Калиста

На удивление, выдался весьма прохладный денёк для этого города, прекрасно. Изматывающая жара на протяжении всего сезона проверяет выносливость местных жителей. Обычно чувствуешь себя, как пирог в духовке, который с каждой минутой высыхает все сильнее. И куда торопятся все эти людишки с утра пораньше в их последний выходной? Неужели им приятно шнырять туда-сюда по узким переполненным улочкам? На противоположной стороне улицы показался небольшой супермаркет "Family mart". Дверь украшала потёртая старая железная табличка "Closed", покачиваясь на двух тонких цепочках. Этот магазин не отличался новизной, однако хорошего товара было более чем достаточно. Здесь любой мог найти все, что ему по вкусу. — Здрасьте, тётя Ван! Невысокая старушка с седыми волосами, собранными в неряшливый пучок, и круглыми очками с потёртыми стеклами обернулась и нахмурилась. — Ли, ты должна была приехать ещё двадцать минут назад и принять товар у поставщиков! — Ах, - тяжёлый томный вздох не остался незамеченным, - Кали, Ка-ли. Разве они умрут от того, что постоят 20 минут без дела? Тетушка Ван хоть и была немного чёрствой и ворчливой, но она мне нравилась. Если бы не эта "милая" старушка, мне бы, возможно, не посчастливилось найти столь удобное место для работы. Здесь было все, что нужно: доступ к компьютеру, интернет и хорошая зарплата, а ещё куча еды, которую нельзя было брать, не оплатив, но кого это останавливало. Мое пребывание в Шанхае длится уже около восьми лет, не скажу, что этот кишащий людьми город мне по душе, но выбора нет. Зато здесь я как иголка в стоге сена. Если кому-то и вздумается меня искать, им понадобится как минимум месяц, этого достаточно, чтобы убраться подальше, как можно скорее. — Ты долго будешь стоять без дела или наконец изволишь принять товар? - ее скрипучий голос вернул меня в реальный мир. — Конечно, любимая тётушка, слушаюсь и повинуюсь. — Я тебе не тётушка, - сварливо ответила она и пошла к кассе, - ишь, какая острячка! Поставок оказалось не так много: три ящика газировки, два килограмма печенья и упаковка бутилированной воды. Миссис Ван проследила за моим заполнением отчёта о поставках, и уехала навестить своего внука в честь дня рождения. «Интересно, а мальчишка знает о таком праздничном сюрпризе как бабушка Ван?» Время шло, а покупателей не появлялось, значит самое время заняться собственными делами. Чертов компьютер хоть и не без упрямства, позволил выйти в интернет. Несколько дней я пыталась отыскать хоть какие-то зацепки о местонахождении Винчестеров. Слухи, что ходят среди китайских охотников, как выяснилось, не несут никакой пользы и конкретики, естественно, на то они и слухи. Да и девчонка, активно подслушивающая разговоры охотников в барах, быстро привлекла бы внимание остальных. Однако подсказку мне помогло найти ангельское радио, на котором не так давно сообщалось о том, что братья пытаются открыть портал между измерениями. Оно оборвалось так же внезапно, как и появилось, но успело сообщить мне имена Джоди, Клэр и Кайи. Судя по информации с веб-сайта отделения полиции штата Южная Дакота, Джоди Миллс – действующий шериф Су-Фолс. Нужно выяснить, что же происходит. Ангелы шептались о грядущих переменах связанных с возвращением Бога. Тем временем в мире произошло уже две природные аномалии: разрушительное наводнение в Дании, унёсшее тысячи жизней, и землетрясение в Австралии. Думаю у всего этого есть причина, как и у исчезновения энергии Джека. Узнала я о нем ещё с момента появления его на свет. Радио долго гудело по поводу нефилима, об опасности, которую он несёт. Между мной и Джеком появилась некая связующая нить, которая позволяла мне ощущать жизненную энергию полуангела, словно рябь теплых волн в пространстве, думаю и он чувствовал меня. Но эта нить исчезла, испарилась 28 дней назад, я вела отсчёт в календаре, который висел над одним из прилавков. Это недобрый знак. «Катаклизмы, нить, возвращение Бога, может ли все это быть совпадением или...» Как бы не хотелось связываться с этой проклятой семейкой, все же придется найти Сэма, Дина и их ручного нефилима и выяснить, что за чертовщина здесь происходит. «Прости, пап, но мне придется нарушить твой главный запрет».