Глава 129

"Понятно… ​значит, ​Сакумо ​посоветовал ​нам ​оставаться ​в ​тени, ​пока ​кто-нибудь ​не ​заберет ​нас" ​ ​ ​Орочимару ​прислонился ​к ​каменной ​стене, ​откусывая ​от ​своего ​сухого ​пайка, ​когда ​Кай ​кивнул. ​Яхико, ​Конан ​и ​Нагато ​с ​любопытством ​смотрели ​на ​новое ​трио. ​ ​ ​ ​В ​основном ​это ​были ​Яхико ​и ​Конан, ​так ​как ​Нагато ​почти ​не ​разговаривал ​и ​весь ​день ​молчал. ​Но ​молчал ​не ​только ​он. ​ ​ ​Пока ​Джирайя ​молча ​медитировал, ​Цунаде ​по-прежнему ​молчала. ​Едва ​едя. ​ ​ ​ ​К ​этому ​моменту ​все, ​кроме ​Яхико ​и ​других, ​знали, ​что ​с ​Цунаде ​что-то ​не ​так. ​Она... ​выглядела ​более ​зрелой. ​ ​Ее ​лицо ​выглядело ​немного ​более ​угловатым, ​а ​глаза ​стали ​немного ​тусклыми. ​ ​ ​ ​Ее ​губы ​стали ​чуть ​толще, ​и ​даже ​ее ​тело, ​несмотря ​на ​то, ​что ​она ​кажется ​должна ​быть ​более ​истощенной... ​стало ​более ​пышным. ​ ​ ​ ​Это ​был ​не ​Кай ​извращенец, ​а ​ошеломленный ​наблюдатель, ​который ​пришел ​к ​тому ​же ​выводу, ​что ​Орочимару ​и ​Джирайя... ​ ​ ​Она ​повзрослела ​на ​несколько ​лет ​за ​один ​день. ​ ​ ​Если ​бы ​Каю ​пришлось ​оценить ​ее ​текущий ​возраст, ​то ​он ​бы ​легко ​превысил ​32 ​года. ​Это ​означало, ​что ​она ​стала ​старше ​на ​8 ​лет! ​ ​ ​Но... ​Кай ​не ​стал ​вмешиваться. ​Команда ​Хирузена ​по-своему ​зализывала ​свои ​шрамы ​и ​раны. ​Не ​телесные, ​а ​душевные ​травмы, ​которыми ​их ​наполнила ​одна-единственная ​битва ​с ​Ханзо. ​ ​ ​Орочимару, ​несмотря ​на ​спокойное ​выражение ​лица, ​был ​в ​смятении. ​Но ​это ​было ​ничто ​по ​сравнению ​с ​глубоким ​конфликтом, ​который ​раздерали ​Джирайя. ​ ​По ​иронии ​судьбы, ​Кай ​мог ​понять, ​что ​на ​удивление ​Цунаде ​лучше ​всех ​перенесла ​поражение. ​ ​ ​ ​У ​нее ​также ​был ​внутренний ​конфликт, ​но ​это ​было ​ничто ​по ​сравнению ​с ​Джирайей, ​и ​простое ​молчание ​и ​обдумывание ​вопросов ​давало ​ей ​время, ​чтобы ​прийти ​в ​себя. ​ ​ ​Но ​это ​оставило ​Кая ​в ​неловком ​состоянии, ​даже ​если ​он ​не ​позволил ​этому ​повлиять ​на ​себя. ​ ​Неловкость ​- ​это ​просто ​состояние ​замешательства, ​и ​он ​знал, ​что ​не ​хочет ​эмоционального ​бремени, ​через ​которое ​проходила ​команда ​Хирузена, ​особенно ​грязный ​талисман ​команды. ​ ​ ​"Нагато, ​хочешь ​помочь ​мне ​кое-что ​попрактиковать?" ​ ​Кай ​улыбнулся ​и ​подошел ​к ​мальчику, ​который ​молча ​жевал ​копченую ​свинину, ​которую ​они ​украли ​из ​мясной ​лавки. ​ ​ ​ ​Он, ​Яхико ​и ​Кона ​тоже ​носили ​значительно ​лучшую ​одежду ​- ​плоды ​их ​труда. ​ ​ ​"Кай-сан..." ​ ​Пробормотал ​Нагато, ​прежде ​чем ​слабая ​улыбка ​ ​появилась ​на ​его ​лице. ​"Конечно. ​Но ​я ​ничего ​не ​знаю ​о ​шиноби..." ​ ​ ​"Не ​беспокойся ​об ​этом…" ​ ​ ​"Эй!" ​Яхико ​вмешался: ​"Мы ​тоже ​хотим ​учиться ​интересным ​вещам!" ​ ​Конан ​была ​рядом ​с ​ним, ​пристально ​глядя ​на ​Кая ​своими ​янтарными ​глазами, ​загоревшимися ​от ​любопытства. ​ ​ ​К ​этому ​времени ​Джирайя ​открыл ​глаза, ​глядя ​на ​единственный ​источник ​радости ​в ​сырой, ​затхлой ​пещере, ​в ​то ​время ​как ​Орочимару ​с ​любопытством ​смотрел ​на ​парня ​к ​которому ​обратился ​Кай. ​ ​ ​ ​Это ​был ​общеизвестный ​факт, ​что ​рыжеволосые ​имели ​80 ​процентов ​шансов ​быть ​Узумаки, ​и ​то, ​почему ​здесь ​присутствует ​такая ​родословная, ​пробудило ​его ​интерес. ​ ​ ​ ​Из ​всех ​только ​Цунаде ​мельком ​взглянула ​на ​группу, ​прежде ​чем ​снова ​уставиться ​на ​стену. ​ ​ ​"Хм, ​Орочимару-сан, ​не ​возражаешь, ​если ​я ​заберу ​их. ​Я ​вырыл ​несколько ​комнат, ​прежде ​чем ​вы, ​ребята, ​появились ​тут, ​я ​мог ​бы ​потренировать ​их ​там" ​ ​ ​ ​ ​Поскольку ​Цунаде, ​скорее ​всего, ​не ​ответила ​бы, ​Кай ​посмотрел ​на ​Орочимару, ​который ​пожал ​плечами ​и ​предупредил: ​ ​"Просто ​не ​превышай ​пределы ​того, ​что ​могут ​скрывать ​твои ​печати. ​Мы ​с ​Джирайей ​обновим ​их ​через ​несколько ​часов, ​чтобы ​укрепить ​нашу ​защиту" ​ ​ ​жалкими ​пародиями. ​Сияя ​улыбкой ​и ​бросая ​тень ​на ​троицу, ​которая ​недавно ​столкнулась ​с ​катастрофической ​потерей, ​Кай ​вошел ​в ​одну ​из ​комнат, ​прижав ​руки ​к ​запечатанному ​входу. ​ ​ ​ ​Печать ​только ​что ​заставила ​каменный ​вход ​открыться ​спусковыми ​механизмами, ​которые ​Кай ​установил ​сегодня ​утром. ​ ​ ​Его ​слова ​заставили ​Джирайю ​усмехнуться, ​в ​то ​время ​как ​Орочимару ​покачал ​головой ​и ​усмехнулся: ​ ​"Это, ​безусловно, ​подбодрило ​меня. ​Я ​полагаю, ​вместо ​того, ​чтобы ​тратить ​время ​на ​то, ​чтобы ​думать ​о ​плохом, ​как ​насчет ​того, ​чтобы ​укрепить ​это ​место ​до ​того, ​как ​оно ​будет ​обнаружено?" ​ ​ ​Джирайя ​застонал ​и ​вздохнул: ​"Черт ​возьми… ​все ​было ​бы ​проще, ​если ​бы ​у ​меня ​было ​пространственно-временное ​ниндзюцу ​для ​каждого ​борделя ​на ​континенте" ​ ​ ​"Это ​идея" ​Ухмыльнулся ​Орочимару, ​когда ​дуэт ​не ​удосужился ​побеспокоить ​Цунаде. ​ ​ ​Она ​была ​такой, ​когда ​ее ​родители ​умерли ​и ​они ​уже ​знали ​что ​ей ​просто ​нужно ​время ​чтобы ​прийти ​в ​себя ​и ​беспокойством ​за ​ее ​состояние ​этот ​процесс ​нельзя ​было ​ускорить. ​ ​ ​*** ​ ​ ​"Разве ​ты ​не ​хочешь ​им ​помочь?" ​Конан ​спросила, ​когда ​они ​остались ​одни: ​"Ты ​сказал ​нам, ​что ​грустная ​и ​тихая ​леди ​- ​твой ​сенсей? ​Ты ​не ​хочешь ​ей ​помочь?" ​ ​ ​Кай ​моргнул, ​прежде ​чем ​пожать ​плечами: ​"Не ​совсем. ​Они ​ветераны, ​которые, ​вероятно, ​видели ​вещи ​и ​похуже. ​Мое ​вмешательство ​в ​их ​установленные ​процессы ​исцеления ​было ​бы ​просто ​глупым, ​а ​мы ​не ​хотим ​быть ​глупыми, ​верно?" ​ ​ ​Конан ​надулась: ​"... ​точно..." ​ ​ ​"Черт, ​если ​я ​узнаю ​крутые ​вещи ​о ​шиноби, ​я ​надеру ​Ханзо ​задницу! ​Я ​его ​ненавижу! ​Все ​говорят, ​что ​это ​он ​допустил ​эту ​войну!" ​Яхико ​был ​полностью ​взбешен, ​когда ​Нагато ​моргнул ​и ​спросил: ​ ​"Ханзо...?" ​ ​ ​"Ханзо ​впустил ​в ​эту ​страну ​Ивагакуре, ​Сунагакуре ​и ​Конохагакуре. ​Он ​также ​постоянно ​посылает ​людей, ​которые ​изображают ​из ​себя ​различные ​другие ​деревни ​и ​причиняют ​вред ​тем ​в ​этой ​стране, ​которые ​выступают ​против ​него" ​ ​ ​Сказал ​Кай, ​не ​зная, ​правда ​это ​или ​нет. ​Однако ​подтвердят ​ли ​трио ​и ​собака ​перед ​ним ​его ​слова? ​ ​Кроме ​того ​Кай ​и ​его ​взвод... ​выдавая ​себя ​за ​другие ​деревни ​в ​прошлый ​раз, ​если ​хотели ​оставить ​нескольких ​в ​живых ​и ​облить ​грязью ​другие ​деревни. ​ ​ ​Даже ​“добрая” ​и ​“мирная” ​Коноха ​не ​была ​против ​этой ​тактики ​во ​время ​войны. ​ ​ ​Эмоции ​Нагато ​заметно ​менялись, ​но ​Кай ​их ​достаточно ​отвлек. ​ ​ ​"Техника, ​которую ​я ​хотел ​практиковать, ​это... ​дзюцу ​трансформации. ​Я ​хочу, ​чтобы ​вы, ​ребята, ​называли ​мне ​все, ​что ​придет ​вам ​в ​голову, ​и ​я ​превращусь ​в ​это!" ​Кай ​ухмыльнулся, ​и ​дети ​тут ​же ​отреагировали. ​ ​ ​"Хлеб!" ​Яхико ​ухмыльнулся. ​ ​ ​"Цветок!" ​Конан ​подхватила: ​"Синий, ​как ​мои ​волосы!" ​ ​ ​*пуф* ​ ​ ​Под ​их ​ошарашенными ​взглядами ​и ​отвисшими ​челюстями... ​появилась ​буханка ​хлеба ​с ​растущим ​на ​ее ​поверхности ​тюльпаном. ​ ​ ​"Голубая ​роза!" ​Добавила ​Конан. ​ ​ ​"Ах, ​нечестно! ​Я ​сам! ​Превратись ​в ​меня!" ​Заявил ​Яхико, ​и ​в ​следующую ​секунду, ​с ​еще ​одним ​коротким ​столбом ​дыма, ​перед ​ними ​появился ​ухмыляющийся ​Яхико ​с ​голубой ​розой, ​растущей ​из ​его ​головы, ​заставив ​Конан ​и ​Яхико ​захихикать. ​ ​ ​"Т-ты ​можешь ​превратиться ​в... ​меня?" ​Кротко ​спросил ​Нагато. ​ ​ ​"Конечно, ​все, ​что ​хочешь, ​Нагато" ​Усмехнулся ​Кай, ​и ​вскоре ​после ​этого ​появилась ​Нагато. ​ ​ ​"Теперь ​Чиби…" ​ ​ ​Кай ​давно ​заметил, ​что ​лучший ​способ ​размолоть ​трансформацию ​сущности ​- ​это ​либо ​превратиться ​в ​похожие ​предметы ​с ​небольшим ​изменением ​внешнего ​вида ​каждый ​раз, ​либо… ​иссушать ​чужое ​воображение, ​а ​у ​троицы ​перед ​ним ​было ​много ​неиспользованной ​энергии, ​которые ​нуждались ​в ​таком ​катализаторе, ​чтобы ​полностью ​взорваться. ​ ​