Часть 5

Пить вчера с Бадом, явно, было лишнем. Хотя-бы потому что голова болела безпощадно, а лечь спать по среди урока Кейл не мог себе позволить, так как учитель математики ( парень не помнил его имени) пристально за ним наблюдал. Кейл старался сосредоточиться на доске, где учитель выводил сложные уравнения. Каждый раз, когда он пытался понять, о чем идет речь, в голове раздавался болезненный стук, который отвлекал его от мыслей. Неизменно возвращались воспоминания о вчерашнем вечере — как с Бадом они разговаривали, делились историями и, конечно, выпивали больше, чем следовало. Теперь же, казалось, все это обернулось зловещим эхом, терзающим его разум. Учитель подошел ближе, и Кейл, испугавшись, поспешно схватил ручку, делая вид, что активно записывает всё, что он говорит. В глубине души он понимал, что это лишь способ скрыть свою растерянность. Он бросил взгляд на одноклассников; некоторые были погружены в работу, другие перешептывались, но ни один из них, похоже, не страдал так, как он. Каждая минута тянулась вечно, как будто время решило насмехаться над его состоянием. Он закрыл глаза на мгновение, пытаясь успокоить себя в надежде, что голова вскоре пройдет. Но в этот момент учитель резко окликнул его, и Кейл, вздрогнув, с трудом нашел в себе силы ответить. Все его старания оставаться незамеченным рухнули. Тем не менее, в сознании постепенно возникал план — как быстро дотянуть до конца урока и потом как-то справиться с этой невыносимой болью. В конце концов, у него был выход. Урок закончился, и он мог наконец взять паузу, прежде чем снова окунуться в учёбу с головай. До обеда оставалось ещё два урока, и он надеялся, что не заснёт и сможет продержаться. На обеде нужно зайти в дисциплинарнный кабинет,узнать ситуацию с холстами и его посиделками после уроков. После уроков Кейл с трудом поднялся со стула, ощущая, как ноги подкашиваются от усталости. Он направился к выходу, стараясь не привлекать к себе внимания. Мысленно проговаривал, что ему нужно как можно быстрее добраться до обеденного зала, а потом – в дисциплинарный кабинет. Когда он наконец добрался до обеденного зала, в голове все еще звенело. Он попытался съесть что-то, что могло бы хоть немного облегчить его состояние. Однако даже аппетит стал каким-то далеким и неуместным. Кейл обвел ленивым взглядом присутствующих, те смеялись и бурно обсуждали что-то увлекательное, все это заставило его почувствовазависть зависть к их беззаботности, которую сам по себе он не смог бы испытать сейчас. Кейл вздохнул и устремил взгляд на свой поднос, где лежала пресная еда. Он понимал, что нужно наполнять тело энергией, но даже мысль о пище вызывала легкое отвращение. Внезапно его внимание привлекли громкие голоса ребят за соседним столом, которые игрались с едой и смеялись так, будто накануне не уставали. В нем что-то внутри сжалось от укоризненного чувства, и он попытался сосредоточиться на своих планах. После обеда Кейл медленно направился в дисциплинарный кабинет, полагаясь на собственную стойкость. Одна мысль повторялась в голове: «Это всего лишь неудачный день, он пройдет». Открыв дверь с таблицей: "Дисциплинарный совет", Хенитьюз встретился со взглядом знакомых тёмных глаз. Их обладатель сидел за столом, сразу напротив двери. Рядом стояли холсты, которые Кейл расписывал самостоятельно. —Я хотел спросить по поводу кабинета,—устало объясняет Кейл проходя к столу где сидел зеленооволосый старшеклассник. — Даже "привет" не скажешь?—в голосе сидящего парня так и звучало ехидство. —А должен? —Кейл хотел приподнять брови, стараясь разыграть удивление, но из-за усталости все, что он смог сделать, это нахмуриться и с грохотом усестя на кресло в углу. —Я даже не знаю твоего имени. — Меня зовут Олиен, — ответил парень с ухмылкой, скрестив руки на груди. — Но, похоже, ты слишком занят своими проблемами, чтобы помнить о вежливости. Кейл провел ладонью по лицу, пытаясь избавиться от болезненного ощущения. Внутри него разгорелось раздражение, но он старался не показывать это. Вместо этого он кивнул и произнес: — Я пришел узнать, что с холстами. Олиен, казалось, приятно удивился. — А, так ты всё же решил проявить интерес к своему творчеству? Это интересно, ведь ты обычно предпочитаешь убегать в сторону. — Просто у меня сейчас не лучший день, — вздохнул Кейл. — Мне нужно знать, что их не выбросят. Парень с зелеными волосами наклонился вперед. — Слушай, я могу помочь тебе, но только если ты не будешь прятаться от меня. Давай попробуем подружиться, а? Кейл взглянул на Олиена, и, несмотря на свою усталость, решил, что, это, явно плохая идея, но согласился. — Ладно, — сдержанно ответил Кейл, все еще раздумывая о том, как ему выбраться из этой неловкой ситуации. — Что ты предлагаешь? Олиен, казалось, обрадовался, его улыбка стала шире. — Ну, начнем с малого. Я предоставляю тебе этот кабинет, а ты, в свою очередь, вступаешь в дисциплинарный совет. Ну как? При услышеном Кейл скривился, что заставило расмеяться Олиена. — Ты издеваешься? — воскликнул Кейл, чувствуя, как раздражение растет внутри. — Я пришел сюда только из-за того, что ты сказал, что поможешь с кабинетомх, а не за новыми проблемами. Олиен, не обращая внимания на протест, продолжал. — Послушай, ты же не хочешь, чтобы твои работы пропали. Я могу помочь с хранение холстов и кабинетом, но только если ты готов участвовать в работе дисципленарного совета. Это не так страшно, как кажется. Мы просто время от времени отчитываем людей и пишем отчёт в студсовет. Кейл закрыл глаза на мгновение, вздыхая. В его голове все еще звенело, и планы на беззаботную жизнь вновь рушились. Но идея потерять причины задерживаться в недома поднимала тревогу. Он понимал, что придется поторговаться. — Ладно, — сказал он, наконец, — но я не стану писать отчёты. Улыбка Олиена говорила о его триумфе: — Согласен. Кейл лишь покачал головой, но внутри него постепенно зарождалось мысль , что, возможно, в этом странном знакомстве есть что-то геморное. Кейл встал с кресла, ощущая, как внутри него что-то изменилось. Он не мог сразу это осознать, но Олиен, несмотря на свои выходки, казался надежным. — Итак, с чего начнем? — спросил Олиен, улыбка на его лице все еще не исчезала. Кейл вздохнул обводя кабинет: — С организации порядка в кабинете. Я не хочу, чтобы мои холсты потерялись среди этого хлама. — Согласен, — ответил Олиен, вставая и направляясь к выходу. — У меня есть несколько идей, как это сделать. Давай займемся этим сегодня после уроков. Кейл кивнул, чувствуя, как какая-то тяжесть начинает покидать его душу. Похоже, новое знакомство может стать не только обременительным грузом, но и возможностью увидеть мир немного иначе. После уроков Кейл встретился с Олиеном опять в Дисципленарном кабинете, который на первый взгляд выглядел как настоящая свалка. Старые документы, не законченные работы и множество канцелярских принадлежностей громоздились повсюду. Но, несмотря на беспорядок, в этом хаосе работало двое взрослых парней. Кейл не мог представить, что среди этого бардака можно было работать, однако, казалось, что Олиен чувствовал себя вполне комфортно в этой обстановке. Он сидел за забитым бумагами столом, сосредоточенно просматривая какие-то документы, но при этом невольно обводил взглядом комнату, словно искал что-то важное среди всей этой неразберихи. Кейл, напрягая уши, пытался уловить разговоры за пределами кабинета — порой слышались голоса учителей и шуршание шагов учеников, но атмосфера здесь была иная, более угнетающая. — Здесь можно найти много интересного, — сказал наконец Олиен, подняв взгляд от листа бумаги. Его глаза блестели, и Кейл почувствовал, что за этой фразой скрывается нечто большее, чем просто любовь к архивам. Кейл подошел ближе, разглядывая обрывки бумаг, на которых были записи о пропущенных уроках и связанных с ними наказания. —Лучше давай начнём уборку,—обреченно предложил Кейл. — Так, начнем с самого крупного, — начал Олиен, указывая на угловой стол, заваленный бумагами. — Сначала освободим это место. Здесь можно организовать уголок для творчества. Кейл кивнул, чувствуя, как его напряжение постепенно уходит. Они начали разбирать завалы, и с каждым убранным предметом Кейл ощущал, как возникает нечто новое. Прошло несколько часов, и кабинет стал заметно чище. Когда они остановились, чтобы оценить результаты своего труда, Кейл наконец был доволен проделанной работой. Свет, пробивавшийся сквозь окна, осязательно освещал пространство, делая его более уютным. На столе, где раньше царила неразбериха, теперь аккуратно стояли книги, а принтер, стаявший ранее на полу, наконец обрел свое законное место на столе Олиена. Кейл сел на стул напротив принесенного из кабинета искусств мальберта и на мгновение закрыл глаза, впитывая атмосферу свежеубранного пространства. —И так, в понедельник тебе придётся прийти в школу на час или два раньше, — произнёс склонившийся над Кейлом зеленоволовый парень.