Должница

      — Доброе утро, — прошептала я, еле коснувшись пальцами светлой кожи Хо, пока тот, жмурясь от солнечных лучей, светивших ему прямо в лицо, отходил ото сна, нехотя приоткрывая глаза.       — Оно было бы ещё добрее, если бы ты закрыла шторки, — промычал он, раскидывая руки и ноги по сторонам, перевернувшись на спину. — Никогда раньше не спал так долго и так хорошо.       — Скажи же, что дело во мне, — ехидничала я, улыбаясь, как Чеширский кот. — Могу задать вопрос?       — Валяй, — резво перекрутившись на бок, Ли поставил руку под голову, уперевшись в подушку.       — Ты ведь босс мафии, так почему почти всегда дома? Чонин, Хенджин, Джисон… они всегда уезжают рано утром, а ты дрыхнешь.       Не то чтобы меня это сильно волновало, но уж слишком интимная и романтичная атмосфера витала вокруг нас, из-за чего становилось ужасно неловко.       — По большей части я занят бумагами, как бы прискорбно это не звучало. Помимо документов о доходах и прочих неинтересных штук, я совершаю важные телефонные звонки, например: о сотрудничестве, об общих делах на разных наших точках в Сеуле, а теперь ещё и в Пусане. На самом деле работа скучновато, но иногда, как ты и сама знаешь, я хожу на собрания, где можно изрядно с кем-то конфликтовать, благодаря чему становится в разы веселее.       Не ожидая такого длинного и подробного ответа, я безмолвна открыла рот, глядя в сверкающие глаза напротив, вдумываясь в каждое его слово.       — Рот-то прикрой, — его рука скользнула по моей челюсти. — У меня тоже вопрос. У тебя завтра день рождения, что будем с этим делать?       Мои глаза округлились ещё больше, а шок значительно увеличился. Насколько же я потерялась во времени, что забыла про собственный день рождения? Хотя, я никогда не любила этот праздник, считая его бессмысленным, в какой-то степени грустным. Ни разу в своей жизни я не отмечала его как следует. Самая «большая вечеринка» по поводу этого дня была ещё лет десять назад, и состояла из «с днём рождения, Сонхи» от ублюдка дяди и торта на завтрак. Подарки мне дарили всегда и все, кто только мог, но этот мусор я чаще всего забрасывала в ящик под кроватью или же в шкаф.       — А что-то надо делать? — поджав губы, ответила я, повернувшись на спину, стараясь скрыть мокрые глаза.       — Тебе всего семнадцать, а ты уже ведешь себя как старая женщина, — хмыкнул он. — Даже парни все ещё отмечают, так что и ты должна. Просто скажи что ты хочешь, и я это сделаю.       Что хочу? Знала бы я… Единственное, как мне кажется, верное представление о празднование дня рождения — это то, что я однажды увидела у соседей. Помнится, их сыну исполнялось пять или шесть лет. Я тогда выходила из дома в школу, когда увидела, как его родители выходят из машины с кучей воздушных шариков, коробкой огромного и вкусного на вид торта и кучей родственников с радостными лицами. Они тихо открывали дверь дома, чтобы подготовить мальчику настоящий сюрприз, который он точно запомнит надолго. Я молча наблюдал за этой картиной, стоя на проезжей части. Когда они зашли в дом, я простояла так ещё минут двадцать, глядя на эту пустую дорогу тупым взглядом. Тогда я опоздала на уроки…       — Не думаю, что я умею отмечать день рождения, — с толикой грусти ответила я, нервно срывая тонкую кожу с губ, оставляя ранки. — Лучше я просто погуляю одна в этот день у реки Хан.       — Как знаешь, — после недолго молчания ответил Минхо. — Я в душ, а ты пока заправь постель.

***

      В обед ко мне зашел Хёнджин, чтобы показать свое произведение — прекрасную картину, написанную масляными красками. Пока я восхищалась сей творением, Хён вскользь сказал, что Чан и Минхо закрылись в кабинете, занимаясь чем-то очень интересным.       Мы были бы не мы, если бы отказались от возможности позлить старших и подслушать их важные разговоры.       — Только тихо, — шикнул Хван, когда мы стояли около двери кабинета Хо.       — Давай выманим оттуда их, сами зайдем и спрячемся? — щелкнув пальцами, предложила я.       Джин ухмыльнулся, задорно кивнув моей хитрой идее. Мы подбежали к Джисону, сидевшему на кухне за ноутбуком, постоянно оскорбляя его, почти срываясь на крик. У этого парня точно проблемы с агрессией.       — Хан-и, — я ласково позвала его, проведя пальчиками от плеча к шеи, на которой выступили вены толи от злости, толи от моих прикосновений. — Позови, пожалуйста, Минхо и Чана к себе для какого-нибудь «важного» дела!       — Что вы двое задумали? — с подозрением осмотрев нас, тихо хихикающих, он сщурил глаза, вздохнув. — Впрочем, неважно. Отвественность за все ваши поступки на вас.       Мы дружно закивали, радуясь небольшой победе, покорив строгого Джисона. Он встал изо стола, направившись к кабинету своего хёна. Мы тихо побрели за ним на цыпочках и, спрятавшись в зале за шкафом, подглядывали за Ханом. Он дважды постучал в дверь, и спустя недолгое время Хо открыл ему, хмуро глянув.       — Чего надо? — встав в проёме двери, Ли засунул руки в карманы.       — Тащите свои задницы на кухню, нужна ваша помощь, — Сон повторил тон и действие Хо, развернувшись на сто восемьдесят градусов, отправился обратно.       Минхо крикнул Чану о том, что Джи требуется помощь, и они благополучно вышли из кабинета, оставив дверцу приоткрытой. Мы с Хёном переглянулись и побежали туда. Зайдя в кабинет, стали оглядываться в поисках укрытия. В глаза тут же бросился вместительный шкаф с костюмами Хо. Распахнув дверцы, мы втиснулись в шкаф, оставив небольшую щель, как источник света.       Через пару минут Бан и Минхо вернулись, закрыв дверь. Я подглянула в щелку. В моем поле зрения был Хо, но Чана не было видно.       — И ты хочешь сказать, что не сможешь этого сделать? — Ли уселся в кресло, крутясь в нем.       — Подключить его — лучший вариант. Вряд ли…       Бан замолчал, а Хо уставился на шкаф, в котором мы с Джином сидели тихо, как казалось нам. Мы затаили дыхание, глядя на то, как Минхо цокает и поднимается с кресла, направляясь к нашему укрытию. Мое сердце забилось чаще, когда Ли почти впритык стоял к едва приоткрытой дверце шкафа. Мой взгляд упирался прямо в его шею, на которой выступили вены. Хо с силой захлопнул дверцу, а я подскочила на месте, пока Хван изо всех старался заткнуть меня, закрыв руками рот.       — Будь тише, Со… — прошептал Хён мне на ухо.       — Не выйдет, — параллельно своим словам, Минхо резко распахнул двери, вытаскивая нас двоих из шкафа, как испуганных маленьких котят. — Что вы тут забыли?       На нас полился гнев истинного дьявола. Я прижалась всем телом к Хёнджину, слушая бешеный стук его сердца, зажмурив глаза.       — Я так понимаю, в этом замешан Джисон? Если не признаетесь чья из вас двоих была идея за нами подслушивать, то достанется Хану, — сердито проговорил Хо, глядя на нас совсем не добрым взглядом.       — Моя-моя, хён, — Хван благородно защитил меня, подняв руку вверх. — Мне одному скучно было, вот и взял с собой мелкую.       Он неловко почесал затылок, закинув руку мне на плечо, взлохматив ею волосы, создав на моей голове беспорядок. Я грустно посмотрела на Джина, понимая, что нельзя перекладывать всю ответственность на него, но как только я хотела открыть рот и признаться: получила легкий удар локтем в бок от Хвана, означавший то, чтобы я молчала.       — За вранье, Хён, я тоже могу хорошенько тебя наказать, — на лице Ли расцвела дьявольская ухмылка, он стал бродить по моему телу многозначительным взглядом, из-за которого я тут же съёжилась.       — С чего бы мне врать-то? — нахмурился Джин, продолжая спасать меня от своего хёна.       — Ты всерьез думаешь, что я поверю в то, что двадцатиоднолетнему парню взбрело в голову залезть в шкаф? Других дел что ли нет?       Хёнджин раздраженно выдохнул, посмотрев на меня. Я понимающи опустила голову, сказав тихое «спасибо» за попытку уберечь меня от злющего Минхо.       — А с тобой, мелкая бестолочь, будет другой разговор, — его игривый взгляд ещё раз прошелся по мне сверху вниз и обратно.

***

      Как оказалось, подслушивать диалог Чана и Хо было вовсе необязательно, потому что уже вечером они раскрыли все карты.       Ужиная в комфортной тишине впятером, эти двое как ураган ворвались на кухню со словами: «Мы заняты поиском твоего биологического отца. Для этого мы подключили Со Чанбина, который занимается поиском людей зарубежом».       Глаза загорелись у всех. Мы весело переглянулись и не смогли не кинуться на двух старших с крепкими объятиями. Конечно, парни больше обрадовались Со Чанбину, тому самому Бину, вроде как их давнему другу. А я само собой — розыском моего папы.       После парни присоединились к столу, уплетая заказной рамён за обе щеки. После ужина Чан и Феликс сообщили, что уезжают и, очень быстро собрав вещи, уже стояли на пороге дома.       Все попрощались с хёном и Ликсом, а я с новыми знакомыми, но Минхо остался стоять с ними дальше, о чем-то разговаривая. Решив, что терять мне нечего, я встала за стену, подслушивая их беседу.       — Двадцать миллионов за Кан Мивона, и восемьдесят миллионов Бину за Ли Сынхёка, — выставил счет за работу Чан, от которого у меня глаза на лоб полезли.       — А тебе? — обратился Хо к врачу.       — Мне ничего не нужно, я рад, что смог провести с вами время и познакомиться с твоей любимой, — улыбнулся Ликс, похлопав своего хёна по плечу.       — Значит тридцать миллионов за операцию, — Ли был серьезно настроен, поэтому сунул конверт Феликсу, который тот отказался принимать, но все-таки под натиском взгляда Хо с опечаленным вздохом взял.       Минхо протянул два конверта Чану. Парни попрощались вновь, и гости покинули наш дом.       Я ощутила укол вины, как только закрылись двери. Скатившись по стенке на пол, я осознала, сколько все же потратил на меня Минхо, и сколько мне придется работать, чтобы все ему вернуть. Стало слишком грустно от мысли, что Хо отдал такие крупные суммы на такого человека, как я.

***

      — Можно? — постучавшись два раза в дверь, я прошла в спальню Хо, который расслаблено лежал на кровати, зависая в телефоне.       Хо кивнул, похлопал ладошкой по матрасу, приглашая присоединиться к столь увлекательному занятию. Я осторожно подошла к кровати, встав прямиком около Минхо, заламывая пальцы от неловкости.       — Чего ты? — он обратил на меня внимание, посмотрев на мою нервозность.       — Ты… Я верну все деньги, — стыдливо опустив голову вниз, промямлила я.       — Опять подслушиваешь? — он откинул телефон в сторону и, взяв меня за руку, усадил рядом с собой на кровать. — Так уж и быть, можешь вернуть долг не деньгами.       Я удивлено посмотрела на Хо, которые тут же заулыбался, поиграв бровями. Непонимающи нахмурившись, я приложила палец к губам, активно размышляя насчет его слов.       — О чем ты? — всё-таки мозг действительно замедляется ночью, поэтому я осталась сидеть с пустой головой и без единой мысли или предположения.       — Хочу тебе отлизать.       В комнате повисло молчание, а на моем лице застыл ужас. Извращения, что говорил мне сейчас Минхо, никак не складывались в моей глупый головушке с возвратом долга. Да и… не слишком уж ли это пошло?       — Отказы не принимаются, можешь отплатить мне только этим, — он самодовольно ухмыльнулся, а его руки поползли под мое атласное платье для сна.       Я молчала, не зная как реагировать на столь неожиданную инициативу от Ли. В ответ на мое безмолвие Хо лишь все усерднее пытался пробраться к моему сокровенному месту сквозь прижатые к друг другу ноги, сведенные вместе. Он рисовал пальцами по чувствительной коже, проходясь по внутренней стороне бедра, искусно соблазняя меня. Минхо остановился и внезапно подскочил с кровати, когда я только прикрыла глаза от удовольствия. Я подумала, что он передумал, поэтому распахнула очи в неком страхе, но он встал напротив меня и, надавив на плечи, заставил лечь на матрас.       Словно хищник, Минхо пополз на меня, невзначай проходясь языком по бедрам, заставляя меня зажимать себе рот, чтобы громкие стоны не выходили наружу.       — Эрогенная зона? — выдал он, когда вновь пробежался пальцами по внутренней стороне бедра, принудив меня зажмурить глаза ещё сильнее.       Я ничего не ответила, да и ему это было не нужно. Он слишком опытен, чтобы не понимать этого. Внезапно, когда я открыла глаза, увидела его довольное личико напротив. Губы Хо тут же достигли моих. Ли не терял время зря, протолкнув свой язык мне в рот. Я поджимала ноги от невероятных ощущений, от пульсации моего ноющего клитора, нуждающегося в ласке.       Конечно, Минхо заметил и это. Он ухватился за край ночнушки и потянул её вверх, оголяя грудь, к которой почти сразу припал, покусывая соски.       — Хочу… Чтобы все увидели это ещё раз, — он переключился на шею, начиная оставлять свои метки со всех сторон, спускаясь все ниже.       Не став меня долго мучить, он дошел донизу, оказавшись совсем близко с интимным местом.       — Ты так намокла от простых поцелуев.       Он приложил длинные пальцы к мокрому пятну на моих трусиках, делая круговые движения, выбивая из меня стон за стоном. В один момент он стянул с меня их и закинул мои ноги к себе на спину, оказавшись совсем рядом с моей промежностью.       Я уперлась руками о кровать, оглядев довольного Минхо, который без зазрения совести рассматривал такую нуждающуюся меня.       — Если сможешь продержаться хотя бы пять минут, то твой долг закрыт.       Не дав мне и слова сказать, он припал языком к клитору, вытворяя черт знает что. Я выгнулась в спине, простонав так громко, что в комнате раздалось эхо. Сжав пальцами простыню, я упала на кровать, закрывая свой рот руками, закатив глаза.       — Ещё одно правило — руки на кровать.       Я повиновалась, взмахну ими в воздухе, а после разбросав по кровати, комкая одеяло, попавшееся под руку. Его резвый язык стал ускоряться ещё больше, и я почувствовала, как мои силы и выдержка на пределе.       Пока я старалась не кончить раньше времени, Хо вставил в меня один палец и с вожделением посмотрел, добавив второй.       — Я не могу, Минхо, я не могу, черт! — пальцы на ногах поджались, а все тело затрясло.       Сдерживать себя было практически невозможно, с каждым движение его пальцев и языка я все больше и больше подходила к разрядке. Я уже не стонала, а сходила на крик. Было настолько приятно, что по лицу потекли слезы, а мои всхлипы раздались по комнате. И когда он увеличил скорость пальцев, трахая меня ими по самое не хочу, я последний раз громко вскрикнула, упав на кровать. Тело потряхивало, а наслаждение от оргазма все еще гуляло во мне.       — Увы и ах, — он выглянул с помятым личиком и взлохмаченными волосами, улыбнувшись. — Даже трех минут не продержалась.       Я промямлила что-то несвязное, тяжело дыша, все ещё находясь под действием разрядки. Минхо провел языком от клитора до промежности ещё раз, заставив меня дернуться, и, взяв сухие салфетки с тумбы, вытер всю природные смазку с меня.       — Проигрыши иногда доставляют незабываемое удовольствие, — он схватил мое обмякшее тело и понес в ванну.       Я все так же не могла здраво мыслить, а двигать своими конечности тем более. Хо увидел это и с радостью в глазах улыбнулся от осознания, что буквально выбил из меня всю энергию и удовлетворил. Он бережно положил мое тело в ванну и, настроив воду до нужной температуры, стал аккуратно мыть меня, пока я, прикрыв от очередного удовольствия глаза, молча лежала, слушая песенку, которую он мычал.

***

      — К слову, долг не закрыт, — объявил мне Минхо, накрывая одеялом.       — И как это сделать? — возмущено спросила я, сложив руки на груди.       — Ну… Тебе все также надо продержаться пять минут.       Я неловко отвела взгляд, пока он нахально улыбался. Щеки загорели, как только я вспомнила, что было двадцать минут назад на этой кровати. Хо схватил меня за талию и придвинул к себе, уложив голову на вздымающийся груди, после чего сладко засопел.