Часть 3

Кейл Хенитьюз шагал по мокрым улицам, неосознанно оставляя за собой следы на блестящей брусчатке. Ветра плевались холодом, а дождь, подобно слезам, струился с неба, проникая в каждую щель его одежды. Мысли о потасовке в школе и безразличные взгляды проходящих мимо людей никак не покидали его. Когда он подошел к дому, лужа, образовавшаяся посреди каменной дорожки, отражала небо, полное грозовых облаков. Дверь распахнулась, и на пороге стоял его отец, одетый в черный деловой костюм, наверняка собрался на очередную встречу с многочисленными спонсорами. Ещё в детстве, после смерти матери, отец редко стал появляться дома оставляя маленького Кейла на слуг, оправдываю это работой. Отец, лицо которого исказилось в отвращении, стоило его взгляду упасть на измазанную в грязи школьную форму и разбитый нос Кейла, и в воздухе повисло напряжение. — Ты что, совсем из ума выжил? — произнес отец, его голос был как гром. — Очередная драка? Что мне ждать от тебя в следующий раз? Кейл сжался от сдавившего грудь чувства, хотелось сказать, чтоб Дерут и дальше делал вид, что у него только двое детей и в очередной раз забыл о его существовани, однако прикусив щеку изнутри, Кейл промолчал. Кейл почувствовал, как в груди что-то закололось. Словно все его страхи и отчаяние внезапно слились в одном взгляде, который он бросил на отца. Зачем ему говорить о своих трудностях? Отец, погруженный в свои дела, все равно никогда не поймет, что значит быть пустым местом, как в школе, так и дома, где каждый шаг словно на минном поле. Вместо слов Кейл просто опустил глаза, прикрыв лицо от нахлынувших слез. Слова отца, как и его голос, потонули в звуках дождя. В какой-то момент мужчина издал глубокий вздох, протягивая руку к плечу сына, и Кейл понадеялся, что, возможно, сейчас его поймут. Но вместо этого отец лишь отдернул руку, словно от жара, тихо шепча о схожести Кейла и матери. При этом его лицо выражало такую ненависть, что Кейл отшатнувшись чуть не упал с лестницы в лужу позади. — Пообещай мне, что ты прекратишь драться, — затем, не дожидаясь ответа, отец поспешил к подъехавшей ко входу машине, оставив сына одного на мокрой улице, окруженного тенями собственных глубин. Кейл остался стоять на месте, его сердце насыщалось смесью гнева и безразличия. Он не понимал, почему отец не мог увидеть, что за этим кусочком мрачной реальности скрываются эмоции, которые требуют внимания. Словно водоворот захватывал его, заставляя вновь и вновь переживать ту же боль, что всегда оставалась в тени их разговоров. Шаги, тяжелые и вялые, привели его к заднему двору, где он нашел укрытие под старым деревом. Здесь звуки дождя казались менее угнетающими, а мир вокруг — чуть более терпимым. Кейл закрыл глаза, пытаясь избавиться от горького вкуса изоляции. В голове его возник образ матери, ее доброты и святого терпения, которые были никогда не доступными с тех пор, как она ушла. —Почему ты меня оставила? — шептал он в тишину, будто надеясь, что где-то там, на сером пасмурном небе, она услышит его. Внутренний туман постепенно начинал рассеиваться, и Кейл понимал, что, несмотря на непонимание отца, он все равно не один. В его сердце была пустота, но ни тени отчаяния, ни дождя не могли забрать у него надежду на лучшее. Он медленно открыл глаза, и мир вокруг него вновь обрел свои цвета. Дождь продолжал падать, но теперь каждая капля звучала как тихий ритм для его души. Кейл вдохнул свежий, прохладный воздух, который напоминал о том, что жизнь продолжает двигаться, даже когда он сам застрял в самом себе. Он вспомнил, как любил играть под этим деревом, когда был ребенком, и насколько яркими были воспоминания о том времени. — Я все еще здесь, — произнес он с неуверенной улыбкой. Кейл понимал, что его чувства не могут изменить прошлое, но они могут изменить будущее. Он поднялся на ноги и оглядел задний двор. Собравшись с мыслями, Кейл вновь направился к дому, но теперь с более уверенной походкой. Дождь постепенно утихал, и яркие краски дворика вновь начали сиять в условиях серого неба. Он вспомнил, как в детстве сбывались мечты, когда он играл среди цветов и деревьев, и это ощущение тепла коснулось его сердца. Отец, несмотря на свою отстраненность, был все еще частью его жизни, а значит и надежда на понимание сохранялась. Кейл вспомнил слова матери о том, что важно быть сильным даже в самые трудные времена. Он сделал шаг к будущему, которое мог построить сам, основываясь на своих чувствах и мечтах.