Глава 122

Жизнь... ​хрупка. ​ ​ ​Орочимару, ​Джирайя ​и ​Цунаде ​посмотрели ​на ​мужчин ​и ​женщин, ​которых ​они ​только ​что ​убили. ​ ​ ​ ​На ​широкой ​каменистой ​поляне ​троица ​молча ​стояла, ​пока ​дождевая ​вода, ​скопившаяся ​под ​их ​ногами, ​была ​пропитана ​кровью ​почти ​29 ​мертвых ​шиноби ​вокруг ​них. ​ ​ ​ ​У ​троицы ​одновременно ​возникла ​одна ​и ​та ​же ​мысль, ​и ​они ​не ​позволили ​своим ​ногам ​погрузиться ​в ​окровавленную ​лужу ​воды. ​ ​ ​ ​Губы ​Джирайи ​приоткрылись ​и ​сомкнулись, ​его ​кулаки ​были ​крепко ​сжаты. ​Кровь ​его ​врагов ​капала ​по ​жилистым ​кулакам, ​когда ​его ​ногти ​начали ​впиваться ​в ​ладонь. ​ ​ ​Орочимару... ​вспомнил ​свое ​приключение ​по ​преодолению ​этой ​хрупкости. ​Отметина ​на ​его ​предплечье ​болела, ​когда ​он ​чувствовал, ​что ​его ​и ​без ​того ​«слабая» ​сила ​очень ​медленно ​истощается. ​ ​ ​Цунаде ​тихо ​вздохнула. ​Эти ​три ​недели ​были ​утомительнее, ​чем ​три ​месяца ​их ​дислокации ​до ​этого, ​когда ​Джирайя ​тихо ​прошептал: ​"231…" ​ ​ ​"Я ​не ​думал, ​что ​ты ​все ​еще ​будешь ​вести ​счет" ​Орочимару ​моргнул ​и ​позволил ​прошлым ​воспоминаниям ​утонуть, ​прежде ​чем ​добавить: ​"Половина ​тех, ​что ​ты ​должен ​был ​нанести ​последние ​удары, ​были ​нанесены ​мной... ​ты... ​ты ​слабеешь, ​Джирайя." ​ ​ ​Челюсти ​Джирайи ​стиснулись, ​его ​желудок ​скрутило, ​и ​он ​зарычал: ​"Я ​устал… ​это… ​это ​была ​не ​битва, ​а ​бойня" ​ ​ ​"Ну, ​было ​бы ​довольно ​лицемерно ​с ​моей ​стороны ​упрекать ​тебя ​за ​твои ​противоречивые ​нравы. ​Это ​жизнь ​для ​тебя…" ​Орочимару ​сузил ​глаза ​и ​продолжил ​шепотом: ​"Если ​бы ​только ​убийство ​не ​означало ​смерть… ​если ​бы ​только ​смерть ​обещала ​новую ​жизнь... ​всегда ​ли ​будут ​такие ​войны?" ​ ​ ​ ​Он ​посмотрел ​вниз, ​его ​желтые ​глаза ​сузились, ​когда ​он ​почувствовал, ​как ​его ​руки ​на ​мгновение ​дрожат ​при ​мысли ​о... ​постоянной ​потере ​жизни. ​И ​мысль ​о ​том, ​что ​он ​может ​никогда ​не ​осуществить ​свою ​мечту ​из-за ​чего-то ​вроде ​смерти. ​ ​ ​"Нам ​нужно ​продолжать" ​Вмешалась ​Цунаде, ​самая ​сдержанная ​из ​троих, ​поскольку ​она ​не ​была ​ни ​такой ​амбициозной, ​как ​Орочимару, ​ни ​такой ​идеалистичной, ​как ​Джирайя. ​ ​ ​ ​"Ханзо..." ​ ​ ​Замечание ​Цунаде ​сделало ​выражения ​лиц ​Джирайи ​и ​Орочимару ​еще ​более ​мрачными, ​когда ​они ​посмотрели ​друг ​на ​друга ​и ​испустили ​изнуренные ​вздохи ​в ​тандеме. ​ ​ ​"Сообщается, ​что ​твой ​мальчик ​работает ​с ​самим ​Хатаке-саном, ​чтобы ​обезопасить ​наше ​отступление. ​Я ​чувствую ​облегчение" ​Орочимару ​сменил ​тему, ​когда ​Цунаде ​нахмурилась. ​ ​ ​"Что ​такое?" ​Спросил ​Джирайя. ​ ​ ​"Хотела ​бы ​я, ​чтобы ​Хатаке ​не ​был ​так ​близок ​с ​Каем... ​в ​конце ​концов, ​есть ​подозрение, ​что ​сама ​Чие ​присутствует ​здесь ​прямо ​сейчас, ​чтобы ​держать ​Ханзо ​в ​узде..." ​Взгляд ​Цунаде ​замерцал: ​"Больше, ​чем ​Ханзо, ​я ​опасаясь ​боя ​во ​время ​нашего ​отступления. ​И ​один ​только ​Ханзо ​в ​силах ​растянуть ​переговоры ​на ​несколько ​дней" ​ ​ ​"Эту ​проблему ​мы ​тоже ​пройдем" ​Усмехнулся ​Джирайя. ​ ​ ​"Я ​не ​разделяю ​этой ​уверенности. ​Цунаде... ​как ​насчет ​Антидотов?" ​Спросил ​Орочимару, ​когда ​хмурый ​взгляд ​Цунаде ​стал ​еще ​глубже, ​и ​она ​покачала ​головой ​ ​ ​"Его ​яд ​- ​органический. ​Ублюдок ​каждый ​день ​ест ​новое ​растение, ​переваривает ​и ​становится ​устойчивым ​к ​новому ​яду, ​как ​будто ​это ​ничего. ​Так ​что ​будьте ​осторожны, ​вы ​оба... ​Я ​не ​хочу ​прибегать ​к ​последнему ​варианту." ​ ​ ​"А ​как ​насчет ​тебя, ​Джирая? ​Если ​ты ​используешь ​это…" ​Орочимару ​был ​прерван ​Джирайей ​"Никогда… ​только ​не ​это. ​Это ​не ​дает ​никакого ​сопротивления ​яду. ​Быть ​полностью ​истощенным. ​Пяти ​минут ​в ​этой ​технике ​было ​бы ​недостаточно ​для ​Ханзо..." ​ ​ ​Орочимару ​усмехнулся, ​а ​Цунаде ​посмотрела ​на ​него. ​ ​ ​"Что?" ​ ​ ​"Ты ​получил ​это ​дзюцу?" ​Прямо ​спросила ​Цунаде, ​когда ​плечи ​Орочимару ​опустились, ​прежде ​чем ​он ​хрипло ​застонал ​и ​раздраженно ​ухмыльнулся: ​"Черт… ​Тогда ​я ​буду ​боксерской ​грушей…" ​ ​ ​Но ​троица ​пока ​не ​двигалась. ​Они ​ждали ​на ​том ​же ​месте, ​недалеко ​от ​города, ​окруженного ​большими ​кубами ​скал ​вдоль ​большого ​озера, ​окружающего ​деревню ​скрытого ​Дождя. ​ ​ ​ ​Кровь ​начала ​утекать ​по ​мере ​того, ​как ​трупы ​были ​полностью ​истощены, ​а ​сам ​дождь ​становился ​все ​сильнее. ​ ​ ​*** ​ ​ ​"О? ​Что ​с ​тобой? ​Ах, ​а ​где ​дядя?" ​Яхико ​подошел ​к ​знакомому ​пластиковому ​и ​резиновому ​лохмотью ​в ​каком-то ​углу ​переулка ​из ​своей ​маленькой ​пещеры. ​ ​ ​ ​Кай ​преследовал ​троицу ​задолго ​до ​этого ​и ​нашел, ​где ​они ​жили, ​но ​это ​не ​имело ​значения. ​Он ​действительно ​был ​в ​каком-то ​кислом ​настроении. ​ ​ ​Сегодня ​был ​назначен ​день ​переговоров, ​и ​их ​цель ​состояла ​в ​том, ​чтобы ​обеспечить ​безопасный ​путь ​отступления, ​а ​также ​восстановить ​контроль ​над ​городом, ​отфильтрованным ​джонинами ​из ​Ивы ​и ​Суны... ​конечно, ​обычная ​военная ​миссия ​S-ранга. ​ ​ ​ ​Тем ​не ​менее, ​в ​то ​время ​как ​Кай ​фантазировал ​о ​том, ​чтобы ​естественным ​образом ​увидеть ​навыки ​этого ​человека, ​а ​затем ​отшлифовать ​их ​для ​себя, ​что, ​скорее ​всего, ​также ​усилит ​его ​телосложение, ​Сакумо ​по ​понятным ​причинам ​оставил ​Каю... ​меньшую ​половину ​миссии ​- ​обеспечение ​пути ​отступления ​для ​трио. ​ ​ ​И ​вот ​тут-то ​и ​появилось ​детское ​трио ​перед ​ним. ​Позже ​ему ​придется ​воспользоваться ​возможностью ​поучиться ​у ​Сакумо. ​ ​ ​ ​Никто ​бы ​не ​поднял ​брови, ​если ​бы ​он ​решил ​просто ​попросить ​Сакумо ​об ​обучении ​позже... ​конечно, ​мужчина ​должен ​был ​на ​это ​согласиться. ​ ​ ​"Сегодня ​он ​на ​охоте" ​Улыбнулся ​Кай. ​ ​ ​"Это ​небезопасно… ​Я ​не ​хочу, ​чтобы ​дядя ​пострадал…" ​Конан ​забеспокоилась, ​ее ​темно-янтарные ​глаза ​выдали ​ее ​страх, ​поскольку ​она ​не ​осмелилась ​сказать ​что-либо ​еще. ​ ​ ​«Ах, ​за ​него ​нужно ​было ​беспокоиться… ​Я ​молюсь ​за ​врагов, ​если ​верить ​слухам ​о ​его ​способностях» ​ ​ ​Кай ​успокаивающе ​улыбнулся, ​когда ​он ​встал ​и ​позволил ​дождю ​ударить ​его ​по ​телу ​и ​лицу. ​