Бездна

      Июнь. Среда. 14:38       Ритмичный стук карандаша о стол перетек в липкую тишину. Она была вязкой, почти что пугающей и совсем не вписывалась в определение той, которую Влад называл понятной или же «до боли простой». Она была сложной, структурной, со своими четкими ответвлениями и завитками, которые пусть и шли почти параллельно друг другу, но в то же время, обреченно пересекались в одном конкретном и раздробленном месте. В душе.       Чёрная бездна, пелена, морок — так он ощущал то, что ядом бурлило внутри. Он пришел к этому выводу всего несколько месяцев назад, когда по своей дурости, а может из-за обезоруживающей трусости сбежал от Вари и собственных чувств.       Он попробовал. Он попытался стать для неё тем, кого она все эти годы так страстно желала увидеть рядом с собой. Он стал её любовью, опорой. Конечно, всё так, но в этих отношениях он словно исчерпал себя. Он запаниковал, дал заднюю. Сдался… Так просто, эгоистично, но Влад вдруг выбрал себя.       Не потому что не любил Варю, не потому что не сходил с ума всякий раз, когда она, возвращаясь с работы, снимала в прихожей свой плащ и резво бросалась к нему, сжимая шею и плечи в объятиях.       От сменившихся в мыслях картин, в груди неприятно заныло. То было сердце, которое уже не справлялось с откровенно лишними дозами кортизола, отравляющими его организм. Долгие годы оно было его единственным маяком, а теперь и оно начало подводить…       Он пытался отпустить ситуацию, переключиться на накопившуюся за это время работу, да даже на других девушек, чего уж греха таить. Только вот не получалось у него вообще нихрена. Варя, словно набат, смертельно навязчивая мысль, пробивала брешь в его сердце и раз за разом прогоняла его по всем кругам Ада. Он засыпал и просыпался с мыслью о ней. Он вёл изматывающую внутреннюю борьбу со своим «я» каждый час, но сокрушенно сдавался, когда Ветрова оказывалась где-то рядом. Безразлично буравила взглядом, обсуждала с друзьями последние кинопремьеры или же просто смотрела на него своими огромными пустыми глазами. В них не было ни страха ни даже такого нужного Владу разочарования. Только холод и всепоглощающая пустота.       «Колючка» — теперь данное ей прозвище полностью оправдывало себя. Ну а на что он рассчитывал?       Карандаш в руке хрустнул.       Он загнал себя в угол. Снова. Опять.       В глубине души, Влад понимал, что уже слишком давно «наступила пора» отпустить свое прошлое и оставить парализующее недоверие к людям где-то там позади, но он не мог. Что-то словно мешало ему вдохнуть полной грудью и сделать этот огромный, но в то же время, крошечный шаг.       Сначала ему показалось, что Ветрова была идеальной кандидатурой для закрытия внутренних гештальтов. Он доверял ей, сумел искренне полюбить, но почему же тогда все оставалось так сложно? Где проходила та грань, которую необходимо было стереть, чтобы навсегда сломать никому ненужные установки и начать жизнь с чистого листа? Что ещё должно было произойти, чтобы он снова поверил? В себя, в других, да даже в то, что порой невозможно? Влад честно не знал.       А время шло и он почти физически ощущал как оно работало против него. Как вбивало ржавый гвоздь в саму суть его сердца. Как отбрасывало Варю на чертовы километры от него и одолевших его подсознание демонов. Он ощущал липкий панический страх.       А время шло…