор МакГонагалл окинула класс выразительным взглядом. — На Святочные балы, конечно, приходят с распущенными волосами, — проговорила она с явным неодобрением. Я задумчиво провела рукой по своим заплетëнным в косу волосам. — Это, однако, не значит, — профессор строго оглядела класс, — что мы ослабим правила поведения, которые предписаны студентам Хогвартса. Я буду очень, очень недовольна, если кто-нибудь из вас их нарушит. Прозвенел звонок. Класс зашумел, заторопился на перемену, прятали учебники в сумки, сумки закидывали через плечо. Святочный бал… Звучит здорово, только не понятно, с кем туда идти. Не долго думая я направилась в совятню — нужно предупредить Аврору, что я хочу остаться в замке. «Дорогая сестра,Как твои дела? Как учёба? У меня всё в порядке, со школьной нагрузкой я пока что справляюсь.
В одном из писем я упоминала, что в нашей школе в этом году проводится большое мероприятие — Турнир Трёх (точнее четырёх) Волшебников. В связи с этим событием в день Рождества будет организован Святочный бал, на который я бы очень хотела сходить, поэтому на рождественские каникулы я, вероятно, останусь в школе.
Надеюсь, что ты там не скучаешь, Диана» Я привязала письмо к лапке совы и заплатила ей за доставку писем туда-обратно. Сова ухнула и расправила свои широкие крылья. Я наблюдала за тем, как она взлетела и отправилась в пункт назначения. Ответ пришёл почти сразу: уже на следующий день во время утренней почты я получила письмо от сестры. «Дорогая Диана,Как хорошо, что ты мне написала! Я очень рада, что ты справляешься с нагрузкой, у меня тоже всё хорошо, сейчас усердно готовлюсь к полугодовым экзаменам!
А я знала, что у вас будет проводиться бал:) (даже не спрашивай откуда, у входа в тот «Дырявый котёл» переодически толпится парочка очень разговорчивых пьяных волшебников — это просто ужас, никакой секретности!)
Конечно, ты должна туда пойти! Я и сама хотела тебе написать об этом, но, как ты знаешь, не могу (честное слово, пора нам заводить свою сову, а то получается, что я могу писать тебе только в ответ!).
Обо мне не беспокойся: Клара с Лиамом в этом году зовут меня к ним на Рождество, туда же приглашены и родители Алекса.
Также высылаю тебе немного денег — сходила поменяла в банке — тебе ведь нужно платье!
Обязательно напиши мне, когда выберешь наряд, мне очень интересно!
С любовью, Аврора» Я задумчиво взглянула на горстку монет, лежащих в конверте. Действительно, ведь мне нужно платье… Вся школа только и говорила, что о предстоящем бале. Меня тоже весьма воодушевляла идея провести вечер весело, красиво и в компании друзей, но черезмерное возбуждение большинства студентов начинало действовать на нервы. Позитива не прибавляли и учителя, решившие как следует нас нагрузить перед каникулами. С личными занятиями у Грюма ситуация была спорная: у меня получалось разобрать некоторые образы в его мыслях, но стоило ему начать сопротивление, как я сразу же теряла фокус; в мой разум профессор всё также проникал практически без труда. Но в этом круговороте событий были и положительные моменты. Мы с Александром (мне очень нравилось называть его именно полным именем) действительно стали очень хорошими друзьями. Оказалось, что помимо литературных и языковых интересов у нас есть ещё куча общего! Фели тоже познакомилась с ним чуть ближе и у нас сформировалась своеобразная компания из трёх человек. В гостиной Гриффиндора на днях произошло радостное событие: помирились Фред с Хионией, Фред позвал Уайт на бал и они, кажется, начали встречаться. Романтическая линия Фели оставалась под вопросом: по Нотту невозможно было понять, что он к ней чувствует. Так или иначе, на бал подруга шла с Василом. Об этом она мне объявила в день похода в Хогсмид. — Мы оба пришли к выводу, что на такое мероприятие лучше ходить не со второй половинкой, а с хорошим другом. — объясняла мне она, рассматривая платья. — Ты с кем идёшь? — Ещё не думала над этим. — А надо! — Фели выразительно на меня посмотрела. — Иначе останешься без пары и не сможешь танцевать! Как тебе это? — она приложила к себе платье фиолетового цвета. — Очень хорошо! — Я тоже так считаю! Я пока пойду примерю, а ты поищи платье для себя. — на примерку Фели взяла четыре плятья: фиолетовое, красное и два зелёных разных оттенков. Я тяжело вздохнула: платьев здесь было сотни, если не тысячи и все специально для бала. Я направилась к ряду с плятьями голубых оттенков. Самое очевидное — под цвет моих глаз. Здесь были весьма интересные моделей, но в каждой мне виделся какой-то недочёт: то вырез на спине слишком глубокий, то лиф корсетный (я была категорически против такого), то меня не устраивали рукава. Я направилась к ряду с платьями нежно-розовых оттенков, затем перешла к сиреневым, лавандовым и фиалковым, от них к светло-жёлтым, лососевым и персиковым, а затем дошла и до оттенков зелёного. Цвет… теперь меня не устраивал цвет — одни платья были слишком бледными, другие слишком травянистого цвета, третие были слишком сильно обильно украшены блёстками. — Нет, это ужас! — ко мне подошла Фели. — Ты представляешь, мне ни одно не понравилось! — она повесила обратно платья и вернулась ко мне. — Ты что-нибудь выбрала? Думаю мне стоит немного сменить деятельность, а то голова кругом пойдёт… — Есть одно на примете, посмотрим, как сядет на меня… — проговорила я, рассматривая платья тëмных оттенков синего. — Пойдём со мной, я видела в одном из рядов платье, которое может тебе понравиться! — слизеринка потащила меня в сторону красных нарядов. Я поморщилась: яркие цвета я брать не хотела, дабы избежать сильного контраста с моей кожей, поэтому выбирала среди пастельных и тёмных оттенков. Но мои опасения оказались напрасны: Фели привела меня к платью винного цвета. Оно действительно было неплохим. — Хорошо, теперь у меня на примете есть два платья. Фели предложила мне ещё несколько вариантов, но все они казались мне слишком пышными. В итоге со мной в примерочную были унесены два платья: винное и персиковое. Первое оказалось сильно тяжёлое, а второе очень даже хорошо на мне сидело, но меня смущало сочетание цвета с моей кожей. — Тоже ничего не понравилось? — сочувствующе спросила подруга, когда я вернулась к ней. — Нет… — Посмотри ещё эти. — Фели махнула в сторону коктейльных платьев. — Не хочу. Мне не очень нравится такая модель… Почему бы тебе не померить что-нибудь такое? — Мне тоже не нравится, — рассмеялась Фели. — Ну тогда… — я вернулась к красным платьям и задумчиво провела рукой по ряду — Фели нужно что-то яркое, как её внешность. — Нашла! — радостно объявила подруга. Она держала вешалку с платьем на бретельках, что было чуть светлее цвета её глаз, на свету ткань слегка отливала золотым. С левой стороны подол был подхвачен тканевыми цветами. Точно такие же были на противоположном конце платья у правого плеча. Слизеринка направилась в примерочную и спустя время вышла ко мне. Платье на неё село просто идеально, оно подчёркивало её природную худобу и замечательно отеняло бледную кожу без веснушек. — И как я раньше его не заметила? — проговорила Фели, крутясь перед зеркалом. — Ты великолепна! — я улыбнулась, смотря на её сияющее лицо. — Да, я знаю, спасибо. Но нам всë ещё нужно выбрать платье для тебя… Честно говоря, у меня уже не было совершенно никакого настроения продолжать это дело. Конечно, я понимала, что где-то среди этих бесконечных рядов платьев есть то самое, которое мне понравится — не сильно пышное, не сильно открытое, не яркое, не просто белое. Но сил на поиски этого платья и дальнейшую его примерку не было никаких, ибо поиском нарядом мы занимались уже часа четыре, о чём я и сказала подруге. — Не переживай, перед балом будет ещё одна вылазка в Хогсмид, тогда и посмотришь! Вместе мы вышли из здания, Фели держала в руках пакет со своим платьем и счастливо улыбалась. — А с кем ты планируешь пойти? — поинтересовалась она. Я хотела ответить, что в душе не чаю, но именно в это мгновение из-за угла магазинчика со сладостями вырулил Александр в несвойственном ему одиночестве. Мысль пришла мгновенно и я поразилась тому, что раньше о нём не подумала: друг — идеальный вариант для сопровождающего, как и говорила Фели. — Пойдёшь со мной на бал? — я практически сразу догнала парня. Он остановился и в недоумении на меня посмотрел. — Ты решила поговорить со мной на английском? — Да, но давай к главному: у тебя есть пара или ты хочешь кого-то пригласить? — Часто говоря, была у меня на примете одна француженка, но… Думаю, что составлю тебе компанию! — Отлично! Тогда я спокойна. — я счастливо улыбнулась и вернулась к подруге. — Значит, ты тоже идёшь с другом… — А ты думала, что я уже успела завести себе парня и скрываю его от тебя? — я рассмеялась. — Я до последнего надеялась, что у тебя процветает бурный роман и запретная любовь до гроба с кем-нибудь очень неожиданным… — Спешу тебя разочаровать: мы не в сериале. — Как… Так… — Фели театрально закрыла лицо руками и затрясла плечами, изображая лихорадочные рыдания. Я засмеялась — и всё-таки жить весело! Это неожиданно лёгкое чувство свободы и совершенной ясности ближайшего будущего накрыло меня с головой и я подняла голову к небу, прикрывая глаза. Солнце, ставшее за эти полгода пользования зельем мадам Помфри моим другом, нежно прикоснулось лучами к моим щекам. Тут же на моё лицо упало несколько снежинок, тая на тёплой коже. Не знаю почему, но каждый раз, как на моё лицо падали снежинки, мне казалось, будто тая, они превращаются в веснушки, коих у меня никогда не было и о которых я так мечтала в детстве. Прийдя в школу, я сразу же направилась в свою комнату писать письмо сестре. Мне очень хотелось поделиться с ней тем хорошим настроением, которое так внезапно посетило меня. Меж моих жизнерадостных фраз я также упомянула в письме о моём партнёре на бал — прекрасном русскоговорящем товарище и о том, что хоть я и не смогла подобрать себе платье с первого раза, во второй у меня это точно получится, так как всё же нельзя так строго относиться к какому-то платью. Поставив последнюю точку и подписавшись, я свернула пергамент и побежала в совятник к уже знакомой мне и Авроре серой Сипухе. Птица приветливо ухнула и, спокойно выслушав мои инстукции и получив деньги, отправилась в полёт с письмом. На следующее утро за завтраком я, осматртваясь по сторонам, с предвкушением ждала ответного письма, но его не было. Письма не было и на следующий день, и на день, следующий за ним, и на четвёртый, и на пятый дни ничего не приходило. Невольно я начинала волноваться: почему нет ответа? И ни предпраздничное настроение, ни роскошные украшения Хогвартса, ни шутки Александра, ни даже злой взгляд Нотта в сторону Васила, обнимавшего Фели не могли отвлечь меня от угнетающих мыслей более чем на минуту. — Не переживай, Диана, — успокаивала меня Фели. — Твоя сестра просто очень занята, потому и не пишет. Ты не забыла, что завтра мы повторно идём выбирать тебе платье? — Нет, не забыла, — вздохнула я, — во сколько встречаемся? — Давай в час. Я хочу отоспаться. И я согласилась с таким предложением, ожидая, что буду ночью читать, но в итоге уснула и проснулась слишком рано. Стрелки часов на моей тумбочке показывали без пяти минут восемь. Я привела себя в порядок и не долго думая направилась в Большой Зал на завтрак, где в такое время находилось не так уж и много народу. Оказавшись за столом, я наложила себе омлета и налила в стакан чая. Через некоторое время в Зал вошла Гермиона. Она подсела ко мне, также наливая себе чай. — Ты идëшь на бал с тем смуглым парнем из Дурмстранга? — вдруг спросила она. — Да… — ответила я медленно. — Тебя это заинтересовало? — Нет, просто хотела услышать наверняка, а то в последнее время столько сплетен пустых развелось — не понятно, чему можно верить, а чему нет. — Понимаю, — кивнула я. — Глухой телефон всегда был не надёжен. Кстати о партнёрах: ты то с кем идёшь, а? Гермиона вдруг порозовела и уставилась взглядом в свою тарелку. — Я тоже иду с парнем из Дурмстранга. — быстро проговорила она. Я добродушно улыбнулась и хотела сказать ей, что она очень мило смущается, как в Большой Зал начали влетать совы с утренней почтой. Что-то большое упало прямо передо мной, чуть не опрокинув мою кружку. «Диане Редтоп» — прочитала я надпись на конверте, приклееном к свёртку с чем-то большим внутри. Гермиона заинтересовано взглянула на мою почту, но в это мгновение и перед ней упало письмо, вслед за которым был скинут и свежий номер «Пророка». Я распечатала письмо и с большой радостью прочла: «Диана,Не знаю, когда мне удастся отправить эту посылку и когда ты её получишь, но я так и знала, что в той деревушке ты не сможешь найти себе нормального платья! Поэтому я тебе заранее отправляю свой подарок на Рождество. Носи с удовольствием и достоинством — я уверена, что оно идеально тебе подойдёт!
P. S. Я очень рада, что у тебя есть такой чудесный друг и что ты пребываешь в таком хорошем настроении, у меня дела в последнее время намного улучшились и праздничное настроение буквально захватило меня в плен!
Аврора» Я с удивлением посмотрела на свёрток и, взяв его в руки, встала из-за стола. Я намеревалась сначала пойти в свою комнату и уже там открыть его, но вдруг поняла, что если там то, о чём я думаю, то мне точно не избежать расспросов и комментариев своих соседок. Поэтому я сменила маршрут и через некоторое время старательно распечатываола свёрток в Выручай-комнате. Когда в моих руках наконец оказалась немного жестковатая, но приятная на ощупь ткань, я поразилась точному попаданию Авроры в желаемый мною цвет. Сестра прислала мне белое платье с голубоватым узором цветов и причудливым верхом лифа. В некоторых местах к платью были приклеены камни, имитирующие жемчуг, создавая ассоциации с морем. Платье понравилось мне уже только тем, что было не пышно, но при этом радовали и прочие детали, как простая застёжка, цвет и сам дизайн. Правда, оно всё же казалось мне слишком нарядным для меня. — Ой, всё. Думаю так, будто другие прийдут в мешках из-под картошки… — пробормотала я с усмешкой. Я ещё раз взглянула на платье и завернула его обратно. Вышла из Выручай-комнаты и направилась в свою комнату, чтобы оставить подарок в шкафу и чиркнуть сестре пару строк с благодарностью. На пути я повстречала Фели, которая радостно напомнила мне о том, что мы скоро пойдём за платьем. — Знаешь, мне кажется, что это уже не нужно… — проговорила я, радостно улыбаясь. — В смысле? — не поняла она. — По-моему, у меня уже есть наряд на бал…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!