Синдром главного героя

      незнакомый город,       новые люди –       смотрите на меня!       Гай уже коснулась деревянной, слегка шершавой поверхности, готовясь открыть дверь-купе. В классе тараторил Годжо, а девушке оставалось ждать разрешения войти. Минут пятнадцать назад она носилась по улице, пытаясь понять, где именно находится чёртов класс.       Учитель не удосужился объяснить дорогу, оставляя новичка в общежитии, и Гай пришлось потерянно бродить среди высоких и крошечных зданий, не решаясь войти ни в одно из них.       — Форма тебе очень идёт, — раздалось прямо возле уха.       Девушка коротко выругалась на русском и резко обернулась к Годжо, которого секунду назад рядом не было.       — А…аригато, — выдохнула она уже на японском, но получилось коряво. Учитель умиленно фыркнул на иностранный акцент, но Гай это проигнорировала, — Теперь вы проверяли моё умение ориентироваться на местности?       — Неа, — мужчина оценивающе склонил голову на бок и кивнул сам себе. Гай показалось, что сканирует он именно её, пусть из-за повязки на глазах нельзя было утверждать это со всей уверенностью, — хотя мысль интересная. Пошли, студенты вернулись с тренировки.       — И последнее на повестке дня – ваша одногруппница, — наконец послышалось из-за двери, — Гайкокуно Оджо, приехала из Москвы, Россия. Совсем новичок, хоть и старше вас на пять лет. Особо опасна, — девушка нахмурилась, пусть в голосе Годжо и читалась улыбка. Она не понимала, почему учитель шутит в такой момент, — Но не бойтесь её, она хорошая. Гай, входи!       Иностранка сдавленно выдохнула, сжимая в пальцах подол юбки и собираясь с мыслями. Какими будут студенты? Похожи ли японские подростки на русских тинейджеров, что прячутся по подъездам или шумят на фудкортах торговых центров?       Я и забыла, как меня пугают дети.       Натянув доброжелательную улыбку, пришлось запоздало открыть дверь. День уже кончался, и закатное солнце стекало по стенам просторного класса, в котором стояло всего четыре парты. Подходя к доске, Гай окинула взглядом присутствующих. Вырвался смешок.       — Главный герой, законченный оптимист, — у окна, напротив учительского стола, раскачивался на стуле пацан с розоватыми волосами и торчащей из-под форменного пиджака красной толстовкой, — Друг гг, закрытый эмарь, — сзади, на втором ряду, смурнее тучи сидел взъерошенный черноволосый парень, — И единственная девушка, главный любовный интерес и разум компании, — четвёртая первогодка, не сдерживая улыбку, перевела взгляд на Годжо, бедром поддерживающего учительский стол, — Беловолосый препод с повязкой на глазах… — Закончив перечисление, Оджо расхохоталась, — Я в Наруто?!       — Ты тоже заметила! — «препод» же согнулся пополам от смеха, — Тогда должна вписаться в наш дружный коллектив. Наконец мне будет с кем посмеяться.       Повисла неловкая пауза, которую разбавляло только хихиканье учителя. Гай закусила губу и неуверенно перевела взгляд на класс. Классическая троица любого сёнэна смотрела теперь на девушку с недоумением и даже беспокойством. Их мудрый сенсей всё ещё ржал.       — Какая удача, у меня снова четверо милых первогодок, — сложив руки в молитвенном жесте, довольный Годжо поднял взгляд к потолку. Утерев невидимую слезу счастья, он обратился к ученикам, — Представьтесь!       — Итадори Юдзи! — «главный герой» мгновенно забыл о неловкости и послал новенькой искреннюю улыбку, — мне нравятся высокие девушки с большой грудью!       — Кугисаки Нобара.       — Фушигуро Мэгуми…       Заинтересованности от двух других студентов не последовало, девушка и вовсе переключилась на набор текста в телефоне.       — Чудесно, команда, — учитель хлопнул в ладоши, — свободны! Идите — знакомьтесь, веселитесь. Завтра выходной, развейтесь в Токио все вместе. Гай, после гулянки устроим тренировку, хорошо? — смущённый кивок, — А сейчас я спать. Никого и никогда больше не буду встречать с утра пораньше, — уже выходя из класса, он небрежно махнул на прощание, — Покеда!       Оджо вытянулась у доски, глупо смотря по сторонам. Из приоткрытого окна доносился свист ветра, разбавляя оглушительную тишину. Теперь, когда под боком не было Годжо, атмосфера была не позитивнее, чем на расстреле.       Как там представляются новички во всех аниме?       — Простите, я до сих пор не представилась. Я Гай Оджо! Хотя, учитель Годжо уже всё рассказал… Рада… рада знакомству с вами! — девушка зажмурилась, не жилая видеть собственный позор.       Перед зеркалом выходило лучше.       — Мы тоже очень рады! — Юдзи, до этого сидевший за партой через силу, вскочил и подлетел к доске. Не скрывая любопытства, он принялся рассматривать часто заморгавшую от удивления девушку, — ты и правда иностранка. Давно приехала?       — Этим утром, учитель встречал меня.       — Здорово, тогда мы всё тебе покажем, — почти так же активно как учитель, Итадори подбежал к двери и махнул рукой, — Ребята, погнали!

***

      — Юта-семпай, он сейчас не в Японии, тоже навредил людям прежде чем перевестись к нам в колледж. Сейчас он один из сильнейших, с особым уровнем, — протянул Мэгуми.       Первогодки столпились у автоматов с напитками и снеками. Гай, до сих пор чувствуя себя не в своей тарелке, без особого интереса слушала о мире магов, ранжировании по уровню сил и уникальных техниках. Она очень ждала лекции от Годжо, но вот тирада подростков, что сами только приступили к учёбе, не была ей интересна.       — А я, как и ты, совсем новичок и ничего не знаю о магии. Сенсей выдал мне хоть немного экспозиции, только когда запер в темнице.       — Тебя тоже? — банка кофе наконец поддалась. Напиток не бодрил, конечно, но был вполне вкусным. Гай ухмыльнулась на утвердительный кивок Юдзи, — а учитель Годжо… с чувством юмора.       — Скорее он стрёмный старикашка, — Кугисаки прислонилась плечом к автомату. Она почти не говорила, но читающий взгляд, адресованный Оджо, весь диалог вызывал у последней некомфортные мурашки, — он правда кидал вас в подвал?       — Юта тоже говорил однажды о какой-то темнице. Видимо, таким образом сенсей выделяет любимчиков, — Фушигуро пожал плечами и глотнул чёрный кофе.       — Слава Богу, мы с тобой, Мэгуми, не такие, — японка хмыкнула, в шутку ударяя кулаком в плечо одногруппника, — быть любимчиком у хренового сенсея – хреново.       Гай нахмурилась, разглядывая нарисованного на её банке кофе котёнка. Отношение новых друзей к учителю оставляло в замешательстве. Они не видят авторитета в учителе Годжо? Но он так помог мне... Он кажется странным, но хорошим человеком. Если эти дети отзываются о нём так... Значит у нас с этими ребятками абсолютно разные взгляды. Я могу даже не пытаться произвести впечатление... Не очень то и хотелось, впрочем, я зареклась возиться с детьми.       — Кстати, я так и не поняла, — внимание Оджо переключилось на Мэгуми, как на самого рассудительного, — вы ведь школьники. Почему называете это место «Колледжем»?       — Старшие школы в Японии бывают нескольких типов, — студент прочистил горло, явно довольный возможностью выдать что-то умное, — Везде учатся по три года. В обычных ученики готовятся к поступлению в университеты, изучают общеобразовательные предметы и точные науки.       — Примерно как в России, 10-11 классы, — Гай кивнула.       — Также есть Технические колледжи или просто Техникумы. Здесь студенты изучают уже конкретные дисциплины, обычно прикладные, или боевые искусства. Это наш случай. Пусть между собой мы называем его по разному, для обычных людей это частный религиозный Колледж.       — Я в ПТУ… — застонала Оджо и засмеялась, вскинув ладонь ко лбу, — Магическом ПТУ! Анекдот! — девушка подняла всзгляд и обнаружила, что студенты снова смотрят на неё с непониманием. Незаметно для себя Гай говорила на родном языке. Пришлось оперативно переключаться обратно на местный, — Извиняюсь… При вас буду говорить на японском.       — Научишь нас русским словам? — Итадори, задумавшись, болтал остатки колы в стекле, — можно общаться в бою, и нас никто из врагов не поймёт. Да и это просто круто.       Банка с зёлёным чаем с розой, брошенная с трёх метров Кугисаки, оказалась в мусорке.       — Идёмте, давно пора ужинать, — японка, не оглядываясь, направилась к общежитию. Парни без возражений поплелись за ней.

***

      — Здесь кухня, всё для готовки есть, но мы чаще едим полуфабрикаты, — Итадори вывалил на высокую столешницу несколько пачек чипсов, тут же открывая одну.       Входя в общагу, корпус которой напоминал русскую «Г», компания оказалась проходной прихожей. С левой стороны располагалась одна единственная дверь, ведущая в общую для всех курсов прачечную. Сворачивая направо, проходя мимо двух ванных комнат, можно было попасть в просторную кухню-гостиную, в самом начале которой ещё один коридор вёл к пяти спальням. Гостиная выходила на энгаву, ту же самую, что и в личных комнатах. На полу валялись пуфы, диванные подушки и уже застарелые коробки из-под снеков. Под телевизором лежали кассеты и диски, настолки и томики манги. Казалось, десятилетиями юные маги бросали здесь что-то ценное. Гай мысленно убрала весь мусор и поняла – перед ней очень уютное помещение, идеальное для вечерних посиделок.       — А есть столовая для всех студентов? Или общая еда здесь… — концом фразы стало урчание в животе. Из-за череды потрясений единственной едой Оджо за целый день были пара порций кофе. Пусть это было абсолютно неправильно, она делала иногда, а вечером организовывала себе сытный ужин.       — Мегуми, кипяти воду, Юдзи доставай лапшу, — Нобара по хозяйски схватила парней за воротники и протащила обоих на кухню, — у нас гостья, так что давайте проявим манеры.       Это был лучший рамен за всю жизнь. Японцы из обычного дошика в пенопластовых стаканах всего за полчаса создали сытное мясное блюдо, которое тёплым комом грело желудок. Лапша быстрого приготовления вернула во времена первых курсов собственного колледжа, когда Оджо также сидела со своими друзьями и шутила самые смешные шутки в компании. Тогда это было легко, но теперь… С японской молодежью остроумной казаться не получалось, ведь до них никак не мог дойти весь тот мемный информационный шум, что гремел отовсюду в России после «2к17». Общие темы закончились на обсуждении погоды и впечатлений от учёбы.       Нобара рассказала о первой общей миссии. Пару дней назад, сразу после прибытия в Токио, они с Итадори проверили свои силы. С поддержкой Мегуми из класса выходила отличная команда. Закончив долгий из-за взаимных перебиваний рассказ, троица слаженно собрала всю посуду и бросила к горе остальной, грязной, в раковине. Гай охватила тоска.       Компания прообщалась где-то до полуночи, а после Оджо поспешила к себе, отсыпаться после самых насыщенных суток в жизни. За окном жила густая роща, поэтому комнату окутала уютная, почти непроглядная тьма. Лежа в невероятно мягкой постели она изучала незнакомый потолок и слушала собственное сердцебиение. Сутки выходили контрастные. Поворачиваясь на бок и утыкаясь лицом в подушку, девушка глубоко вздохнула. Завтра новый день. Завтра новые вызовы, с которыми нужно будет справляться.       Ей снились небесно-голубые глаза.

***

      Несмотря на краткий сон, с утра Гай встала невероятно отдохнувшей. На кухне нашлось всё для приготовления кофе, девушка как можно тише заварила себе кружку и уселась на пол веранды. Молодая трава нежно поглаживала голые ступни, а рассеянный листвой свет ещё не стал ослепительно дневным и лишь немного согревал.       В момент тишины сами собой рождались мысли, планы на ближайшее время. Гай хотела Изучить город. Сходить в клуб. Познакомиться с жителями техникума и найти хоть кого-то старше шестнадцати. Посмотреть в глаза Годжо… А ещё… Смотря на собственные руки, девушка попыталась разбудить в себе силы. Кожа ничем не ответила, только голые ногти стали синеватыми от холода. Девушка подтянула колени к груди и сжала руки в кулаки.       Передо мной открывается новый мир, и я обязана покорить его несмотря ни на что.       Остальные должны были скоро проснуться. Появилась, но тут же погасла беглая мысль – приготовить завтрак на всех, порадовать русскими блинчиками или ещё чем. Но прикасаться к чужим продуктам не хотелось. Молоко и тот же кофе закупал колледж, однако большая часть еды была собственностью студентов. Да и накануне Нобара очень ревностно относилась к готовке, не позволяла помогать, оправдывая это традиционным гостеприимством.       — Оджо-сан ещё не встала? Нужно разбудить её и ехать.       — Мэгуми, не обращайся к ней как ко старшей, она наша одноклассница. Собирайтесь на пары, а я пока в душ, — голос японки уже с утра не выделялся оптимизмом, — она сама проснётся от шума.       Гай вскочила. На другой стороне гостиной стояли первогодки. Они переводили дыхание, вытирая вспотевшие лбы спортивными футболками.       — Доброе утро, я не знала, что вы проснулись…       — Мы тренируемся по утрам, — хлопок двери ванной комнаты заглушил конец фразы.       — Нобара предложила тебя не будить, — приветливо улыбнулся Юдзи, — ведь вечером тебя ждёт сенсей.

***

      Иджичи-сан, менеджер колледжа, в отличие от Годжо всё время молчал, но и машину вёл куда педантичней. На правах старшей Гай села рядом с водителем, оставляя студентов сидеть на задних. Те переговаривались между собой, смеялись, не давая участвовать в диалоге. После утреннего инцидента Оджо готова была поспорить — Кугисаки без новой студентки не скучает, а парни вслед за ней. В попытке расслабиться девушка включила плейлист с опенингами и уставилась на многоэтажки за окном. Не хватало бодрого голоса рядом, с упоением рассказывающего о городе.       — Район Синдзюку, — машина остановилась под рядом декоративных деревьев у одного из дорогих отелей. Водитель прокашлялся, — пожалуйста, ребята, не уходите далеко и будьте к четырём у национального парка, я отвезу вас обратно.       Не дослушав, троица первогодок выпрыгнула из машины.       — Оджо-сан, — голос служащего дрожал и казалось, что тот боится разговаривать с людьми, — вы останетесь в парке, для встречи с Годжо-саном.       — Я думала, тренировки проводятся в колледже, — Гай, скрестив руки на груди, исподлобья следила за однокурсниками, что в паре метров от машины изучали меню ресторанчика.       — Г…Годжо-сан часто выдумывает что-то… — говоря о нём, менеджер и вовсе начал заикаться, — с…специфичное.       — Хорошо, — девушка взглянула менеджеру в глаза и попыталась ободряюще улыбнуться, — я поняла вас, Иджичи-сан, спасибо.       Перехватив сумку поудобней, Оджо выбралась на улицу.       — И я буду приглядывать за ними, чтобы они ничего не натворили, — девушка махнула головой в сторону Итадори, наклонившись к ещё открытой двери, — хорошего вам дня!

***

      Синдзюку буквально кричал в лицо. Будучи одним из самых крупных районов мира, ежедневно сквозь себя он пропускал миллионы людей. Тусовщики, бизнесмены и косплееры, модные дивы и единицы иностранцев сливались в один шумный организм, текущий по улицам.       — В таких местах легко могут появиться проклятия, ведь они подпитываются от негативных человеческих эмоций, — Мэгуми никогда не выключал серьезность, — у колледжа много ушей, но и нам лучше следить за обстановкой.       — Не хотелось бы вступать в бой, — Гай оттянула ворот пиджака, нервно сглатывая. Чтобы не терять друг друга в толпе, класс поехал в город в форме. Она до сих пор не имела понятия, как дерутся маги, но предпочла это не озвучивать.       — Не переживай, Годжо-сенсей тебя всему научит, — Итадори жевал такояки, продолжая нахваливать наставника.       — Да ты влюблён в него! — прерывая чужую браваду, Нобара вскочила со скамейки, на которой все четверо завтракали, — и вообще, хватит о работе. Мы впервые в Токио, должны всё посмотреть, а времени всего ничего! Последующие часы пробежали мимо торговых центров и зелёных аллей, маленьких магазинчиков и палаток со стрит-фудом. Гай не сдерживалась и фотографировала всё, что попадалось на глаза, грузила в сторис вывески с яркими иероглифами, необычные здания и собственные фото в отражениях витрин. Купив новенькие красные Найки с белой подошвой на «подъёмные» от администрации колледжа, Оджо поймала себя на мысли, что даже учёба в странном ПТУ с подростками и магией имеет свои плюсы. Пусть этот день и прогулка прошли в одиночестве, размер потенциальной стипендии задавал надежду на светлую жизнь. — Мы теперь братаны по кроссовкам! — к вечеру было по летнему жарко, и компания, встретившись, пряталась в тени небоскреба и поедала мороженое, — у меня, — Юдзи вскинул ногу, — у Мэгуми тоже есть красные. — Давно хотела такие, — девушка перешнуровывала обувь так, чтобы шнурки каждый раз не нужно было завязывать, — главные герои сёненов часто их носят. — Как Мидория из Моей Геройской Академии? — Да, точно! Наконец нашли тему для разговора – аниме. Юдзи, единственным и любимым хобби которого был просмотр телика, следил за многими популярными сериалами, поэтому с ним было что обсудить. Откровенно говоря, как носитель культуры, он разбирался много лучше иностранки, которая всегда смотрела на систему японских мультиков извне. — Я люблю прописанные лор и мир. Хотя, будем честны — персонажи главное, на них держится любовь фанатов. Как я обожала Онидзуку и Какаши… — замечталась девушка. Вспомнили Большую Тройку. Популярные, и не очень истории самых разных жанров. Персонажей, их характеры и судьбы. Самые известные тропы. Для Итадори и Оджо выходило однозначно — их жизни превратились в боевую мангу. — Мне всё равно кажется, что главное в таких историях — команда. Герой не должен быть один, это слишком грустно, — Юдзи вернул девушке лучистый, не такой пронизывающий как у неё, взгляд. Гай вздрогнула.       Девушка не могла оторвать взгляда от улыбающегося малознакомого парня. Это он, пацан, потерявший родню, получивший древнее проклятие и смертный приговор, улыбался всему окружающему миру, который относился к нему жестоко. Это у него в глазах горел огонь, на который все завороженно смотрят. Не у неё. И у него уже были товарищи. Троица, пусть только рождённая, но уже готовая к смертельной схватке друг за друга. А Оджо не могла похвастаться даже уникальной обувью. Пацан прав – это слишком грустно. Открытый всему и всем, добрый по определению, законченный оптимист. Итадори Юдзи был главным героем. Это его история. Пока Гай Оджо пыталась встать на ноги, ноги одногруппников несли их на встречу новым вызовам в их беззаботной юности.

***

      Под конец прогулки компания оказалась в крупном торговом центре. Мэгуми и Юдзи отправились на поиски летней одежды, оставив девушек рядом с отделом белья. Точнее, Нобаре пришлось пинкам выгонять их оттуда. — Кугисаки, — Гай протянула руку к пачке тёмно-красных капроновых колготок, — что происходит? — Не понимаю, о чём ты, — японка стояла в начале стеллажа и размахивала бумажными пакетами из брендовых магазинов. — Послушай, — иностранке удалось выдавить хотя бы пару капель дружелюбия в голос, — видно, что тебе неприятно рядом со мной. Язвишь, отводишь от парней, а они, кстати, только и рады. Не позвала на утреннюю тренировку. В чём дело?       — Просто, — девушки поравнялись, и тогда Нобара понизила тон до шёпота, — я не виновата, что компания сформировалась до тебя. Поэтому не лезь к нам. Если так хочешь, общайся с белобрысым преподом.       С чего ты взяла, что я хочу с ним общаться?       Гай провожала взглядом уходящую одноклассницу. Неужели эта милая с виду девушка готова на пустом месте начать войну? Хотя, подростки ведь поступают именно так. Пусть сама по себе Оджо была не самой взрослой или уравновешенной, её пора интрижек, пассивной агрессии и колкостей за спиной закончилась несколько лет назад. Это и в шестнадцать казалось глупым развлечением, которым никогда не займешься по своей воле, а сейчас и вовсе стало чем-то, чему нельзя уделять время.       Раз девчонке хочется находить себе проблемы на пустом месте – пускай. Не хочет разговаривать, пойти на встречу, когда Гай заставила себя пойти на это – пожалуйста. Оджо приехала в Японию ради совершенно других целей и не позволит портить себе жизнь. Проблем и так хватало.

***

      Дорога к парку была напряженной. Гай изредка вставляла фразы, общаясь только с парнями, а сама пыталась сфокусироваться на приближающейся тренировке. Пока группа болтала о миссиях и обсуждала стратегии собственного развития, студентка осознала, что после беседы с директором её собственные силы ни разу не давали о себе знать. Внутри была пустота.       — Теперь, когда я однажды прочувствовал силы, я вновь и вновь смогу сражаться! — после обсуждения выдуманных героических подвигов, Юдзи продолжал придумывать себе собственные на ближайшее время. И было ясно – его уверенность не беспочвенна.       Что, если Годжо выгонит её? Зачем учителю такая обуза, когда в мире магов первостепенны талант и сила? Зачем ему взрослый, неопытный человек, обучаемый куда хуже податливых подростков, полных энергии? Тех самых подростков, что сейчас смеялись над непонятной для иностранки шуткой.       — Мне хотелось добавить деталей в форму, раз это разрешено, — даже погружённая в мысли, Оджо не теряла нить диалога. Ещё в торговом центре она надела новые кроссовки и к ним красные колготки в тон.       — Да, Годжо-сенсей для каждого подбирает свой дизайн, — протянул Итадори, поправляя капюшон. Впереди показалась высокая декоративная арка, служащая входом в парк.       — Знаю, у меня чудесный вкус. Всегда пожалуйста!       Со второго раза появление мужчины прямо за спиной напугало не так сильно. Но от громкой фразы в ухо Гай всё-таки нервно вздрогнула.       — Сенсей! — Юдзи с радостью подставил голову, и Годжо взъерошил ему волосы. Стало ясно, что Итадори действительно любимчик.       — Добрый вечер! — губы сами растянулись в улыбке. Гай выдохнула. Её наконец-то спасут из подростковой драмы.       Иджичи подъехал к компании через пару минут, удивлённый пунктуальности как студентов, так и их наставника. Первогодки побросали вещи в багажник и, не прекращая дискуссию, сели в машину. Попрощался только Юдзи.

***

      — Как тебе город? — Годжо перехватил у Гай пакеты с покупками. Обнаружив в одном из них моти, он радостно достал и вскрыл пачку.       — Небоскрёбы потрясающие! И я даже успела на храм Наназоно со стороны посмотреть.       — А остальные? — вопрос прозвучал дежурно. Слишком дежурно.       — Мы… встретились позже. Мэгуми показал много интересных мест, — при виде уже заканчивающихся сладостей энтузиазм в голосе стих.       — Ну и славно, — промычал учитель, пережёвывая последнее пирожное, — эти вкусные, но в следующий раз покупай с бобовой пастой, хорошо?       Парк Синдзюку-Гоён оказался, пожалуй, главной жемчужиной всего района. Посреди одного из самых технологичных мегаполисов на планете расположился необъятный остров зелени, изрешечённый каскадом широких прудов. В центр сада уводила широкая ухоженная аллея, закрытая от посторонних взглядов ветвями деревьев. Девушка с радостью делилась впечатлениями о городе, а учитель слушал, задавал искренние вопросы и вставлял забавные факты о городе. Гай много лет мечтала об этих местах и теперь старалась впитать каждое из них.       — Макото Синкай вдохновлялся этим парком для своего фильма «Сад изящных слов», — девушка подняла взгляд, любуясь бликами в листве клёнов.       — «Останусь, коль ты велишь остаться», — Годжо тоже задрал голову. Наверное, смотрел наверх, но Гай не смогла определить до конца.       — «Мы ещё встретимся… встретимся, когда пойдёт дождь…»       Обменявшись цитатами, до самого конца пути молчали. Парк создавал нежную, расслабленную атмосферу. Ни цикады, что проснутся только в июне, ни машины на не таком уж далёком шоссе, не могли пробиться на аллею и потревожить своим шумом.       Наконец девушке представился шанс хоть искоса понаблюдать за учителем. Этот сверхъестественный человек много раз за день всплывал в мыслях и всё сильнее распалял интерес. Гай раз за разом задавала самой себе одни и те же вопросы. Почему он носит маску? Не «Шаринган» же у него в глазах? Может, он слеп с рождения или из-за травмы, полученной в бою, а вместо зрения использует магию? А может, просто не переносит чужого взгляда? Спросить не позволяло чувство такта, потому девушка с радостью отвлеклась на пейзаж.       — Я думала, мы будем тренироваться… — студентка перепрыгнула через большой камень, завершающий ограду тропы.       — Так и есть, — они стояли на пустой поляне рядом с самым крупным из водоёмов, — ты боишься своих сил, ведь они могут навредить окружающим. Поэтому и учиться начнёшь на расстоянии вытянутой руки от простых людей. Но центр парка я всё-таки закрыл для одной тебя.       Вздернув подбородок, учитель поднял к лицу ладонь с вытянутыми средним и указательным пальцами.       — «То, чего боятся больше тени…» — вторя словам заклинания, в зените неба появилось непроницаемое тёмное пятно. Оно стекало по прозрачному куполу вокруг парка, закрывая от внешнего мира, — «То, что темнее тёмного… Очисти эту скверну!»       Мыльный пузырь черноты лопнул, возвращая реальности привычный вид.       — Барьер, чтобы нас точно никто не побеспокоил, — пояснил Годжо, заметив смятение студентки перед магией.       — Парни немного рассказали о своих техниках, но в себе я ничего подобного не чувствую, — какой хитрый способ сказать, что чувствуешь ты себя бездарем, — Вы, кажется, лучше меня понимаете мои силы. Как у вас выходит?       — Семейная техника «Шести глаз», — мужчина постучал большим пальцем по скуле, — вижу мир, в том числе и проклятую энергию, куда подробней любого человека.       Гай кивнула самой себе, понимая, что её теория была верной. Зрение мага действительно было особенным.       — Зачем же вы перед боем рассказываете о своём главном преимуществе? — улыбкой Гай пыталась показать, что ничуть не волнуется. Копируя танцующую походку, она приблизилась к преподавателю.       — С чего ты взяла, что именно это главное моё преимущество? — усмехаясь, Годжо на секунду опустил лицо к лицу девушки, но тут же выпрямился на свой рост, — Впрочем, сейчас не об этом.       Мужчина отошёл на шаг, скрестил руки на груди и с деловы видом начал рассказ.       — На самом деле, Гай, наши силы похожи. Мы оба манипулируем материей на атомном уровне, просто с разным подходом. Я создаю отрицательный или положительный заряд пространства, что влияет на материю. Техники «Синий», «Красный» и «Фиолетовый», — каждая иллюстрировалась определенной распальцовкой и всполохом энергии нужного оттенка, — Ты же меняешь координаты точек и прямых, тем самым мнешь форму объектов, — пальцами учитель сначала обозначил в воздухе фигуры, а после перекрестил руки, как бы смешивая пространство.       — Алгебра и геометрия, серьезно?       — Скорее Вышмат и Стереометрия, — мужчина хмыкнул, видя, как скривилась студентка, — Ну чего, начнём?       Вот и главное испытание. Этой минуты Гай боялась последние сутки. Из головы пропали любые базовые познания о боевых искусствах.       — Пойдем самым простым путём, — поднятые пустые ладони давали понять, что учитель безоружен, — не стесняйся, нападай.       Вот сейчас она облажается. Следующим же рейсом двинет на родину, не сумев проявить себя. Пытаясь скрыть растерянность, девушка опустила взгляд.       Красные кроссовки. Символ главного героя.       Нет! Нужно собраться. Я попала в такую историю, в чёртово боевое аниме. У меня наверняка огромная сила! Я просто не могу проиграть! Нет… больше! Я должна победить!       Ноги сами встали в нужную стойку. Корпус сгруппировался. Вся энергия сжалась в ступне, которая через секунду выбросила тело вперёд.       Полный провал. Гай не смогла даже прикоснуться. Нет, учитель честно поддался в первый раз, открыв живот, но кулак врезался в мембрану пространства в паре сантиметров от его тела. Удивленная девушка замерла, подняв лицо к лицу мужчины.       — А это пассивная техника «Бесконечность». Никто без моего желания ко мне не прикоснётся, — он, как всегда, веселился.       — Тогда как мне с вами драться? — ни одна холостая атака не достигала цели.       — Ты ведь и сама ждала, что будет сложно? Хоть бы попыталась страх спрятать. Прекращай и используй уже проклятую энергию!       Пощады не было. Пусть только лёгкими прикосновениями рёбер ладоней, но Годжо осыпал ударами всю студентку. Нет, они почти не причиняли боли, но чудесно демонстрировали всю уязвимость девушки. А она, потеряв последнее достоинство, беспорядочно махала руками и ногами в попытке защититься.       — Я не знаю, как ею пользоваться!       — Брось, просто почувствуй её.       — Да как мне это сделать?! — на секунду удалось отскочить.       — Если бы не тратила время на собственные загоны и контры с сокурсниками, может, успела бы придумать, — и снова Годжо оказался рядом.       Уже в конец обессилевшая Гай рухнула на землю. Она смогла опереться на прямые руки и неуклюже села. Ладони неприятно закололо молодой травой. Удивленный взгляд девушки пытался просчитать новую угрозу в движениях учителя, но тот теперь просто возвышался над ней.       — Как вы узнали?       Довольный мужчина принялся прыгать вокруг покрасневшей девушки, фотографируя её на мобильный. Гай разочарованно зажмурилась. Нет, Годжо всё-таки оказался психанутым преподом с садистическими наклонностями. Сравнение с беловолосым шиноби из Конохи оказалось пророческим.       — Извращенец! — в попытке прикрыться Гай скрестила колени, — запираете, связываете, доводите до слёз, подбираете одежду, теперь просто избиваете и фоткаете. Какого чёрта?!       Сначала захотелось плакать, но гнев с небольшим перевесом превзошёл отчаяние. Правда всё, что могла сейчас сделать Гай – спрятать лицо за ладонью и волосами.       — Всё просто, — учитель спрятал телефон и замер над девушкой, засунув руки в карманы, — возьмем твой курс. Нобара и Мегуми пол жизни занимаются магией. Я брал пацана на задания с его десяти лет. Они оба уже почти профессионалы. Юдзи сам по себе невероятно сильный, к тому же имеет дополнительные источники энергии. А ты же, — он рассмеялся, — ты слабая.       Никто и никогда не говорил ей этого.       С детства слишком легко Оджо поддавались любые задачи и новые дела. Слишком часто ей аплодировали за то, чему она не посвящала себя.       А когда у неё что-то не получалось, те же люди продолжали аплодировать.       — Попробуй ещё раз.       — У тебя всё получится.       — Ты ведь такая сильная.       Насколько фальшивыми казались такие слова. За ними никогда не следовало помощи, хотя бы совета. А девушка не решалась попросить, признать, что у неё не выходит. Она ведь сильная. Она всегда справляется сама.       И каждая редкая неудача становилась болезненной катастрофой.Привыкшему к победам человеку каждая неудача била по самолюбию. Поэтому очень быстро Гай сфокусировалась на паре умений, оттачивая их до совершенства. Не рисковала пробовать новое.       И ведь именно сейчас, когда перед ней открывался новый мир. Когда в ней впервые за несколько лет проснулся инстинкт первооткрывателя. Именно сейчас у неё ничего не получалось.       — Если я слабая, то зачем вы позволили мне остаться?!       — Ну а здесь всё совсем легко, — на этот раз в улыбке угадывалось тепло. Протягивая руку, мужчина произнёс, — Я научу тебя быть сильнее.       Гай удивлённо распахнула глаза. Неужели она дождалась этой фразы? Разумеется, только от самой девушки зависело, чего она добьется и достигнет. Она и сейчас не собиралась сдаваться. Сама могла встать, но ей, всё же, протягивали руку.       Ладонь Годжо была широкой и очень тёплой. Уверенным движением он притянул Гай к себе, помогая встать.       — Вообще, сегодня я не хотел тебя гонять, — мужчина читал ускоренный пульс тонких пальцев, сжатых в его собственных, — Но ты так завелась, я решил это не останавливать, и снова начал ухмыляться.       Румянец смущения укусил щёки. Лишь бы не пялиться на мужчину, Оджо пришлось отвести взгляд в сторону.       — Что это там?       В самой середине озера рос силуэт.       — Проклятье, — не как ругательство, спокойно произнёс учитель. Повернул голову, всматриваясь в нечто, что уже превысило два его роста, — ладно, сегодня без теории. Будешь смотреть, как я работаю.       Гай зажмурилась, почувствовав странный толчок, прошедший по всему телу. В нос ударил запах… кислорода?       Свежего воздуха, летящего с моря на огромный город. Кипящего солнца, нагревающего крыши и асфальт.       Добравшись до сладких нот, девушка приоткрыла глаза. Под щекой размеренно билось чужое сердце.       Силуэты Годжо и Гай зависли в метре над одним из тех мостиков, что соединял островки в озере. Мужчина без подтекста притянул девушку к себе, сжал за плечи и положил ладонь на затылок. Защищал.       Не готовая к левитации, Оджо вцепилась в пиджак мага.       — Первый уровень, даже выше, — подняла лицо на голос. Мужчина, разумеется, улыбался. Он был совершенно расслаблен, будто не находилось рядом смертельной опасности, — Всё в порядке, слышишь? Стой здесь, постарайся не попасть под удар, — учитель медленно опустился к мосту, придерживая за руку, помог почувствовать опору под ногами, — смотри за мной. Всё в порядке.       На секунду Годжо замер. Поднёс руки к вискам и медленно поднял маску.       У девушки перехватило дыхание. Вот кто ей снился.       Гай очень любила голубые глаза у других людей. У её преподавательницы по химии они напоминали морозный колючий ледник. У подруги густые грозовые тучи над июльским полем.       Сейчас она видела глаза, отражавшие небо. Такое же, что прямо сейчас сияло над Токио. Яркое, синее, живое небо в мае, небо, знаменующее новую жизнь.       Получив, несомненно, главную деталь, наконец удалось собрать образ Сатору Годжо. Белые волосы и ресницы — облака, что в тенях отливали сиренью. Прямой нос, уникальное азиатское изящество фактурного лица. Ухоженные губы.       Он легко переплёл их взгляды. Будто сам до этого смотрел только в глаза.       — Смотри на проклятье.       Сморгнув наваждение, девушка отвернулась. Она вернётся к этому позже.       Чудовище появилось всего метрах в пятнадцати и теперь его было отлично видно. Бесформенное, пузырящееся Нечто. Ком грязных водорослей, что кое-где проглатывали ещё живую, дрожащую рыбу. Непонятно только, от крови растения окрасились красным или были такими всегда.       — Давно не нападал на людей, затаился на дне. Ждал именно нас.       — Оно же огромное! — девушка ухватила Годжо за рукав, не давая тому ступить на гладь воды.       Маг снова посмотрел прямо в глаза.       — Не волнуйся. Я — сильнейший.       В один прыжок он оказался у чудовища.       Оставалось переминаться с ноги на ногу, пытаясь сохранить равновесие на узком мостике. Хотелось хоть как-то, хоть чем-то помочь, но Гай понимала – нельзя лезть под руку, когда ничего не можешь. Геройство ни к чему хорошему не приведёт. Да и то, какой азарт плескался в каждом движении учителя, давало уверенность в победе.       — Ну ты и урод, — из-под растрёпанной чёлки маг смотрел на проклятье. На его фоне взрослый рослый мужчина казался крохотным. Годжо огляделся. Пусть по опыту такие громадины оказывались слабаками, рядом была неумёха-студентка. Нужно было защитить её. Именно для этого, для концентрации на битве, он снял маску. Ведь так?       Почувствовав угрозу, проклятье задрожало. Прямо напротив Годжо водоросли начали проваливаться вглубь тела. Из быстро растущей дыры показалась голова мёртвой рыбы, в высоту соизмеримая с магом.       — Сам ты… — шум канализации неуверенно складывался в утробный голос, — урод…       — А ты забавный, — маг фыркнул, через его голос лилось открытое пренебрежение, — неужели понимаешь, что я говорю?       — Сатору Годжо, сегодня ты, — из горла рыбы вырывались жуткие булькающие звуки, — умрёшь. — Ага, конечно, — согнувшись пополам прямо в воздухе, маг уставился чудовищу в помутневший глаз и уже тише произнёс, — тут девушка, ты не против, если я немного покрасуюсь?       Девушка тем временем застыла, распахнув глаза. Нужно было поймать каждое движение учителя, запомнить его тактику. В своем чёрном узком костюме, в бою Годжо напоминал вихрь тёмных карандашных росчерков на бумаге. С немыслимой для простого смертного скоростью, он двигался в пространстве, наносил удары и сам отстранялся от контратак. Игнорируя законы физики, маг метался над водой и наконец отдалился от проклятья. Выпущенные верёвки водорослей не смогли достигнуть его тела, врезаясь в барьер. — «Бесконечность»? — шёпот помогал Гай лучше анализировать.       Противник обиженно задрожал.       — Так ты здесь только для меня… — не смотря на оскал, гримаса Годжо скорее напоминала умиление, — неужели думал, что у тебя есть шансы?       — Не зазнавайся, человек.       Из глубины воды в воздух поднялась россыпь сглаженных течением камней. Стали кружить по орбите вокруг мага. Потрескивая от внутренней энергии, они всё разгонялись и наконец атаковали. Гай вскрикнула. Камни, крупные и совсем мелкие, покрыли тело учителя непробиваемым панцирем. Продолжали давить так, что любое тело под их натиском уже должно было сломаться. Несколько секунд они будто лежали на раскаленной лаве, дрожа и трескаясь от внутренней температуры.       — Учитель Годжо!       Пока студентка не решалась действовать, сильнейший применил «Красный», отбрасывая камни от себя. Те, подвластные теперь не проклятью, а человеку, слились воедино у него над головой. Охваченные багровой энергией, будто астероид врезались в тушу чудовища. Не обращая внимания на жалобные всхлипы проклятья, Годжо с разгона влепил ногой ему по голове. Нанося удары, маг вгонял чудовище обратно в глубь озера, отчего его поверхность уже исходила рваными волнами, каждая из которых была больше предшествующей.       Вода то и дело облизывала узкий мостик, принявший роль смотровой площадки. Вместе с ней напряжение битвы текло к ногам Гай. Нахмуренные брови выдавали беспокойство, дрожащие руки мяли подол юбки.       Он действительно сильнейший. Пусть и первый маг, которого вижу в деле, но чувствуется, что до него далеко любому. Я хочу также.       Пальцы уже немели от напряжения, и магичка опустила одну из рук.       Под ливнем атак проклятие начало падать. Родилась и устремилась во все стороны волна. Понимая, что до берега не добежать, Оджо сжалась. Зажмурившись, инстинктивно вскинула руку перед собой, когда её должны были накрыть тонны воды.       Не накрыли.       Со дна вытянулись древние глыбы, стволы деревьев и даже замшелая статуя. Бережно заслонив от мутной воды озера, они застыли прочной стеной. Девушка открыла глаза, завороженно смотря перед собой. Ладонь под пристальным взглядом нестерпимо ныла. Всю жизнь Гай снилось, будто она обладает силой. Будто под руками материя меняется, а предметы деформируются. Знакомые ощущения.       — Теперь, когда я однажды прочувствовал силы, я вновь и вновь смогу сражаться!       Итадори говорил это так уверенно. И почему она не послушала его сразу?       Снова вскинув руку и закусив губу, Оджо сфокусировалась на жжении в коже. Стена, защищавшая её, до сих пор сохраняла баланс. Пальцы напряглись сами собой.       Как там сказал Годжо? Менять координаты точек в пространстве? Но каких именно точек?       Не прикасаясь, девушка ощутила под пальцами мокрую, склизскую поверхность мха, мягкое, гнилое дерево и ледяной камень. Нужно было только представить, почувствовать… Все объекты, разрушая свою хрупкую устойчивость, ринулись вниз, под защиту родного озера. Обзор на битву был открыт.       — Гай, ты умница! — учитель, зависнув над ещё шевелящимся проклятьем, приветственно махал рукой девушке, — Согласись, ощущение магии – восторг, — между лопатками успокаивающе легла чужая ладонь. Гай поняла, что учитель умеет телепортироваться. В подтверждение маг, со студенткой в придачу, переместился обратно в высоту, — Видишь, почти всегда у проклятий есть черты живых существ. Урок первый – бей по башке.       Под пальцами Годжо сфокусировался крохотный шарик энергии, который тут же выстрелил в приоткрытую пасть чудовища. То, пусть и было ещё живым, уже потеряло всякие силы.       — А теперь, давай-ка с ним поболтаем, — мужчина крепче перехватил ворот девушки, что снова вцепилась в его пиджак. Проклятие теперь вызывало не столько ужас, сколько омерзение. Гай почти физически ощущала и заряжалась спокойствием учителя, — Эй ты, чудище, — под ботинком мага, который с наслаждением давил, уже сухая кожа рыбины начала трескаться и рваться, — с чего решил, что я буду здесь?       — Мне сказали… ждать… — мёртвый взгляд сфокусировался на растянутых в усмешке губах.       — Кто сказал? — Годжо недовольно цокнул языком, его пальцы сложились в недвусмысленном жесте пистолетом. — Если не я, то остальные доберутся до тебя и убьют, — проклятие, чувствуя свои последние секунды, прохрипело, — Знаешь, сколько народилось наших с особым уровнем за последние месяцы? Они ждут. Они догонят тебя и всё будет куда хуже, чем на Параде Проклятий. Тебе ведь тогда понравилось?       Под натиском ауры, тело чудовища разрушилось за секунды. Как если бы кто-то перевернул коробку с разноцветными атласными лентами, тысячи красно-зелёных стеблей падали, опускаясь на дрожащую поверхность воды. Обнажился хрупкий, с обломанными рёбрами, скелет гигантской рыбины, но через секунду, под новой магической атакой, и он рассыпался в мельчайшую пыль.       — Так значит, проклятые духи их уровня образовали союз, — задумавшись, Годжо прикоснулся пальцами к подбородку, Становится интересно.

***

      — Вот как-то так, — в тени деревьев терпеливо ждали пакеты с покупками. Учитель отряхнулся, применил на ботинки очищающее заклятие, глянул на воду. Годжо усмехнулся. И кто будет убирать весь мусор из озера? Точно не он.       — Интересная у вас работа, — в носу до сих пор стоял запах затхлой озёрной воды и гниющей рыбы, — правда мерзкая местами.       — О, поверь, самое мерзкое – работа с бюрократами и их бумажками.       — Как и везде, — рассмеялась Гай. Неприятные мысли отступили, стоило снова встретиться взглядами с Годжо. Но, конечно, секунду спустя его глаза скрылись под повязкой. — Надо будет познакомить тебя с Нанами, он как и ты – сбежал к нам из офиса.       Вечерний час пик ещё не вступил в полную силу, и в метро было относительно свободно. Оджо повезло, что её сопровождал тот, кто почти всю жизнь жил в Токио, ведь без помощи местного в подземке разобраться было практически невозможно. Учитель и студентка сидели в середине полупустого вагона, молчали. — Гай? — Да? — пришлось вытащить единственный наушник и развернуться к мужчине, которого, разумеется, девушка не пыталась изучать в отражении окна напротив. — Сегодня ты поняла, как управлять своей силой. Но это только начало пути. Ты пока даже не встала на первую ступень. В двадцать лет маги уже опытны, с сотней боёв за плечами. Поэтому тебе, — палец указал в солнечное сплетение, где после применения проклятой энергии все ещё приятно тянуло, — придётся батрачить в пять раз сильнее чем любому, чтобы допрыгнуть до уровня своего реального потенциала. Гай уверенно кивнула. Мужчину даже позабавило, какое серьёзное у студентки стало лицо.       — Ты ведь понимаешь, что в ближайшее время должна встать в уровень с теми, кто учился магии всю жизнь?       — Конечно.       — Иначе ты умрёшь.       — Ну разумеется.       Вагон поднялся из тоннеля на уровень земли. Перестук колёс на мгновение оглушил. Багровое огромное солнце коснулось горизонта, засияло на металлических стенах и рекламных постерах, стенах, стёклах и профилях двух людей, обернувшихся друг к другу.       — Свою работу я всегда делаю качественно, как бы трудно не было, — удалось скопировать в голосе нужную ноту пафоса, — Раз вы уверены, что у меня есть потенциал, осталось только выйти за пределы. Вы ведь поможете?       — Ну разумеется, — ухмыляясь, Годжо откинулся обратно на сиденье, — я же обещал, — на секунду повисла пауза, но учитель всё-таки продолжил, — Главное, поговори с Кугисаки.       — Я… — Гай осеклась.       Лучше просто буду сражаться с инфернальными сущностями.       — Первый иероглиф моего имени «外», как «Gai», означает «чужой», «извне». В русском примерно так же. Никогда об этом не задумывалась, но теперь мне кажется, что в этом есть вес. Что, если я и здесь останусь чужой?       Мужчина нахмурился, не понимая сначала, что ответить на подобное откровение. Первое, что он сделал при знакомстве – довёл девушку до слёз и теперь, к собственному удивлению, чувствовал вину в перемешку с ответственностью за её эмоции.       — Ты сравнила меня с беловолосым преподом из Наруто?       — Ну да, — Гай непонимающе заморгала.       — А как звали кореша Какаши?       — Майто… — на следующем слове губы обоих растянулись в одинаковой улыбке, — Гай.       — Первый иероглиф твоего имени можно трактовать и как «за пределы».       Небоскребы, что проносились за стеклом, от закатного света стали совсем розовыми.

***

      Утром класс отказался от тренировки, освобождая дополнительный час под уборку территории колледжа.       — Весной вся Япония убирает дома, — Юдзи нёс на плечах два свёрнутых в рулон татами из общего зала, — мы стираем одежду, постельное, все циновки, а потом вывешиваем на уже жаркое солнце.       — Верно, недели через три будет слишком влажно для уборки, может появиться плесень, — задумалась Гай, пытаясь догнать одногруппника. Ей достался один небольшой коврик, но и на него сил еле хватало. Теперь наглядно была видна разница в физической силе между ней и одногруппником.       — Ага, это из-за сезона дождей, — Итадори сбросил груз с плеч в траву, потягиваясь, — я его обожаю.       Пока студенческая прачечная работала на полную, каждый занялся своей комнатой. Оджо ещё не до конца распаковала чемодан и, прежде чем закончить, теперь решительно оглядывала новое жильё. Вчера учитель до ночи объяснял ей принципы работы магии, так что сейчас впервые за три дня нашлось время только для себя. Казалось, в комнате никто не жил лет десять. Пустые полки, пустые стены и ящики добротного письменного стола. Единственный след старого жильца обнаружился в гардеробе. В углу, давно покрытый пылью, стоял большой прозрачный зонт.       — Будешь моим, раз тебя тут забыли… — девушка довольно покрутила его, любуясь преломлением света в пленке.       Когда пол, внутренности шкафа и прочие поверхности были тщательно вымыты, стало ясно, что необходимо переставить мебель. Стол хотелось придвинуть к окну, к естественному свету, а кровать, наоборот, развернуть к стене. Решив сделать это своей первой силовой тренировкой, Гай вцепилась в нижний бортик широкой постели. Под молитву о сохранности паркета спустя несколько тяжелых минут изголовье всё-таки оказалось у стены. Теперь прямо с подушки можно было любоваться деревьями за верандой.       Закончив перестановку, в попытке отдышаться Оджо задержалась у открытого окна. Проводя пальцами по изголовью постели, случайно наткнулась на острые царапины. Гай обиженно зашипела, развернулась, пытаясь понять, что впилось ей в кожу. На той грани изголовья, что до этого была придвинута к стене, виднелись легкие шрамы. Пришлось сесть на колени, чтобы прочитать мелкие иероглифы. Уже легко проводя пальцами по царапинам, девушка прищурилась. Кто-то много лет назад нацарапал:       «Собственность сильнейшего мага»       — Не волнуйся. Я — сильнейший.       — Гай, мы на улицу! — из-за двери послышался голос Итадори.       — Да… Иду!

***

      Четвёртую первогодку и в этот раз никто не стал ждать, так что оставалось взять последнюю корзину с постиранным и выйти на улицу. Уютный трёхэтажный корпус прятался в неплотной роще и поэтому пришлось идти чуть дальше, на открытую площадку с бельевыми верёвками. Парни уже убежали, чтобы помочь старшим вынести сломанную мебель с пустующего третьего этажа.       Из-под развешенной белоснежной простыни выглядывали худые девчачьи ноги.       — Подай прищепки, — Нобара встала на цыпочки, разглаживая ткань на сгибе.       Прочистив горло, Гай подняла с земли корзинку и приблизилась к однокласснице. Годжо однозначно высказался насчёт размолвки в группе, а сейчас и сама Гай осознавала необходимость её устранения. Хотя всё ещё было очень страшно.       — Кугисаки?       Та обернулась слишком резко.       — Почему ты приехала сюда?       Гай поперхнулась. От директора подобные вопросы ожидаемы, но от сокурсницы?       — Какое тебе дело?       — Да потому что ты стала частью коллектива! Не понимаю, на что вообще рассчитывал сенсей, когда брал тебя. Ничего не умеешь, а на нас смотришь свысока. Думаешь, раз старше, то и умнее? Ещё и болтала с Итадори о всякой чуши. Главные герои аниме. Зачем подначиваешь его? Если и он вообразит себя героем, может пострадать. Полезет на рожон и погибнет! Гай усмехнулась. А ведь девочка абсолютно права. Кугисаки, быстро привыкшая к роли «Железной девушки», «Мадонны» компании, просто не готова была принять конкурентку. Японка отлично читала ситуации, чужие эмоции, но мотивы людей, в силу возраста, распознавала хуже. Её «конкуренткой» руководил обычный страх.       — Я… Иногда казалось, что в Москве я чужая. Пусть у меня были друзья, я слишком часто чувствовала одиночество. Прошлый год прошёл легче, но несмотря на то, что в семнадцатом году быть «не таким как все» уже стало модно, анимешники так и остались нерукопожатными. Все нулевые в школах продолжался их буллинг и даже к концу десятых годов на очередной тусовке или концерте Фараона невозможно было даже заикнуться о чём-то азиатском.       Вот так, разрываясь между «нормисами» и «нефорами» – термины были придуманы уже тогда, пусть активно ещё не использовались – Оджо жила много лет. Часто ей говорили, что в ней слишком много эмоции, трагедии, да и вечно девушка зацикливается на своих переживаниях. Она, будучи при этом и невероятно упёртой, задыхалась, но занималась тем, что ей нравится. Начала учить японский, чувствуя, как мелодичные слова откликаются в ней, читала литературу, смотрела фильмы и в какой-то момент осознала, что Япония кричит ей и только ей, зовет её на свои солёные острова.       — И я поняла в конце концов – нужно что-то менять, — последняя простынь заняла свое место, — Увидеть другую жизнь. Ты ведь должна меня понять. Ты сама наконец вырвалась в большой город, где можно дышать полной грудью. А здесь… Вы… Мне показалось, что я не смогу даже сравняться. С тобой и парнями. Для меня это унизительно.       Закреплённые на бечёвке белые полотна парусами развивались на ветру. По летнему жаркое солнце уже выжигало любую влагу и лёгкая ткань, создавая волнующийся дышащий коридор, с обеих сторон облизывала девушек, смотрящих друг на друга.       — Могу ли я, — слова, как ни странно, дались легко, — попросить у вас троих помощи?       — Ну, ещё один боец лишним не будет, — сначала отстранённо, но к концу фразы в голосе пророс живой интерес, — а ты пиво нам будешь покупать?       — Нет конечно! Вы же мелкие.       Девушки синхронно рассмеялись, прислонившись к соседним столбам.       — И кстати, не ревнуй парней ко мне, — Оджо ухмыльнулась, заметив, как Кугисаки покраснела. Вчерашний подкол был возвращён, — они милые, но мне в сыновья годятся. А ты уже их отлично построила. Ужин ведь вчера приготовила, чтобы показать вашу сплоченность? Вовсе не чтобы «проявить манеры»?       — Вроде того, — Нобара отвела взгляд, сочиняя ответ, — они действительно отлично слушаются. Хотя вот Годжо-сенсей остается загадкой, к тому же старый. Оставлю его тебе.       Теперь уже была очередь Гай закашляться и попытаться перевести тему, — Не поможешь? Сделаем ужин для всего класса, вдвоём. Всё же, вчера мы классно провели время.

***

      — Гото-о-овьсь! — в поднятой руке Юдзи Гай заметила автоматический карандаш из её собственной сумки. Мэгуми вооружился точилкой.       Парни согласились помочь, с радостью прерывая уборку. Они с усилием запустили в Оджо своё импровизированное оружие, а та, подгадав момент, вскинула руку. Оба предмета отбросило, но, шагнув чуть в сторону, их удалось поймать.       — Что за чёрт, — разжимая ладонь, Гай уставилась на свой любимый карандаш. Его грани были сломаны, проходили сквозь друг друга, как лагающие полигоны в компьютерной игре. Способность девушки – менять координаты как вещей целиком, так и их отдельных частей. Но без должного опыта, влияя на предметы, она уничтожала их первоначальную структуру. Студентка вздохнула. Сейчас нужно научиться концентрируясь, а потом и автоматически определять вес, скорость, форму объектов вокруг. Тогда и изменения не будут фатальными, их можно будет обратить. А ещё проклятая энергия, которой заряжено вообще всё вокруг…       — Попробуем? — Нобара вернулась из корпуса со своим любимым молотком и парой гвоздей, — их портить не жалко.       Вторая атака оказалась куда опасней. Увидев, на какой огромной скорости к ней летят гвозди, охваченные энергией, Гай в последний момент выстроила перед собой стену из асфальта. Под напором техники та выстояла, но покрылась глубокими трещинами.       — Убить меня хочешь? — дорожка подчинилась, возвращая себе прежний вид. Со структурами, где не особо важен внешний вид, Гай, похоже, уже справлялась неплохо.       — Нет, просто хотела увидеть, что ещё ты можешь. Сенсей вчера хвастал, что на тренировке ты отлично себя показала.       — Вот как, — стирая с лица ставшую глупой улыбку, Оджо отвернулась, — продолжим, у нас ещё куча работы.       Вооружившись вёдрами и свежими тряпками курс продолжил свою первую весеннюю битву против пыли и грязи. Оставалось самое трудное – убрать общие зоны, коридоры, кухни и ванные, пустующие комнаты и весь третий этаж.       — Юдзи, Мэгуми соберите весь мусор в мешки.       — И отнесите на улицу, к бакам.       Благодаря руководству умудрённой годами Гай и флегматичной Нобары, общага блестела уже через полтора часа. Сквозь открытые окна в гостинную врывался свежий воздух, отскакивая от бумаги на стенах и гладкого паркета. Оказалось, что под всеми пятнами плитка на кухне белая, такая же, как в ванной. Вода, которой девушки убирали там грязь с раковины и зеркала, смыла последние недопонимания в группе.

***

      Уже под вечер студенты разместились на главной лестнице колледжа. Из последних сил переоделись в свежие белые футболки, нашли прохладную газировку и теперь наслаждались накрывшим лес закатом.       — И всё же, из нас чудесная команда, — Итадори устал сильнее остальных, ведь именно на его долю выпало перемещение дивана в гостинной и шкафа в комнате Кугисаки.       — Бригада, — довольно протянула Гай, — хотя нет, они плохо кончили… Но да, мы с вами отлично поработали.       — Больше так не будем.       — Ни за что.       Мышцы ныли, доказывая честный труд. Наконец можно было отдохнуть и расслабиться. Поймав тонкий баланс умиротворения, счастливая Оджо украдкой смотрела на болтающих ребят. Теперь их компания приносила радость. А мир стал таким же, как и в её собственные пятнадцать. Раем, в котором легко потеряться.       — Нобара, и зачем тебе второй шкаф?       — Для красивой девушки нужно много красивых вещей.       — Ну вот я и спрашиваю, зачем тебе?       Понимала ли троица, что сейчас пусть самое контрастное, эмоциональное, но искреннее время в жизни? Что они богаты только от того, что есть друг у друга. Но какой будет цена, учитывая то, с чем предстоит сражаться? Проклятие в Саду изящных слов дало понять – цена уже огромная.       — Подвинься, — шепнул Годжо, смахивая неприятную мысль. Сейчас, как и в момент знакомства, он избавился от пиджака, маску сменил на очки. Довольный учитель вырвал из рук девушки баночку холодного кофе. Та закатила глаза, но всё же улыбнулась и позволила мужчине сесть рядом.       — Годжо-сенсей! Вас сегодня не было в колледже? — Итадори как всегда был счастлив появлению любимого наставника.       — Ага, — за пару глотков банка опустошилась наполовину, — пока вы, ребятки, прохлаждались целый день, я работал.       — Подумаешь! Мы целый день драили корпуса, — по словам парней, Нобара со всеми была такой милой. В первый день она не только победила рядовое проклятье, но и опустила новых одногруппников, закрепив свой авторитет. Гай посмеялась, ведь пять лет назад она начала учёбу в колледже точно также.       — Я так старостой стала.       В следующие полчаса был составлен список мест, которые нужно посмотреть, блюд, которые нужно попробовать и фестивалей, на которые должна сходить группа. Девушки договорились обойти все самые модные магазины и обновить гардероб. Гай, у которой с собой была лишь пара комплектов одежды, была этому крайне рада.       — Нужно сходить на большую кухню, запастись продуктами для ужина, — студенты кое-как разогнулись, но всё-таки встали.       — Гай, останешься?       Просьба от Годжо была неожиданной, потому девушка не сразу села обратно. Убегающих вверх по лестнице студентов провожали молчанием.       — Так вот кто утащил из автомата последнюю банку моего любимого кофе.       — Кокос и шоколад, — разочарованный вздох, — мне он тоже понравился.       Мужчина задрал голову, почти допивая напиток, но вернул банку, заметив несчастные голодные глаза девушки. В груди отдалось забытое, неопределяемое чувство. Оно от встречи взглядами или от соприкосновения пальцев?       — Спасибо… — как настоящий профессионал, студентка спряталась за изучением дизайна упаковки. Цветастой фольгой был обозначен контур маскота, котёнка с кофейного цвета шерстью и молочной мордочкой, и название бренда иероглифами. В остальном банка оставалась минималистичной.       Учитель выгнулся, упираясь ладонями позади себя и вытягивая лицо к облакам. Гай улыбнулась, довольная видом.       Да, его глаза точно как небо.       Тишина перебивалась медленным диалогом. Студенты со своим учителем создавали общую, бешеную, шумную энергию, которую ничем нельзя было перебить. Теперь, когда с Годжо осталась одна Гай, было приятно снова просто помолчать, порастягивать слова и фразы. Легко раскачиваясь, мужчина то и дело касался колена девушки своим. Та задумалась.       А ведь сам говорил, что без его желания никто не сможет коснуться. В день знакомства наверняка просто проверял меня, сам дотрагивался и разговаривал, только чтобы нащупать угрозу в моих силах. Вчера касался только в момент опасности. Но теперь?       Уверена, на деле Сатору… учитель очень закрыт. Несмотря на то, что всегда смеется, лицо прячет за буквальной маской, а тело в узкий чёрный костюм. Самого человека и не видно почти.       — Откуда синяки? — подняв очки на лоб, мужчина прошелся взглядом по белой коже на ногах девушки. Цветами на ней вспыхивали розоватые пятна.       — Второкурсница устроила тренировку на швабрах. Правда, сама она использовала нагинату, так что… мы проиграли.       Гай Оджо… Сото Оджо, если первый иероглиф читать на японский манер… Это даже забавно… Она быстро учится. Бросилась в новую, принципиально другую жизнь. Не испугалась проклятья, почти не испугалась темницы. Но кажется, все ещё боится себя. Что ж, она сильна, а с остальным я разберусь.       — Эти деревья такие высокие… лет десять назад колледж не был настолько заросшим.       — Давно здесь работаете?       — Давно здесь живу, — как-то невесело рассмеявшись, Годжо вернул взгляд на лестницу, — а вот на этой самой ступеньке сижу из года в год. Отсюда отлично видно прошедшие бесславные года.       — В таких местах набрасываются воспоминания, да? О людях, с которыми больше не видишься. У меня так с парком ВДНХ в Москве. Я училась там… давно. И знаете, тоже преподавала.       Они снова уставились друг на друга.       — У тебя такой взгляд… — Годжо подпёр подбородок кулаком, уставившись на Гай, — как у главного героя.       — Ч… чего? — чувствуя, что краснеет, девушка зарылась пальцами в волосы.       — Такой решительный.       Оба замолчали, довольный выходкой учитель и всё ещё смущённая студентка.       — Вы же меня не ради философии просили остаться? — закусив губу, Оджо пыталась вернуть дыханию размеренный темп.       — Хотел убедиться, что вы все в порядке.       Девушка непонимающе прищурилась.       — Знаешь, на секунду я испугался. Боялся, ты их не примешь. Студентов.       — Да? А я боялась, что это они не примут меня, — оба усмехнулись.       — Хочешь урок номер два? — в ответ только неуверенное пожимание плечами, — Не сравнивай себя с остальными. Но при этом, не бойся просить помощи.       — А вы просили помощи у других, учитель Годжо?       — У меня к тебе просьба, — девушка не ожидала откровения в ответ, но мужчина всё-таки начал говорить, — Я хочу воспитать сильных и умных ребят. Чтобы никто не был одинок. Я защищаю вашу беззаботную юность, прямо как Майто Гай, — неловкий смешок, — Но в последнее время не всегда могу быть рядом. Ты с ними поладила…       Учитель смотрел поверх пространства куда-то за рваный горизонт. А Гай смотрела на его профиль. И тогда, не поворачивая головы, но переплетая взгляды, он закончил.       — Так что, пожалуйста, будь им другом и помогай становиться лучше.       Девушка так же повернулась к горизонту, только усмехнулась сначала, но после сразу тепло рассмеялась.       — И всё же, вы хороший учитель.       Пока колледж окончательно не провалился в ночь, Гай поспешила в общежитие. С верхних ступенек, обернувшись, она разглядела тонкий силуэт. Подняв банку и поймав на язык последние капли кофе, мужчина лег прямо на лестницу и смотрел наверх. Даже отсюда Сатору казался невероятно красивым.       Спасибо, что дождались новую главу!       Внимание!! Чуть ниже есть ещё контент, не скипайте на этом моменте!       Интересный факт, публикуя первую, я думала, что вторая глава тоже готова. Но что-то меня в ней не устраивало, пришлось сидеть месяц и переписывать)       Вторая часть намного длиннее первой, надеюсь, это никого не напугало. Для себя я поняла, что каждая глава аналог небольшой арки, которую лучше читать разом, поэтому выпусков раз в неделю не ждём(       За это время я поступила в ВУЗ — оттуда в тексте столько ужаса от нового места учёбы. Надеюсь, взрослая жизнь и поиск работы не растянет выход глав ещё больше.       Отдача по первой главе очень обрадовала меня и замотивировала, поэтому надеюсь, что эта вас не разочаровала!

°˖✧◝(⁰▿⁰)◜✧˖° Магасценка °˖✧◝(⁰▿⁰)◜✧˖°

      Газовая плита уютно трещала, пусть её и пытался перекричать телевизор с безумным японским ток-шоу. К счастью, Нобара переключила на музыкальный канал. Под лёгкий поп Гай взбивала тесто, пока остальные раскладывали начинки по мелким блюдцам. Концепция объединить русские блины и японские маринованные закуски казалась странной, но заинтриговала каждого. На всякий случай были припасены классические сыр, ветчина и пара видов джемов.       Оглядывая суетящихся ребят и кухню, на которой сразу после уборки начал появляться мусор, Оджо с выражением напевала себе под нос.       — «Шняга-шняжная, жизнь общажная… Беспонтовая, но кайфо-овая».       Новая жизнь, совместная жизнь с почти незнакомыми людьми уже не казалась такой страшной. До этого девушка даже на ночёвки выбиралась редко, предпочитая комфорт родной квартиры, но этот уютный корпус не имел ничего общего с мифологемным российским общежитием, где роль постоянных жильцов играли только тараканы с комендантом. Парочка пацанов подростков, шумная девочка, вот и вся компания, которая, похоже, стеснять не будет. Ванные раздельные, личные комнаты большие, да и учитель обещал, что расписание не всегда будет пересекаться с остальными учениками из-за миссий. Оставалось накупить всяких мелочей, чтобы добавить уюта в своё жилище.       — А я говорю, нам нужно сходить в караоке! — младшая из девушек угрожающе смотрела на незаинтересованных парней.       — Ты конечно хочешь стать айдолом…       — Моделью!       — …но на нас не распространяй.       — Вы закончили? — выдохнув, Оджо вооружилась разогретой сковородкой и половником, — начинаю жарить.       Порция теста легко растеклась и сразу начала пузыриться. Студенты тут же столпились возле старшей, с интересом наблюдая за её почти магическими пассами. Гай рассмеялась, видя воодушевление в глазах однокурсников.       Как дети, честное слово.       После несколько комочков, сделанных подростками, пышная стопка блинов была готова. Утирая слюну, команда начала дегустацию, кучнее собравшись у одной из сторон высокого стола. Маринованные овощи и грибы были съедены отдельно, но вот свежая рыба отлично сочеталась с мягким сыром и в меру сладким тестом. Общими фаворитами стали клубника и паста синоан.       — Запомнили? «Впе-ре-ди», «Сза-ди», «А-та-куй», — Оджо хохотала от попыток японцев проговорить русские слова, — ничего, вы у меня ещё Биг Бейби Тейпa читать будете.       Когда группа сместилась к дивану и традиционному низкому столику, истории из жизни сменились обсуждением аниме, потом музыки и игр, но вскоре снова вернулись к прошлому. Место сухих рассуждений о работе и магии заняли воспоминания из школы, из первого колледжа Гай, из весёлого и не очень детства. Ужин снова кончился за полночь, но в этот раз сытые парни загрузили все тарелки в посудомойку, и включили её.       — Просим, готовь нам почаще! — хором прокричали первогодки, сгибаясь в поклоне. Оджо смутилась, но через секунду расплылась в улыбке.        — Ну конечно, буду.       Майто Гай, друг и соперник Какаши, всегда старался помогать своим подопечным. Заботиться о них. Дарить беззаботную юность.       Может у меня, у Оджо Гай, тоже будет шанс?