Глава 24 : Год спустя

Год спустя после реформы якудза Мидория подошел к кафе, которое открылось несколько месяцев назад. Секретная пещера. Он улыбнулся, увидев прохладный голубой свет, отраженный от кристаллов Ходзё. Он вошел в личное кафе Табе с яркой улыбкой, несмотря на закрытую вывеску на фасаде. Табе специально закрыл кафе на два часа только ради их особого времени встречи. Иринака дала им всем советы по открытию кафе, а Сако направила их к кому-то, кто предоставил им небольшое здание для его использования. И по совпадению, кафе располагалось прямо рядом с тем местом, где Игучи преподавал карате, поэтому к ним после занятий приходил поток детей в форме карате. Не то чтобы он терял так много дохода, так как кафе пользовалось огромной популярностью из-за уникального дизайна подземной пещеры с кристаллами Ходжо, используемыми в качестве декора. Оно также было известно многим людям как кафе, которое делает пожертвования в приюты для бездомных и раздает еду всем бездомным, живущим в переулке, которым нужна хорошая еда. Он вошел и увидел подносы с небольшими блюдами на столе, где все сидели за длинным столом. Табе широко улыбнулся, когда Сакаки с энтузиазмом хлебнул суп из своей миски. «Эй! Добро пожаловать», — поприветствовал Сетсуно взмахом руки, указывая на пустое место рядом с ним и Тэнгаем. Сетсуно работал в The Secret Cave вместе с двумя другими друзьями официантом, но иногда он также помогает на кухне с Табе, чтобы выхватить что-то из его руки, когда он собирался использовать не тот ингредиент. На самом деле, за последний год Сетсуно завел друга, на которого он мог рассчитывать, который был не связан с Ходзё и Табе. Сетсуно и она сблизились, когда она продолжала ходить в закусочную, в которой они работали до того, как устроились бариста у Табе. Его друзья называют ее «Горячая шоколадная девушка», так как Сетсуно узнал ее имя только через месяц. И даже зная ее имя, они оба придерживаются прозвищ с того судьбоносного дня, когда они встретились. Она даже иногда приходит выступать в Secret Cave, так как она была певицей, работающей на себя, и давала концерты по всему городу. Он был бы самым поддерживающим ее поклонником в любом месте. Изуку взволнованно сел в свое кресло, навострив уши прислушиваясь к продолжающемуся обсуждению за столом. «Подруга Магне была так мила, когда делала весь этот макияж», — сказала Сакаки с веселой улыбкой. «Я получила столько комплиментов в тот вечер. Нарико тоже там отрывалась, потому что были люди, которые сделали из нее дрэг-короля». «Помните, как мы все это делали», — напомнил Ходзё всем за столом, отчего Чисаки застонал, а Куроно рассмеялся над его страданиями. Рикия устало моргнул: «Ладно, должен признать, я понятия не имел, кто победил в тот вечер. Я не помню, кажется, я напился до беспамятства». «Извините», — извинился Сакаки, ​​в конце произнося тихие нотки. Сакаки все еще работает с Нарико в качестве инструктора по скалолазанию, он стал лучше в плане безопасности после месяцев практики. Нарико и он восстановили свою и без того крепкую дружбу после многих лет отсутствия контактов. И его отношения с матерью стали лучше, чем раньше. Ходзё начал работать в утренние смены в качестве хоста, который провожал людей к их столикам, и официанта, который приносил людям напитки и наполнял их, когда он проходил мимо. Вечером он упаковывал все заказы, которые получал и которые ему нужно было выполнить. Тога оставалась его самым преданным клиентом, но это могло быть просто из-за скидки, которую он давал исключительно ей, помогая ему с его бизнесом. «Я думаю, что это была тройная ничья между Немото, Куроно и Чисаки. По крайней мере, это тот, кто выглядел лучше, насколько я помню», — сказал Табе. Сакаки схватился за свои несуществующие жемчужины: «Я позволю себе не согласиться. Я думаю, что я был самым горячим из всех». Куроно прочистил горло, а Немото поднял бровь, глядя на Сакаки. «Вот тут ты ошибаешься». Ходжо ухмыльнулся, наблюдая за хаосом, возникшим из-за того, кто из всех был самой привлекательной женщиной. Изуку посмотрел на Рикию и Раппу, которые просто пожали плечами друг другу. Раппа продолжает работать в спортзале, заставляя людей выходить за пределы своих возможностей, чтобы подготовить их ко всему на ринге, будь то борьба, бокс или драка. У него даже есть небольшой клуб в бойцовском зале, полный учеников, которые считают, что Раппа круче любого другого тренера там. Рикия много отдыхал между общением с семьей и друзьями и работой по ночам. Его родители на самом деле много отдыхали, так как они сократили свои длинные рабочие часы, чтобы больше времени уделять себе. «Единственное, что я знаю, это то, что я была самой сильной на вид женщиной из всех», — заявила Раппа. Рикия кивнула: «Ты была очень устрашающей, судя по отрывкам той ночи. И разве не я застряла в том бледно-голубом платье, которое мне не подходило?» «Да. Нам всем пришлось прикрепить к тебе зажимы-бананы, чтобы закрепить его на месте. Но посмотри на это с другой стороны, по крайней мере, это не ты был тем, у кого спереди были две длинные прорези», — Немото перевел взгляд на Куроно, который ел один из мини-сэндвичей. «Ладно. Не нужно направлять на меня внимание», — Куроно поднял обе ладони вверх в знак капитуляции. «Но если мы собираемся получить награду за наименее скромное платье, то она досталась бы Чисаки». «Заткнись», — потребовал Чисаки. Куроно вызывающе посмотрела на него с дразнящей ухмылкой: «Что у тебя с фиолетовым цветом? Сначала была та фиолетовая водолазка в первый раз, а потом ты надел короткое фиолетовое шелковое платье во второй раз». Куроно начал публиковать свои собственные книги после девяти месяцев работы над собственным романом в свободное от редактирования время. Это была очень сильно вдохновленная стилем Якудза криминальная история, в которую были добавлены элементы драмы и тайны. Она должна была быть опубликована через месяц или два, и Куроно уже начал работать над другой книгой. Годовой процесс исследований Чисаки был успешным, судя по виду его новых протезов рук, которые имели реалистичную кожу, покрывающую металл внутри. Текущий процесс был очень долгим и несколько болезненным, потому что каждый протез все больше и больше погружался в эксперименты с его нервами, что причиняло ему много боли. Но Куроно утешает его обезболивающими и приятной компанией. Он собирался подождать, пока не отправится на поиски места, где нужен кто-то с его опытом. Но сейчас Чисаки помогал Куроно с его новой книгой, полной саспенса. Иринака громко спросила: «Подождите, есть ли у кого-нибудь фотографии той ночи?» Тенгай поднял руку: «Я оставался трезвым, поэтому я, очевидно, намеревался запечатлеть всю ночь. Я сохранил фотографии и распечатал их на будущее». Тенгай наслаждается каждым моментом своей работы, даже если ему приходится иметь дело с грубыми людьми, а необходимость присматривать за Раппой дала ему практику общения с незрелыми и упрямыми незнакомцами. У Ирины были хорошие, легкие отношения с братьями и сестрами и их собственными семьями. И он отлично справлялся с работой в качестве генерального менеджера в кошачьем кафе, а также почетного менеджера небольшого растущего косметического бизнеса, который официантка открыла несколько месяцев назад. Мидория снова сосредоточился на разговоре, как раз когда тема менялась. Он смутно слышал, как Раппа говорил о том, на что бы он жаловался, если бы носил платье во время драки, в то время как Раппа упоминал женщин-стажеров в спортзале, что напомнило ему бойцов в старом подпольном бойцовском клубе Ходжо спросил, отпив из своей чашки: «Тебе вспоминают старые драки на Underground Masquerade?» «Когда я не делаю этого? Тренеры так похожи по телосложению или характеру на тех, кого я видел раньше. Даже когда я иду в магазин, я вспоминаю их из-за имен, которые люди выбрали, чтобы их знали. Чувак, там был один парень с бритвенно-острыми зубами. Я так хотел с ним подраться, просто чтобы увидеть, как он проиграет», — прокомментировал Раппа. «А, Бритвенный Язык», — сказал Изуку, вспомнив имя. «Его стиль боя был немного неортодоксальным, но за ним было очень весело наблюдать». «Да, его драки были в основном едкими, но... Подождите-ка минутку», — Раппа замер с ошеломленным выражением лица, прежде чем медленно повернуться лицом к Изуку, который невинно потягивал свой ледяной напиток. «... откуда ты это знаешь?» Внимание всех присутствующих обратилось на терапевта, который ухмыльнулся: «Подпольный маскарад был моим любимым местом для записей об уникальных стилях боя». «Так ты знаешь? Ты был там?!» — громко спросил Рикия, его глаза расширились, в то время как Раппа уставился на Изуку в новом свете. «Я не выделялся среди толпы. Никто не обращал внимания на парня в толстовке с капюшоном, писавшего в блокноте в конце». Раппа стукнул кулаком по столу и указал на него: «Йоу, я слышал, как бойцы говорили о детях в толстовках и как он кричал на них, как использовать свою причуду, чтобы выиграть бой. И этим ребенком был ты?! Боже, неудивительно, что ты знал, как со мной драться». «Мне пришлось действительно покопаться в памяти, чтобы вспомнить, как ты двигался во время тех сражений», — ответил Изуку. Тенгай удивленно поднял обе брови, отпивая лавандовый чай. «Подождите, кто-нибудь помнит, как Изуку переодевался с нами?» — с любопытством спросила Сэцуно. «У меня есть фотографии», — ответил Тенгай. «На нем было что-то вроде цветочного платья. Юбка была зеленой, а верх — из розовой ткани, разрезанной на лепестки». Сакаки рыгнул в ладонь: «Чувак, что ты помнишь из той ночи?» "Слишком." * После встречи с Изуку и старой бандой неделю назад, жизнь Чисаки и Куроно вернулась к обычной домашней жизни, к которой они привыкли за год назад в их доме. С тех пор как Чисаки перестал быть подопытным, он использовал свои новые руки, чтобы трогать почти все. Он протягивал руку и касался Куроно чаще всего. Он держал его за руку или сцеплял пальцы, пока искал продукты. Чисаки протягивал руку, чтобы положить ладонь прямо на щеку Куроно большую часть времени, просто чтобы почувствовать его лицо. И когда они оба засыпали в своей общей кровати, Чисаки использовал свои руки, чтобы крепче обнять Куроно, пока они спали. Небольшие интимные прикосновения, которые он чувствовал с некоторыми прототипами, но никогда не были такими реальными, как готовый продукт поддержки. Чисаки использовал свои новые и улучшенные руки, чтобы поливать огород, который Куроно решил посадить. Куроно внезапно увлекся садоводством, так как идея свежей еды прямо возле дома была слишком хороша, чтобы ее упускать. Так что теперь Чисаки поливал фрукты, специи и огород, если почва выглядела немного сухой. Машина остановилась у их дома, когда он поливал тыквы. Он резко повернул голову и узнал лица профессиональных героев, выходящих из машины. «В чем проблема?» — громко спросил Чисаки. И судя по звукам шагов внутри дома, он был достаточно громким, чтобы насторожить Куроно. «Ничего не случилось», — успокоил Мик, когда Эри вылезла с заднего сиденья. Чисаки напрягся, не зная, как пойдет эта ситуация. Герои привели Эри, чтобы обратить его вспять? Эри обошла машину с правой стороны, когда открылась еще одна задняя дверь. Куроно хлопнул передней дверью, когда из машины вышел очень знакомый пожилой мужчина. Глаза Чисаки расширились, а Куроно в шоке поднес руку ко рту. Попс посмотрел на них обоих: «Ну, вы оба выглядите старше». «...Папа? Но как?» — спросил Куроно. «Причуда», Ластик поднял бровь и махнул рукой Эри. Она стояла в стороне, когда Попс приблизился к дому, не сводя глаз с двух мужчин. Чисаки замер, ожидая выговора за то, как сильно Попс был разочарован в нем. Куроно спустился по лестнице и встал рядом с Чисаки, когда Попс наконец добрался до них. Оба мужчины молча ждали, пока Попс не фыркнул. Попс дернул Чискаи за новую руку и схватил Куроно за плечо, чтобы заключить их в объятия. «Как? Ты... Я сделал то, что ты мне запретил делать», — вмешался Чисаки, не в силах отстраниться, потому что боялся, что если он выйдет из объятий, Попс исчезнет, ​​словно галлюцинация. «Я сделал что-то ужасное, о чем ты меня предупредил. Почему ты не кричишь? Кричишь? Я заслужил. Как ты можешь даже смотреть мне в глаза, не говоря уже о том, чтобы обнимать меня после того, что я сделал?» «Честно говоря, я был разочарован и немного зол, когда впервые услышал об этом. То, что вы сделали, было ужасно, и нет никаких оправданий, чтобы скрыть это», — честно ответил Попс, а Чисаки торжественно кивнул. «Но я понимаю, какие усилия вы оба приложили, чтобы стать лучше, чтобы исправиться. Все, чего я хотел, — чтобы вы двое следовали туда, куда вас приведет жизнь, а не просто шли по пути, по которому, как вы думали, должны были идти. Эри и ее семья все это время рассказывали мне о том, чем вы двое занимались». «Правда?» — спросил Куроно, оглядываясь на героев, которые прислонились к своей машине, пока разворачивалась эта встреча. «Да», — подтвердил Попс. «А теперь как насчет того, чтобы вы двое лично рассказали мне, что происходило все это время на протяжении многих лет». Чисаки молча кивнул, позволяя себе молчаливую улыбку, когда Куроно начал вести старшего мужчину вверх по лестнице. Чисаки собирался последовать за ними, но затем повернулся, чтобы почтительно поклониться в знак благодарности небольшой семье снаружи машины. Он пробормотал «спасибо», прежде чем последовать за отцом в дом, взволнованный тем, что хочет рассказать ему о своей новой жизни и свежих воспоминаниях. Маленькая семья вернулась в машину, попрощавшись с домом, пока Чисаки и Куроно проводили для Попса экскурсию по дому.