Глава 148

Двое ​охранников, ​стоявших ​у ​входа ​на ​территорию ​комплекса, ​смотрели ​на ​Кая ​так, ​будто ​встретили ​своего ​злейшего ​врага... ​и ​так ​оно ​и ​было. ​ ​ ​ ​"Эй, ​ребята" ​Улыбнулся ​Кай ​и ​помахал ​им ​рукой ​"Я ​просто ​жду ​друга, ​не ​волнуйтесь. ​Это ​не ​повредит ​вашей ​гордости… ​или ​вашим ​телам" ​ ​ ​Двое ​охранников ​практически ​зарычали. ​Ах, ​они ​были ​молоды ​и ​должны ​были ​многому ​научиться. ​Ментальный ​показатель ​увеличил ​его ​сопротивление ​гендзюцу... ​и ​у ​него ​было ​37 ​процентов ​сопротивления ​к ​нему. ​ ​ ​ ​Простой ​эксперимент ​показал, ​что ​базовая ​иллюзия ​и ​дзюцу ​D-ранга ​не ​смогли ​на ​него ​подействовать ​ ​ ​Так ​что, ​когда ​Кай ​встретился ​с ​ними ​взглядом ​и ​одним ​томое-шаринганом, ​он ​едва ​заметил ​гендзюцу ​и ​просто ​ухмыльнулся: ​"Вы, ​ребята, ​только ​что ​попытались ​напасть ​на ​джонина ​из ​Конохагакуре… ​" ​ ​ ​Охранники ​были ​немного ​ошеломлены, ​но ​потом ​начали ​громко ​смеяться. ​ ​ ​"Пф, ​Джонин? ​Черт…" ​ ​ ​"Что ​смешного?" ​ ​ ​ ​Раздался ​глубокий ​и ​отчетливый ​голос, ​прервавший ​смешки. ​Охранники ​посмотрели ​на ​темноволосого ​юношу ​с ​прядями ​волос, ​разделенными ​пробором ​посередине, ​на ​нем ​был ​зеленый ​бронежилет ​поверх ​темно-коричневой ​длинной ​рубашки ​и ​брюк. ​ ​ ​ ​Символ ​полиции ​Конохи ​был ​отмечен ​на ​рукаве ​его ​левого ​плеча, ​когда ​его ​несколько ​бусинчатые, ​но ​стойкие ​и ​мрачные ​черные ​зрачки ​упали ​на ​троицу. ​ ​ ​"Ф-Фугаку-сан… ​ничего" ​Один ​из ​охранников ​покачал ​головой, ​когда ​Фугаку ​тихо ​вздохнул, ​а ​затем ​перевел ​взгляд ​на ​Кая. ​ ​ ​ ​Впервые ​Кай ​увидел ​что-то ​вроде… ​заинтересованного ​выражения ​в ​глазах ​Фугаку, ​но, ​как ​он ​ни ​старался, ​Кай ​только ​сейчас ​смог ​ощутить ​намерение ​этого ​человека ​сразиться ​с ​ним. ​ ​ ​"Кай, ​список ​джонинов ​в ​полицейских ​записях ​обновился ​несколько ​часов ​назад… ​поздравляю" ​ ​ ​Для ​Фугаку, ​Микото ​была ​средством ​политической ​власти. ​Поэтому ​если ​раньше ​у ​него ​были ​претензии, ​то ​теперь ​он ​не ​особо ​сильно ​злился. ​ ​ ​Фугаку ​видел ​в ​Кае ​не ​соперника ​по ​любовным ​интересам ​теперь, ​когда ​у ​Яты ​Учихи ​родился ​сын, ​а ​больше ​политического ​соперника. ​ ​ ​ ​До ​сих ​пор ​Фугаку ​и ​Каю ​еще ​не ​приходилось ​спарринговаться, ​но ​Фугаку ​уже ​считался ​элитой ​в ​значительной ​степени ​большинством ​клана. ​ ​ ​Самого ​же ​Кая ​не ​беспокоили ​какие ​либо ​политические ​игры. ​В ​конце ​концов... ​политика ​- ​это ​всего ​лишь ​гендзюцу. ​Она ​поймает ​вас ​в ​ловушку, ​только ​если ​вы ​позволите ​себе ​поддаться ​ей. ​ ​ ​Итак, ​сияя ​от ​поздравительных ​слов ​мужчины, ​Кай ​ответил: ​"Спасибо, ​стать ​джонином ​- ​большая ​честь. ​Я ​только ​что ​стал ​на ​один ​шаг ​ближе ​к ​своей ​мечте!" ​ ​ ​Тонкие ​губы ​Фугаку ​дрогнули. ​Он ​признал, ​что ​Кай ​был... ​ну, ​монстром. ​У ​него ​даже ​была ​ударная ​сила, ​сравнимая ​с ​Цунаде. ​ ​ ​ ​Что ​ж, ​Микото ​тоже ​выучила ​это ​дзюцу. ​Так ​же, ​как ​и ​Ноно. ​В ​конце ​концов, ​они ​были ​талантливы, ​и ​Цунаде ​не ​хотела ​бы, ​чтобы ​их ​потенциал ​не ​был ​раскрыт ​в ​полной ​мере. ​ ​ ​Воистину, ​матриарх ​и ​ее ​хранитель ​наследия ​ненавидели, ​когда... ​“потенциал” ​оставался ​неиспользованным. ​ ​ ​"Ты ​выглядишь… ​не ​плохо" ​Ззаметил ​Фугаку. ​Вместо ​своего ​обычного ​бронежилета ​поверх ​своего ​снаряжения ​Кай ​носил ​коричневую ​куртку ​с ​меховым ​воротником ​и ​слегка ​приспущенной ​молнией, ​только ​чтобы ​показать, ​что ​он ​носил ​только ​черный ​жилет ​вместе ​с ​парой ​черных ​брюк ​и ​обычными ​сандалиями ​без ​пальцев ​с ​ремешками. ​ ​ ​ ​Его ​волосы ​выглядели ​свежеподстриженными, ​и ​даже ​Фугаку ​чувствовал, ​что ​будет ​трудно ​определить ​возраст ​мальчика, ​просто ​взглянув ​на ​него. ​ ​ ​С ​другой ​стороны, ​многие ​из ​тех, ​кто ​имел ​для ​этого ​телосложение ​и ​имел ​желание ​тренироваться, ​редко ​задумывались ​о ​том, ​как ​их ​возраст ​определит ​их. ​Сам ​Фугаку ​выглядел ​на ​несколько ​лет ​старше ​своего ​реального ​возраста ​и ​имел ​крепкое ​телосложение. ​ ​ ​Они ​продолжали ​смотреть ​друг ​на ​друга, ​пока ​не ​заметили ​прибытие ​другой ​группы, ​но ​пока ​Фугаку ​был ​более ​чем ​готов ​не ​отставать ​от ​состязания ​в ​гляделки ​и ​заставлять ​двух ​охранников ​напрягаться, ​Кай ​прервал ​контакт ​и ​посмотрел ​на ​более ​приятное ​для ​его ​глаз ​зрелищу. ​ ​ ​Одетая ​в ​сарафан... ​в ​эту ​холодную ​погоду ​кремовая ​ткань ​только ​делала ​светлокожую ​и ​хорошо ​развитую ​черноволосую ​красавицу ​более ​чем ​красивой, ​Микото ​сияла, ​на ​ее ​лице ​была ​улыбка, ​как ​будто ​она ​не ​заметила ​Фугаку: ​"Хм, ​ты ​хорошо ​выглядишь… ​Кай-кун" ​ ​ ​Ее ​черные ​глаза ​смотрели ​на ​него, ​когда ​она ​оценивала ​его ​одежду ​ ​ ​"Я ​знаю" ​ ​ ​Прежде ​чем ​Микото ​успела ​ответить ​какой ​нибудь ​колкостью, ​Кай ​добавил: ​"Но ​я ​должен ​был ​получше ​принарядиться, ​хах… ​в ​конце ​концов ​я ​иду ​с ​тобой." ​ ​ ​Микото, ​наконец, ​закатила ​глаза ​от ​сложного ​комплимента. ​ ​Она ​повернулась, ​чтобы ​посмотреть ​на ​Фугаку, ​и ​просто ​кивнула ​ему. ​ ​ ​"Что ​ж, ​мне ​не ​стоит ​сдерживать ​вас ​двоих" ​Сухо ​заметил ​Фугаку, ​в ​отличие ​от ​других ​охранников, ​он ​счел ​полезным ​задержать ​взгляд ​на ​Кае, ​а ​не ​на ​Микото, ​и ​оценить ​его ​силы. ​ ​ ​ ​Известие ​о ​поражении ​Хиаши ​станет ​общеизвестным ​завтра ​благодаря ​усилиям ​Фугаку, ​потому ​что ​если ​бы ​Учиха ​испытывал ​ненависть ​к ​кому-то ​большему, ​чем ​Каю, ​то ​это ​были ​бы ​не ​Сенджу... ​а ​Хьюга. ​ ​ ​"Пошли" ​Мило ​улыбнулась ​Микото, ​наконец ​привлекая ​внимание ​Кая ​к ​слегка ​блестящим ​губам, ​когда ​она ​быстро ​переплела ​свои ​пальцы ​с ​его, ​действие, ​в ​котором ​они ​оба ​были ​довольно ​небрежны ​в ​этот ​момент. ​ ​ ​"Хм, ​так? ​Тебе ​нечего ​было ​сказать?" ​Спросил ​Кай, ​пока ​они ​шли ​к ​месту ​назначения ​- ​популярному ​уличному ​спектаклю, ​известного ​в ​стране ​Огня, ​который ​сейчас ​находился ​на ​гостролях ​в ​Конахе ​ ​ ​"О ​чем?" ​ ​ ​ ​Микото ​задумалась, ​прежде ​чем ​ее ​глаза ​расширились: ​"Ах! ​Это ​было ​сегодня? ​Итак… ​как ​все ​прошло? ​Я, ​хм, ​забыла ​об ​этом… ​Я ​была ​занята… ​тренировками…" ​ ​ ​Кай ​еще ​раз ​осмотрел ​ее ​с ​ног ​до ​головы. ​Отмечая ​что ​она ​наверняка ​весь ​день ​занималась ​подготовкой ​к ​их ​свиданию. ​ ​ ​Словно ​заметив ​его ​взгляд, ​щеки ​Микото ​приобрели ​малиновый ​оттенок, ​она ​подняла ​бровь, ​угрожающе ​спрашивая: ​"Что? ​Хочешь ​что-то ​сказать… ​младший ​джонин…" ​ ​ ​ ​Ее ​тон ​стал ​намного ​мягче ​в ​конце ​с ​оттенком ​зависти. ​Но ​это ​было ​хорошо. ​Сам ​Кай ​завидовал ​ее ​додзюцу, ​так ​что ​теперь ​он ​чувствовал ​себя ​более ​чем ​польщенным, ​когда ​говорил ​с ​депрессивным ​вздохом, ​сорвавшимся ​с ​губ. ​ ​ ​"Я ​не ​стал ​джонином... ​прости..." ​ ​ ​Микото ​моргнула ​и ​остановилась ​как ​вкопанная. ​Она ​уставилась ​на ​юношу, ​чтобы ​понять, ​не ​было ​ли ​это ​одной ​из ​его ​шуток… ​быть ​рядом ​с ​ним ​в ​течение ​многих ​лет ​давало ​ей ​шестое ​чувство, ​когда ​Кай ​лгал. ​ ​ ​Увидев, ​как ​она ​так ​долго ​смотрела ​на ​него, ​Кай, ​наконец, ​ухмыльнулся, ​бесстыдно ​посмеиваясь: ​"Попалась~!" ​ ​ ​Тем ​не ​менее, ​его ​хватка ​на ​руке ​Микото ​стала ​немного ​крепче, ​а ​улыбка ​стала ​заметно ​натянутой. ​"Но... ​я ​больше ​не ​буду ​членом ​команды ​Цунаде." ​ ​ ​Это... ​был ​не ​очень, ​Микото ​тихо ​вздохнула ​и ​наклонилась ​вперед, ​пока ​их ​плечи ​не ​соприкоснулись: ​"Ну... ​мы ​всегда ​можем ​встретиться ​в ​комплексе ​Сенджу ​или, ​как ​ты ​называешь ​свой ​дом, ​площадке, ​верно?" ​ ​ ​Кай ​поднял ​бровь ​и ​одарил ​ее ​волчьей ​ухмылкой, ​его ​темно-карие, ​почти ​черные ​глаза ​вспыхнули ​огнем, ​когда ​он ​заметил: ​"А ​ты ​права, ​мы ​это ​сделаем. ​Как ​временный ​лидер ​команды ​Цунаде ​я ​хочу ​чтобы ​ты… ​ты ​приходила ​ко ​мне ​каждое ​утро ​к ​шести ​и ​ложиться ​в ​постель!" ​ ​ ​Микото ​нахмурилась, ​медленно ​обрабатывая ​все ​его ​слова, ​а ​затем ​ее ​глаза ​расширились ​"Что?!" ​ ​ ​Кай ​знал, ​что ​внезапно ​напугало ​Микото, ​и ​это ​не ​было ​связано ​с ​“Большой ​Корицей”, ​нет. ​ ​ ​"Правильно ​~ ​Теперь ​у ​меня ​есть ​право ​голоса ​в ​миссиях ​D-ранга, ​которые ​мы ​выполняем!" ​ ​ ​Микото ​несколько ​минут ​пребывала ​в ​оцепенении ​по ​уважительной ​причине, ​чувствуя, ​что ​ее ​дни ​черной ​работы ​продолжаются. ​